Проект "08139"

Окончание того же дня прошло достаточно спокойно. Эвану через несколько часов стало лучше, и он потерял этот вид умирающего лебедя, стал выглядеть вполне обычно, без каких-либо намеков на то, что он в любой момент может двинуться, да и, судя по его состоянию, это случилось бы тихо и внезапно, где-нибудь на середине разговора. Замолчал бы и умер. Но все обошлось, так что Джеймс, увидев его вечером в нормальном состоянии, не смог не вздохнуть облегченно про себя. К концу дня Джеймс позволил себе совсем расслабиться и насладиться одиночеством в комнате, которую, как только Джеймс приезжал к Ленцу, тот отдавал под его пользование. Она была для него как родная. Родной шкаф, стол из красного дерева, который стоял рядом с окном, небольшой электронный камин, на котором стояла подставка, где раньше красовалась скрипка Джеймса, на которой он часто играл Ленцу по его же просьбе. Те самые большие окна и подоконник, на котором раньше всегда ночью сидел Джеймс, с удовольствием выкуривая еще одну сигарету. Тот самый вид из окна, те самые деревья и небо, которое было каким-то слишком особенным, чтобы оставаться незамеченным. Наверное, единственное, что было здесь чужим, так это кровать, потому что Джеймс практически всегда спал с Ленцом в его спальне, которая находилась совсем рядом с его комнатой. Джеймса ночью даже посетили мысли о том, что Ленц снова отдал ему эту комнату не для удобства Джеймса, а для своего. Чтобы быть как можно ближе к нему. Вот только сам Джеймс предпочел отдать этот вечер полному одиночеству в своей комнате, совершенно ни о чем не думая. Безусловно, какие-то мысли все равно приходили в голову, и некоторые из них были такими странными, что он тихо посмеивался, «прозрачно» читая заметки Вероники, совершенно не вдумываясь в их смысл. Эван же за целый день четко понял только одно: с Ленцом они вряд ли когда-нибудь найдут общий язык или общие темы для разговора. Делайт не давал понять Эвану то, что он не желает видеть его в этом доме, и даже не говорил ему этого. Это все его взгляд. Каждый раз, когда он переводи его на Эвана или кидал его на него, когда они случайно сталкивались где-нибудь в доме, он становился каким-то тяжелым и «высоким», гордым до ужаса просто. Эван же старался не смотреть на него, пользуясь тем, что тот не особо с ним разговорчив и на беседы его не тянет. Эван понял, что Делайт тоже из числа таких «странных» людей, которым, видимо, не живется спокойно. Точнее, нет, Ленц был как раз тем, кто всегда живет спокойно и никогда не бывает против, если что-нибудь, да произойдет. Такой своеобразный созерцатель. Да ему дом можно было бы на бордель пустить, и он бы только остался да наблюдал за тем, что в нем происходит. Как понял Эван, его даже не особо заботило, что происходит вообще в его доме, что делает прислуга и цел ли вообще этот его дом. Парень заметил, что прислуга и так слушается его и понимает все приказы просто в прямом смысле с полуслова. Если не считать того, что случилось ближе к ночи. Тогда новый знакомый Эвана, Уилл, и еще какой-то парень по имени Дрейк, который отвечал за растительность в этом доме, сцепились на кухне, поливая друг друга грязью и такими словами, что Эвану даже казалось, что они придумывают их на ходу. Причем делали они это так, что стало ясно: это не в первый раз. Они «разговаривали» достаточно громко, а Уилл даже опрокинул поднос, разбив все то, что на нем было: бокалы, стаканы, блюдца. Реакция на это самого хозяина дома была весьма странной: он вообще не обратил на это никакого внимания, он просто прошел между ними к барной стойке, не забыв при этом отдать какой-то приказ этому садовнику. И он так же благополучно удалился, не слыша криков и звона бьющейся посуды. В итоге этих двоих расцепил Джеймс, чтобы они не убили друг друга хотя бы случайно в порыве эмоций. Ленцу было глубоко все равно на то, что происходит вокруг него, явно выставляя все это безразличие напоказ. Эван видел, как его обрадовал неожиданный приезд Джеймса и как он постоянно смотрит на него такими глазам, будто говорит, что без него тут еще скучнее, чем обычно. Ленц был совсем не плохим, нет. Он предложил Эвану медицинскую помощь, дал ему одну из лучших комнат, спрашивал, чего бы они оба хотели на ужин. И Эвана напрягало то, что, когда он общался так непринужденно и легко, его взгляд умудрялся буквально задавить Эвана своей тяжестью и гордостью. Но еще больше Эвана напрягало то, что он догадывался, почему это происходит. Наутро у Ленца и Джеймса состоялся еще один продолжительный и серьезный разговор. Джеймс таки набрался силы рассказать Ленцу про ту самую папку в архивах с его именем, что он нашел. Он высказал свои опасения по поводу того, что отец сейчас ищет его не только потому, что он похитил оттуда «собственность», но и для своих целей, а каких именно - Джеймс не знал. И он все время винил себя за то, что не посмотрел, не открыл тогда ту папку и не узнал, что именно там могло быть. - Ну, ты же не бьешься сейчас в припадке, всем видом показывая, что скоро умрешь. И не выглядишь как наркоман в ломке. Не загибаешься, не отказываешься от еды и вполне нормально спишь,- отшутился по этому поводу Ленц, специально надавив на слово «спишь», ухмыляясь, обнажив верхние зубы. Он отреагировал на это совершенно спокойно, во-первых, потому что его трудно чем-то удивить. Ну, а во-вторых, он предположил, что эта папка имеет абсолютно нормальное значение там быть, ведь его отец работает в достаточно серьезной организации, где важна каждая деталь. И часто дела заводятся и на семьи работников тоже. Джеймса это ни капли не успокоило, потому что он был более чем уверен, что такие дела на семьи работников всегда содержатся дома у этих семей, а потому его папка не имеет никакого к этому отношения. Но и правда, его успокаивало то, что он чувствует себя вполне нормально, не считая недосыпа, но это уже было его виной. Ложился слишком поздно и вскакивал как ошпаренный слишком рано, не имея желания досыпать. Все же тему они перевели, ненавязчиво разговаривая обо всем, что произошло в этом промежутке, который они не виделись. Джеймс рассказал об академии, в которую он все же вернулся, совсем недавно высказывая Ленцу свое желание о том, что он намерен оттуда уйти и перевестись в другую, в связи с тем что в ней с Джеймсом был связан целый ряд неприятных инцидентов. Он так и не смог объяснить, что именно его остановило, но сам он думал, что просто решил доучиться, когда спокойно и трезво все взвесил. Академия была совсем рядом к Йорку, а ближайшая другая и приличная академия - только в Лондоне, если не считать Кембриджа и Оксфорда, которые Джеймс принципиально не переваривал. Да и в своей Раундвью, где он все и всех знал, было спокойней и привычней, как бы эта академия ни вызывала отвращение и ненависть. Осталось всего полтора года, потому он думает, что вытерпит. Сам же Ленц мысленно задавался вопросом, что