Ищи меня в отражении

История всегда казалась Тане интересным предметом. Так было до того момента, как она попала в эту школу – так было до того момента, когда преподавателем не стал этот отвратительный Поклёп Поклёпович, что, кажется, было даже его вполне реальным, а не придуманным именем. Смешно даже представить себе, до чего доходит безумие родителей, когда они называют своих желанных детей. Она была не слишком желанной, наверное, если оказалась просто Таней и не названной в честь кого-либо. Определённо, странно. - Меня зовут Лиза, - представилась шёпотом какая-то блондинка, которая сидела с нею за одной партой. Они вообще-то были отчасти знакомы из-за Бейбарсова, но лично – никогда, потому что Елизавета, вероятно, стыдилась общаться с теми, кто был всё-таки по статусу немного ниже, чем она сама. Ведь тут не принято. Тут принято задирать нос и вести себя так, словно ты – истинный центр вселенной. - А я Таня, - мило улыбнулась Гроттер, прекрасно зная, что никого не волновало то, как её зовут. Поклёп нахмурился, посмотрел на девушек, но, тем не менее, кричать не стал. Странно – Тане показалось, что он очень хотел крикнуть, но в последнее мгновение вдруг запнулся и одумался. Словно это было для него важно. - Ведите себя потише, - постучав какой-то непонятной ручкой по столу, промолвил спокойно он, а после моментально отложил ручку в сторону, к предыдущим двум, которых уже постигла подобная участь. Что за ерунда! - Он всегда так делает? – удивилась Таня. – Это уже третья? - Четвёртая, - поправила Лиза, которая проследила за тем, как в предыдущий раз карандаш скатился на землю, потому что был брошен со слишком большой силой. Это не было характерно для истеричного, но бережливого Поклёпа – он же не такой сноб, как был Клопп, земля ему пухом. Впрочем, последнее Лиза мысленно пожелала совершенно автоматически, потому что Клоппа она ненавидела. Она всех ненавидела. Абсолютно. Лизу нельзя было назвать такой уж плохой девушкой, но, тем не менее, её раздражало то, как возились с некоторыми и то, что они получали от жизни. Так нельзя. Слишком много. - А ты ведь с Глебом живёшь? – язвительно поинтересовалась вдруг Лиза. – У вас что-то было, ведь так? Таня отчаянно замотала головой; Поклёп посмотрел на неё крайне удивлённо, потому что только что задал вопрос. - Вы не знаете ответ? – холодно поинтересовался он. – Странно, умудрились поступить бесплатно в нашу школу, но, тем не менее, не собираетесь начинать учиться. - Простите, просто слишком сильно заболела шея, - выкрутилась Гроттер. - Тогда, может, вы ответите на вопрос? – усмехнулся Поклёп. Даже повторил. Таня вспомнила о том, что и вправду вроде бы должна быть отличницей и ответила чисто автоматически, даже не задумываясь над тем, что говорит, а после, когда поймала на себе одобрительный взгляд, поняла, что права. - Идёшь на историка? - Нет, - Гроттер отрицательно покачала головой, отвечая всё так же тихо Елизавете, которая продолжала задавать ей какие-то глупые вопросы. - Тогда зачем учить? - Просто. Елизавета хмыкнула, но больше комментировать не стала. Впрочем, какая она Елизавета – она Лиза, Лизка, просто какая-то Зализина, как со смехом заявлял Бейбарсов, подмигивая своей соседке. Они когда-то встречались, кажется. Глеб говорил, что еле выдержал это бесконечное нытьё, хотя Тане Елизавета показалась наоборот приятной собеседницей. Лиза тем временем внимательно смотрела на какой-то письменный прибор на Таниной половине парты. - Что у вас было с Глебом? – уже более сосредоточенно поинтересовалась она. – Отвечай! - Мы на уроке вообще-то, - сообщила тихо Таня. – А я пытаюсь что-то услышать. - В учебнике прочтёшь. Гроттер отмахнулась и отрицательно покачала головой. - Отстань. Ничего не было. Разговор начинал ей надоедать и доводил просто до бешенства, потому что Гроттер сама никак не могла разобраться в том, что происходило, а теперь, видите ли, должна была отвечать на глупые вопросы. И зачем только? - Значит, не было, - довольно протянула Лиза. – Естественно, на такую, как ты, - в голосе послышалось самодовольство, - такие, как он, не смотрят. - И что же в нём особенного? - вспыхнула Таня. Поклёп громко закашлялся, и рыжеволосая поспешно посмотрела на преподавателя – нет, того волновало то, что кто-то рисовал на школьной парте и портил имущество, которого здесь было навалом. Даже людей мало. Но, тем не менее, насколько знала Гроттер, здесь платили столько, что ей даже и не снилось – её родители не могли себе подобное позволить. Но она хорошо училась. А они часто ссорились и собирались расстаться, потому что так было намного удобнее, и это доводило до исступления. - Он богат, привлекателен и, между прочим, достаточно умён, - пожала плечами Лизка. – Даже учится, представляешь. - Что удивительного в том, что ученик учится? – хмыкнула Таня. - За такие деньги не учатся. Гроттер отмахнулась. Она видела, как Бейбарсов "учился" – два предмета открываю и даже что-то делаю, остальное отбрасываю в сторону, - но, тем не менее, для Лизы даже это было прогрессом. А может, Таня просто не оценила прогресса. - Не разбрасывай свои вещи на моей половине! Таня видела, как Лиза сама перетащила в свою сторону её карандаш, а после с силой ударила по нему ногтём. Тот полетел куда-то вперёд. Сверкнула неизвестная красная точка – Таня почувствовала, как что-то на мгновение ослепило её, но, тем не менее, толком даже не смогла ничего рассмотреть, потому что потянулась за карандашом. Глухой щелчок. С громким вскриком Глом, один из учеников, упал на пол, хватаясь за простреленную ногу, а Поклёп замер с равнодушным выражением лица. Таня никак не могла забыть красное пятно на собственном лбу.