Проект "08139"

После обеда случилось то, чего Джеймс просто никак не мог ожидать. Все началось с того, что, когда он возвращался из кафетерия, на главной лестнице его окликнул Лейсли и сказал, что Джеймс должен пойти с ним. Он что-то нашел, и ему хотелось срочно показать это Джеймсу. Они снова спустились вниз, в архивы, где Лейсли повел его в самую глубину этого помещения. Там, у самой стены, противоположной входу, стояли широкие большие полки с какими-то непонятными ящиками и номерами. - И что это?- пробормотал Джеймс, оглядывая эти огромные полки. - Это личные вещи всех пациентов,- как-то бодро и вкрадчиво объяснил Лейсли, наблюдая за реакцией Джеймса, который даже приоткрыл губы и вскинул бровями, смотря на Эдриана.- Да,- кивнул Лейсли, обходя Джеймса и направляясь вдоль стены влево,- мне стало интересно, и я решил найти его вещи. Вот, смотри,- он указал рукой вверх, и Джеймс поднял голову на большую белую табличку,- «13 отделение». Здесь личные вещи всех пациентов, а во-о-от,- протянул Эдриан, садясь на корточки, как после сделал и Джеймс,- вот 366 палата. Ведь это та палата? - Да,- хрипло ответил Джеймс, не веря, что Лейсли был способен на такие действия, которые были незаконными в данном случае,- да, это его палата. Тогда Лейсли двумя руками достал с полки черный ящик с надписью «13.366» и поставил его на пол. Джеймс сел на колени рядом с Лейсли и протянул руки, чтобы открыть ящик. В этом ящике, казалось, не было ничего удивительного. Там была одежда - куртка, толстовка и джинсы - совсем как у обычных людей. Также Джеймс нашел наручные часы, которые остановились на отметке 2.40 am, и какой-то браслет из деревянных кубиков. - У этого парня, что ли, вообще нет прошлого?- сказал Джеймс, перебирая вещи в поисках хоть какой-то зацепки. - Нет, почему,- пробормотал Эдриан, беря в руки браслет и поднося к Джеймсу,- теперь ты знаешь, что его зовут Крис Ф. Джеймс взял в руки браслет, на кубиках которого и правда было написано «Крис Ф.», и нахмурился. - Значит, имя все-таки есть. - Боже, Джим. Конечно, есть, он же здесь не с рождения... - Джеймс вопросительно посмотрел на Эдриана, и тот, двинув бровями, устало вздохнул.– Ну, судя по вещам,- как-то слишком очевидно сказал он, кивая на верхнюю одежду. Джеймса и правда это напрягло, ведь он вспомнил слова Вероники и отца о том, что они наблюдают его здесь с самого детства. А так, получалось, что он здесь не очень-то и давно. На самом дне коробки Джеймс наткнулся на какой-то бланк, больше похожий на анкету. На нем был написан какой-то телефон, чья-то подпись, а внизу был дан адрес: «Великобритания, Блэкберн, Marylebone 5/9 Детский дом №3». Джеймс провел кончиком языка по зубам. - Так значит, он из детского дома... - А ты думал, родители бы отдали своего ребенка сюда?- фыркнул Лейсли, складывая руки на груди.- Добровольно? - Ну, если ребенок отсталый, знаешь ли. Разные бывают родители… - Джеймс посмотрел на Эдриана, приподняв одну бровь.- Меня бы точно отдали. - Не говори глупостей,- Эдриан махнул рукой и прислонился спиной к полке. - Черт, здесь даже возраст не указан, ничего вообще,- сказал Джеймс, осмотрев все содержимое ящика. - Ну, так это же не личное дело,- проговорил Лейсли, закрывая ящик.- Слушай, я тут подумал, если это проект твоего отца и Ганса, то, может быть, стоит поискать информацию у них в делах?- он посмотрел на Джеймса, нахмурив лоб, и Кортвуд даже издал смешок, когда до него дошло. - Ты, черт возьми, прав. Я тебе сегодня удивляюсь,- сказал он, вставая. - Ты бы удивился мне больше, если бы подпустил меня к себе ближе,- сладко проговорил Лейсли, и Джеймс скрипнул зубами. Эдриан повел его вглубь помещения, и Джеймс сбился со счету, сколько раз они завернули. Там, куда он его привел, был не очень большой стеллаж с папками, и Лейсли объяснил, что здесь собраны личные дела наиболее значимых сотрудников. Личные дела Кортвуда и Ганса занимали очень много места, и они разделились: Лейсли взял на себя отца Джеймса, а сам Джеймс взял Ганса. - Я все не могу понять, почему ты это делаешь?- громко спросил Джеймс, чтобы Лейсли его услышал. Лейсли пожал плечами, прекрасно зная, что Джеймс его не видит, и, поборов в себе лень, все же сказал: - Я самый свободный работник здесь. Мне часто нечем заняться. А еще я ненавижу наше начальство... И всегда рад помочь тебе,- на последнюю фразу он надавил так, что Джеймс усмехнулся.