Выпусти зверя

POV Питер

Первые, кого я вижу с утра - это Дерек и Кора. Немного удивившись возвращению Коры, я приветствую ее. Дерек не удостаивает меня даже взглядом и уходит наверх. Я пожимаю плечами. Даже переменчивый характер Дерека можно терпеть, учитывая то, что он пережил. Что вся наша семья пережила. Такой незначительный момент почему-то возвращает меня к событиям шестилетней давности. В памяти до сих пор живы те языки пламени, что съедали одного за другим члена семьи. Их крики до сих пор отчетливо слышны в голове. Я вытягиваю себя из ночных кошмаров каждое утро, и нахожу, что в пробуждении нет никакого облегчения. Я ни на что не могу полагаться — бессмысленно искать спасение в ком-то или в чем-то, только я сам могу создать то, что спасет. Каждое чувство — кровяной сгусток. Кажется, меня вывернули наизнанку, и я привык жить в таком положении. Каждую ночь я задыхаюсь от несуществующего дыма и просыпаюсь в агонии. Вскакиваю и несусь к зеркалу, чтобы убедиться, что я цел и невредим, что я исцелился от шрамов, нанесенных пожаром. Но шрамы внешние не сравнятся с внутренними, которые до сих пор кровоточат. Не думаю, что когда-нибудь перестанут. Я вдруг хватаю со стола ключи от машины и выбегаю на улицу. Непонятно зачем, еду к школе Бейкон-Хиллс и паркуюсь неподалеку. Смотрю на часы. Ровно через три минуты звенит звонок и счастливые студенты выскакивают из школы. Учебный день закончился, и в честь этого парень лет шестнадцати выкуривает сигарету. Вот выходит та, ради которой я примчался сюда. Ее светлые волосы собраны в высокий хвост. Малия шагает в сторону небольшого джипа, на который невзначай оперся Стайлз Стилински. Я щурюсь и чуть опускаю стекло. Она спрашивает у парня, придет ли он сегодня на тренировку. Как я понял, МакКол учит ее быть оборотнем. Наверняка втирает ей об аморальности насилия и существовании "другого пути". Немного поговорив, они расходятся. Стайлз едет к отцу в участок, а Малия домой. Я уже готов открыть дверь и познакомиться с ней, как замечаю промелькнувшую копну ярко-рыжих волос. Лидия быстрым шагом идет к машине, будто убегая от кого-то. Вижу в толпе физиономию Уитмора и ухмыляюсь. Разве этот парень не уехал в Англию? Джексон хватает рыжую за руку, но, не выдержав на себе испепеляющего взгляда Лидии, отпускает ее. Девушка что-то шипит ему в лицо, но я не вслушиваюсь, следя за Малией. Она сидит на траве вместе с остальными учениками, дожидаясь школьного автобуса, который развезет всех по домам. Краем глаза вижу Лидию, с торжествующим видом шествующую к машине. Джексона уже нет поблизости. Снова перевожу взгляд на Малию, как вдруг понимаю, что за мной наблюдают. Повернув голову, замечаю на себе испытующий взгляд все той же Лидии. Весело ей подмигиваю и возвращаюсь к тому, зачем пришел сюда. Через пару секунд вижу силуэт, боевой походкой приближающийся ко мне. Начинаю поднимать стекло, но пальцы рыжеволосой уже на нем. Глаза Лидии встречаются с моими. Ее - метают молнии, мои - как обычно насмешливы. - Что ты творишь? - шипит она на меня, как минуту назад на Джексона. - Ты испачкала мне стекло, - замечаю я. Она резко разворачивается, позволяя мне закрыть его до конца, и обходит машину. Вскоре она уже восседает на переднем сидении. - Не вздумай сделать ничего, что ты обычно делаешь! - грозно говорит она. - О чем ты? - невинно говорю я, посматривая на блондинку на скамейке. - Не ломай ей жизнь. - По-твоему это то, что я обычно делаю? Хорошего же ты обо мне мнения. - Она только начала привыкать, - не обращая внимания на мой комментарий, говорит она, - отец-оборотень и серийный убийца положительно не повлияет на нее. - С каких пор ты заделалась психологом? - У нее уже есть отец, который любит ее настолько, что готов был убить шерифа за то, что он тревожит ее память! - Лидия, - вкрадчиво говорю я, - помолчи. Ее глаза полыхают гневом. Я молча выхожу из машины, Лидия несется за мной. Быстрыми шагами я пересекаю дорогу и вижу, как Малия удивленно смотрит на меня. - Малия! - слишком громкий звонкий голос за спиной, - ты ждешь автобус? - Привет, Лидия, - кивает она, - да. - Я могу подвезти тебя. Мне как раз в ту сторону. - Правда? - ее глаза загораются, - круто. А то ехать с тем воняющим парнем мне не улыбается. Малия будто намеренно говорит это слишком громко. Парень поворачивается и недоуменно смотрит на нее. Она поднимает брови и заявляет : - Тебе никто этого не говорил? Лидия хватает ее за руку и отводит от лавки, по пути говоря: - Вот и отлично. Поедешь с приятно пахнущей мной. Заодно расскажу тебе, какие слова можно говорить в публичном месте, а какие лучше оставить в прошлом столетии. "Мне это не улыбается" относится ко второй категории. Я раскрываю рот, когда девушки проходят мимо. - Без двадцати час, - декларирует Лидия, глядя на меня, - если вы хотели узнать время. С космической