Активирующие

      – … И тут я понимаю, что почти шесть утра, а я ещё не свалил! Кое-как сумел занырнуть в пустую спальню и через окно вниз. Чёртовы сугробы, об которые я запинался весь этот грёбаный март, сейчас бы пригодились как никогда! Чуть не переломал ноги!       Очередной вечер посиделок втроём. Как обычно, Вадос травил свежую байку с рабочих приключений. На этот раз история была необычнее прочих – ему заказали какие-то компрометирующие фотографии в загородном доме. Его способность – невидимость, поэтому с подобной работой он справлялся успешно. Правда, мне ужасно не нравилось, что он, помимо основной работы, подпольно подался в папарацци. Хоть Вадим и делал это редко и исключительно по частным заказам, не афишируя себя, всё же это было неправильно – вмешиваться в жизнь людей посредством Способности. Однако указывать ему я права не имел, а сам он, похоже, от подобных «приключений» получал исключительное удовольствие.       Риша разлила всем чай и достала из духовки свежеиспечённый пирог. Вадим продолжал повесть о своём великом похождении:       – В общем, пробираюсь я к ограде, и тут время истекает, чтоб его! Я видим! Посреди чужого загородного охраняемого участка! Благо утро, все спят, даже охрана... подумал я сперва. Ах-ха! А не учёл, что охрана – это не только люди. Откуда ни возьмись вылетает орава доберманов! В общем, я не помню, как драпанул от них, каким чудом перемахнул трёхметровый забор, а главное – как не раздолбал камеру, вот уж где совсем капец бы был. Помню только, что стою уже за оградой, а они оттуда скалятся и лают на всю округу. Ну, в общем, свалил всё же благополучно, клиент доволен, но блин, чтоб я знал, что от каких-то тупых собак убегать так же по-жести, как от Истребляющих!       – Да, ты просто мастер влипать в истории, – усмехнулась Рита, помешивая горячий чай в кружке.       Мы давно уже перестали относиться к историям друга слишком серьёзно. В них, безусловно, была немалая доля правды, но и приукрасить фотограф был не промах.       – Вадос, ты б всё же поаккуратней с такими приключениями.       – Ой, Дрель, не нуди. Ну, сам посуди – не могу же я нарваться на квартиру «наших дружков», а? – Вадиму, похоже, было весело, и он совершенно не придавал значения возможной опасности. А голос разума в моём лице и вовсе никогда не воспринимал всерьёз.       – А вдруг они живут тут, среди нас…       – Ага, десять раз они тут живут! Уже бы выловили нас всех до одного! Истребляющие – приходящие, думается мне. Они не живут среди людей, как мы.       – Мы не знаем этого наверняка, – поддержала меня Риша.       – Да пофиг, мне условности для активации не нужны, я свалю от них легко, – лишь отмахнулся горе-папарацци.       Может, поэтому он в большей мере беспечен, чем я – ему не нужно соблюдение условия для активации, он в любую секунду может спрятаться в невидимость и оторваться от погони. Мои «Ворота» были мне существенным препятствием, поэтому мне и приходилось быть более осторожным и опасливым. Лично себе жить так беспечно, как Вадос, я позволить не мог.       За минувший месяц и так жизнь стала динамичнее и насыщеннее. Если раньше нас преследовали только По Ту Сторону, лишь изредка прорываясь в незакрытый портал, то теперь покоя от них не было нигде – они пришли за нами в Мир Людей. Меня даже как-то раз посетила мысль: а стало ли нас меньше за этот месяц? Я был знаком с немногими из Активирующих и, как правило, не поддерживал связь ни с кем, кроме нашей компании. Насколько мне было известно, некоторые вообще боялись, что пойманные Активирующие могут их сдать, поэтому старательно пресекали подобные связи и пытались не выделяться среди серой массы жителей этого мира.       Погода наконец-то вспомнила, что апрель – это всё-таки весна, и стала интенсивно отрабатывать погрешности с мартом: тепло ворвалось в город, снег стремительно таял, превращая улицы в речки, а дворы – в болота. Люди радовались теплу и ругались на грязь, всё шло своим чередом, пока погода вновь не сменила милость на гнев: неожиданно снова ударил морозец. Два дня термометр упорно показывал температуру ниже нуля. Город превратился в сплошной каток, на дорогах участились аварии, и из-за пробок на работу я добирался пешком, рискуя нос к носу столкнуться с Истребляющими. Всё же Фортуна мне пока улыбалась.       