Не потому, что от него светло

      Тоска, глухая и беспросветная, навалилась сразу же, как только самолёт исчез в утренней небесной сини. Головой Андрей понимал, что Радич дал ему максимум того, что мог: провёл с ним несколько дней, познакомил с родителями и друзьями, занимался сексом, в конце концов. Учитывая, что Радич не был влюблён, и, кроме того, имел стабильные отношения с другим человеком — это много, очень много. Но Андрею было мало.       Он ложился спать и крутился в постели до трёх, иногда до четырёх часов, когда погружался в странное состояние между бодрствованием и сном, которое не приносило отдыха ни его телу, ни душе. В какой-то момент Андрей перестал пытаться заснуть. Он слушал музыку, смотрел немногочисленные клипы, читал интервью и рассказы, рассматривал фотографии. Всё, что мог разыскать в сети. Он нашёл страницу Радича в одной из соцсетей и, сам себя презирая, просмотрел все новости до самого начала, а затем принялся за просмотр списка друзей, вероятно, ожидая там найти парня по имени Стив. Маленькое движение пальцем — и Миха мог бы получить приглашение дружить, но Андрей не делал это движение. Ему казалось, что это будет выглядеть как домогательство и навязчивость. Если Радич захочет, он сам его найдёт. Тем более, телефонами они обменялись, никаких проблем с поиском друг друга нет. Вместо верёвки, связанной из полосок разрезанной простыни — несколько цифр...       Работать было тяжело, но работа хоть как-то отвлекала. Он моделировал дворец-лабиринт, бесконечно обрабатывал изображения, добиваясь иллюзии реальности. Погружался в эту придуманную реальность, а возвращаясь обратно, испытывал странное чувство, будто холодная рука на миг касалась его груди. Тогда Андрей начал работать по ночам, чтобы не слушать бесконечно песни, которые он выучил наизусть к началу июля. Но это не была работа в полном смысле, он начал придумывать свою собственную игру, свой воображаемый мир.       Андрей размышлял. Допустим, это дворец — тот самый, который он уже построил. Расположен в зелёном оазисе, который окружает пустыня. А пески в пустыне не простые, а зыбучие, и сбежать никуда нельзя. Ступишь неосторожно — чвак, и засосёт по самые… Нет, Андрей не хотел пугать Миху. И не хотел помещать его в тюрьму, из которой нельзя уйти. Никаких страхов, свои страхи они уже отработали в тёмном пространстве ненаписанного рассказа. А если не страхи, то в чём смысл игры? Какова цель? Что должно произойти, чтобы игроки поняли, что игра окончена и пора возвращаться в реальный мир? Если бы он был писателем, ему было бы легче придумать сюжет для новой игры.       Однажды он ходил в клуб. Не помогло. Когда вслед за ним в кабинку туалета зашёл смуглый черноволосый мужчина и положил руку на его ширинку, Андрей саданул кулаком в дверь и выскочил сквозь разгорячённую толпу на свежий воздух. Отдышался и решил не возвращаться. А дома, словно награда за хорошее поведение, его ждало сообщение. В синем прямоугольнике имя «Михаил Радич». Андрей не сразу открыл диалоговое окно, сначала он достал сигареты, вышел с ноутбуком на балкон, закурил и только потом кликнул на сообщение: Михаил У нас тут дожди четвёртый день, затопило всю улицу. Сижу дома безвылазно, лодки-то у меня нет. Смотрел твои фотографии. Помнишь, ты спрашивал, красивый ли ты, а я два раза щёлкнул типа нет, некрасивый. Извини, я соврал тогда:) Андрей заметил, что пальцы, держащие сигарету, слегка подрагивают, а губы сами собой разъезжаются в широкую улыбку. Введите ваше сообщение. Андрей Извиняю :) А у нас отличная погода, только белые ночи кончились, теперь по ночам темно. Отправить. Радич ответил неожиданно быстро. Михаил Ну конечно, о чём ещё могут разговаривать люди, живущие в Лондоне и Питере, как не о погоде? Что у тебя нового? Чем занимаешься? Андрей Ничего особенного, работаю, встречаюсь с друзьями. Михаил Скучаешь по мне? Андрей Да, сильно. После этих слов Радич замолчал и вышел из сети, но это не испортило настроение Липчанскому. Как там Миха говорил? Чем меньше спрашиваешь, тем больше узнаёшь. А сегодня Михе пришлось всё-таки спрашивать, при этом сам Андрей не задал ни одного вопроса, но узнал достаточно много. Закурив вторую сигарету, он свесил руку с балкона, что-то рисуя огоньком в темноте. А присмотревшись, заметил, что пишет: «Да да да».