- В общем-то, это все причины. Джеймс перебирал руками папки с надписями «Проект», «Личное дело», «Анкета», «Свод за *** год», «Хронология операций», и это вскоре начало его утомлять. Папок было так много, и все они были однотипными, и Джеймс уже подумал, что здесь просто нереально что-то найти, а ведь если это такой важный проект, почему он никак не выделяется? Ведь он должен быть, наверное, в какой-то отдельной большой папке, или, может быть, он был так хорошо спрятан, чтобы никто, вроде Джеймса, его найти не мог? Прошло где-то полчаса безрезультатных поисков, после чего Джеймс просто опустил руки на колени и запрокинул голову назад, разминая шею. Он слышал, как где-то неподалеку шелестели бумаги, и только было хотел спросить у Лейсли, не нашел ли он чего, как тот сам позвал Джеймса каким-то странным тоном, чему Джеймс даже удивился. Он медленно поднялся и, двигая плечами, разминая затекшую спину, обогнул один стеллаж, направившись в Эдриану. Сам Эдриан стоял напротив стеллажа, опустив руки, ничего не держа в них, и только и делал, что смотрел в одну точку, нахмурив лоб. Джеймс подошел к нему, смотря в его лицо, а когда Лейсли перевел глаза на Джеймса, а потом снова на полку, он посмотрел туда же, на причину такого удивления Эдриана. То, что увидел Джеймс, не поддавалось просто никакому объяснению. Среди черных папок, стоящих в ряд, Джеймс увидел надпись на одной из них: «Личное дело Джеймса Оливера Кортвуда», и у него ком встал в горле. Джеймс чувствовал, как от кончиков пальцев у него по рукам побежал холодок, и он ничего не мог с этим поделать. У него будто сердце замерло, а брови сами поползли вверх. Вся голова вмиг опустела, оставив только один вопрос: - Что… за… что, как это вообще? Лейсли промолчал, тоже в упор смотря на эту надпись, которая от долгого не моргания просто поплыла перед глазами. Джеймс с трудом сглотнул и сделал шаг назад. - Хочешь открыть ее?- совсем тихо спросил Эдриан, не обернувшись к Джеймсу. - Нет,- быстро ответил тот, мотнув головой,- нет, я не хочу знать, что там вообще. Кортвуд простоял так еще минуту, уже оглядывая рядом лежащие папки и все время возвращаясь к папке со своим именем, и его сердцебиение начало постепенно ускоряться. Он не мог понять, что за чертовщина это была и почему на него заведено личное дело, и казалось, что он вовсе не хотел этого знать. Где-то внутри поселился какой-то необъяснимый страх, от которого Джеймс хотел срочно отделаться, и он, ничего не сказав Лейсли, просто ушел из архивов, быстро направляясь в свою комнату. *** Эта идея, зародившаяся в голове Джеймса только что, уже не давала ему покоя. Иногда ведь бывает так, что внезапно придет в голову какая-то внезапная мысль, и ты будешь одержим просто маниакальным желанием сделать что задумал. В этот момент тебя не очень-то волнуют последствия или какие-то внешние факторы. Тебя трясет, как при ломке от сигарет, тебе все кажется лишним, ты ничего не хочешь, кроме как пойти и сделать. То же самое творилось и с Джеймсом. Несколько минут назад он решил просто прилечь, потому что мысль показалась абсурдной. Но даже лежать он спокойно не мог. Он каким-то просто магическим образом услышал тиканье часов, которое до этого он никогда не слышал, и это стало сводить с ума еще больше. Было невозможным просто так лежать, когда в голове только что зародившаяся мысль увеличивалась в размерах, и мозг уже отдельно от Джеймса искал пути возможного ее осуществления. С одной стороны, Джеймс не видел причин не воплотить свою идею в жизнь, но, с другой стороны, это было как-то уж слишком безбашенно и необдуманно. Хотя это было бы единственным правильным вариантом сейчас. Вот только мысли о последствиях никак не приходили в голову Джеймса. Он перевернулся на живот и открыл глаза. В темной комнате, где Джеймс не включил свет и задернул шторами окна и балкон, по-прежнему стоял холод. Хотя, может быть, Вероника и Лейсли были правы, и Джеймс правда заболел. Только вот где и когда он успел заболеть, если на улицу он не выходил, разве что на балкон?.. Сейчас, в этот момент, было так тихо, что Джеймс невольно поморщился. Ему казалось, сегодня