Я сидел в зале на диване (рабочий день сегодня выдался короткий, поэтому я вернулся домой раньше Риты), читая книгу и краем уха слушая прогноз погоды по телевизору. Миловидная девушка с отработанной искусственной улыбкой обещала, что завтра город снова поплывёт и морозов уже не предвидится.       Неожиданно в дверь позвонили. Очень настойчиво, я бы сказал.       «Пожар, что ли», – мысленно хмыкнул я, вставая с дивана и выползая в холл.       Звонок нервно продолжал истошно верещать.       К моему изумлению, на пороге была хозяйка квартиры – обычно она открывает дверь своим ключом, а иногда и вовсе проходит её насквозь, задействуя Способность, когда лень шарить в сумочке. Девушка пулей влетела в квартиру, тут же захлопнув за собой дверь. На Рише не было лица, словно бы за ней неслась армия Истребляющих. Я машинально выглянул в глазок – коридор был пуст, оттуда не доносилось ни звука. Рита осела на пол, обхватив колени руками. Её трясло. Взгляд был устремлён в пространство, казалось, она не видела перед собой ничего и не понимала, что уже дома. Я обеспокоенно опустился рядом на корточки, обняв и прижав её к себе:       – Риша, успокойся, всё хорошо, ты дома. Что случилось?       Её сердце билось очень быстро, словно в истерике.       – Я… они…, – девушка всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лицом в мою футболку. Такой напуганной я не видел её даже тогда, когда в её Кристалле Пульса оставалось всего на два часа. Я даже не знал, что предположить, но догадывался – случилось нечто страшное. Её паника невольно передавалась и мне, хоть я пока не мог понять, в чём именно дело.       Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Рита немного успокоилась. Я отвёл её в зал, усадил на диван и принёс стакан воды с накапанной валерьянкой.       – Риша. Что. Произошло? – отчётливо спросил я снова.       – Я сегодня… возвращалась с работы… Они окружили, – повествование прерывалось всхлипами. – Так получилось, загнали на заброшенную… стройку, ну ту, около рынка.       Я кивнул, давая понять, что уловил, о чём речь.       – Я решила спрятаться в… в стене. Потом увидела п-парня. Они его тоже загнали сюда но с… с другой стороны. Я его не знаю, но он из наших. Рыжий такой. Они…. Они его схватилиииии!!! – Рита снова сорвалась на рыдания, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом. – Я испугалааась… я ничего не смогла сделааать… они его забралииии!!!.. Почему? Почему он не активировал… ПОЧЕМУУУ??!!!!       Я закусил губу, ощущая, как мерзкий холодок пробирается по телу. Мы всегда знали, что рано или поздно плохо кончим, казалось, были морально к этому готовы. Нам доводилось слышать, как уходят другие. Где-то. Но ещё никогда не сталкивались с этим так близко.       – У него был рюкзак за спиной? – мой голос прозвучал совершенно глухо и безэмоционально, мне даже показалось, что это сказал не я, а некто рядом, однако кроме нас с Ришей тут никого не было.       Девушка отрицательно помотала головой, всхлипывая и безуспешно пытаясь успокоиться.       – Его Костей звали…       – Ты… его знал? – Рита подняла на меня заплаканные глаза.       – Так, немного. Он телепортщик, как и я. Только ему для активации нужна вода – лужи, фонтаны, любые водоёмы. А сегодня гололёд…       – Но тогда как он жил в предыдущие зимы?       – Он всегда носил в рюкзаке термос с водой в зимнее время. В случае опасности – просто плескал воду под ноги и телепортировал. Раз он был без рюкзака, значит и без шансов на спасение. Именно поэтому он не смог скрыться от них.       