Проект "08139"

Джеймс смотрел в окно на мелькающие деревья, сквозь которые виднелись красные крыши домов какой-то деревушки. Выражение его лица трудно было описать. Оно было никаким. Оно было слишком расслабленно, чтобы изображать какие-то эмоции, и даже было каким-то наплевательским ко всему. Его глаза просто застыли на одной точке, и он явно не видел вообще все то, что видели его глаза. Перед его глазами была просто какая-то пелена, которая мешала смотреть, а в голове было настолько пусто, что, казалось, там нечему было вообще соображать. Виной всему была прошлая ночь. И сон, которого по сути не было. Он проспал катастрофически мало, если не сказать что вообще не спал. Странно, но причин для этого у Джеймса не было. Ему впервые в жизни ПРОСТО не спалось. Бессонница. Еще более странно, что Джеймс хотел спать. Он почти засыпал, когда Эван сидел рядом и читал ему вслух. Только часа через два или три Джеймс очнулся от дремоты, чтобы не заснуть окончательно, забыв поставить Эвану капельницу. И после того как он это сделал и поднялся наверх, сон как отбило. Может быть, это было еще и из-за того, что он столкнулся с таким же уставшим Ленцом, выходящим из своего кабинета, который, пройдя мимо Джеймса, пожелал ему «спокойной ночи», ненавязчиво так поцеловав в голову. В голову... При нем Джеймс не стал никак на это реагировать, только пожелал ему того же в ответ и попытался улыбнуться. Но стоило ему остаться одному, как он сразу почувствовал что-то, что никак не укладывалось у него в голове. Этот поцелуй, который был легким и ненавязчивым, который вообще ни на что не намекал, казалось, только Джеймсу говорил обо всем и сразу, и если любой бы другой просто не обратил внимания, Джеймса просто разрывало от того, о чем он думал. Ему так четко показалось, что Ленц будто бы отказывался принимать тот факт, что они расстались еще два или три месяца назад. Ему будто бы было все равно на то, что было, он по-прежнему считал Джеймса своим и пытался всячески ему это показать. Вот только Джеймс был ничьим. И он не знал способа сказать или показать это Ленцу. Потому что до такого человека, как Ленц, редко когда доходит то, что ему не нравится. Нет, слова-то доходят, но мозг всячески отторгает эти самые слова, придерживаясь только своей версии происходящего. У него на все было собственное мнение и собственные решения, и никто, даже Джеймс, не мог ничего с этим сделать. И этот поцелуй... Он был точно таким же, как и тогда. Когда они были вместе. Когда Ленц спешил куда-то или был уставшим и потерянным, он всегда целовал Джеймса в голову, в затылок, в его волосы, ненадолго замирая и вдыхая запах его волос. И так было всегда. И Джеймс привык и знал точно, что такое БЫЛО и больше такого НЕ будет. Джеймса вполне устраивало положение того, что они общались как-то по-особенному. Точнее, общались они так же, как и тогда, когда были вместе. Вот только разница все же была. Теперь при общении, каким бы оно ни было, Джеймс точно знал, что их не связывает теперь ни любовь, ни какое-либо из других этих чувств, и, как он думал, Ленц тоже это знает. Нет, Джеймс помнил, как Ленц признался ему, что до сих пор любит его, но он не думал, что тот собирается показывать это. Ведь он даже не пытался вернуть Джеймса, он вел себя так, будто уже вернул. И это напрягало. И, может, из-за этого Джеймс не спал всю ночь и сейчас выглядел как зомби. Была у него эта противная особенность - зациклиться на чем-то, о чем в принципе не надо думать, и думать об этом… и думать… и… Впрочем, сейчас Джеймса это ни капли не волновало. Его сейчас вообще ничего не волновало, ибо голова была пуста, мыслей не было никаких вообще, и только глаза смотрели в окно на деревья и дома, а уши слушали голос женщины-робота, объявляющей станции. Путь до Блэкберна был не таким коротким, как они представляли. Они уже сделали две пересадки, и эта должна была быть последней. Они с Эваном выехали часов в десять, а уже было полпервого дня, хотя цвет неба говорил о другом. Вообще, погода была... странной. Снегопад прекратился, оставив после себя глубокие сугробы, и на смену пришла какая-то совершенно другая, не связанная с предыдущей погода. Было абсолютно безветренно, ни одной снежинки не упало с неба. Такое ощущение, будто все замерло или впало в спячку. Небо было серым, темно-серым, отчего казалось, что сейчас был вечер, а не утро. Сквозь эту толщу облаков и туч не мог пробиться ни один луч солнца, и Джеймс готов был поклясться, что, чем ближе они приближались к Блэкберну, тем темнее и темнее становилось. Об этом думал и Эван. Лично ему название города ни о чем не говорило, разве что пугало своей формулировкой, а из-за погоды вообще