было все против него. Ведь в суматохе или в шуме он бы давно отделался от своих же навязчивых идей. Но нет, вся лаборатория будто встала из-за этой конференции. Даже в холле, когда Джеймс шел обратно в номер, он заметил все пару-тройку человек, да и на лестницах было пусто. Именно из-за этой тишины становилось еще хуже и казалось, что неизвестно что, но давит на Джеймса. Он глубоко вздохнул и оторвал лицо от кровати, приподнявшись на локтях. Возможно, ему надо было с кем-то поговорить... Хотя нет, разговаривать ни с кем не надо было. Особенно сейчас, когда он судорожно пытался понять, что ему делать. Дилеммы, в общем-то, никакой и не было. И вообще, зная себя, Джеймс бы мог ручаться, что он бы смог. Смог, если бы захотел. Вот только, черт, как же это было сложно – встать и сделать. Не прогуляться же идешь. Здесь нужно тщательно все продумать. Последней каплей для Джеймса стало то, что он случайно обратил внимание на часы. 18:30. 30 минут. 30 чертовых минут осталось до операции. Куда, куда убежало время? Он пролежал вот так вот, ничем не занимаясь, но все равно устав, несколько часов, и сейчас ему казалось, что оставшиеся 30 минут спасали его от того, чтобы не натворить чего-то абсурдного. Но, когда взгляд снова падал на часы, а стрелка угарала над Джеймсом, замедляясь, он прикусывал свою нижнюю губу и зажмуривался. Черт возьми, ведь Джеймс еще мог успеть. Именно вот это вот «еще мог успеть» и стало тем, почему его настроение так быстро поменялось. Он резко встал с кровати и будто рывком нырнул рукой под нее, чтобы достать свою сумку. Он, не включая свет, подбежал к тумбочке возле кровати, достал оттуда свои деньги, пачки сигарет и ключи от поместья и бросил их в сумку. «Надо сваливать. Надо сваливать»,- автоматически проносилось в голове у него. Джеймс достал телефон, засунул его в карман джинсов и надел наручные часы на руку. Из шкафа он достал всего пару вещей, в основном верхнюю одежду, которая поместилась в сумку, а куртку взял в руку. Сердце стучало так, как не стучало никогда, а в крови неприятно гулял адреналин. Он успел уже несколько раз передумать, но не отступил. Кортвуд заправил расправленную с утра кровать, включил свет и, проверив, все ли нужное он взял, дернул ручку двери номера. В коридоре, как он и ожидал, никого не было. Джеймс закрыл дверь на ключ, а сам ключ выбросил в открытое неподалеку окно. Быстрым шагом, постепенно ускоряясь, он направился прямо по коридору, пару раз обернувшись. Он не слишком спланировал, что именно ему делать, поэтому полагался на свои первые поверхностные мысли. Джеймс специально направился к лестнице, а не к лифтам, потому что знал, что на лестницах не установлены камеры. Спускаясь по пустой лестнице, он достал телефон из кармана и быстро, иногда не попадая на кнопки, набрал номер Ника. Послышались гудки, и Джеймс стал нервно кусать губы, ожидая ответа. «Давай же...» - Да? - Ник,- резко сказал Джеймс, и кусок от того груза, что лежал у него на сердце, отломился, упав. - Джеймс? Да, привет,- как-то тихо и осторожно сказал он. - Ник, слушай, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал,- быстро сказал Джеймс, оглядываясь по сторонам. - Да, что именно? - Сейчас же позвони в дом Монтеро и попроси выслать машину сюда. Это очень срочно, Ник. - Решил уйти оттуда?– также тихо спросил Ник.- Почему в дом Монтеро? Можем выслать и нашу машину... - Нет, Ник, нет!- быстро сказал Джеймс.- Ты представь, сколько она будет ехать. Мне нужно прямо сейчас, понятно? А поместье Монтеро тут под боком, они никогда мне не откажут. И нет, я не решил просто уйти. Поэтому давай наш разговор останется только между нами, ладно? - Ладно,- хрипло сказал Ник, явно не понимая того, что происходит. Он никогда ничего не понимал, просто соглашался и не доставал вопросами.- Ладно,- повторил он уже более четко,- я сейчас же позвоню им... Только, Джеймс,- как-то неуверенно позвал он, замявшись,- что бы ты там ни сделал, скажи, что это хоть законно, не как в прошлый раз... - Мой отец дошел до того, Ник, что я уже не могу делать что-то законно. У него совсем крыша поехала, понимаешь? Я либо свалю сейчас, либо останусь тут навсегда... - быстро сказал Джеймс, переходя на громкий тон. Нику эта спешка не понравилась, и он, вздохнув, ответил: - Хорошо, я сейчас позвоню, положись на меня. - Только есть одно условие,- сказал Джеймс, спустившись вниз по ярко освещенной лестнице и пройдя в 13 отделение. Он стал говорить тише, прикрывая рот рукой.