***

      С этого дня стало полегче. Допустим, не страхи — основной элемент новой игры. Пусть это будут желания. Двое мужчин попадают во дворец, где всё придумано для удовлетворения их желаний. Еда — не та, которая пугает, а та, которую любишь. Под ногами не бетон и песок, а ковры и нежная трава. Всё для удовольствия. Цель — познать свои желания. Те, которые обычно спрятаны в глубине души и в существовании которых и самому себе не всегда признаешься. Когда все желания удовлетворены — игра окончена.       Андрей начал мысленно составлять список своих желаний. Радич. Он хотел Радича. Целиком и полностью. Андрей был уверен, что даже не помня о самом себе ничего, не помня о своей любви к Михе, он так же страстно будет желать мужчину с насмешливыми карими глазами и маленькой разноцветной татуировкой внизу живота. Список собственных желаний радовал до тех пор, пока Андрей не представил, какой список мог бы написать Радич. Входит ли Андрей в виш-лист Михи — это большой вопрос…       Совершенно случайно, бродя по обзорам финских рок-фестивалей, Липчанский узнал, что 19 июля Радич с группой будет выступать в Хельсинки. И он загорелся. Когда Андрей пришёл на концерт в клубе «Магнит», он ничего не знал о группе, но сейчас, когда он мог спеть почти любую песню и помнил каждый аккорд, ему очень хотелось снова увидеть выступление Радича, уже по-другому, более полно, наслаждаясь его музыкой. И разумеется, он хотел увидеть Миху. Он понимал, что влюблён в этого человека, в его голос и музыку, и устоять перед искушением было немыслимо сложно. Андрей перешёл на сайт хельсинкского клуба «Театрия» и, недолго думая, купил входной билет. В приподнятом настроении написал Михе. Андрей Привет! Я всё ещё скучаю по тебе. Михаил Привет, дарлинг. Скучаешь — приезжай. Андрей Так просто? Ты помирился со своим парнем? Михаил Да, мы помирились, но больше не живём вместе. Андрей Теперь, когда ты свободен, может быть, у меня появились шансы?;) Михаил Ты такой настырный! Так что, приедешь? Андрей Я подумаю над твоим предложением:)       Допустим, дело не в желаниях. Если о своих глубинных желаниях Андрей мог предполагать, то о вещах, которые хочет Миха, остаётся только гадать. Не исключено, что его самое заветное желание — написать бестселлер и жениться на Камерон Диас. Эта игра может кончиться непредсказуемо… Возможно, стоит ограничить условия только сексуальными желаниями? Двое мужчин в комфортной обстановке познают глубины собственной сексуальности. Чем плох этот вариант? Андрей не мог сформулировать, но ему чудился какой-то нехороший подвох в игре с такими правилами. Он любил Радича. Хотел тоже, но главным чувством была именно любовь, а не похоть. И как бы его не привлекал вариант круглосуточного интима в роскошных интерьерах придуманного дворца, Андрей не хотел зацикливаться только на сексуальных желаниях. Если он взялся придумывать новый мир со своими законами, то всё должно быть идеальным. Андрей Привет. Напиши мне слова той песни. Пожалуйста. Через несколько минут Радич позвонил Андрею, чтобы спеть песню по телефону.       Дворец в пустыне Андрею надоел. Он не чувствовал себя в нём комфортно. Дворец годился для удержания в плену, или для воплощения своих эротических фантазий, но от этих идей Андрей отказался: его влюблённая натура требовала чего-то более душевного. Ему вообще не особо нравился весь этот восточный антураж, который он воплощал в рендерах на работе. Поэтому шикарный дворец останется рабочим проектом, а для себя, — и да, для Михи тоже, — он придумает что-то получше. Пусть это будет вилла в итальянском стиле. Белая, с низко скатной крышей, накрывающей и дом, и просторную веранду. Мягкие диваны и кресла вокруг открытого уличного камина, кухня с широким мраморным столом, бассейн в окружении зелени и цветов, и совсем рядом — пляж с белоснежным песком. И прозрачное тёплое море. И больше никого. Рай для двоих. Какая игра будет происходить в этом раю, Андрей пока не знал — не мог придумать.       