Выпусти зверя

POV Лидия

Никаких вестей от похищенных. Никто даже не предполагает, что с ними могли сделать. Я постоянно думаю о людях, украденных непонятно для чего. Живы ли они? Что с ними делают? Пытаются ли они выбраться? Сбежать? Сколько времени всем нужно жить в страхе? Я устала бояться. Я продолжаю целыми днями сидеть за компьютером, в поисках информации. Иногда ко мне присоединяется Стайлз, который носится по городу и вынюхивает все, что может. Я же до сих пор не могу понять, как могли поймать Джексона. Он ведь оборотень. Что такого используют эти люди, чтобы заманить в ловушку хищника? А если им нужны оборотни, то к чему похищать людей? Сплошные загадки, и никаких ответов. В голове царит мешанина. Я обхватываю ее руками и ложусь передохнуть. Я не могу смириться с тем, что мы топчемся на месте. А ведь каждая минута может стоить чьей-то жизни. Кажется, что я прикрываю глаза всего на секундочку, однако зазвеневший на тумбочке телефон дает ясно понять, что я проспала целых полтора часа. Мысленно ругаю себя на чем свет стоит. Я же планировала вернуться к работе через пятнадцать минут! Я беру телефон и подношу к уху. - Скотт? - Лидия. Тут такое! - Что? - Тебе лучше увидеть самой. Нам без тебя не разобраться. Мы в лофте. Я, наскоро собрав волосы наверх, бегу к машине. Когда я приезжаю, все уже в сборе. Стайлз ходит из угла в угол, Дерек, насупившись, смотрит в одну точку, Скотт напряженно приобнимает Киру за плечи. Кора с видом "вы-меня-бесите" сидит на диване и что-то заинтересованно изучает на потолке. Малия и Питер, прислонившись к стене, изучают свою обувь. Интересно, они сами-то замечают, как похожи? Тот же взгляд, те же повадки и манеры. Тот же тембр голоса и манера говорить. Малия разве что не разорвала бы меня на куски, если бы я сказала подобное вслух. И еще я замечаю, что численность Хейлов в городе уже почти превышает сверхъестественную популяцию. - Сегодня ночью нашли труп первой похищенной девушки, - выпаливает Стайлз, завидев меня на пороге, - отцу дали это дело. - Что с телом? - не церемонясь, я швыряю сумку на привычное место, под стол. Питер еле заметно ухмыляется, заметив мои хозяйские замашки. Стайлз включает изображение на компьютере. По лофту проносится тихий шепоток. Еще бы. У меня по спине мурашки бегут от данного зрелища. - Естественно, - начинает Стайлз с интонацией сына шерифа, - на нем множество разных повреждений. Есть порезы от ножей, следы от игл, множественные переломы, ссадины и раны, причем некоторые из них затянувшиеся. - Иглы, - шепчу я, - удалось выяснить, что за вещества ей вводили? - В лаборатории выделили лишь одно. Остальные им неизвестны. Судя по данным, таких веществ вообще не существует в природе. - В город явился химик-маньяк? - спрашивает Малия. - Что за вещество? - от нетерпения я подпрыгиваю. Стайлз открывает следующую картинку. Я хмурюсь. - Это точно? - Я тоже думал, что это ошибка и попросил перепроверить. Но нет. Все становится еще страннее. - По-моему, наоборот, все становится понятнее, - я медленно опускаюсь в кресло. - О чем ты? - Может, вы расскажете нам, что это такое? - Питер, не привыкший быть не в курсе, раздраженно указывает на экран. Мы переглядываемся и хором выдаем. - Аконит. - Как это? - изумляется Дерек, - она ведь не была оборотнем, не так ли? - Не была. Доказано Скоттом. Утром мы были в морге. - с уверенностью отвечает Стайлз. - Тогда непонятно. - Может, это маньяк? - предполагает Малия. - Знающий об оборотнях? - вопросительно поднимает бровь Питер. Он