- Пусть подъедут за лабораторию. Там пожарный выход у общежитий. Уилсон, их водитель, поймет, где это. - Хорошо, я понял... - Джеймс знал, что в этот момент Ник кивнул. Джеймс все еще оглядывался по сторонам, хотя прекрасно видел, что все кабинеты были закрыты и вряд ли в них кто-то был, а если и был, то никому не было дела до Джеймса точно. - И да, Ник,- быстро сказал он, пока тот не положил трубку. - Да? - Не думай о вчерашнем, ладно?- сказал Джеймс, двинув бровями, ухмыляясь.- Все нормально. В трубке послышалось что-то, похожее на выдох, и Джеймс будто почувствовал, что Ник улыбнулся. Он быстро отключил вызов и засунул телефон обратно в карман джинсов. Буквально в мгновение ока Кортвуд очутился у палаты 366, которая тоже была закрыта. И Джеймс просил у Бога, в которого не очень-то и верил, об одном, чтобы там уже не шла операция. Тихо подойдя к двери и прислонившись ухом к щели, он замер. Ничего, кроме писков кардиограммы, Джеймс не услышал, и, спокойно выдохнув, он открыл дверь, зашел в палату, кинул все свои вещи к койке и с грохотом закрыл дверь за собой. Этот парень, как показалось Джеймсу, никогда не спал, ну, или он всего-навсего его разбудил, ибо сейчас он повернулся к Джеймсу, наблюдая за ним, немного приподняв брови. - Проснись и пой,- с сарказмом протянул Джеймс, метнув взгляд на углы комнаты в поисках камер. Их, к счастью, не оказалось, и тогда Джеймс быстро подошел к его койке и оглядел все капельницы и приборы. Парень продолжал наблюдать за ним, то ли не понимая, что происходит, то ли просто от любопытства, которое присуще каждому человеку. Джеймс взглянул ему в глаза и на секунду замер. Его взгляд почему-то который раз привлекал внимание Джеймса. Он был таким... нечеловеческим, что ли. Он был такой уставший, бессмысленный, он смотрел на Джеймса из-под еле приподнятых век, которые казались какими-то тяжелыми. Сами глаза были красными и большими; Джеймс не мог понять, какого они были цвета, видел только одно: они были светлыми. Один его взгляд будто просил о чем-то, и Джеймс понимал о чем. Рядом с тумбами Джеймс увидел поднос с уже приготовленными приборами. Некоторые из них были настолько ужасны, что у Джеймса пробежали по коже мурашки. Он поднял глаза снова на кардиограмму и, проследив за шнуром, скользнул руками под больничную рубашку парня и отсоединил аппарат от его груди. Он, не ожидая этого, лишь нахмурил лоб и поджал бледные губы. А Джеймс продолжал смотреть на приборы, отсоединяя их от него один за другим. Вскоре он добрался и до капельниц и стал по одной аккуратно и медленно их вытаскивать, отчего парень морщился и шумно вздыхал. - Зачем ты...- начал он, но закончить будто не смог; Джеймс поднял на него взгляд и увидел его глаза, наблюдавшие за руками Джеймса. - Просто мне кажется, тебе не очень удобно будет передвигаться с иголками в руках,- как-то иронично сказал Джеймс, продолжая вытаскивая иголки и на другой руке. Его взгляд внезапно привлекла капельница с бледно-розовым раствором - и не зря. На трубке, идущей к вене, Джеймс заметил надпись «Этоний» и замер. - Я знаю, это очень сложно, но не мог бы ты вспомнить, эта капельница,- он поднял вверх колбу с капельницей так, что бы он смог увидеть,- она всегда вставлена в вену или нет? Парень сощурился, присмотрелся к капельнице, а потом посмотрел на Джеймса, как-то неуверенно отрицательно покачав головой. - Вроде нет... Джеймс замер, сжимая губы. - Вроде? Ладно, будь, что будет,- бодро сказал он, отсоединяя и ее, последнюю капельницу. Затем он посмотрел на зажимы на руках и, ухмыльнувшись самому себе, резко отстегнул сначала один ремень, затем второй, освобождая его руки. После этого он обошел его койку и склонился над ним, беря его за плечо.- Давай, поднимайся. Парень с каким-то непонятным испугом посмотрел на Джеймса, и тот, вздохнув, наклонился ближе. - Давай, черт, у нас мало времени,- он потянул его на себя, а парень, негромко и коротко застонав, зажмурился, вцепившись рукой в плечо Джеймса, но совсем быстро эта хватка ослабла. - Ты совсем, что ли, шевелиться не можешь?