В день концерта Андрей выехал из Питера во второй половине дня, чтобы приехать за пару-тройку часов до начала. Дорога была лёгкой, несмотря на большое количество туристов, желающих провести выходные в Финляндии. Андрей во весь голос подпевал хитам, которые крутили по радио, и наслаждался быстрой ездой по гладкому серому шоссе. Ближе к Хельсинки движение стало более напряжённым, и он медленно въехал в центр города в плотном потоке других машин. Бросил свой форд под торговым комплексом и вышел на Эспланаду. Как обычно, разношерстные толпы отдыхающих наводняли зелёный бульвар, летние террасы кафе и ресторанов, и даже по узким мощёным тротуарам невозможно было пройти из-за выставленных столиков и стульев. Андрей не ел несколько часов, но сказывалось нервное напряжение: он не чувствовал аппетита. Выпил огромную чашку кофе с молоком и съел клубничное пирожное. Он не видел Радича несколько недель и страшно, отчаянно по нему соскучился. Он колебался, позвонить или просто подойти после выступления. У Андрея были основания сомневаться в реакции Михи на такой сюрприз, но всё же он надеялся на тёплую встречу. Ему очень хотелось верить, что Радич обрадуется его неожиданному приезду.       Клуб «Театрия», сооружение из стекла и бетона футуристических очертаний, находился на улице Маннергейма, в пятнадцати минутах пешком от центра, и Андрей с удовольствием прошёлся по летнему Хельсинки, вполне осознавая, что большая часть его удовольствия объяснялась присутствием в этом городе Радича. Он вошёл в прохладный концертный зал, небольшой и довольно уютный, перед самым началом. Группа Хиз — пятеро питерских музыкантов — вышли под рёв публики минут через двадцать. Свет погас и только бледно-синий луч падал на Радича, который подошёл к микрофону на самом краю сцены и начал петь. Снова у Андрея побежали мурашки от тихого проникновенного голоса, полного нежности и грусти. Акустика в зале была такой превосходной, что слушатели растворялись в музыке и голосе, ощущая звуки мимолетного касания губ к микрофону едва ли не как прикосновение к собственной душе. Как и в питерском клубе, Радич открыл выступление песней, которую Андрей уже привык считать и называть своей. Он теперь знал наизусть слова и шевелил губами, повторяя их вслед за певцом. Он был так счастлив, слушая эту музыку и голос, что ему казалось, он может заплакать. Но и плакать было нельзя, он не мог отвести глаз от фигуры на сцене, от тёмных отросших волос, которые начали кудрявиться от влажности, и крепких рук, сжимающих стойку, — несколько крупных колец, чёрные кожаные браслеты на запястьях...       Словно выходя из транса, Андрей понял, что концерт закончился, когда музыка стихла, а зал взорвался криками и аплодисментами. Внутри него ещё бушевали песни, и он как контуженный начал продвигаться всё ближе и ближе к сцене — медленно, преодолевая упругое сопротивление толпы. Никто из музыкантов не покинул сцену, все общались с поклонниками, давали автографы, с благодарностью принимали подарки. Наконец, Андрей приблизился достаточно, чтобы протянуть Радичу для автографа свой сет-лист, а тот, не поднимая склонённой головы и не глядя на него, ухватил за протянутую руку и подтащил парня к себе за спину. И придержал там немного, мол, стой здесь, а сам отвернулся к своим фанатам. Андрей смотрел на спину в мокрой от пота футболке, на растрёпанные волосы и ему казалось, что он никогда не был так безоглядно счастлив.       Допустим, смысл игры в любви. Почему бы и нет?