же Джеймс будет делать с Эваном, если после каникул он обязан будет вернуться в учебу? Не возьмет же его с собой, в самом деле... - Если их до сих пор не устраивает, что я продолжаю учебу в их академии, пожалуйста, их проблемы. Я не запрещаю им на меня злиться и ненавидеть меня. Я давно дал понять, что ничего подобного не повторится, а там уже их дело, верить мне или нет,- Джеймс сказал это с презрительной интонацией, глядя в окно немного прищуренными глазами. Ленц на это начал вспоминать разные истории, которые случались с ними, когда они были вместе. Ему даже удалось его рассмешить, потому что эти воспоминания были родными и не могли не вызывать улыбку. Он вспомнил, как Ленцу впервые удалось вытащить Джеймса на один из приемов, что был в Лондоне, и как они застряли в лифте этой же гостиницы, так и не попав на этот прием. Он вспомнил, как однажды внезапно к Ленцу приехал его отец и принял полуголого Джеймса за парня легкого поведения, искренне удивляясь тому, где Роуз. Он вспомнил, как у них загорелась спальня, когда Джеймс опрокинул одну из свеч, которые Ленц в честь годовщины расставил по всей комнате, и то, как ночью весь дом был усыпал пожарными, вот только паники совершенно не было в их лицах, в душе они даже смеялись над этой ситуацией и над тем, как ругался Уилл, которого снова разбудили. У Джеймса все это вызывало улыбку, и ему казалось, что вся жизнь прошла вот так вот за мелкими стычками, ссорами и кучей приятных моментов, которые они разделяли вместе. Правда, Джеймс прекрасно помнил то, что это постепенно прекращалось и заменялось серьезными ссорами, а если и не ссорами, то теми неприятным ощущениями, что получал Джеймс за все это время. И он считал нужным напомнить об этом и Ленцу. - Да, все было легко и прекрасно, пока у тебя не случился тот бзик на моей свободе,- Джеймс быстро изогнул одну бровь, выбросив сигарету в окно, поворачиваясь обратно к Ленцу. Ленц внимательно посмотрел на блондина и, не считая нужным снова поднимать эти темы, просто улыбнулся, сострив ему в ответ и вспомнив еще одну историю. И вскоре Ленц замолчал, улыбаясь чему-то своему, и улыбка эта постепенно сползала с его лица. Он, видимо, прокручивал в голове у себя одну мысль, которую решил напомнить и Джеймсу. - …и я все еще люблю тебя,- сказал он таким спокойным тоном, будто «привет, как дела?». А Джеймс ничего на это не ответил, он и сам это знал, и ему не очень хотелось, чтобы Ленц говорил это. Но он будет говорить, это же Ленц. Ему необходимо знать, что Джеймс это знает. Потом пришла какая-то женщина, которая, как понял Джеймс, была личным секретарем Ленца Делайта, и о чьем приходе доложил Уилл, который внезапно снизошел до этого. - Посмотрите, кто пришел мне об этом доложить,- улыбнувшись, сказал Ленц, оглядывая взглядом как всегда небрежно одетого и недовольно Уилла. - Я бы не пришел, не будь твой дворецкий полным идиотом, который где-то шляется вместо того, чтобы открыть эту чертову дверь,- огрызнулся в ответ парень, лениво щурясь и бросая короткие взгляды на Джеймса. - Пусть пройдет ко мне в кабинет, я сейчас подойду,- медленно и спокойно сказал Ленц, глядя на Джеймса. Уилл одарил его просто убийственным взглядом и, усмехнувшись, сказал: - Я? Ну да. Сама догадается подняться, дорогу знает. На это есть дворецкий. Ну, или твоя прислуга, которая вечно шляется на первом этаже, так что ваши проблемы,- Уилл хотя и огрызался и язвил, но голоса не повышал. Он дернулся и вышел из комнаты, негромко хлопнув дверью. - А он все не меняется,- протянул Джеймс, тихо усмехнувшись. - Никогда,- загадочным тоном прошептал Ленц. Как бы ни старался Джеймс не думать об Эване все утро, его все же занимали эти мысли. Они приносили какое-то неуловимое удовольствие именно думать о нем, думать о чем-то, связанном с ним, до того как увидишь его. Джеймс понимал, что Эван занимал теперь почти все его мысли. Вчера он заснул, думая о нем, сегодня проснулся тоже с мыслью об Эване. Вчера он раз за разом напоминал ему об их поцелуе, пытаясь задеть его специально, но тот упорно делал вид, что ему все равно и что так и должно было быть. Джеймс на это смеялся и позже снова напоминал об этом, только в другом контексте. Ему самому теперь казалось странным то, что он постоянно думает о нем, находясь с ним в одном доме и имея возможность почти в любой момент его увидеть. И его даже больше пугали не эти его мысли, а то, что он хочет его видеть. Хочет прямо сейчас пойти к нему, зная, что сам он не придет, потому что не хочет «беспокоить его». Дурак-то и не поймет, что Джеймс готов его видеть в любое время суток. Готов поговорить с ним, хотя бы этими своими сарказмами и с этой вечной иронией, прекрасно зная и раздражаясь тому, что Эван привык к этому и научился отвечать так, чтобы оставаться на плаву. Джеймс, когда наблюдал за ним со стороны, когда видел, что он, думая о чем-то или делая что-то свое, кусал губы с внутренней стороны, вдавливая их в зубы согнутым указательным пальцем, часто ловил себя на мысли, что ему уже до того делать нечего, что он знал наизусть все его привычки, взгляды, жесты. Ему даже было просто приятно, когда он утром говорит «доброе утро, Джеймс», произнося его имя с этой странной особой интонацией и выдавливая из себя еле заметную улыбку, прекрасно зная, что можно обойтись и без нее. Джеймс почти всегда замечал, что не только ему бывает хреново и не только он бывает чем-то глубоко удручен и озадачен, хреново бывает и Эвану, только вот он этого никогда не показывал и не говорил Джеймсу, о чем Джеймс и задумывался иногда. Джеймс не знал, что так сыграло роль в его отношении к Эвану, но он перестал искать в Эване плохое для себя и считать его обузой, но и спокойно к нему относиться он тоже не стал. Ему постоянно хотелось с ним что-нибудь сделать. Поставить ему капельницу, чтобы дотронуться до его костлявых болезненных рук, сесть с ним рядом, чтобы случайно задеть коленом, начать с ним ссориться, чтобы, приблизившись к его лицу, дать ему почувствовать свое дыхание. Хотелось дотронуться до его волос, которые очень вкусно пахли, когда он сидел рядом, хотелось взял его руку в свою, чтобы потрогать каждый его палец, до безобразия обтянутый кожей. Хотелось толкнуть его, чтобы потом удержать его от падения, хотелось разозлиться, чтобы схватить его за плечи, тряхнув как следует, хотелось, чтобы он вставлял имя Джеймса через каждое слово, потому что ему нравилась эта интонация, с которой он его произносит. У Джеймса это было не впервые, ему иногда хотелось сделать что-то подобное с Ленцом, но тот делал это быстрее, поэтому желание у Джеймса погасало так же быстро, как и зарождалось. Вот с Эваном было по-другому. Джеймсу приносила удовольствие именно мысль о чем-то таком, он прекрасно знал, что может сделать любую из перечисленных вещей в любой момент, и не делал этого. К полудню, когда мысли об Эване стали совсем уже не к месту для Джеймса, он пошел