- быстро спросил Джеймс, помогая ему сесть. Парень ничего не ответил, только слабо потер болевшие запястья и как-то с опаской посмотрел на Джеймса. Кортвуд достал свою запасную обувь и помог ему ее надеть.- Сколько тебе лет? Нога, как у девушки. Хорошо, что у меня небольшой размер, но тебе и эти будут большие,- сказал он, туго завязывая шнурки на сапогах. Парень все это время наблюдал за Джеймсом, суетившимся вокруг него, и не мог понять, что вообще сейчас происходит и зачем. Джеймс тем временем накинул на него куртку и, доведя замок до его подбородка, встретился с ним глазами и снова замер.- Не смотри так на меня, мне не по себе,- попросил блондин, поморщившись и переведя взгляд на тумбы, стоявшие рядом. Оставив его так сидеть, он подошел к этим тумбам и начал открывать все поочередно. Шумно выдвигая и захлопывая ящики, Джеймс быстро вытаскивал оттуда содержимое и засовывал обратно, раздраженно цокая языком. Вскоре он дошел до ящика, который был сверху, и, поднявшись на цыпочки, он заглянул в него. Там лежала какая-то жестяная коробка и много бумаг. Он достал эту коробку, положил на койку и под внимательным взглядом парня, который не оторвался от него ни на секунду, открыл ее. - Вот ты где,- пробормотал Джеймс, увидев множеством бумажных пачек с надписями «Этоний». Он достал их все и опустил в сумку, положив между одеждой, услышав, как что-то негромко звякает в каждой из них. Коробку он положил на место, громко закрыв ящик. Затем Джеймс снова подошел к парню, положил возле него сумку и посмотрел на время: 18:50. - Черт возьми,- быстро выпалил он, оборачиваясь на дверь палаты, за которой было тихо. Он еще раз окинул взглядом палату и глубоко вздохнул, понимая, что сейчас ему предстоит сделать кое-что очень сложное, абсурдное, тупое, необдуманное. Сейчас нужно было сделать самую сложную часть из того, что он задумал. Внезапно где-то сзади, за дверью, послышались тяжелые шаги, и Джеймс замер, посмотрев на сидящего спокойно парня. Его лицо тоже заметно напряглось, а дыхание словно остановилось. Его взгляд был прикован к двери, за которой и были слышны голоса. Джеймс подошел к нему ближе, обернувшись на дверь, будучи готовым в эту секунду на все. Правда, он пока смутно представлял, на что именно, но кулаки его сжались, будто бы он и правда готов был броситься на того, кто сюда зайдет. - Ладно, я передам,- послышался голос, и взгляд Джеймса просто приковался к щели между полом и дверью, где показалась тень. «Лидлманн»,- пронеслось в голове у Джеймса. - Скоро все спустятся и начнем, пожалуй, ты пока подготовь приборы. - Уже подготовлены, сэр,- послышался какой-то женский пожилой голос. - Тогда спустись вниз и предупреди оставшихся,– послышался стук каблуков, и Джеймс напрягся еще больше. Сзади он услышал, как дыхание парня надорвалось, но не думал оборачиваться. Сейчас буквально решалось все. Лидлманн постоял на месте еще несколько секунд, листая бумаги, и вскоре пошел в обратном направлении, к своему кабинету. У Джеймса камень упал с сердца, и он, глубоко вздохнув, повернулся обратно к парню. - У нас мало времени,- проговорил он будто самому себе и присмотрелся к столу, стоявшему напротив, на котором лежали всякие бумаги. Его взгляд совершенно случайно привлекла черная папка, лежащая там. Джеймс быстро подошел к столу и взял ее в руки. Да. Она самая, папка Вероники, видимо, случайно забытая ею здесь. Он еще пару секунд смотрел на нее, что-то решая, и все-таки, покачав головой, засунул ее в сумку, подумав, что она может понадобиться, мысленно извиняясь перед Вероникой. Перекинув сумку через плечо, он подошел к парню вплотную, уже давно заметив, что самостоятельно он встать вряд ли сможет. Он взял его руку и, перекинув ее себе через шею, обхватил его за талию, помогая подняться. Но, когда он встал, у парня сразу же подогнулись ноги, и он бы упал, если бы не Джеймс, быстро поддержавший его. - А теперь смотри на меня,- сказал Джеймс, подумав о том, что его не очень-то обрадует вид приборов, которые было прекрасно видно отсюда. Было неизвестно, на что этот парень способен, каким он был, что его пугало, а лишняя паника сейчас точно была не нужна. - Что ты делаешь?