***

      Они и несколькими словами не перебросились, пока их не привезли в Рэдиссон Блю. Андрей смущался в присутствии других музыкантов, хотя с некоторыми был знаком ещё со времён питерского выступления. Ощущая себя в некоторой мере чужаком, Андрей тихо следовал за Радичем, который впустил его в номер на последнем этаже, а сам в коридоре что-то громко обсуждал со своими друзьями, а потом долго прощался, смеясь так заразительно, что все остальные начинали смеяться в ответ. Наконец, Миха со всеми распрощался, зашёл в номер и притиснул Андрея к стене, припадая к его губам так, как человек, испытывающий жажду, припадает к роднику.       Сдёргивая футболку и кольца, звеня пряжкой ремня, Миха успевал расстёгивать пуговицы на рубашке Андрея и всовывать быстрые пальцы под пояс джинсов, слишком явно проявляя своё нетерпение. От этого у Андрея кружилась голова и подкашивались ноги, на такой страстный приём он и не надеялся. И только когда они покидали на пол одежду, вошли в ванную комнату и обнялись, вжимаясь всем телом друг в друга, Андрей спросил: — Ты рад, что я приехал? Миха засмеялся: — Если бы ты не приехал ко мне сегодня, я бы приехал к тебе завтра. — Правда?!       Не переставая целовать и гладить Андрея, Миха вывел его из ванной и почти отнёс в спальню, где опустил на невероятных размеров кровать. Навис над ним, всматриваясь в раскрасневшееся лицо и тёмные от желания глаза. Он не хотел отрываться от Андрея, когда послышался стук в дверь, но незваный гость стучал всё громче и настойчивей, так что Миха коротко ругнулся и в чём мать родила пошёл узнать, кого там принесло. Андрей сел на кровати и прислушался к голосам в глубине просторного номера. До него донеслась сначала совсем неразличимая, затем чуть более громкая английская речь: — Какого чёрта! Ты откуда здесь взялся? — Не волнуйся, я решил лететь через Хельсинки, чтобы навестить тебя… — Зачем? Я тебя не ждал. — Сюрприз! — Смех, какие-то стуки и шорохи, — Иди ко мне! — Стив! Стив, я не один… Андрей надел белый халат, сложенный на краю кровати, и вышел в гостиную. Высокий плечистый мужчина типично английской наружности — неяркий блондин с тяжеловатой нижней челюстью, но обаятельной улыбкой и весёлыми голубыми глазами, — обнимал голого Радича, который вяло отталкивал своего бывшего, а возможно, не такого уж и бывшего, партнёра. — Это тот самый парень? — спросил англичанин, уставившись на Липчанского. — Да, он. Стив, это Андрей. Андрей, это Стив. Улыбка Стива стала ещё шире и веселее. — Очень рад знакомству! Вот ты какой! Стив запустил руку в карман узких белых штанов и, переминаясь с ноги на ногу и строя забавные гримасы, достал крошечный неоново-жёлтый пузырёк с ярко-малиновой надписью «Поп-Арома». Откинул крышку, сделал глубокий вдох носом и протянул пузырёк Михе. Тот покрутил его в пальцах, словно сомневаясь, но затем всё же предложил Андрею: — Хочешь? Опыт Андрея ограничивался алкоголем и марихуаной, но он знал, что парни расслабляются с помощью разных интересных препаратов, поэтому то ли из молодецкой удали, то ли не желая отставать от Стива, он взял пузырёк и вдохнул острый свежий аромат. Через несколько секунд волнение и неловкость отступили, Андрей посмотрел на Стива и заметил, как красиво тонкий голубой свитер облегает мускулистое тело, как влажно язык скользит между чувственными губами. Андрею показалось удивительным и восхитительным, когда эти губы приблизились и прижались в таком глубоком ласкающем поцелуе, что у него мгновенно потяжелело в паху. Стив целовался, как бог. Кроме физиологического, Андрей с замиранием сердца ощущал острое извращенное удовольствие от того, что его целует бойфренд Радича, причём, в его присутствии. Стыд, похотливое любопытство и желание познать мужчину, которого так долго любил Миха, в какой-то момент были сметены невероятной, бешеной потребностью в сексе. Андрей впивался в губы Стива до боли, вжимался всем телом как можно крепче, но этого было катастрофически мало, и он даже начал постанывать от разочарования.       