Ищи меня в отражении

Это было самым настоящим издевательством. Гроттер и так понятия не имела, почему вернулась в дурацкую школу – она хотела домой, но родители твердили, что там ей ничего не угрожает. У родителей наступил период окончательного примирения, и теперь им было ну уж совсем-совсем не до дочери, потому что в такой период только её не хватало в доме. И так соседи жалуются. А теперь ещё и дочка будет. Что ей мешают. Таня понимала, но, тем не менее, возвращаться не хотела. Особенно тогда, когда, явившись, столкнулась с Медузией. Мария Григорьевна смотрела на неё, словно на какого-то чёрта в юбке – хотя, впрочем, Таня была в джинсах, - и явно мечтала её уничтожить. Может, и не только мечтала. - Садитесь с Бейбарсовым, - вдруг равнодушно промолвила Горгона. – Думаю, он будет рад вас видеть. Бейбарсов закатил глаза. Горгона так и не забыла то алиби, которое стоило ей денег – но, тем не менее, она всё ещё знала слишком многое. Шантаж – хорошее дело. Медузия продолжила пояснять новую тему – Таня всё-таки умудрилась опоздать на урок, но, тем не менее, ей так ничего и не сказали. Это было нормально. - А почему вы меня обещали выгнать из кабинета за опоздания, а её нет? – поинтересовался кто-то нагло с последней парты. Склепова. Или какая там у неё кличка? - Если вы желаете пробыть три недели в больнице с пробитым лёгким, то, возможно, вы будете в таком же положении. Три недели в больнице, примерно столько же – дома. Да и вообще, больно до сих пор. Кажется, физрук на неё будет опять смотреть, как на жертву, но, тем не менее, у неё справка, ей бегать нельзя ни в коем случае, ей противопоказано, в конце концов, она получила травму. Огнестрел. Таня с ужасом вспомнила о том, что Горгона стояла за всем тем, что случилось, но, тем не менее, не могла сейчас ничего сказать. Её не спрашивали. Казалось, Тане позволялось вообще весь урок ничего не делать – она попросту дремала на ходу и дважды едва ли не засыпала у Бейбарсова на плече. Смешно даже. Ерунда получается, право слово, вот только… - Итак, продолжим, - в очередной раз прервала Горгонова глупые громкие мысли, и Таня встрепенулась, заставляя себя слушать. – Кто расскажет мне… Таня, казалось, даже забыла о том, какой предмет вела Мария Григорьевна, но, тем не менее, вынуждена была изображать внимательность. - Будьте на уроках активнее! Это не в её сторону. Она учила всё дома и прекрасно всё знает, правда, прослушала вопрос. Её никто не трогает. - Не понимаю, как вы должны получить аттестат, - протянула Гроттер, опуская голову на руки. Спать хотелось. Ночью её всё ещё мучили боли, и Гроттер никак не могла заставить себя смириться с тем, что надо пить снотворное. Сегодня она вновь пропустила приём. Сегодня она вновь не спала всю ночь. Таня заставила себя внимательно смотреть на преподавательницу, но, тем не менее, почувствовала, что ещё мгновение, и она тоже уснёт окончательно, потому что не имеет больше ни единого шанса высидеть. Звонок. Перемена. Гроттер собиралась подняться, но осталась сидеть рядом с Бейбарсовым, потому что, наверное, у него были тёплые, как и прежде, руки, а её трясло. - У тебя температура, Гроттер, - прошептал вдруг он ей на ухо. – Ты вся горишь! - Нет, - отрицательно покачала головой Таня. Она уже могла нормально разговаривать, да и дышать тоже, но, тем не менее, не полной грудью. - Ты слишком расходилась сегодня. Это может быть проблемно. - Я в порядке! - Не кричи. Гроттер почувствовала, что её куда-то потянули за собой, но, тем не менее, рыжеволосая даже попыталась сопротивляться, несмотря на собственное плачевное состояние. Глеб. - Пусти, - прошипела она. - Тихо, ты ж упадёшь, - усадил на подоконник, как и в ту проклятую ночь было, и обнял даже одной рукой за талию. Скотина. Убить его, гадину, мало. А она может, впрочем, разве что осыпать его проклятиями, потому что на большее на данный момент и вовсе не способна. - Тебе очень плохо, - сообщил равнодушно Бейбарсов. – Но, тем не менее, тебе надо немного проветриться. - Зачем? - Ты уснула на уроке и назвала Горгону убийцей. - И? - Ты думаешь, что она даст тебе пережить это? – удивлённо хмыкнул Бейбарсов. – Ну что же, удачи. - Ты уже не можешь потерять наследство, - пожала плечами она. – Никому не нужно государство и… - Так надо. Гроттер отмахнулась. Она собиралась что-то ещё воскликнуть, но знакомый сухой треск уже вызывал содрогание. Стреляли. Не в неё, но какая к чёрту разница? Бейбарсов даже не сорвался с места, а протянул девушке руку, помогая наконец-то опуститься на пол. Успокойся, Гроттер. Стреляли уже не в тебя, но в кого тогда?