- вдруг спросил парень слабым голосом. - Я? Я сексуальный маньяк, который похищает тебя, чтобы держать в сексуальном рабстве, пока за тебя не заплатят. Я тот еще псих, зря ты со мной идешь,- усмехнулся Джеймс, у которого было свое понятие серьезности и ответственности. - Я иду?- непонимающе переспросил парень, голос которого дрогнул, и он нервно вздохнул, глядя по сторонам. - Да на меня смотри, черт возьми,- строго сказал Джеймс.- И они привязывали тебя к койке? Пфф, для чего?- он потянул его на себя, и они сделали пару шагов к выходу. Парень был настолько легким, что Джеймс спокойно мог бы его поднять, несмотря на то что сам он не отличался брутальностью. Подойдя к двери, Джеймс тихонько открыл ее и выглянул в коридор. В нем было по-прежнему пусто, и он облегченно прикрыл глаза, выходя вместе с парнем из палаты. Джеймс прекрасно представлял, куда надо было идти. К лифтам нельзя, надо к лестнице, спуститься до первого этажа и, вместо того чтобы пройти в холл, пойти по пожарному коридору под общежитиями - там и был выход из лаборатории. Вот только Джеймс прогадал со временем, потому что парень был настолько слаб, что добраться туда будет сложно за то время, которое он предполагал. Поэтому сейчас, представляя весь этот путь, ему становилось дурно. Его волновало только одно: пускай по пути ему не попадутся его «знакомые». Не так волновали остальные лаборанты и санитары, как те, кто участвовал в этой операции. Они вышли из отделения совершенно спокойно, никто на пути не попался, да и отсюда Джеймс увидел, что на лестнице, вроде, тоже никого не было. Парень молчал, полностью отдавшись действиям Джеймса, только иногда смотря на него, когда они останавливались и он прислушивался к шагам. По лестнице они спускались немного дольше, чем рассчитывал Джеймс, а пару раз им навстречу поднимались санитары, и тогда Джеймс прислонял его к перилам, заставляя стоять самостоятельно и буквально закрывая его ото всех, принимаясь громко нести какой-то бред, создавая впечатление, что он просто с кем-то общается, лишь бы не привлекать особое внимание. В любом случае, это выглядело не подозрительнее уставшего Джеймса, волокущего за собой хромающего парня, с болезненным видом оглядывающегося вокруг. Пару раз Джеймс поймал себя на мысли, что из него бы вышел отличный актер, будь он хоть как-то заинтересован в этой деятельности. Уже дойдя до первого этажа, Джеймс облегченно вздохнул и размял шею. Как оказалось потом, зря он так рано радовался, потому что его внутри всего скрутило, когда он услышал голоса отца и Джорджа Ганса где-то рядом, сзади. Джеймс обернулся и увидел, как они и Вероника вместе шли из холла к лестнице, о чем-то с деловитым видом разговаривая. Он быстро, уже не обращая внимания на то, что парень слаб, заставил его спуститься еще на этаж ниже и подтолкнул его к стене прямо перед тем, как эти трое остановились на первом этаже. Джеймс стал судорожно соображать, куда деть себя, потому что, посмотри они вниз, они бы сразу увидели его. Тогда Кортвуд подошел к стоящему у стенки парню и прижался к нему всем телом, вдавливая его в стену. Парень поморщился, и Джеймс приставил палец к губам, одним взглядом заставляя его молчать. Он слышал, как они наверху разговаривали, но не слушал о чем. Его сердцебиение учащалось с каждым разом, когда один из них что-то громко говорил, потому что создавалось впечатление, что они где-то рядом или спускаются сюда. Он даже и представить не мог, как он бы это все объяснял и что бы с ним сделал отец. Единственное, что его радовало и утешало, это реакция отца на все это, когда он узнает. Черт возьми, это будет шикарно, и Джеймсу даже становилось обидно, что он этого не увидит. Ганс, Кортвуд и Вероника не стали долго задерживаться здесь и поднялись наверх, как понял Джеймс, в 13 отделение, поэтому времени оставалось все меньше, прежде чем они объявят тревогу. - А вот сейчас будет интересно,- проговорил Джеймс, опять закидывая руку парня на себя и в темпе поднимаясь по лестнице. В холле уже виднелись люди, много людей, внезапно появившихся после появления здесь этой троицы. Джеймс завернул, уставился на железную дверь, ведущую в пожарный коридор, и потянул за ручку. Он знал, что она всегда была открыта. Джеймс закрыл за собой дверь и крепче прижал к себе хрупкое тело парня. - Черт,- тихо