его проведать. В последний раз они виделись за завтраком, и Эван был не слишком разговорчив, впрочем, как и Джеймс. Они обменялись парой фраз, а Эван вообще старался на Джеймса не смотреть, особенно когда стал замечать взгляд Джеймса, который, откровенно говоря, издевался над ним. Джеймс подумал, что если не увидится с ним сейчас, то тот начнет избегать его, тем более что теперь у них нет необходимости видеться каждую секунду. Джеймс очень удивился, когда, зайдя в комнату Эвана, самого Эвана там не оказалось. Кровать была полностью заправлена, шторы на окнах задернуты, а сами окна открыты, отчего в комнате было очень холодно. Джеймс, закрыв окно, не забыл при этом посмотреть в него, остановился посреди комнаты и огляделся. Вообще, в этой комнате не было никаких признаков жизни, и Джеймс даже подумал о том, не ошибся ли он дверью? Но увидев на полке возле телевизора капельницу Эвана и пару его вещей, он понял, что тот просто куда-то вышел. Вопрос только куда? В коридоре, где было очень тихо, ведь здесь редко ходил сам Ленц или кто-то еще, разве что прислуга, убирающая комнаты, Джеймс наткнулся на Уилла. В прямом смысле наткнулся. Когда они столкнулись плечами и невольно толкнули друг друга, кинув друг на друга короткие взгляды, Джеймс не забыл прищурить глаза и глянуть на него совершенно расслаблено, пусть легкая ирония и читалась в его взгляде. Уилл, как казалось Джеймсу, был всегда раздражен. Или же нет, он всегда бесил. Он не мог не бесить. Один его взгляд и эти неживые глаза, которые были почти всегда прикрыты, чего стоили. Он быстро осмотрел Джеймса, отвернул спустившиеся до предплечий рукава еще выше и, плотно сжав губы, развернулся, направившись туда, куда шел изначально. Но Джеймс, как бы ему ни хотелось не иметь никаких контактов с Уиллом, вынужден был остановить его за плечо, плавно положив на него руку. Он старался делать все как можно более плавно и расслабленно, потому что с такими людьми так и надо поступать, что и научился делать Ленц и все в доме. - Прости?- сарказмом сказал Уилл, обернувшись и изогнув одну бровь. - Прощаю,- быстро сказал Джеймс, ухмыльнувшись, на что Уилл только скривил губы, полностью развернувшись к нему.- Я узнать хотел... - У меня?- Уилл так правдоподобно подделал удивление, что Джеймс на мгновение замолчал. - …ты видишь здесь кого-нибудь еще?- Уилл немного сузил глаза и, обхватив своими пальцами противоположные руки, вопросительно посмотрел на Джеймса, не опуская свою тонкую от природы бровь.- Я Эвана не могу найти,- пояснил Джеймс, засовывая руки в карманы узких джинсов,- ты не знаешь... - В библиотеке,- перебил Джеймса Уилл, сказав это монотонным голосом робота. Джеймс поднял брови, уставившись на Уилла, сразу поняв, о чем идет речь.- Не смотри так на меня. Говорю же, видел твоего анорексика в библиотеке, что непонятного?- огрызнулся Уилл, постепенно разворачиваясь. Джеймс лишь усмехнулся ему в лицо, но благодарить не стал, только кивнул и, развернувшись, пошел по направлению к залу. Библиотека, о которой ему сказал Уилл, на самом деле была просто комнатой, где хранились все книги Ленца. Она была относительно небольшой и находилась прямо в гостиной. Точнее, она была встроена в зал, такая комната-тупик без окон, с одними полками книг и большим полукруглым столом. Здесь даже двери не было, только арка, отделяющая гостиную от «библиотеки». Войдя в гостиную, Джеймс и правда застал там Эвана. Что ему там понадобилось, он понятия не имел, но, приблизившись, он увидел, что тот сидит на книжном столе, доставая одной ногой самым носком до пола, а второй немного болтая в воздухе. Он держал в руках какую-то книгу и, немного приоткрыв губы, внимательно читал, склонившись над ней. Джеймс тихо прошел через всю гостиную и, войдя через арку в библиотеку, прошел мимо Эвана, задев коленом его «опорную ногу», отчего он дернулся и съехал немного вперед. - Ты читать умеешь?- искренне удивился Джеймс, незаметно для Эвана улыбаясь и оглядывая стеллажи с книгами. Здесь стоял запах старых, давно не тронутых книг, отчего Джеймс вдохнул поглубже и тут же скривился от этого неприятного для него запаха. - Я не настолько тупой, как ты обо мне думаешь,- спокойно произнес Эван, хотя Джеймс и уловил в его словах какое-то напряжение или даже обиду. - Кто сказал, что я думаю, что ты тупой?- опять искренне удивился Джеймс, немного растянув губы в усмешке, обнажая свои зубы. - О, ну, ты пытаешься напомнить мне об этом при каждом удобном случае, не говоря уже о том, что ты говоришь это напрямую, а так нет, никто,- Эван быстро и фальшиво улыбнулся Джеймсу и пролистнул страницу книги. - М-м-м, ну прости,- сарказмом протянул Джеймс, осклабившись.- Я же всегда пытаюсь ЗАДЕТЬ тебя,- сказал Джеймс, надавив на слово «задеть», припоминая ему недавний их разговор, в котором Эван обвинил в этом Джеймса. - Да, но сейчас у тебя это не получилось,- сказал Эван, наконец-то оторвавшись от книги и посмотрев на Джеймса своими большими глазами, которые всегда немного блестели. - О, а мне показалось, ты даже обиделся. - Тебе показалось,- заверил его Эван, как-то приятно растянув губы в полуулыбке. - И что же так привлекло твое внимание?- с преувеличенным интересом спросил Джеймс, беря у Эвана небольшую книгу, которую тот прочел уже почти до конца, и переворачивая ее обложкой к себе.- «Над пропастью во ржи», не понравилась,- скривившись, сказал Джеймс, отдавая книгу обратно. - Тоже читал?- поинтересовался Эван. - В академии преподавали. На мой взгляд, слишком пресно. Не спорю, смысл там, может быть, и был… когда-то… давно. Но она явно не для меня,- произнес Джеймс, смотря на пальцы Эвана, которыми тот держал книгу. - Это же про жизнь. Там и должно быть все… «пресно»,- тихо передразнив Джеймса, сказал он. - Ты на нашу жизнь посмотри. Колфилд бы позавидовал,- они оба замолкли, а Джеймс пробежался взглядом по Эвану, опустившись глазами к его худым ногам - одна по-прежнему болталась в воздухе.- А тебе понравилось? - Да. Мне нравится главный герой,- пожав плечами, ответил Эван, повернув голову на Джеймса и засмотревшись на его искусанные, но красивые губы. - Да? Чем же?- хмыкнув, спросил Джеймс, понимая свое отличие от Холдена Колфилда. А потом он поймал себя на мысли о том, какого черта он сравнивает себя с персонажем книги, которого любил Эван. - Ну,- протянул Эван, снова дернув плечами,- наверное, это все его мысли. Сложно подумать, что у кого-то действительно может происходить такое в голове, он думает о таком, о чем лично я задумывался лишь на секунду... А он думает постоянно, с виду выглядит таким спокойным и расслабленным, но в голове происходят такие действия, что не сравнится с любыми физическими действиями,- Джеймс вслушался в его слова, не отрывая взгляда от Эвана, который иногда отводил взгляд, когда задумывался.