почти не участвует в разговоре, предпочитая наблюдать. Но Малии отвечает. - И более того, он сумел поймать одного, - добавляет Кира, - насколько я знаю, это произошло быстро, пока Джексон заправлял машину. Сколько на это нужно? Десять минут? Пятнадцать? - Около того. - Я не понимаю, - подмечает Стайлз, - как они узнали, что Джексон - оборотень? Для этого нужно было наблюдать за ним, изучать. - Знаешь, по нему с первого взгляда понятно, что он оборотень. Он, похоже, совершенно не озабочен конспирацией. Все это время я молчу, лишь думаю. Их крики и споры подливают масла в огонь. Я начинаю злиться. Мысли путаются, и я решаю построить логическую цепочку. Первая жертва. Аконит в кровеносной системе. Наполовину затянувшиеся порезы. Похищенный оборотень. Я замечаю на себе внимательный взгляд Питера. - Лидия, - говорит он, заметив, что я смотрю на него в ответ, - поделись же с нами своими догадками. Обычно ты блещешь. Все взгляды устремляются на меня. - Да, ты же сказала, что все становится понятнее, - подтверждает Малия. Я прочищаю горло и начинаю. - Я думаю, - пауза. Если это неверное предположение, то Бог знает, сколько еще человек станут жертвами, - что в Бейкон-Хиллс проводят опыты на людях. - Отец бы этого не позволил, - парирует Стайлз. - Твой отец не всегда в курсе дел, творящихся в городе, - отвечаю я, - взять хотя бы оборотней. И более того, я думаю, ради них это и затеивалось. - То есть? - Полузатянувшиеся порезы, - напоминаю я, - аконит в организме. Ни о чем не говорит? - Ее хотели обратить в оборотня, - тихо говорит Питер, - и проверяли, сработало ли. - Сможет ли она излечиться, - доходит до Дерека. Питер кивает. - Вполне возможно, - даже Малия разделяет мою точку зрения, - они специально взяли людей разного пола и возраста, чтобы проверить, на всех ли работает. - Тогда что теперь? - Мне кажется, в связи с этим у нас появляется очень серьезная проблема, - говорит Скотт. - Какая? - Первая девушка мертва. У них не хватает одного человека. - Ты думаешь, будут еще похищения? - По крайней мере одно. - И что нам делать? - То, что мы должны. Защитить людей в городе. - Я позвоню отцу, - Стайлз достает мобильник и отходит. - Думаешь, полицейские справятся одни, и им не понадобится сверхъестественная помощь? - спрашивает Дерек у Скотта. - Предлагаешь патрулировать город? - Кира дарит мне сомнительный взгляд. - Мы можем хотя бы очистить пустынные места от людей. Это ведь не повредит, - соглашается Скотт. - Согласна со Скоттом, - поднимает руку Малия. - Ты-то куда? - закатывает глаза Питер, - ты даже не до конца умеешь обращаться со своей силой. Малия смотрит на отца уничтожающим взглядом. Если бы им можно было убивать, от Питера бы осталась лишь кучка пепла. - Я сама разберусь, что мне делать, - шипит она и в этот момент напоминает мне Питера с его "не лезь в мои дела, я настолько крут, что справляюсь со всем в одиночку." - Тогда разделимся. Я с Кирой очищу парки. Стайлз и Малия возьмут на себя набережную, Дерек и Кора осмотрят западную часть леса,а Лидия с... - Скотт удивленно окидывает всех взглядом. Остался лишь Питер. Я слегка киваю и говорю: - Мы с Питером пройдем по восточному лесу. - Тогда договорились. Дерека и Коры уже и след простывает, они убегают в чащу, как только называют их имена. Стайлз с Малией быстро прощаются и уезжают на голубом джипе, Скотт с Кирой садятся на мотоцикл Альфы. Мы с Питером остаемся одни. Я машу рукой. Моя машина меньше и бесшумнее, поэтому мы едем на ней. Не пришлось ехать долго. Через пять минут