проговорил Джеймс, осмотревшись. Впереди было разветвление из двух коридоров без окон, без палат и кабинетов. У Кортвуда начиналась паника. Он знал, что только один из коридоров вел наружу, и он смотрел вправо, будто зная, что выход там, но все равно сомневаясь в этом. - Я думаю, нам туда… - слабым голосом пробормотал парень, кивнув влево, чего Джеймс вообще не понял, замявшись. - С чего ты взял? - Там написано «выход»,- глаза у Джеймса сами полезли на лоб, когда он, повернув голову, действительно разглядел в конце коридора табличку с надписью «выход». Он удивился своей глупости, покусав щеки изнутри. - Да, разумеется,- пробормотал Джеймс, сворачивая влево. Они прошли еще метров пятнадцать, взгляд Джеймса наткнулся на обычного размера дверь, из щелей которой показался свет. Джеймс облегчено вздохнул и облизнул губы: он не верил, что получилось, он не верил в собственную удачу. Черт возьми, у него почти получилось сбежать отсюда, захватив с собой такой дорогой его отцу проект. Даже злорадная ухмылка повисла на его лице, и он подавил в себе желание закричать на все помещение о том, что отец может забыть о своих планах. Единственный страх, присутствующий тогда с Джеймсом, - страх того, что объявят тревогу раньше, чем они выйдут, и дверь заблокируется. Но этот страх исчез, как только Джеймс потянул за ручку, и их обдало холодным воздухом свободы. На улице, по-видимому, прошел неплохой дождь, потому что дорога была мокрая, а с крыши безостановочно капали большие капли. Джеймс оглянулся в поисках камер, хотя прекрасно помнил, что их здесь нет, и сам себя поймал на мысли, что это уже паранойя. Парня, видимо, не слишком волновало то, что они вышли на улицу. Он опустил голову вниз, уставившись себе под ноги, и как-то еще больше прижался к Джеймсу. На улице уже стемнело из-за плотных облаков, не пропускающих лучи садящегося солнца, а еще было жутко холодно, так что у Джеймса почти сразу замерзла рука, которой он обхватил талию парня. Машина уже стояла в назначенном месте, и Кортвуд вместе с «проектом» быстро направился к ней, все еще оглядываясь по сторонам. Как только они подошли к дверям черной машины, послышался звук разблокировки дверей, и Джеймс потянул дверь на себя. Он отпустил парня, чтобы тот смог сесть, закинул к нему сумку и сел сам, поспешно закрывая двери. - Поехали скорей,- бросил он, глянув в окно, на лабораторию. Водитель тут же рванул с места, объезжая общежития и выезжая за территорию не с главного въезда, а со стороны этих же общежитий, где дорога вела в сторону города Джеймса, Йорка. Джеймс знал, куда они едут. Их путь лежал в небольшой город, Томворс, в пригороде которого находилось поместье Монтеро, чьей семье и принадлежал этот водитель и эта машина. Джеймс, проверив, нет ли за ними машины от лаборатории, сел поудобнее, немного успокоившись и, наконец, взглянув на самого водителя. Это был полного телосложения старик в очках, с большими мясистыми пальцами и постоянно нахмуренным лбом. На его голове уже пробивалась седина, которую Джеймс увидел даже из-под фуражки, а дышал он так громко, что Джеймса это немного напрягло. - А где Уилсон?- каким-то слишком взрослым голосом спросил Джеймс, обращаясь к водителю. - Он уволился месяц назад, сэр,- проговорил водитель, не отрываясь от дороги и включая фары. - Ясно,- буркнул Джеймс, потерев сонные глаза.- И… как вас? - Марк Харрисс, сэр,- сказал он совсем приятным для старика голосом.- Сэр, у вас и вашего друга что-нибудь случилось? Джеймс быстро окинул взглядом сидящего рядом парня, который так и не поднял свои глаза, и поспешно ответил: - Мне кажется, Харрисс, ты уже успел заметить, что да. Так что побыстрее доставь нас к Монтеро, ничего не спрашивая,- сказал Джеймс, отвернувшись к окну.- Пожалуйста,- добавил он, и водитель даже улыбнулся уголками губ, надавив на газ. На сердце у Джеймса по-прежнему было как-то тяжело. Это чувство, что их сейчас догонят, было таким сильным, что, даже когда Джеймс обернулся много раз и не заметил на дороге ни одной машины, оно не исчезло. Джеймс глубоко вздохнул и засунул замерзшие не только от холода, но и от страха руки в карманы куртки, и посмотрел на сидящего рядом «подопытного». Он сидел, откинувшись на спинку сидения, опустив голову вниз и уставившись в какую-то одну точку. Руки он скрестил на коленях, сильно вцепившись ногтями одной руки в запястье другой. Джеймс сдвинул брови и тихо сказал: - Может, я и похож на маньяка, но, поверь, здесь тебе точно стоит меньше волноваться, чем там,– парень поднял голову и посмотрел в глаза Джеймса каким-то своим странным взглядом.