Это мог оказаться кто-то другой, Активирующий, которого я не знаю. Ещё на что-то надеясь, я отыскал в записной книжке его номер. Он пользовался мобильником, как и Вадим. Я набрал цифры на рабочем телефоне и нажал кнопку вызова, но абонент не отвечал или был временно недоступен. Сомнений не осталось – это был именно Костя. Я не был с ним близко знаком, просто общались изредка, знал я о нём не так много или практически ничего: Константин, Активирующий, телепортщик, рыжий, высокий, худощавый, зеленоглазый, постоянной работы нет, перебивался подработками – пожалуй, и всё на этом. Но всё-таки я о нём знал, и теперь его нет, а ведь он был младше меня…       Глубоко вздохнув, я резко поднялся с дивана и прошёлся по комнате, только сейчас обратив внимание, что телевизор включен. Там девушка, сидя в кинотеатре, предлагала своей подруге вместо попкорна какой-то стиральный порошок. Ткнув на ходу пульт, лежащий на столе, я переключил так называемый «зомбоящик» на классическое произведение – Квадрат Малевича. Взъерошил волосы руками, продолжая мерить шагами комнату:       – Всё в порядке. Это естественно. Одни уходят, другие остаются. Так всегда было и так всегда будет. Мы постараемся жить дальше, как и делали это всегда. Будем выживать. Нам не привыкать! – я говорил это больше для себя, пытаясь успокоиться, ощущая подкатывающие волны паники и изо всех сил пытаясь их подавить собственным голосом. Было очень не по себе, но кататься по полу и биться в истерике я не хотел и не мог. И всё же был взбудоражен. Это то же самое, что слышать по телевизору про катастрофы где-то там – вроде бы и страшно, но далеко ведь, не у нас, а потом вдруг самому оказаться в месте бедствия. Одно дело – часто слышать про опасность, другое – столкнуться с ней очень близко.       Этим вечером Вадим не заглянул на ужин. Не было его и на следующий день, и через день. Его мобильный был вне зоны действия сети. Рита была вся на нервах – приходила с работы и сразу запиралась у себя в комнате, замкнувшись в себе. Я уже настроился на худшее. Однако ещё через несколько дней Вадос объявился у нас на пороге – живой.       Он рассказал, что выезжал в другой город по работе, а там другая зона и его мобильник не ловил связь. Мне показалось, что камень упал с души, да и Рита словно бы воспрянула духом. Возвращение Вадима вселило в нас надежду, которую за последнюю неделю мы умудрились потерять. Друг рассказал, что случайно встретил там одного из наших, что там всё так же, как у нас – Истребляющие усиливают давление. Значит, такое происходит не только у нас в городе, но и в соседних городах, а может быть, и по всему миру. Там Активирующие умудряются выживать, значит, справимся и мы.       Снова всё стало возвращаться на круги своя. Работа, дом, Немир, досуг. Мы старались научиться проще относиться к преследованиям, стремясь всё ловчее уходить от Истребляющих – это ведь, в конце концов, очередная игра на выживание, как, впрочем, и вся жизнь. Вадим привычно навещал нас по вечерам несколько раз в неделю. Рита вроде бы перестала замыкаться и снова начала вести активный и позитивный образ жизни, нередко пропадая ночами неизвестно где. Я продолжал читать книги, которые таскал с библиотеки. Нет, конечно же, не воровал – честно брал, как все нормальные люди, и не забывал возвращать, всегда укладываясь в сроки.       Среди прочего подвернулся сборник мифов Древней Греции. Меня заинтересовала Тихея – богиня случая и удачи, ставшая в более поздней Римской мифологии Фортуной. Некогда, в древние времена, люди поклонялись ей, верили, что она существует – не просто как случай и удача, а как реальное живое существо. Активирующие давно привыкли использовать её имя вместо слова «удача». Но я никогда не думал, как именно воспринимаю её. «Пока Фортуна не отвернётся», «Пока Фортуна улыбается нам», «Фортуна на моей стороне» – мы всегда говорили о ней, как о живом существе, которое благосклонно протягивает скипетр, либо отворачивается, обрекая на поражение. Но это лишь слова, привычные выражения, устоявшиеся формулировки. Сомнительно, что где-то действительно сидит существо, которое одаривает удачей одних и жестоко отнимает её у других, поэтому я решил не уподобляться древним людям и остаться при мнении, что удача – это нечто абстрактное.