деревья уже стоят так плотно друг к другу, что никакая машина не может проехать между ними. Однако два человека помещаются спокойно. Мы молча идем по лесу. Питер выглядит мрачным, и я не рискую заговаривать с ним, поэтому лишь смотрю вокруг и внимательно прислушиваюсь. Но ни звука. Ладони Питера вдруг сжимаются в кулаки, и он прячет их в карманы. Но я успеваю заметить. - Тебе нехорошо? - все-таки решаюсь спросить я. - Все нормально, - сухо отвечает он. - У тебя всегда все нормально, - ворчу я. Питер молчит. Я украдкой смотрю на него. Губы поджаты, брови сведены на переносице, глаза задумчивы и туманны. Будто покрыты еле видимой дымкой. - Тебе не кажется, что кто-то идет? - говорю я. Питер стряхивает оцепенение и прислушивается. Ничего. - Нет, - говорит он. - Мне тоже нет. Он смотрит на меня со смесью удивления и непонимания. - Наверное, тут больше нечего искать, - пожимаю я плечами, - а ты хотя бы немного отвлекся. Уголок его рта приподнимается, и я вижу некое подобие улыбки. Но глаза остаются отстраненными и безликими. Я вижу, каких усилий ему стоит собрать волю в кулак, чтобы сказать это: - Это место должно было стать нашим домом. - Это и есть ваш дом. Тут твоя семья. При слове "семья" он морщится, словно съевши лимон. - Остатки семьи, ты хотела сказать. Которые с удовольствием свернули бы мне шею. Да я их в этом и не виню. - Не говори так. Дерек иногда делает такое лицо, что мне кажется, что он зарежет любого. Ты не один такой. Питер мрачно усмехается. - Все равно я не знаю, что такое дом. - Так реши это для себя. Какое место ты мог бы назвать домом? В его глазах отражается сомнение. - Место, куда хочется возвращаться. По которому скучаешь, когда ты далеко. А здесь - лишь пепелище. - Ты не можешь отделаться от мыслей о пожаре, так ведь? - тихо спрашиваю я. - Можно подумать, ты уже забыла об Эллисон. - Конечно нет. Но, если долго жить прошлым, можно удавиться. Ты можешь думать, что прошлому есть что тебе сказать. Ты можешь думать – там есть для тебя что-то, что можно вернуть. Но это не так. Все, что ты там найдешь, не хочет быть найденным. - Я не живу прошлым, черт возьми, - Питер резко сокращает расстояние между нами. В его глазах - отчаянье, - все что я делаю каждый день - это пытаюсь сбежать от него. Не очень получается. - Сбежать? - сглатываю я от явной близости наших лиц, однако не делаю ни шага назад, продолжаю смотреть в его глаза. - Я знаю: прошлое – тяжкий груз. Оно будет тянуть вниз, как камень на шее, - он говорит тихо и четко, от чего по спине по непонятной причине бегают мурашки, - я это понимаю. Но есть один момент: когда я пытаюсь разрезать веревку, всегда на какую-то долю секунды она не дает дышать, перед глазами все плывет. И я не могу продолжать делать это. Он резко выдыхает и отпускает мои плечи, отталкивая. Но в этот раз я не отпускаю его. Я хватаю его за шею и обнимаю. Он цепенеет на некоторое время, а потом расслабляется. На глаза наворачиваются слезы. Через пару мгновений на талии смыкается кольцо рук, и я чувствую, что они сжаты в кулаки. Его дыхание неровное и хриплое. Сама я еле могу дышать. Кажется, это самая длинная и задушевная его тирада за всю историю нашего знакомства. И я давно уже не упрекаю его ни в чем. Как-то незаметно он стал своим. Пусть он самоуверен, саркастичен и все разговоры сводит в какую-то только ему понятную игру. Пусть он ненароком обсуждает то, что внутри отзывается болью. Его - Питера - и моей собственной. Но даже эта противотанковая броня порой покрывается ржавчиной.

