Клетка души. Мой проклятый рай

„Я думаю, что тот из нас, кто не умрет, подышит за двоих…“ (Ночные снайперы „Актриса“)

Ран: „Всё лето Крис, конечно, провел с Хозяином в особняке. Но к сентябрю он и Джул вернулись сюда. С Крисом мы продолжали общаться так же, как и прежде, словно и не было того случая. Крис был счастлив, что не могло не сказаться на его учебе. Раньше он пренебрегал такими предметами, как биология, география, экономика, история, обществознание и право. Теперь же он знал ответ на любой вопрос. Я сидел с ним на всех уроках, так что и мои оценки улучшались. Скоро каникулы и Новый 2006 год, я знал, что, как обычно, Крис проведёт его в особняке Хозяина. Это не могло не огорчать меня“. Крис: «Я старался не вспоминать то, что произошло между мной и Раном. Я списал это на случайность, последствия стресса и недосыпания. Зима. Я любил зиму. Но в эту зиму меня что-то беспокоило. Я так и не мог понять, что за смутная тревога поселилась в моей душе. Джул научил меня ценить каждую секунду покоя и счастья. Я даже не хотел копаться в себе или говорить ему об этом неприятном чувстве. Но моя тревога была не напрасна. Чем ближе к январю, тем сильнее она была. Может, во всем виноват Новый год? Или это из-за очередной встречи с Хозяином? Кто бы знал, как я не хочу его видеть, при этом я знал, что будет только хуже.  Ну, вот и конец декабря. Тридцатое число, Хозяин ждал меня в машине около моего дома. Я, как обычно, весь день дергался. Ран старался меня поддержать, это помогало, но не отвлекало. Я знал, что Джул и Кэйтрин ждут меня у него дома. Хотя не так, тот дом и вся территория принадлежит не Хозяину, а Джулу, юридически. На эти ужасные десять дней мне придется расстаться с Джулом, быть с Хозяином. Одна лишь Надежда, что он, как всегда, будет ходить в клубы. Это был обычный Новый год в доме Хозяина. Дорогие блюда из лучших ресторанов, дорогие вина, игристые вина, коньяк, виски, мартини и всякая прочая выпивка. Хозяин любит выпить, но обычно не пьёт без повода. Одна приятная особенность, когда он выпьет, он быстро засыпает и крепко спит. Но в такие моменты я всё же не решаюсь уходить из его спальни, если он узнает, то может и убить, наверно.  — Я тут кое-что решил, — начал он четвертого января. — Я останусь тут на всю зиму, до самого марта, — честно говоря, когда он это сказал, я чуть не подавился кофе, что нам принесли в постель. Он обжёг моё горло, что даже слёзы на глазах выступили. Уж это точно не входило в мои планы. Я не хотел жить без Джула в своей квартире и каждые выходные становиться любовником Хозяина. Но он видимо подумал, что это я от радости. Я знал, чем это мне грозит. Я надеялся, что он хотя бы не собирается жить в моей квартире.  — Я рад, — пролепетал я.  — Я буду забирать тебя сюда на выходные, чтобы тебе не было одиноко, — он провел рукой по моим волосам и поцеловал моё плечо. „Если бы ты уехал обратно, мне было бы точно уж не одиноко“, — подумал я, но улыбнулся. Проведя здесь достаточно времени, я научился носить маску. Я просчитывал реакцию Хозяина и надевал маску, которую он хотел бы видеть». Ран: „После этих каникул вернулся обычный Крис. Тот, что был полтора года назад. Он не улыбается почти. Я поинтересовался, что случилось.  — Хозяин будет здесь всю зиму. И каждые выходные я буду там, в особняке, — он не смотрел на меня. Он смотрел в окно на снег, его голос звучал тихо и хрипло. Но тогда я не знал, что это лишь начало. Я решил, что смогу привыкнуть к этому. Крис ходил угрюмый. Учителя спрашивали у него, ничего ли не случилось с ним. Но как он мог им сказать? Но, когда он в пятницу выходил из школы и видел стоящую у подъезда машину, на его лице появлялась улыбка. Но разве это была улыбка Криса? Нет, она была наигранная. Мне было неприятно видеть эту куклу вместо того Криса, которого я знал и любил. Да, ЛЮБИЛ. Я люблю его, как бы я не отрицал это, правда от этого не менялась“. Джул: „Начало февраля, я, наконец, принял решение, я больше не могу так жить. Я знал, что это вызовет необратимые последствия. Но либо сейчас, либо никогда“. Крис: „Это началось в ночь с третьего на четвертое февраля. Я тогда был с Джулом.  — Крис, ты помнишь, что ты когда-то обещал мне, что если со мной что-нибудь случиться, то ты будешь жить за меня и за себя? — он внезапно спросил меня о том, о чем я не хотел даже думать. - Да, — ответил я.  — Помни об этом, хорошо? — он посмотрел мне в глаза.  — Хорошо, — я не придал этим словам ровно никакого смысла. Это была обычная суббота. Я сидел в кабинете Хозяина и читал параграф по истории. Я терпеть не мог это делать, но в этом вопросе братья были одинаковы. Оба проверяли мой дневник и расписывались за родителей. Конечно, это не правильно, но какая разница учителям, кто следит за моим обучением? В кабинет вошел Джул. Я насторожился и посмотрел на него, Хозяин сделал то же самое.  — Я хочу попросить тебя о следующем. Отпусти Криса. Позволь ему уйти, — сказал он. - Нет, — ответил Хозяином. — Я не хочу отпускать того, кто мне нравится.  — Тогда я скажу так. Мне противно видеть, что ему больно от того, что ты делаешь, хотя ты считаешь, что поступаешь правильно, — лицо Джула приняло более резкие черты.  — А тебе вообще, какое дело до меня и моего Криса? — Хозяин встал.  — Думаю, ты уже и сам заметил, что Крис не такой, как все те… — начал мой любимый, я чуть не начал молиться, чтобы он не сказал правды, — и я люблю его. И он меня тоже. Да, Крис? — он обратился по мне. Я только кивнул.  — Ты хочешь сказать, что между вами что-то было?! — Хозяин впал в ярость. - Да, и не раз… — Джул упал на пол, его белую рубашку стала пропитывать кровь. Мне хватило секунды, чтобы понять, что произошло. Я подбежал к Джулу, сел около него на колени и заметил, что он не дышит. Пуля попала ему прямо в сердце. Я лежал у него на груди и плакал. Мне было всё равно, что подумает Хозяин.  — Черт возьми, Джул, живи. Ты не можешь умереть, я ведь люблю тебя! — закричал я в отчаянии. Вот теперь до меня дошел смысл его вопросов этой ночью. Он решил так поступить, но почему? Хотя какая мне теперь разница? Мне всё равно больше уже ничего в этой жизни не нужно. Я бы отдал всё на свете, лишь бы Джул был жив. Я лежал и плакал, мне было всё равно, если Александро снова выстрелит и убьёт меня, всё равно“. Александро: «Неожиданно в мой кабинет вошел Джулиан, он никогда обычно сюда не входит. Я хорошо знал этот взгляд. „Делай, что хочешь, но я всё равно не изменю своего решения!“ — мы раньше иногда спорили, и его глаза всегда имели такое выражение. Он начал говорить по-русски. Видимо, это касается и ещё одного человека в этой комнате, Криса. Да как он смеет просить меня отпустить того, кто всецело принадлежит мне?! Я не ослышался? Он любит Криса? А Крис его? Крис только кивнул. Нет, этого не может быть. Они спали вместе?! Да как он посмел прикасаться к моей собственности? Этот мальчишка мой и только мой! Я сначала сделал, а потом только понял, что я сделал. Я застыл с пистолетом в руке. Я убил своего брата. „Нет! Я не мог! Он же мой брат!“ — мысли лихорадочно неслись в голове. Я не верил в то, что видел. Джулиан лежал на полу мертвый, Крис лежал на его груди и говорил что-то о любви. Я обессилено опустился в кресло и закрыл лицо руками. Я убил того, кого считал самым близким мне человеком. С закрытыми глазами он моя точная копия, страшно видеть убитым себя, но ещё страшнее видеть его убитого мною. Я закрыл глаза, но всё равно слышал Криса. Он то ли всхлипывал, то ли задыхался. Через ещё минут двадцать вошла Кэйтрин. От её крика чуть не разбились стекла. Я впервые видел её такой, её ноги подкосились, и она буквально упала на пол рядом с Джулианом и Крисом. Она точно так же лежала на груди моего брата, потом чуть приподнялась и обняла Криса. Её слезы, стекая по её щеками, дальше капали на обнаженные плечи Криса и текли по его спине. Через минут десять он встал, и резко вытер слезы, и посмотрел мне в глаза. Он снял ошейник с себя и бросил прямо мне в лицо. Потом схватил Кэйтрин за руку.  — Пойдём, — сказал он, она подняла на него полные слез глаза. Он буквально поднял её на ноги и потянул за собой. Я лишь молча смотрел и только через десять минут, когда красный „Феррари“ уехал отсюда, я понял, какой смысл в свои слова вложил Крис. Я знал, я хочу похоронить Джулиана здесь, в России, он всегда любил эту страну больше, чем родину. Я не мог больше находиться в кабинете, я прошел в свою спальню. Как же опустел дом без них троих. Я чувствовал, как с каждой секундой аромат Криса покидает мою комнату и этот дом. И нет ни одного напоминания о Крисе. Я лег на постель. Я понял, что я потерял, не просто брата. Я потерял половину себя, любимого человека и девушку, что навсегда останется единственной, в ком я уверен, больше чем в собственной тени. Я вошел в комнату брата, я никогда почти здесь не был. Она была в светлых тонах, но постельное бельё было темным. Здесь пахло Крисом, сексом и одеколоном Джулиана. На прикроватной тумбочке лежала несколько фотографий. Их было всего четыре. На каждой был Крис, на первой с Кэйтрин. Я никогда не видел её такой красивой и юной. Она была в топике и мини юбке. Чуть накрашена, волосы распушены, взгляд игривый и нежный. Прижавшись спиной к её груди, стоит Крис, она обнимает его за плечи, его правая рука лежит на её руке. Судя по обстановке, это его квартира. Следующая уже сделана у нас дома, а точнее в этой спальне. Крис один, спит, лежит на боку в постели моего брата. Одеяло лишь слегка прикрывает его наготу. На третей он и Джулиан, это где-то на улице. На последней они все вместе на диване в гостиной. Джулиан и Кэйтрин сидят, а Крис лежит на их коленях. На всех фотографиях на их лицах счастливые улыбки, даже у спящего Криса губы изогнуты в безмятежной улыбке. Но тут меня как громом поразило. Глаза Криса. Когда он буквально полчаса назад посмотрел на меня, его глаза были пустые и плоские, как зеркала, затягивающая черная бездна, лишенная смысла. А на фотографиях они такие, какими были до сегодняшнего дня. Они светились нежностью и теплом. Бездна была заполнена. И теперь мне удалось разгадать эту загадку. Ответ был прост. Любовь. Он по-настоящему любил моего брата. Теперь, когда я потерял Криса, я знал, что я не смогу найти ему замену. И даже не стану искать, мне нужен он, только он. Но теперь это невозможно. Что мне теперь делать, когда я потерял всё? Единственное — это организовать моему брату достойные проводы. Я должен буду сообщить Крису и Кэйтрин, они ведь точно захотят увидеть его в последний раз». Ран: «Я шел домой, мимо по дороге быстро пролетела красная машина, „Феррари“. Я знал только одну обладательницу такой машины, приезжавшей к нам в район. Это приехала Кэйтрин. Я взял ключи и пошел к Крису. Может, она мне что-нибудь расскажет о Крисе. Когда я вошел, я почувствовал что-то неладное. Когда я вошел в комнату, я увидел следующее. Мой лучший друг сидел на кровати, подтянув колени к груди, и курил, по его щекам текли слезы, он даже не заметил меня. Мимо меня прошла Кэйтрин и завесила зеркало. Её тело была дрожь, и она тоже плакала. Она села рядом с Крисом и тоже закурила. Когда они докурили, Крис уткнулся лицом в её колени и заплакал навзрыд, он даже заскулил, как собака. На Кэйтрин накатил новый приступ горя, и она подняла глаза, хотя она продолжала плакать, гладя волосы Криса. Я хотел спросить, что случилось, но не стал. Раз они раньше меня не заметили, значит, и сейчас не заметят. Поскольку они оба были здесь, оба одеты в черное, а она ещё и завесила зеркала, то это значило только одно. Кто-то умер. К горлу подступил комок. Внезапно я всё понял и сам сел в кресло напротив дивана. Это мог быть только один человек. Джул. Я тоже заплакал. Я не винил Криса за его слезы. Я знал, что он рядом с Кэйтрин, потому что лишь она сможет разделить его горе. А я не почувствую и десятой части того. Но ведь он не мог просто так умереть. Если бы с ним случилось что-то вроде несчастного случая, и если не мгновенная смерть, то они оба были бы в больнице, а Кэйтрин бы уж точно организовывала бы похороны. А если она тут… У меня был только один вариант. Его убил „Хозяин“. Видимо, он узнал про их любовь с Крисом и решил положить этому конец. У меня всё больше поводов люто ненавидеть этого человека».