- А еще он очень одинок, хотя и говорит, что ему и никто не нужен, особенно эти люди, которых он так не любит. Но все равно он всегда хотел иметь человека, с которым бы он хотел поговорить, просто поговорить. И который выслушает его и поймет, которому, может быть, и не надо говорить всего, он и сам догадается, потому что видит его как открытую книгу... как я и ты,- пожав плечами и немного улыбнувшись своим же мыслям, сказал Эван, заглянув в глаза Джеймсу. Кортвуда такое заключение Эвана не то что удивило, поразило и привело в замешательство то, что он сказал. И сказал это так уверенно, хотя Джеймс до этого думал, что задумывался об том только он сам, чего уж там Эван. Эван поражает тем, насколько умеет все понимать, он проникся в это произведение, как и Джеймс в свое время. Джеймс тоже, как и главный герой, часто задумывался над такими вещами, часто ненавидел то, что происходит вокруг него, всегда искал того, кто оказался бы ему нужным и без которого невозможно будет прожить. И именно из-за той странной и незначительной схожести он и невзлюбил это произведение, хотя отлично его понимал и сдал зачет по нему на «отлично». - С чего ты взял, что я одинок?- поинтересовался Джеймс совершенно спокойно, хотя поначалу в нем и загорелись нотки бунта и протеста. Он поднял внимательные глаза на Эвана и столкнулся с его взглядом. - А разве нет? - А почему я должен быть одиноким?- не понял Джеймс, нервно усмехнувшись, удерживая ту фразу, что рвалась наружу. Но не смог.- Я же не ты. Эван, ничего не ответив, лишь окинул Джеймса взглядом и медленно перевел его на книгу, а потом и на свои похолодевшие пальцы. Джеймс, заметив паузу, тихо вздохнул и, облизнув губы, сказал: - Я не это хотел сказать. - Именно это,- твердо сказал Эван, медленно кивнув. Его тон не прозвучал обиженным или каким-то еще, он был таким, как всегда, разве что более серьезным, но таким же проникновенным, странным и незабываемым.- Знаешь, Джеймс, мы с тобой бесспорно очень разные, причем почти по всем критериям: по внешности, по жизни, по статусу. Но если и есть то, в чем мы похожи, так это то, что... мы чувствуем одно и то же, нам нужно одно и то же, мы хотим одного и того же. И я говорю это, не зная о том, что было с тобой до нашего знакомства. Я знаю тебя таким, какой ты с.е.й.ч.а.с. И сейчас ты такой же, как и я. И ты тоже одинок. А я смотрю на тебя, и мне не хочется, чтобы ты чувствовал что-то такое… хотя бы потому, что у меня никак не вяжется это состояние с таким, как ты,- выдохнул Эван, сделав голос совсем тихим, будто их мог кто-то услышать. Он посмотрел на Джеймса тоскливым взглядом и стал кусать внутреннюю сторону губы, не отрывая от него глаз. - Ты мало кому нужен, Джеймс. Если бы ты действительно был сильно им нужен, если бы они о тебе беспокоились, они бы знали, где ты, и уже давно нашли бы тебя. А они ищут тебя только потому, что им нужен я... Не в том смысле, конечно, я нужен им для своих целей. И у меня нет человека, которому я был бы нужен просто так. А у тебя есть, но тот, кому нужен ты, и тот, кто нужен тебе, это не один и тот же человек,- Эван сглотнул и облизнул пересохшие губы, не отрывая взгляда от Джеймса, который всем своим будто говорил Эвану «продолжай», и он продолжил.- И неважно, даже если ты все время один, и если тебе никто не нужен, и тебе с этим комфортно, тебе все равно хочется, чтобы у тебя был человек, которому все равно на то, что ты хочешь. Он все равно будет рядом. Джеймс посмотрел на него внимательным взглядом, получив какое-то странное удовлетворение от его слов, и, сделав всего шаг, развернулся полностью к нему, встав перед сидящим на столе Эваном. Эван проследил за ним взглядом и повернул за ним голову, выпрямившись и немного подняв ее, потому что Джеймс оказался выше сидящего Эвана. Джеймс недолго всматривался в его глаза, чувствуя, как его разведенные колени, между которых стоял Джеймс, чуть-чуть сжали его бедра, и, медленно проведя рукой по прямой руке Эвана, упертой в стол, поднялся пальцами к его шее и, обхватив ее сзади, потянул его на себя. Эван, у которого от таких действий Джеймса пальцы начинали холодеть, поддался ему и, прогнув спину сильнее, потянулся к Джеймсу, встречаясь с ним губами. Сначала Джеймс просто захватил его губы своими, затем сразу же оторвавшись и шумно выдохнув ему в приоткрытые губы. Он посмотрел в закрытые глаза Эвана, ресницы у него немного дрожали, и Джеймс, быстро усмехнувшись, снова прильнул к его губам, разъединяя их и проникая в его рот языком. Эван послушно впустил его, открывая рот шире и иногда сжимая своими губами его губы. Он еще больше сжал своими коленями Джеймса, положив свои руки ему на плечи, доставая пальцами до его светлых волос. Джеймс одной рукой опустился ему на торс, проведя по нему рукой и обхватив ею его спину, притянул его еще ближе, продолжая держать руку на его тонкой, но очень бледной шее. Джеймс то проникал глубоко в его рот, то сразу отстранялся, оттягивая его нижнюю губу, не больно прикусив ее своими зубами. Дыхание у Эвана сбилось, но он не отстранялся, а просто отвечал всем его движениям, успевая выдохнуть и вдохнуть, в то время как Джеймс сам отстранялся. - Это очень смело - сказать человеку, что он одинок, когда ты совершенно не знаешь его истории,- с запинками проговорил Джеймс, когда оторвался от Эвана, и теперь, просто прислонившись лбом к его лбу, стоял в той же позе, не отпуская его из своих рук. Эван, устав держать спину прямо, сгорбился и опустился лбом к его влажным губам. - Но я был прав,- сказал он, открыв глаза и посмотрев на Джеймса, приоткрыв губы в улыбке. - Ты это по моему поцелую определил?- усмехнулся Джеймс, немного отстраняясь от него, теперь просто придерживая его за талию, которая была совсем как у девушки. - Нет, я просто чувствую это,- пожав плечами, сказал Эван, облизнув немного опухшие губы. Джеймс посмотрел в его глаза и хмыкнул, сузил глаза. - Смотри, как бы твои чувства тебя же не подвели. - Они не подведут,- заверил Эван, как-то странно улыбнувшись. - Я смотрю, ты сегодня хорошо себя чувствуешь. Больно сговорчив,- заметил Джеймс с еле уловимым ядом в голосе. - Я смотрю, ты тоже. Целоваться лезешь,- передразнил его Эван. - Я серьезно,- хмыкнул Джеймс, еле заметно закатив глаза. - Нойманн дал мне какое-то обезболивающее... неважно, в общем. Голова болеть перестала хотя бы,- сказал он, снова пожав плечами, но на этот раз неохотно и скривившись. Джеймс от Эвана отстранился почти сразу, как услышал шаги в гостиной, поэтому, когда на пороге «библиотеки» показался незнакомый юноша, Джеймс резко развернулся, еще на шаг отойдя от Эвана от неожиданности. - Джеймс!