Love Song... (Andante)

***

Сонмин нехотя потянулся, медленно отходя от глубокого и приятного сна, щурясь и моргая глазами, стараясь привыкнуть к яркому солнечному свету, пробивавшемуся через светлые персиковые шторы на окнах в гостиной. Помимо него на диване явно спал кто-то ещё, и этот некто перекинул руку через его талию, прижимаясь к спине. Мин сонно улыбнулся и довольно прикрыл глаза. Это было действительно приятно чувствовать рядом тепло чьего-то тела и мягкие убаюкивающие солнечные лучи на лице, но потом его сонный мозг стал задаваться вопросом: а кто это был? Он резко вскочил, оборачиваясь, рассчитывая увидеть рядом Чонсу или Йесона, у каждого из которых была привычка складывать во сне свои конечности на всё теплое и мягкое. Но на диване не было никого из них. Это был Донхэ. Мин свалился с дивана, уставившись на парня, который, испустив жалобный вздох, стал шарить рукой во сне, стараясь найти Сонмина и вновь уткнуться носом в его теплую спину. Он казался таким милым, чистым и невинным ребенком, что старший невольно залюбовался им, тыкая пальцем в щеку. Тот издал еще один сонный вздох и сморщил лоб. Он снова ткнул его. Глаза Донхэ распахнулись, и тут же сузились, когда среди всего общего света он увидел тень старшего. - Отстань! - он отвернулся, поворачиваясь спиной к Сонмину и прижимаясь к спинке дивана. Сонмин дал легкий подзатыльник парню и направился в свою спальню, в которой, по идее, он должен был довольный и выспавшийся проснуться сегодня утром. Мин издал небольшой стон, когда головная боль напомнила о себе острым ударом по вискам. Кюхен заснул почти сразу после своего мини-концерта, а затем остальная часть компании принялась за алкоголь. Последнее, что Мин помнил, это сильные удары по голове, потому что, видите ли, Донхэ решил, что битва на подушках - это именно то, чем должны заниматься четыре взрослых парня. Сонмин потер виски пальцами и остановился около двери в спальню Кю, куда вчера вечером, отбиваясь от "помощи" пьяных хенов, бережно перенес его, думая, стоит ли зайти и проведать младшего. И конечно же, недолго думая, решил, что стоит, ведь, даже когда его голова раскалывалась от боли и наотрез отказывалась здраво мыслить, он понимал, что с каждым мгновением все сильнее и безрассуднее влюбляется в младшего, и он очень сильно хотел увидеть его. Он медленно открыл дверь и заглянул внутрь комнаты. Кюхен спрятался под горой одеял и подушек, и только запутанные каштановые волосы доказывали его присутствие. Саи сидела у него в ногах на кровати, мгновенно подняв голову на посторонний шум, настороженно смотря на нежданного гостя. Сонмин неловко улыбнулся и едва заметно махнул рукой, чувствуя острый укол страха, парализовавший его тело. Одно дело находиться рядом с Саи, когда Кюхен был с ней, но сейчас он спит... и остались только Мин и собака. Он сглотнул. - Привет, девочка, - слабо проговорил он. Она тявкнула и спрыгнула с кровати, подбегая к нему. Мин вскрикнул и захлопнул дверь, тяжело дыша, облокотившись спиной на холодное дерево, положил руку на сердце. - Не любишь собак? - Донхэ смотрел на него с дивана с довольной ухмылкой на лице. Мин поджал губу, поворачиваясь спиной к парню, без ответа продолжая идти по коридору, вздрогнув, когда Саи начала гавкать за дверью и тихо скрестись по ней когтями. Донхэ вновь рассмеялся, и старший уже вовсю проклинал собаку Кю. Он зашёл в свою спальню, смотря на Чонуна и Чонсу, распластавшихся на кровати, покачал головой и улыбнулся; несмотря на то, что они выглядели довольно глупо, это было так же по-своему мило. Улыбка Сонмина превратилась в злобный оскал, и он с оглушительным криком запрыгнул на кровать, схватив первую попавшуюся под руку подушку и начиная колотить друзей. Чонсу жалобно застонал, а Йесон вскочил с сумасшедшим блеском в глазах и в слепую набросился на Мина, тыкая его в правый глаз, явно находясь ещё в полудреме. - Твою ж- - Сонмин схватился за глаз и упал на кровать рядом с Чонсу. - С-Сонмин? - сонно проговорил Йе. - Мой глаз! Ты едва не выколол мне глаз. Чонсу отбросил подушку, которую до этого любовно обнимал, прижав к груди Сонмина. Он ещё не открыл глаза и, сонно улыбнувшись, положил голову на плечо Мина, поглаживая его по спине. - Прости, Мин-а, - заорал Чонун в самое ухо, - прости~ - Ладно, ладно, - Сонмин попытался выпутаться из захвата, пару раз пнув друга, в итоге забил на это гиблое дело. - Мы должны рассказать им сегодня, - сказал он серьёзно. - Нет, не хочу, - заскулил ещё полусонный Чонсу. Сонмин издал ещё более глубокий вздох. - Мы должны, к сожалению. Чонун присоединился к его серенаде вздохов. - Ну что ж, это не так уж и плохо. Вчера я волновался, но услышав как поёт Кюхен... Он действительно хорош. Мин снова вздохнул, находясь в прострации. - Да... он великолепен. Чонсу, наконец, открыл глаза, а точнее только один глаз, и он не выглядел слишком счастливым. - Давайте помолчим, дайте спокойно умереть! - захныкал он, закрывая голову подушкой. - Как думаешь, они обрадуются? - спросил Чонун, и Сонмин испугался его беспокойного, хмурого, угрюмого взгляда. - Кто обрадуется? - услышали они голос со стороны двери. Йесон и Мин одновременно повернули голову, смотря в дверной проём, Чонсу оторвал голову от подушки, мгновенно просыпаясь, словно его окатили ледяной водой из ведра, его глаза были широко распахнуты. Кюхен и Донхэ стояли в коридоре, и оба выглядели крайне злыми.