- Почему мне кажется, что я говорю тебе одно, а ты слышишь совсем другое?- саркастично спросил Джеймс, с ухмылкой глядя ему в глаза. - Я не волнуюсь... - проговорил парень, и Джеймс вскинул одну бровь вверх. - Да ты сейчас сам себе руку свернешь,- сказал он, опускаясь ниже и вытягивая ноги под стоящее впереди него сиденье. Парень опустил глаза вниз и как-то коротко вздохнул. - Ведь то, что ты сделал, неправильно, да? - Только дошло?- усмехнулся Джеймс.– Ах, ну да. Ты же у нас заторможенный немного,- добавил он, посмотрев в боковое окно.- То, что я сделал, более чем неправильно, но это было единственным правильным решением,- он посмотрел на парня, который уставился на Джеймса полуприкрытыми уставшими глазами.- Ты обрабатывай информацию пока,- добавил Кортвуд, сделав круговые движения ладонью у своей головы. Парень нахмурил лоб и откинул голову на спинку сиденья, повернув ее к окну. Джеймс приподнялся и достал из своего заднего кармана джинсов телефон, открыл заднюю панель и достал сим-карту. Парень наблюдал за его действиями, иногда переводя взгляд на водителя, который тоже изредка поглядывая на Джеймса. Кортвуд разломал сим-карту сначала на две, а потом и на четыре части, открыл окно и выбросил ее. - Тебе объяснить, что я только что сделал?- иронично спросил Джеймс, оборачиваясь и натыкаясь на внимательный взгляд сидящего рядом. - Я понял,- вкрадчиво сказал парень, посмотрев Джеймсу в глаза. - Прогресс,- буркнул Джеймс, уставившись вперед, в лобовое окно. На дороге уже показались машины и первые дорожные знаки и указатели. Джеймс подумал, что когда до них дойдет, что похититель «эксперимента» - Джеймс, то куда они отправятся искать его первым делом? На секунду у него мелькнула мысль, что отец отправится к Монтеро, но Джеймс прекрасно знал, что Оливер думает, будто Джеймс не общается с этой семьей. Сам Джеймс никогда не рассказывал отцу о том, что у него совершенно нормальные отношения с Монтеро, в особенности из-за Миллисенты Монтеро, дочери главы семьи. Она появлялась на всех приемах, где появлялся Джеймс, поэтому им даже пришлось сдружиться, потому что, кроме нее, общаться было абсолютно не с кем. Также Джеймс отлично знал бывшего водителя Уилсона, выручавшего его очень много раз; разумеется, отец об этом не знал, его не слишком волновало, с кем и где проводит время его сын, и это было Джеймсу на руку. - Мы почти на месте, сэр,- сказал Харрисс, обращаясь к Джеймсу, что и вывело его из раздумий. Он легонько кивнул и глянул на парня. Тот приставил руку к лицу, потирая глаза и глубоко вздыхая, сжав вторую руку в кулак и немного приоткрыв рот. - Ты давай только сейчас не загнись, а то я смутно представляю, как тебя откачивать,- буркнул Джеймс. - Я просто хочу спать,- хрипло произнес он, убирая руку от лица. - Быстро ты,- протянул Джеймс, не понимая, что еще можно делать в палате, как не спать.- Все равно сейчас приедем, жди. Парень снова запрокинул голову назад, только теперь уставившись на не смотрящего на него Джеймса. Он сидел, спрятав губы под ворот куртки и смотря вперед. Его белые волосы упали на глаза, и он судорожно мотнул головой, чтобы их убрать. Парень разжал кулак, расслабляясь - он теперь не был в палате. Он был тут, в машине, рядом с совершенно неизвестным ему человеком. Он не знал, куда его везли и что этот парень собирался сделать, но у него было стойкое ощущение того, что так ему будет намного лучше, чем в там, в палате. Правда, его донимали болящие от иголок и ремней руки, когда он сгибал их в локте, и в сон тянуло так, что глаза начинали болеть, но он не отрывался от загадочного блондина, лицо которого было невозмутимо спокойным, будто он наверняка знал, что именно делать. Но сам Джеймс не знал; он не знал, что будет делать потом, поэтому старался жить настоящим моментом. Сейчас они приедут в дом Монтеро и точно заночуют там, а дальше он что-нибудь придумает, по крайней мере, ему хотелось так думать.