- сказал незнакомый Эвану парень, который появился слишком внезапно. Так внезапно, что сердце у Эвана подпрыгнуло и забилось еще чаще. Джеймс как-то странно замер, забыв оторвать свои пальцы от стола, и уставился на юношу, как в стоп-кадре. Парень, который никак не был похож на англичанина и, как показалось Эвану, был обладателем восточной внешности, почти бегом дошел до Джеймса и крепко обнял его одной рукой за шею, а вторую крепко прижал к спине, утыкаясь носом в его плечо. Эван неловко сдвинул брови и опустился со стола на ноги, быстро словив книгу, упавшую с его колен. Джеймс на мгновенье дернулся, а затем еще раз замер, захлопав ресницами, после чего поднял руки и тоже крепко обнял юношу, который был с ним одного роста. У Джеймса даже сердце забилось странно быстро при виде его на пороге гостиной, а когда он обнял его, так земля ушла из-под ног, Джеймс просто не мог поверить в то, что видит его здесь и сейчас. - Н-ник?!- выдохнул он то ли удивленно, то ли облегченно. Он совсем ненадолго прижал его к себе, а затем схватил его за плечи, отстранив, чтобы посмотреть на его лицо. Эван, приподняв от удивления одну бровь, все еще пытался понять, что происходит и кто был этот парень с симпатичными черными волосами, собранными сзади в пучок, который был неидеальным, а пара прядей даже упала ему на лицо. Он был довольно симпатичным, если не считать слишком прямого носа, который даже казался острым и очень странно смотрелся на его аккуратном лице. Одет он был также аккуратно в темные джинсы и белую рубашку, которая не болталась на нем, а полностью облегала его торс и спину, а на шее был завязан очень тонкий черный галстук, на котором была прикреплена цепочка. Он, похоже, даже не обратил внимания на Эвана, его взгляд был прикован к Джеймсу, и выглядели они как старые друзья …если друзья. - Неужели я тебя вижу,- каким-то странным заводным и даже раздраженным тоном сказал Ник, отстраняясь от Джеймса и глядя ему в глаза.- Черт, ты представляешь, как ты всех напугал? Да к черту всех! Как ты напугал меня, я понятия не имел, что с тобой,- затараторил он, будто бы боясь, что не успеет сказать все то, что хотел. Джеймсу стало смешно и одновременно радостно от вида Ника, потому что он уже и не надеялся его увидеть. А Ник, оказывается, и правда переживал, а не только в мыслях Джеймса. Джеймс даже не сразу сообразил, как он сюда попал и как узнал о них. В голове почему-то стояли те обстоятельства, при которых они виделись в прошлый раз. Он смотрел сейчас на этого Ника, одетого с иголочки, с аккуратно убранными волосами и строгим от природы лицом, и все равно видел его таким, каким видел в последний раз: обнаженным, с мокрыми от душа волосами, с покрасневшим лицом и со слезами на глазах, из уст которого вырываются стоны. Он не мог выбросить это из головы, но это было необходимо, иначе общаться с ним будет совсем невозможным. Хотя, похоже, самого Ника сейчас это не волновало. Он бегал глазами по лицу Джеймса, пальцы его от волнения тряслись, да и сердце билось так, будто выскочит сейчас из груди. - Я не мог тогда тебе сказать, ты же понимаешь. Но я вижу, ты и сам все узнал, прости, что таким способом. Я правда рад тебя видеть,- сказал Джеймс, более-менее улыбнувшись и сжав плечи Ника руками. - Да, я узнал об этом через дня три, когда весь наш дом был полон охраны и полиции,- Ник произнес это, скривившись.- Я каждую минуту думал о том, что будет, если тебя найдут... и поймают...- Ник выругался.- Да я серьезно чуть с ума не сошел! Он говорил все это, но сам улыбался, не в силах сдержать радости от этой встречи. Джеймс тоже улыбнулся этим словам Ника, всегда приятно знать, что кто-то думает о тебе. Ник невольно покосился вправо, заметив стоящего там тихого и спокойного Эвана, который только кивнул Нику, натянуто улыбнувшись. - Это Эван,- проговорил медленно Джеймс, кивнув на Эвана, Ник сощурился и немного прикусил губу.- Эван, а это Ник. Он мой... друг,- продолжил он, сделав особое ударение на слово «друг», показывая, что не собирается представлять Ника как своего слугу. - Рад знакомству,- сказал Эван, посмотрев в темные глаза Ника. - Да, я тоже,- заверил его Ник, медленно кивнув и улыбнувшись, обнажая зубы. Эван сложил руки на груди и прислонился к краю стола, немного расслабив ноги, продолжая наблюдать за парнями. - Ты никогда не переставал меня удивлять, Джеймс, но это… это просто превзошло все ожидания. Ты вытворил такое! Ты поднял такую шумиху! Я и не поверил сначала, как мне сказали,- говорил Ник, а Джеймс слышал даже в его голосе, как билось его сердце. Он улыбнулся ему, проведя пальцами по своим распухшим губам, как бы «стирая» следы недавнего поцелуя. - А мне почему-то казалось, что ты не будешь удивлен,- Джеймс хмыкнул и ухмыльнулся.- Я хотел как-то связаться с тобой, но телефона у меня теперь нет,- он махнул одной рукой и мельком глянул на слушающего их Эвана,- да я и боялся, что звонки могли прослушивать... или кто-то из прислуги возьмет телефон, они бы сдали меня, не раздумывая. - Это верно,- кивнул Ник, поправив «почтальонскую» сумку у себя на плече.- Правильно сделал, что не позвонил туда. - Постой, я что-то не очень понимаю... - Джеймс выставил ладонь вперед и потер рукой свой лоб, быстро заморгав,- как ты вообще узнал, что я здесь? Ник улыбнулся и уже было открыл рот для ответа, как за него ответил Ленц, стоявший у входа в библиотеку. - Я сказал ему,- Эван и Ник развернулись к выходу, а Джеймс просто посмотрел за плечо Ника, увидев стоявшего там, расслабленно прислонившегося к деревянной арке Ленца. Его выражение лица было как всегда немного уставшим, но красивым, спокойным и не тронутым ни одной эмоцией.- Я подумал, что ты захочешь его видеть. Я же знал, что ему ты доверяешь. - А твой звонок не вызвал подозрений?- спокойно спросил Эван, выпрямляясь, все же взглянув на Ленца. - Мне не составило труда узнать сотовый Николаса, а его, я думаю, никто насильно не заберет,- Ленц неохотно пожал плечами и тоже взглянул на Эвана, после чего они оба отвернулись, «поиграв» в гляделки. Эван, опять заметивший тяжелый взгляд Ленца, скривился и сдержанно сжал губы, вздохнув. - Спасибо, Ленц, я правда очень хотел его видеть,- Джеймс кивнул Ленцу, после чего он приобнял за плечи Ника, шепнув Эвану «не обращай внимания», заметив его выражение лица. Они вышли из библиотеки, а Эван остался еще на секунду для того, чтобы поставить обратно книги, которые брал смотреть. Нормально поговорить они смогли только через час, когда поднимались в комнату Джеймса, где он забыл свои сигареты, которые так хотелось выкурить. И то они разговаривали пока о незначительных вещах: Джеймс рассказывал ему про Эвана, а Ник рассказывал о том, как он обо всем этом узнал. Когда они спустились обратно в гостиную, они застали там только Ленца, сидящего перед ноутбуком, похоже, что-то читающего. Он дал им понять, что они ему не помешают, и Джеймс с Ником, от которых пахло сигаретами, остались там. Джеймс все равно не любил бродить по его дому, особенно дальше гостиной или столовой, которая и так была прилично далеко. Эвана здесь не было, он ушел к Нойманну, который хотел проверить его рану на лбу, а, кроме Ленца, здесь никого и не было, даже прислуги. - А видел бы ты Дебору,- продолжал Ник их разговор,- она уже давно не в себе. Все твердила о твоем воспитании и о том, что тебе давно в колонию пора,- сказал он, сев на одно из кресел и посмотрев снизу вверх на стоящего перед ним Джеймса. - Джеймсу в колонию...