Миха, который до этого только наблюдал за парнями, вдруг вырвал Стива из объятий, бросив что-то на малопонятном английском сленге, и подставил свои горячие губы под ищущий рот Андрея. Андрей открыл глаза, увидел, что целует теперь Миху, и его захлестнуло неконтролируемое вожделение. Никогда раньше он не был близок с двумя мужчинами одновременно, никогда он не хотел обоих с таким неистовством. Он обвил шею Михи и слился с ним в поцелуе, когда вдруг почувствовал руки Стива, обнимающие его сзади и развязывающие пояс халата. Ему бы хотелось взять немного времени, чтобы решить, способен ли он на такое, готов ли к интимному взаимодействию с двумя одновременно, но похоть накрыла его с головой и он только обрадовался, когда халат упал к ногам, а сзади прижался уже раздетый Стив. Чувствуя себя ванильным кремом между двумя слоями бисквита, Андрей таял от наслаждения, когда Миха нежно целовал его лицо и гладил рукой гудящий член, а Стив ласкал спину и ягодицы, лихорадочно шепча: — Какой же ты сладкий, мальчик, какой горячий внутри… Майкл, Майкл, я хочу поцеловать тебя… Стив прижимался лицом к их слившимся губам, и они разрывали поцелуй, чтобы каждый мог поцеловаться с жаждущим Стивом. Андрей видел, как Миха целует Стива, жадно и очень грубо, слишком широко открывая рот, но это только подстёгивало и возбуждало ещё сильнее, хотя сильнее было уже некуда. Андрей вдруг начал оседать, колени не держали. Миха подхватил его, прижав к себе, а Стив очень легко и без единого усилия вошёл в Андрея одним плавным движением, как горячий нож входит в сливочное масло. Андрей услышал свой собственный крик наслаждения и потерялся в ощущениях. Он расфокусированными глазами ловил карий взгляд, погибая от невыносимо сладких толчков внутри и от той заботливости, с которой Радич подставлял его под эти толчки. Андрей наконец смог сформулировать чувства, которые его переполняли: — Миха, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя! Миха улыбнулся широко и трезво: — Ты под амилнитритом, дарлинг. Конечно, ты меня любишь. И Стива ты тоже любишь. Андрюха сосредоточился на Стиве, который, устав целовать, просто вылизывал шею, ухо и даже рыжий затылок, и понял, что Миха прав. — Да, правда… Я люблю Стива. Рука Радича начала работать жёстче и сильнее, и Андрей словно подвис в невесомости, не в силах выбрать направление и полностью отдавшись двум мужчинам, которые снова принялись влажно целоваться через его плечо. И это соединение губ непостижимым образом синхронизировало их движения снаружи и внутри горящего от страсти Андрюхиного тела и столкнуло его в головокружительно долгий и мощный оргазм. Маленькая разноцветная татуировка на животе Михи скрылась под белыми густыми потёками...       Радич аккуратно опустил обессилевшего Андрея на диван и обернулся к Стиву. Тот скатал с члена резинку и снова приложился к яркому пузырьку. Заметив взгляд Михи, Стив рассмеялся, сграбастал его и попытался развернуть к себе спиной. Но Миха издевательски прошептал ему в лицо: «Не сегодня», и нагнул англичанина над журнальным столиком. Вошёл резко и грубо, зная, что от амилнитрита сфинктер идеально расслаблен, а Стив испытывает неописуемую эйфорию от любого прикосновения и проникновения. Андрей заворожённо наблюдал за мужчинами, за их телами и лицами. Живое реальное порно, влекущее, заводящее, очень красивое. Наткнулся на пристальный взгляд карих глаз и едва не утонул в нём, не понимая, почему Миха так смотрит, и не имея сил проанализировать. Откуда-то издалека послышался голос Стива и Андрею пришлось напрячься, чтобы перевести английские слова: — Иди ко мне, ты такой сексуальный! Андрей встал с дивана и сделал несколько нетвёрдых шагов к Стиву, который потянулся пухлыми зацелованными губами и, благодарно постанывая, принял в себя ещё один член. И он так великолепно, так горячо и мокро работал ртом, что Андрей едва мог терпеть это почти болезненное наслаждение, и слёзы сами собой потекли из глаз. Обморочно замирая от блаженства, Андрей увидел, как Радич протянул руку и размазал солёную дорожку по его пылающей скуле.