***

Кюхен лежал на кровати, не желая открывать глаз, ему было жарко и душно, но одновременно тепло и уютно под грудой одеял, ощущая присутствие Саи, свернувшейся у его за спиной. Музыка, с которой он вчера заснул, всё ещё играла в наушниках, и он заморгал глазами, сонно и тягуче потягиваясь, высовывая голову из-под одеяла. Солнце теплыми лучами освещало его комнату, и он улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер. Танцы с Донхэ. Плавные скольжения по комнате, его пальцы, крепко переплетенные с чужими, он просто позволил себе забыть обо всем, и просто наслаждаться присутствием другого человека. Пение с Сонмином. Тихая мелодия фортепиано огородила его от других звуков, слияние песни гитары и его голоса, это было так прекрасно, и Кю чувствовал, что хочет так играть с Сонмином всю жизнь. И, слушая смех и разговоры в гостиной, он понимал, что может прийти туда в любую секунду, и его встретят с теплыми объятиями, и с ним будут разговаривать как с равным. Его сердце грело представление, будто он живёт в любящей семье, это чувство понимания, что стоит тебе выйти за двери спальни, и тебя там встретят готовые всегда поддержать люди, вырисовывало на его лице легкую улыбку. Ведь даже при том, что он рос с отцом, единственное, что всегда встречало его за дверьми комнаты - холод одиночества в пустом доме, в месте, где никого не интересовала его жизнь, его проблемы, мечты, в месте, где о нем никто не заботился, никто не любил и не ждал. Кюхен глубоко вздохнул и испустил протяжный вздох, наполненный безграничным счастьем, которое он ощущал впервые, повернувшись, обнял Саи, прижимая её к груди. Только... Саи очень уж сильно по ощущениям напоминала человека. Теплая рука потрепала его по волосам, убирая наушники. - Доброе утро, Кюхен-а, - две руки обернулись вокруг талии, голос Донхэ, веселый и слишком громкий для такого тихого и прекрасного утра, раздался в комнате. Всё довольное и умиротворенное настроение тут же разлетелось на мелкие кусочки. - Отпусти, - приказал Кю. Хэ издал разочарованный вздох, но руки убрал. - Эй, и почему тебе вечно хочется всё испортить? - Что ты, черт возьми, делаешь у меня в кровати? - закричал Кюхен, схватив одну из подушек и запустив ей в старшего. - Мне стало холодно одному в гостиной, - жаловался старший. Кюхен схватил ещё одну подушку, собираясь избить Донхэ, как вдруг его толкнули на спину, заламывая руки над головой. - Ты что делаешь? - он попытался вырваться, но безрезультатно. Донхэ рассмеялся. - По-моему очевидно - стараюсь спасти себя от избиения. Кю перестал сопротивляться, когда почувствовал легкое мятное дыхание у себя на губах, и понял, что лицо Донхэ было слишком близко к его. Сердце ёкнуло в груди, и легкое щекочущее чувство подступило к горлу, от чего он вдруг почувствовал слабость во всём теле и абсолютное отсутствие сил и желания на борьбу. - Слезь, - тихо сказал он. - Знаешь... у тебя действительно очень красивые глаза, - вдруг сказал Хэ. - Я запрещаю тебе носить очки. Кюхен уже почти задыхался от жара в груди, он быстро дёрнул рукой, толкая парня в плечо и заваливая его на спину, Донхэ испустил удивленный писк, сопровождаемый глухим ударом о пол. Кю вскочил с кровати и выбежал в коридор, его сердце, наконец, начало возвращаться в обычный размеренный темп. Он услышал звонкие щелчки собачьих когтей по деревянному паркету, а затем шлепанье босых ног Хэ. - Ты довольно быстрый для слепого, - причал старший в спину Кюхену, бегущему в сторону спальни Сонмина. Если он сможет добраться до хёна, то Сонмин сможет защитить его, и Хэ оставит его в покое. Он чувствовал себя глупо и жалко, идя к Мину, как маленький напуганный ребенок бежит к своим родителям, но Кюхен не был уверен, что сможет справиться с Донхэ самостоятельно. Донхэ просто... слишком... Ему словно было плевать, что Кюхен парень. Кю добежал до дверей спальни, которые оказались открыты, и уже собирался позвать на помощь своего хёна, но внезапно остановился, услышав важный разговор. - Мы должны рассказать им сегодня, - это был голос Сонмина. - Нет, не хочу, - отозвался Чонсу, звучащий очень устало и сонно. Кюхен почувствовал, как Донхэ подошел к нему сзади, поднимая руку и тихо шипя, прежде, чем