- протянул Ленц, который слушал их разговор одним ухом. - Старая карга,- плюнул Джеймс, приподняв брови и покачав головой.- Она никого, кроме матери, не признавала. Не знаю, какого черта она осталась у нас работать. - А ее теперь, кстати, никто и не отпустит... пока все это не уляжется,- Ник пожал плечами. - Это как запретить выезд из страны, да?- сарказмом ответил Джеймс, медленно сев на диван, подвигая ноги Ленца. - Что-то типа того... там же шумиха такая, говорю. В доме постоянно какие-то люди. Постоянно роются у тебя в комнате и носятся по дому, заглядывая в каждый угол. - Чем ты вообще там занимаешься? Хозяев же нет. Просто спокойно живешь?- поинтересовался Джеймс, зная, что Ник практически ничем никогда и не занимался в его доме. Только мелкие поручения и просьбы, а, когда Джеймс уезжал в академию, того вообще никто не заставлял ничем заниматься, потому что никто не имел на него никакого влияния. Поэтому он просто спокойно жил в его доме и посещал школу. - Да кто мне там дал бы спокойно жить... - отстраненным голосом сказал Ник, тоскливо посмотрев на Джеймса. Джеймс изогнул бровь, а Ленц, выглянув из-за ноутбука, тихо усмехнулся. - И правильно. Ты же самый близкий, считай, Джеймсу человек в доме. Джеймс, тоже поняв это, прислонил руку ко лбу и шумно вздохнул. - Точно, я совсем забыл. Сильно они тебя дергали?- спросил он, посмотрев в глаза Нику. Ник сразу пожал плечами и скривился, сначала не захотев отвечать на этот вопрос. - Поначалу да. Они были уверены, что я что-то знаю. Но я же видел всю эту панику, поэтому сразу понял, что ты не просто сбежал оттуда. Ты же и раньше тупо уезжал оттуда, никого не предупредив, но такой шумихи не было, поэтому легко было догадаться, что ты опять что-то сделал. - Они сразу заподозрили тебя, да? - Да,- честно кивнул Ник, вспоминая те самые дни, когда ему буквально прохода не давали и косились, как на преступника.- Полезли с вопросами... Я сказал, что понятия не имею, в чем дело, а на утверждения того, что ты без проблем мог со мной поделиться своими планами, я отвечал, что с какой стати, я же всего лишь твой слуга,- Ник ехидно ухмыльнулся и сложил руки на коленях. Черт, он даже сидел идеально.- Весь дом считал, что я вру. Ходили, косились, ничего мне не говорили. В общем, я снова почувствовал себя как в средней школе, знаешь,- он посмеялся немного, а потом продолжил, широко открыв глаза, будто что-то вспомнив.- Самое интересное началось, когда приехал твой отец... - Оливер?- протянул Ленц, не отрываясь от ноутбука. - Отец? Он приезжал?- спросил Джеймс, прищурившись. Что-то в груди даже екнуло от этой новости. - Да, и не один раз. В первый раз приехал, чтобы лично со мной поговорить. Говорил что-то про то, что ты не понимал, что делал, и что у тебя могут быть большие неприятности, и нужно все уладить как можно быстрее... - О, это поддельное беспокойство меня умиляет,- хмыкнул Ленц, представив, каким тоном говорил это Оливер Нику. - Не знаю, по-моему, он говорил серьезно. Там все волновались,- пожав плечами, сказал Ник. - Еще бы. Я же выкрал самый драгоценный «проект» моего отца и всей лаборатории, я же что угодно могу с ним сделать,- Джеймс дернул бровями, не отрываясь от Ника.- Он не переходил на крайности? - Нет, только поугрожал и все. - Как именно?- серьезно спросил Джеймс, потому что его бесил тот факт, что кто-то мог сделать что-то с человеком, к которому он привык и который был в какой-то степени ему дорог. - Сказал, что мне же хуже, если я вру, и что если приедет полиция, то перед ними я буду обязан сказать правду. Сказал, что я могу оказаться на улице вместе с отцом, который больше никогда не найдет работу, если вдруг я окажусь заодно с тобой,- проговорил он вполне спокойно, отведя взгляд. - Разве они имеют на это право?- вдруг спросил вошедший в комнату Эван, который немного запыхался, спускаясь с лестницы. - Имеют,- протянул Николас, не обернувшись.- Если его отец чего-то захочет, то это случится, не сомневайся. - Черт, меня бесит, что из-за меня давят на тебя. Тем более мой отец,- процедил Джеймс. - Успокойся, Джеймс,- спокойно сказал Ник, улыбнувшись и похлопав его по плечу,- сколько бы они ни говорили и ни делали, я никогда не расскажу им того, что знаю, а врать-то я умею. - Как же ты приехал сюда? На другой конец Йорка, в Дейтон, и остался без подозрений?- не понимал Джеймс. Он проследил за Эваном, который, обойдя кресло Ника, встал у электрического камина, который в этот самый момент имитировал огонь. - Нет, подозрения были. Но я сказал, что еду сдавать экзамен, каникулы у нас, в отличие от твоей академии, еще не начались. Я даже специально книжки с собой притащил,- сказал он и, издав смешок, открыл сумку, которая стояла рядом, и показал какие-то учебники.- Я просто за последнее время отвел от себя эти подозрения на как можно большее расстояние. - Ну, и каким же образом?- опять отстраненно спросил Ленц, следивший за их разговором. - Я просто, когда давал показания, так сказать, «пытался» им помочь,- он хитро посмотрел на Джеймса, а тот пытался уловить то, о чем он ему говорит.- Я называл города, в каких ты «возможно, можешь быть», даже выдумал тебе дуга из академии из Кейптауна, к которому ты можешь поехать. И потом я всегда спокойно отвечал на их вопросы, в любой момент готовый показать им свой телефон или еще что. Поэтому они оставили меня в покое, перестали дергать с этими разговорами. Но все равно косятся и обсуждают за спиной, но не так сильно, как в первые дни,- он пожал плечами, довольно улыбнувшись, а Джеймс усмехнулся, удивляясь хитрости «тихони» Ника. - То есть проблем у тебя не будет?- уточнил Джеймс, расслабившись. - Нет,- улыбнулся Ник конкретно Джеймсу. - Ну и хорошо,- сказал Кортвуд, передвигая между пальцами сигарету, которую всегда держал в руках.- Что-то еще было? Ну, бзики отца, например... - О да,- быстро закивал Ник, выпрямившись еще идеальнее.- Он на уши поставил и академию твою. Всех учителей и учеников, ища там твоих друзей... - Единственным, кто мог бы хотя бы смахнуть на моего «друга», был Нилан Стормак, который уехал во Францию в прошлом году. Отец, как всегда, сделал вид, что выслушал меня, когда я ему об этом рассказывал,- раздраженно сказал Джеймс, закинув ногу на ногу. Хотя потом он понял, что чему, собственно, бесится? Все же было на руку, ведь искали они не там. - М-м-м, то есть Оливер Кортвуд считает, что Джеймс может быть у кого-то из академии?- послышался голос Ленца. Ник покосился на него и, встретившись с ним глазами, задержал на нем взгляд. - Да, других вариантов я пока не слышал... - Отлично,- кивнул Ленц так, будто он сам придумывал план укрытия Джеймса и Эвана.- А про меня как вариант ничего не говорили? - Нет, кто-то из прислуги предполагал так... - задумавшись, сказал Ник, а Эван внимательно посмотрел на него, выжидая.