***

      Проснулся, словно подорвался на мине. Сел на кровати, оглядываясь в слабом утреннем свете, проникающем в гостиничный номер сквозь узкую щель не до конца задёрнутых штор. Увидел, что Миха спит, навалившись на Стива в другом конце необъятной кровати, а тот уткнулся лицом в тёмные кудрявые волосы и улыбается во сне, как ребёнок. Пока он рассматривал спящих, в памяти восстановились события минувшей ночи, и Андрей глухо замычал от невыносимого стыда и горечи, которые затопили всё его существо. Вышел из спальни в гостиную, где увидел на полу использованные презервативы, а на столе — остатки ночной трапезы, когда парни прервали занятия сексом, чтобы утолить голод иного рода. Остро пахнущие коробки из-под каких-то азиатских блюд с торчащими деревянными палочками. Андрею показалось, что где-то он уже видел такую картинку, и, пытаясь избавиться от дежавю, зашёл в душ и включил настолько горячую воду, насколько мог вытерпеть.       Через полчаса одетый Андрей немного постоял в спальне, сомневаясь, стоит ли будить Миху, а потом покинул номер, осторожно прикрыв за собой защёлкнувшуюся дверь. Утренняя прохлада заставила стучать зубами, или это его била нервная дрожь. В любом случае, Андрей забрал свой форд со стоянки под Форумом и покатился на запад, к границе с Россией. Где-то по дороге он заправился и купил стакан крепкого кофе. Где-то остановился и выкурил сигарету. Где-то в районе желудка образовалась дыра, сквозь которую внутрь задувал ледяной ветер. Он включил обогрев салона, но это не помогло.       Уже за Торфяновкой раздался телефонный звонок. Даже не глядя на экран, Андрей знал, кто звонит. — Доброе утро. Ты где? — Я уже в России, подъезжаю к Выборгу. — Вот как? Я чем-то обидел тебя, что ты уехал, не попрощавшись? Андрей скривился, понимая, что не сможет ответить на этот вопрос достаточно аргументированно, чтобы Миха понял его состояние. — Нет, наверное, я сам себя обидел… — В чём дело? — Во мне. Я мудак. Я не могу сейчас разговаривать, тут дорога сложная… — Ладно, поговорим позже. Езжай осторожно. Увидимся. Увидимся… Андрей объяснялся в любви, а сам, подвывая от нетерпения, отдался другому мужчине прямо на глазах своего любимого. Позорный мудак, такова цена твоей любви. Но почему Миха его не остановил, почему так легко отдал другому, будто специально, чтобы унизить и растоптать? Чтобы показать наглядно, чего стоят все слова о любви, если они превращаются в пыль от одного вдоха какого-то клубного наркотика? Чтобы раз и навсегда уничтожить в Андрее желание быть с кем-то близким и открытым? Увидимся. Когда? Когда Андрей снова что-то придумает, чтобы встретиться с ним, не находя иного способа совладать со своей изматывающей тоской? Андрей знал, что во всём виноват сам, но теперь в нём зрела тяжёлая обида на Радича, а на глазах вскипали непрошенные злые слёзы. Иногда чем больше мы виноваты, тем сильнее злимся на других…       Радич сел на край кровати и потрепал Стива по щеке: — Просыпайся, быстро. Я сейчас на вокзал, хочу успеть на десятичасовой поезд. — Что? Который час? Ты хочешь уехать в Санкт-Петербург? — оглянулся и увидел, что Андрея нет, — Ты за ним поедешь? — Стив, у тебя есть десять минут, чтобы собраться, — Миха, не глядя, скидывал свои вещи в чемодан. — Майкл, ты на него запал? Я и не думал, что у тебя настолько серьёзно...       Допустим, двое мужчин, которые не знают, кто они, и не помнят о себе ничего, просыпаются на прекрасной белоснежной вилле. Аромат белых цветущих роз, летящие белые занавеси на высоких французских окнах, выходящих прямо на пляж с белым песком. Зелёные пальмы звенят своими тяжёлыми листьями на ветру, а в прозрачной морской воде рыскают стайки экзотических рыбок. На мраморном столе — горячие круассаны и полный кофейник. Смысл игры — в любви. Кто окажется способным полюбить — тот выиграл и вернётся в реальность. Кто любить не умеет, кто закрывает своё сердце и причиняет боль влюблённому — тот проиграл. И пусть он сидит в нарисованном земном раю в полном одиночестве, раздумывая над своим поведением и анализируя свои ошибки. Название игры — «Одиночество в раю».       Липчанский так погрузился в свои мстительные мысли, что не обратил внимания на предупреждение об опасном повороте: скользнул по нему красными от недосыпа и слёз глазами, но не сбросил скорость. И он вполне вписывался в поворот, по крайней мере, вначале. Но дорога всё круче сворачивалась в спираль и шла под заметный уклон, и в какой-то момент Андрей начал паниковать и отчаянно подтормаживать, но это уже не могло помочь. Машина упала на правый бок и проехалась по асфальту, пока не вылетела с дороги, перевернувшись в воздухе и свалившись в глубокий кювет.