тот успел открыть рот, предупреждая быть спокойным. Глубокий вздох. - Мы должны, к сожалению, - снова голос Мина. Другой глубокий вздох. - Ну что ж, это не так уж и плохо. Вчера я волновался, но услышав как поёт Кюхен... Он действительно хорош, - теперь это был Чонун. Ещё вздох, но не такой усталый и обременённый, скорее задумчивый и печальный. - Да... он великолепен. - Кюхен снова почувствовал разливающееся по телу тепло и искорки смущения от слов Сонмина, он был польщен и благодарен, что им понравился его голос. - Давайте помолчим, дайте спокойно умереть! - застонал Чонсу. - Как думаешь, они обрадуются? - спросил Чонун. Кюхен стал закипать от гнева. Все трое говорили о чем-то, явно касающемся его и Донхэ, и они знали об этом ещё с прошлой ночи, но ничего не рассказали. - Кто обрадуется? - спросил Донхэ грубым голосом. Была многозначительная пауза, а затем Йесон слабо сказал. - Привет, ребята. - Хён, что происходит? - спросил Кю, коротко махая рукой. - Идите сюда, нам нужно поговорить, - нежно позвал Сонмин. Донхэ положил руку младшему на плечо. - Говорите сейчас. Кюхен было хотел скинуть руку Хэ со своего плеча, но почему-то почувствовал, что не должен. До этого момента он не понимал, что они с Донхэ партнеры, а не просто два случайно встретившихся человека. Но вдруг реальность, что их судьбы связаны, свалилась на него, как тот ливень вчера: неприятно и неизбежно. - Хорошо, - сказал Сонмин немного нерешительно. - Дата вашего дебюта была изменена. Кюхен почувствовал, как сердце стало превращаться в острый камень в груди. - На когда? - спросил он. Он понимал, что даже три месяца это слишком мало, чтобы научиться танцевать и подготовится к самостоятельному выступлению, а тут у них стало ещё меньше времени. Его сделка с Хэ... что теперь будет? Есть ли у них достаточно времени, чтобы выучиться и доказать президенту, что они смогут самостоятельно дебютировать? - Ну, дата вашего официального сольного дебюта не изменена, но президент хочет, чтобы Кюхен записал совместный сингл с Йесоном. Нужно создать вокруг Донхэ ажиотаж, чтобы у него уже были фанаты, когда он выйдет на сцену через три месяца, - сказал Сонмин. Он проговорил это всё так быстро, возможно в надежде, что чем быстрее он скажет, тем меньше это шокирует парней. Но это не сработало. - И когда ком-бэк сомбэ? - спросил Донхэ, звуча на удивление спокойно, когда Кюхен чувствовал, как его сердце бешено бьётся в горле, от чего было очень трудно дышать. - Через три недели, - ответил Мин. - Три недели? Вы это серьёзно? - Донхэ не был зол, он скорее всего просто не мог поверить. - Я знаю, это слишком скоро, но так хочет президент, - совсем тихо сказал Сонмин. - Это просто... - Донхэ затих, не зная, как описать ситуацию. - Я знаю, - сказал Мин, - но я верю, что вы справитесь. - Мы даже ничего не репетировали ещё, - Донхэ постепенно становился спокойнее. - Как я должен работать с этим противным и заносчивым ребенком, зная его всего четыре дня? - Донхэ, послушай, - наконец, сказал Чонсу. - Я видел, как ты танцуешь, ты идеален в этом. Это может казаться срочным и бессердечным желанием президента, но уверяю вас, он блестящий стратег, он ничего бы такого не сделал, не веря в вас. Хэ опустил руку, сжимая их в кулаки. - Черт! Кюхен услышал звук удаляющихся шагов, а затем громкий хлопок входной двери. - Кюхен, - рядом послышался всё тот же ласковый голос Сонмина, - ты в порядке? Кю стоял как вкопанный в проёме дверей. - Да, - роботизированным голосом проговорил он. - В порядке. Он не был в порядке. Он хотел закричать и тоже убежать из дома, но в отличие от Хэ он понимал, что истерика всё равно ничего не изменит. Он был разбит - единственный шанс дебютировать самостоятельно слишком легко ускользнул у него из-под носа, не было никакой возможности обучиться всего за три недели. Всё бессмысленно. Это была жестокая реальность. Он подписал контракт, и кричать, биться в истерике было бы бессмысленно и лишней тратой сил. - Ты уверен? - спросил Мин, клодя руку на плечо Кюхена, его голос не был убежден, он был обеспокоенный. - Да, - сказал Кю, совершенно никак не реагируя на прикосновение за неимением сил возразить и потому что так было хоть немного, но теплее.