- Но это так, разговоры. Они не дошли до этих... - Надеюсь, и не дойдут,- проговорил Джеймс, задержав свой взгляд на камине. - Они серьезно в панике. Все злые такие,- Ник медленно перевел взгляд на Эвана, окидывая его оценочным взглядом.- Он же умрет без нужных капельниц или если дозы не рассчитать... - Кто тебе это сказал?- напрягся Джеймс, сделав ударение на слове «кто». - Вероника… Брикс, кажется?- он изогнул бровь, дождавшись кивка Джеймса.- Когда приезжала. - Когда она приезжала? - В тот день, когда один из охранников вас поймал, но вы каким-то ЧУДОМ смогли сбежать,- с поддельным удивлением сказал Ник.- Его уволили, кстати. - Отлично,- кинул Ленц, явно не понимая, о ком идет речь. - Она что-нибудь еще говорила? Она рассержена? Обещала меня убить?- начал спрашивать Джеймс вполне серьезным тоном. - Нет, она... подавлена, что ли,- сморщился Ник.- Постоянно волнуется, куда-то бегает, кого-то ищет. Побыла у нас дома с остальными дня три и уехала обратно. Постоянно говорила про капельницы твоему отцу и втихую с этим Эриком. Сказала ему, что ты взял то, что нужно, даже что-то лично ее. И... кажется, она его даже успокаивала,- Ник поднял глаза вверх, вспоминая, что именно девушка говорила своему парню.– Говорила, мол, что, если вас найдут, он должен быть жив, ведь если ты не тупой, то позаботишься, бла-бла. Ты понял, я думаю, она волнуется. Как мама за сыночка,- хмыкнул Ник, усмехнувшись. - Хороша мамаша... - Вероника, черт, представляю,- протянул Джеймс, уставившись куда-то в пустоту. - Зато твой отец - тот еще кадр. Его правда стоит бояться. Злой как черт. Постоянно твердит, что ты не знаешь, что делаешь, и вечно стараешься все испортить. Что ты не думаешь о других и делаешь так, как хочешь ты, и что ты ответишь за свои поступки и прочее... - Ник проговорил это тише обычного, потому что вправду беспокоился о дальнейшей жизни Джеймса. В отличие от самого Джеймса. - Его угрозы как бальзам на душу,- отмахнулся он, откинувшись назад. - А ты долго собираешься продолжать все это?- после маленькой паузы осторожно спросил Ник.- Просто ты же не можешь всю жизнь скрываться... - Да знаю я,- раздраженно кинул Джеймс, согнувшись и облокотившись локтями о собственные колени.- Я не знаю ничего о том, сколько это все будет. Я совершенно ничего не знаю об… Эване,- сказал он, кивнув на Эвана.- Найти хотя бы кого-то, кто знает его... или его родителей, или кого-то еще. У него был браслет с именем «Крис», и он говорит, что имя не его,- Джеймс покачал головой, задумавшись.- Вот. Найти хотя бы этого Криса,- тихо сказал он, неожиданно для себя осознавая, что ему не очень-то хочется отпускать от себя Эвана. Безусловно, с этим надо было что-то делать. Он не может же всю свою жизнь скрываться вместе с Эваном. Нужно найти хоть кого-то, кто позаботится о нем. Эван незаметно стиснул зубы и отвернулся, уставившись в окно. Ему почему-то не нравились все эти разговоры. - И потом ты собираешься вернуться в Дарк Холлоу?- каким-то странным глупым тоном спросил Ник, а Джеймс, не уловив подвоха, изогнул бровь. Ленц, кажется, понял, чем был так озадачен Ник, и, немного прикрыв ноутбук, спросил: - Кстати, да. Как ты собираешься возвращаться домой после того, как расстанешься со своим проектом?- сказал он, нехотя глянув на Эвана.- Что ты скажешь е.м.у? Им всем? Ты же будешь знать, где он. - Кто сказал, что я им скажу?- глупо выпалил Джеймс, прекрасно понимая, что возвращаться домой было вообще не вариант. - Не скажешь, так они из тебя это выбьют,- серьезно сказал Ленц, снова утыкаясь в документ на ноутбуке, что читал. - Тебе нельзя домой без него, Джеймс,- медленно и отстраненно, только что понимая, сказал Ник. - Предлагаешь мне его им сдать?- нервно усмехнувшись, сказал Джеймс. Но, увидев серьезный взгляд Ника, он усмехнулся еще громче, скрестив пальцы.- Тогда ради чего я это все сделал? Я почти добился того, чего хотел. Они в панике. Он в панике, мне это и нужно было. - Что ты будешь с ним делать? Когда это ты в детективы записался?- проговорил Ник строгим, но надрывным голосом.- Тебе с ним-то лучше вообще никогда не попадаться им на глаза. А без него они тебя и вправду... ну, ты понимаешь. Ничего хорошего тебе не светит. И ему тоже. - Люблю, когда обо мне говорят так, будто меня здесь вовсе нет,- проговорил Эван с ярко выраженным сарказмом. Ник повернул голову на него, а Ленц развернулся и взглянул исподлобья, от чьего взгляда Эван сразу отвернулся. - Что ты-то предлагаешь?- спокойно спросил Ленц, поправив очки, которые он надевал только при использовании компьютера. - Я?- немного озадаченно пролепетал Эван, подняв свои большие глаза.- Ну, я мог бы...- в этот момент на него посмотрели все, даже Джеймс, отчего у Эвана дыхание сперло, он все никак не мог выговорить те слова, которые возникли у него в мыслях.- Сам уйти... - Жертва эксперимента, что с него взять...- устало проговорил Джеймс, медленно и неохотно вставая.- Куда ты уйдешь, глупый? Если бы ты реально мог куда-то уйди, я бы давно тебя выгнал,- добавил он, немного приоткрыв губы в улыбке так, что Эван понял, что это безобидная шутка, хотя и обижаться не собирался. Джеймс подошел к Эвану и убрал прядь его волос с лица, рассматривая уже затянувшуюся рану на лбу.- Один я бы справился с ними. Что они мне сделают? Хочет засудить меня? Пусть судит. Хочет выбить из меня правду? Пусть выбивает. Пусть даже откажется от меня, мне плевать. - Ты перебарщиваешь,- протянул Ленц. - Пусть делает все, что ему вздумается, главное, чтобы тебе не попало,- сказал он, развернувшись и посмотрев на наблюдавшего за ним Ника. - И ему,- тихо сказал Эван, кивнул на Ленца. - Кто тронет Ленца?- усмехнувшись, сказал Джеймс, а Ленц довольно улыбнулся.- Он со своими связями и характером сам, кого хочешь, тронет. Отец к нему и не приблизится. Джеймс кинул мимолетный взгляд на Ника, увидев на его лице какое-то странное напряженное выражение, и отвернулся обратно к Эвану, задумавшись и заметно нахмурившись. - Кстати, я… я как раз хотел кое-чем с тобой поделиться,- как-то напряженно начал Ник, скривив губы. Джеймс и сам напрягся, потому что почувствовал эту интонацию, с которой говорил Ник и которая не предвещала ничего хорошего.- В общем... когда от всей прислуги и в частности от меня отстали, все вздохнули с облегчением... Но это было просто затишье перед бурей,- все уставились на Ника, который, порывшись в сумке, достал оттуда какой-то листок, сложенный вдвое, и протянул это Джеймсу.- Какой-то человек приехал и от имени твоего отца дал это каждому из нас. Типа проверки на вшивость,- усмехнулся он.- Здесь сказано, что я лично не буду против появления и дачи показаний при следствии или даже суде. И что я буду согласен на любые экспертизы,- здесь он запнулся и, отдав листок Джеймсу, который тот сразу начал читать, начал заламывать пальцы, нервничая.