скоростью она проносится мимо. Я долго продолжаю смотреть им вслед. Длинные волнистые волосы Лидии подпрыгивают при ходьбе и напоминают языки пламени. Я потряхиваю головой, стряхивая наваждение. Когда она приходит на тренировку, я уже жду, сложив руки на груди. - Итак? - начинаю я. - Итак, я попробовала дома, и ничего не получилось. Я думаю, нужен сильный порыв эмоций, а я... - Я не о том. - А? - Малия. - Я отвезла ее домой. - Хватит корчить из себя дуру. Ты ведь не дура, Лидия, - я отрываюсь от стены и делаю шаг к ней. - Я сказала тебе все в машине. Ты не можешь просто так врываться в ее мир. - А ты, значит, можешь решать, что мне делать и что нет? - Это не одна из твоих шуток, Питер. Я почувствовала на себе, что это такое - когда кто-то вроде тебя рушит все. - Мне плевать, что ты почувствовала. Ты не имела права вмешиваться в жизнь не твоей семьи. - Она не твоя семья. У вас просто одна кровь. - Давай-ка я решу это сам. - Ну да, а когда поймешь, что тебе это к черту не нужно, оставишь девочку в кучей информации в голове и без ответов. - Даже если так, тебе какое дело? Ты кто, мать Тереза? - Я та, кого волнует благополучие других, в отличие от тебя! Люди не твои игрушки! Ты не можешь воспользоваться ими и выбросить! - Ты даже не знаешь... В порыве гнева я приближаюсь к ней и хватаю за плечо, как вдруг ее ноги пружинят, и я получаю удар в солнечное сплетение. Несильный, но ощутимый. Я машинально делаю шаг назад и оказываюсь в углу между стеной и шкафом. Мне не больно, но я удивлен, что она среагировала так молниеносно. Более того, у горла вдруг появляется серебряный клинок. В ее глазах - лишь решимость и злость. Я издевательски ухмыляюсь, шутливо поднимая руки вверх. - Это то, чему тебя научила твоя мертвая подружка? - вырывается у меня. Ее глаза темнеют. - Я когда-нибудь говорила тебе, как сильно тебя ненавижу? - Я чувствовал, - снова усмехаюсь я. - Это то, чему тебя научили заживо сгорающие волки шесть лет назад? Всё в этой жизни предельно: боль, которую ты способен вытерпеть; слова, которые ты готов и способен выслушать; жизненные моменты, которые ты ещё хоть как-то, но способен пережить. Но всё это предельно, нет ничего невозможного, но и у этого возможного есть свой предел. И в какой-то момент своей несчастной жизни, ты понимаешь, вот он — этот момент, когда всё стало предельно. Больше невозможно втыкать в себя нож — элементарно кровью истечешь. В какой-то эпизод или период своей жизни ты начинаешь осознавать, что ты разломлен напополам, что ты не можешь склеиться, что маска не лезет обратно к тебе на лицо. Искать причину бесполезно, порой даже кажется, что ты родился с этим разломом в душе. Лидия даже не сказала оборотни. Волки. Я перехватываю ее руку, и мы оказываемся в противоположном положении. Теперь она зажата в углу. - Не говори о том, чего не знаешь, - рычу я, обнажая клыки. - Могу сказать то же самое о тебе, - изрекает она. Ей даже не страшно. С каких пор Лидия Мартин перестала меня бояться? - Моя семья была практически истреблена. Из-за Арджентов. - Эллисон не принимала в этом участия. Она стояла за то, что правильно. До самого конца. Она была рождена героем. - В разных кругах правильность трактуется по-разному, - говорю я и добавляю, - и героями не рождаются. Ими умирают. Лишь молчание в ответ, и долгий взгляд зеленых глаз. Ее ненавистные глаза, которые прямо сейчас хочется вырвать. Ее колотящееся сердце, которое так легко остановить. Ее хрупкие кости, которые так легко сломать. Я смотрю на пульсирующую вену у нее на шее. Один укус - и моему вечному раздражителю конец. Не будет больше "уроков нравственности", цепких взглядов и самоуверенных изречений. Я почти добираюсь до ее шеи, как вдруг раздается тихий голос. - Не мирись со злом, которому можешь противостоять. - Что? - я поднимаю голову. - Это то, чему меня научила моя мертвая подруга. Неведомая сила вдруг отталкивает меня назад. Спина врезается в шершавую стену. Я поднимаю глаза и вижу Лидию, нависающую надо мной. Она торопливо хватает сумку. - Какая была эмоция? - только и могу спросить я. Немного помедлив, Лидия говорит. - Ненависть. - А это то, чему я тебя научил, - у меня находятся силы на подмигивание. Ответное чувство к этой девчонке куда-то испарилось. Лидия ухмыляется уголком рта. Слишком непривычно. Слишком по-хейловски. - Лучше позанимаемся завтра. Моя программа на сегодня выполнена. Привет, Дерек. Племянник стоит на пороге с вытаращенными глазами, смотря то на меня, распластавшегося на полу, то на торжествующую рыжую, выпорхнувшую из помещения.

Get out your guns, Готовь оружие к бою, Battle's begun, Сражение начинается, Are you a saint, or a sinner? Ты святой или грешник? If loves a fight, than I shall die, Если любишь войну, тогда я умру, with my heart on a trigger. Ведь моё сердце под прицелом. The Cab - Angel with a Shotgun