And when we first came here И когда мы впервые здесь оказались, We were cold and we were clear Мы были холодны и прозрачны, With no colors in our skin Ни оттенка на нашей коже, 'Til we let the spectrum in Пока мы не выпустили спектр на волю.

Я немного отстраняюсь и заглядываю в его лицо. Голубые глаза с тенью удивления, досады, раздражения от внезапно нахлынувшей слабости и еще черт знает чего, делают мир вокруг далеким и нереальным, заполняют собой каждую клеточку сознания. Ноги дрожат, а голова отказывается соображать. Я закрываю глаза, чтобы не видеть Питера, который наверняка сейчас собирается сказать что-то язвительное, обратить все в шутку, посмеяться надо мной. Но впервые в жизни я увидела искренние эмоции Питера Хейла. И эти эмоции оказались настолько сбивающими с ног, настолько разрывающими изнутри. Настолько похожими на мои собственные. И, резко подавшись вперед, я прижимаюсь губами к его губам. Мир взрывается и рушится в бездонную пропасть, а потом взлетает в небеса. Почему? Да потому что его руки вдруг обнимают меня, а губы, чуть дрогнув, отвечают на мой поцелуй.

Say my name Назови меня по имени, And every color illuminates И каждый оттенок засияет, We are shining Мы светимся, And we will never be afraid again И нам более не ведом будет страх. Florence and The Machine – Spectrum

Я не помню, что происходит дальше. Тело превращается в сплошной комок ощущений. Его губы мягкие, почти просящие. Они никогда не были нежными, и сам Питер никогда не был нежным со мной, но в этом поцелуе я не чувствую столь присущей ему насмешки. Поцелуй, такой нежный вначале, становится похож на хищный укус. Поцелуй, в котором каждый постигает самые потаенные глубины другого. На миг мне кажется, что мы с ним представляем собой единое целое. Как будто у нас на двоих одна жизнь и одно дыхание, и как будто его сила становится и моей силой, не важно, остается ли он человеком или превращается в зверя. На миг я становлюсь частью Питера, а он — частью меня. И это удивительно. Мы отрываемся друг от друга и переводим дыхание. С минуту я осознаю, что только что произошло. Я поцеловала Питера Хейла. Как ни формулируй, факт остается фактом. Это случилось. Я не знаю, зачем это сделала или почему. Он не похож на того, о ком я мечтала вечерами, когда Джексон так и не перезванивал. Он не дотягивает даже до планки обычного хорошего парня. Хотя как раз обычным-то он и не является. Все в нем настораживает, отталкивает и… притягивает неимоверно. - Никогда так больше не делай, - шепотом говорит он. Я поднимаю на него глаза. - А ты не отвечай на мой поцелуй, - изрекаю я. - Лидия, это не шутка. У каждого совершенного поступка есть последствия. - У каждого несовершенного тоже есть. Он тяжело вздыхает и отходит. - Идем, нужно продолжить обход. Мы и так потеряли слишком много времени. Потеряли много времени? Это то, что он думает по этому поводу? Просто трата времени? Я открываю рот, чтобы высказать все, что о нем думаю, но вдруг слышу: - Лидия, это ты? - кто-то кричит издалека. Голос знаком. Я подпрыгиваю от неожиданности и несусь в ту сторону. Питер - за мной. Он без труда перегоняет меня, чем злит еще больше. Я выбегаю на поляну. Тут стоит оторопевший Дэнни. - Я отошел за водой в машину, а Мила осталась здесь, - торопливо сказал он, - а когда вернулся, вещи были разложены, но ее не было. Ты ее не видела? - Мила? - вопросительно поднимает бровь Питер, - ты разве не гей? Я шикаю на него и бью кулаком в живот. Он пожимает плечами и с безразличным видом смотрит в сторону. За это я заставлю его заплатить. - Мила - моя младшая сестра. Я замираю.