- Включая детектор лжи и проверку звонков... и что за дачу ложных показаний до этого я могу понести серьезные наказания... Ленц, слушавший Ника, тоже отложил ноутбук и поспешно встал, подойдя к Джеймсу. Он взял из рук листок, когда тот дочитал, и, сняв очки, тоже стал читать, нахмурившись так, что на лбу показались еле заметные складки. - Ты не думай, я без проблем дам все показания и буду покрывать тебя дальше, мне плевать...- заверил его Ник, быстро сглотнув ком, застрявший у него в горле.- Я просто посоветоваться хотел. Стоит ли вообще подписывать это? Ленц уже не слушал Ника, он читал то, что было написано мелким шрифтом. А Джеймс, который был против этого всего, широко раскрыв глаза в глубоком удивлении от этого хода отца, сделал шаг к Нику, начав: - Да ни в коем случае вообще! Не подписы... - Джеймс,- быстро оборвал его Ленц, схватив за плечо. Джеймс обернулся и спокойно посмотрел на Ленца, изменившись в лице.- Пошли поговорим, минуту буквально. Джеймс сначала замялся, но, увидев серьезное выражение лица Ленца, он кивнул, а затем, кинув Эвану и Нику «сейчас», вышел вместе с ним из комнаты. Ник и Эван, оставшись наедине, долго смотрели в тот проход, в котором скрылись парни. Но, когда Эван перевел взгляд на Ника, он столкнулся и с его взглядом, который был не то чтобы дружелюбный, даже враждебный. Глаза были прищурены, губы плотно сжаты, а пальцы крепко вцепились друг в друга. - Наверно, круто тебе? Все вокруг тебя носятся,- неожиданно сказал Ник таким тоном, которого раньше Эван или даже сам Джеймс никогда в нем не замечал. Он встал и сделал медленные шаги к Эвану, который приподнял брови, не ожидая такой агрессии.- Вот только из-за тебя страдают другие люди. Джеймс, например. - Я не заставлял Джеймса вытаскивать меня оттуда,- сказал Эван, поняв, что это звучало как оправдание. - Ах, ну да,- закивал Ник.- Ты просто прицепился к нему, как не знаю что, и все никак не можешь отпустить. Ты, вообще, откуда взялся? Эван,- проговорил он так, будто его имя было чем-то непонятным конкретно ему.- Знаешь, Эван, у каждого - свое место в этом мире. И спасать кого-то - это слишком благородно, на мой взгляд. Если у тебя такая уж печальная судьба, то почему в этом должен принимать участие Джеймс?- он проговорил это тихо, будто их могли услышать. Эван чувствовал, как Ник буквально ненавидел его в тот момент, он готов был порвать любого за своего друга Джеймса, хотя по их разговору Эван понял, что он ему не друг, а даже слуга. - А Джеймсу место в доме, там без него все рушится. У них и так были поганые отношения с отцом, а теперь они стали и еще поганее благодаря тебе. Я ничего не заставляю тебя делать. Просто хочу, чтобы ты знал, ты портишь ему жизнь. И сегодняшнюю, и всю последующую,- прошептал Ник, выплевывая каждое слово, сузив глаза и сложив руки на груди. Эван посмотрел на него отстраненным взглядом и тут же отвел его, будто устав от его речи, и, облокотившись о камин, потер рукой лоб, пытаясь выкинуть эти его слова из головы. Эвану хотелось что-то ответить Нику, если бы не одно НО. Он по сути был прав. И как-то оправдываться не было смысла. - Ник!- позвал вошедший быстрым шагом в зал Джеймс. Он даже не заметил эту напряженную атмосферу между парнями, а Ник сразу же расслабил лицо и взглянул на Джеймса чистым взглядом. - Да? В гостиную вошел и Ленц, что-то быстро сказав напоследок Джеймсу и похлопав его по плечу. Он взглянул на Ника, а потом и на Эвана, и он прекрасно увидел, что между этими двумя за эти несколько минут успело что-то произойти. - В общем, ты подписываешь это,- сказал Джеймс подходя к Нику и протягивая ему этот документ. Ник немного удивленно посмотрел на Джеймса, после чего и нахмурился.- Они отстанут от тебя, как только ты ее подпишешь, ведь у тебя нет оснований что-либо скрывать,- сказал Джеймс, выразительно на него посмотрев.- И ты дашь им это понять, как только подпишешь ее, но, если вдруг что-то пойдет не так, позвони Ленцу по тому номеру, с которого он звонил тебе,- Ник медленно перевел взгляд на Ленца, неуверенно на него взглянув. - Я прекрасно знаю, что можно делать с несовершеннолетними, а чего нет,- заверил его Ленц.- Я что-нибудь придумаю, не сомневайся. Ник улыбнулся ему, почувствовав хоть какую-то защиту впервые за эти недели. Он был благодарен, что Ленц был готов помочь ему, а Джеймс не бросил его «тонуть». И все же в этот момент Эван вызывал у него эти негативные и даже злые чувства, потому что, как казалось Нику, именно он был виноват в этом всем. Нику даже предполагать не хотелось, что с Джеймсом может сделать отец, когда найдет его и когда он сам придет. А он любит Джеймса. Не в том смысле, конечно, но он места себе не найдет, если с ним что-то случится в собственном же доме, ведь его отец способен на многое. Правда, Ник сразу же успокоился, узнав, что Джеймс у Ленца, потому что знал, кто такой Ленц, и не раз видел его. Он знал, какие были у них отношения, и ему очень нравилась эта пара. Ленц-то позаботится о Джеймсе и не даст ему сделать какие-то глупые шаги вроде того, что он сделал две недели назад. Ник уехал часа через три после этого разговора. С Эваном он в тот день уже не виделся, так как тот, сославшись на головную боль, ушел в комнату, как он сказал, прилечь. Джеймс сначала не хотел отпускать его, сказав, что ему нужно меньше лежать, но тот все равно ушел, оставив их с Ником наедине. Они все никак не могли попрощаться и делали это раз, как минимум, пять. Но, пожелав друг другу удачи и пообещав еще увидеться, Ник все-таки уехал, а настрой у Джеймса совсем пропал. Он остался один, потому что к Ленцу снова пришла какая-то женщина, его секретарь, вся прислуга занималась своими делами, а Эван был у себя. Джеймс отложил все ненужные мысли, занимавшие его голову, и пошел в комнату к Эвану, чтобы еще раз увидеть его, как ему очень хотелось. - Чего разлегся?- сказал он, зайдя и увидев лежащего на кровати Эвана, отвернувшегося к окну.- Собирайся давай,- пошевелил его Джеймс, увидев, что парня совсем не тянуло на разговоры. - Куда?- удивленно спросил Эван, изогнув одну бровь. - Мы уезжаем завтра. - Мы… что?- не понял Эван, приподнимаясь на локте. Затея ему не понравилась, да он и не понимал куда, зачем, ведь он думал, что Ленц - последняя остановка. - Мы уезжаем. Это на день-два, успокойся,- усмехнулся Джеймс, садясь на кровать.- В Блэкберн, я же должен узнать про тебя хоть что-то, раз ты сам не говоришь. Джеймс довольно усмехнулся, а Эван приподнял уголки губ в улыбке. Эта затея ему понравилась, хотя он и не горел желание куда-то ездить. Но ведь с ним поедет Джеймс, и вообще, это его идея, что и обрадовало Эвана. И сейчас, увидев эти выражения лиц друг друга, они оба поняли кое-что. Джеймс, что успел к нему привыкнуть, и даже если и найдет его родителей, без его желания он его им не отдаст хотя бы потому, что не хочет. А Эван понял, что именно Джеймс стал тем, кого он впервые в жизни смог по-настоящему полюбить.