казалось, будто они оказались в фильме ужасов и едут туда, где обычно в конце всех убивают. Он, в отличие от Джеймса, спал всю ночь, но так же, как и Джеймс, не выспался. Эван вообще не понимал, сколько именно часов ему нужно для того, чтобы быть бодрым. Девять, как обычному человеку, было катастрофически мало, двенадцать тоже не хватало, и он, казалось, хотел спать каждую секунду, и если бы не разговоры и необходимость что-то делать, то спал бы все время. Эван заметил, что и у Джеймса это было не самым лучшим утром в его жизни, и ехали они в полной тишине, отчего спать хотелось обоим еще больше. Мешал только этот постоянный голос женщины-робота, объявляющей станции. Услышав его еще раз, когда она объявила, что следующая станция - город Блэкберн, Джеймс дернулся, моргнул, оторвавшись своим зомбо-взглядом от окна и сев прямо, сжимая челюсть, чтобы зевнуть, не открывая рта. - Блэкберн. Блэк-берн,- сказал он по слогам тихо немного охрипшим голосом.- Странное название, кстати. - Черный поток,- произнес Эван страшным голосом, и Джеймс покосился на него, встретившись с ним взглядом. Они оба застыли на секунду и отвернулись, поняв, как это странно и пугающе одновременно прозвучало. В электричке было много народу, хотя было много свободных мест. А эта женщина, сидящая напротив них, постоянно наблюдала за зомбо-блондином и болезненным парнем с кругами под глазами и с уставшим, каким-то обреченным взглядом. Эван и сам заметил, что она просто не отрывается от них и смотрит в наглую, а пару раз они даже столкнулись взглядами, причем она свой не сразу отвела. Это как-то напрягало, что ли. Джеймсу, похоже, было все равно. - В интернете написано, что название города давным-давно переводилось как «Святой источник»,- хмыкнул Джеймс, поняв, как нелепо это сейчас звучит. - У меня стойкое ощущение, будто мы в каком-то фильме, едем разгадывать тайны мистического города,- Эван коротко посмеялся и опять встретился с Джеймсом взглядом. - А у меня такое ощущение, что я прямо сейчас отрублюсь... прямо здесь,- недовольно прошептал Джеймс, скорчив гримасу. Он подвинулся и принял удобное положение, прислонившись плечом к Эвану, сполз немного и положил голову ему на плечо. Женщина наблюдала за этим всем, не понимая, то ли ей кажется, будто они какие-то беженцы, которые не спят и не едят какие сутки, то ли так и было на самом деле. Блондин выглядел достаточно меланхолично, лицо его было расслабленно, но, когда он говорил, все мышцы неприятно напрягались, а глаза оставались прикрыты, из-за чего казалось, что достаточно к нему притронуться, и он вскочит и заведется, и от этого всего не останется и следа. Второй же парень, который был схож с ним по возрасту, но все же казался слишком хрупким, худым и болезненным. Цвет его лица сливался с цветом его белой куртки, а руки, сложенные впереди на ногах, особенно пальцы, были ужасающе худыми, и кости выпирали буквально отовсюду. Сам он выглядел не таким уставшим, как блондин, но казалось, что стоит ему встать - и его ветром сдует или он сразу упадет. В общем, эти двое очень дополняли друг друга, привлекали внимание. Особенно первую половину пути, когда блондин спал с открытыми глазами, прижавшись лбом к стеклу и смотря перед собой, а этот болезненный парень сидел, отодвинувшись от него и глядя в одну точку, иногда переводя глаза на смотрящих на них людей. - Надо было поспать все эти три часа,- пожаловался Джеймс, не понимая, почему не заснул. Эван еле расслышал его тихий голос и, наклонив немного к нему голову, только сейчас заметил, что Джеймс лежит у него на плече. - Ну, в любом случае, у нас осталось не больше десяти минут,- сказал Эван, немного приоткрыв губы в улыбке,- поспишь на обратном пути. - Ой, ты, должно быть, издеваешься?- сказал Джеймс противным тоном, приподняв голову и закатив глаза, чтобы увидеть лицо Эвана.- Не думаешь же ты, что я буду носиться по городу с этой тяжеленной сумкой?- сказал он, указав рукой на сумку, лежавшую между ним и окном, в которой были деньги, сигареты, вода и капельница Эвана, которая и занимала больше всего места. - Зачем ты вообще ее взял? Я думал, мы едем туда на день. - Ну,- тупым тоном сказал Джеймс, снова опуская голову на его плечо и закрывая глаза. Его рука беспомощно упала и свесилась с сиденья, и ему лень было обратно ее поднимать,- кто знает, насколько мы здесь. Мало ли что. И знаешь, существуют гостиницы, Эван,- сказал он почти по слогам своим противным сладким тоном.- Ой, или для тебя это сейчас было слишком неожиданно? Прости… не надо было тебя так сразу шокировать...- Джеймс, не отрываясь от его плеча, поднял голову, посмотрев на него. Джеймс говорил это медленно и монотонно, отчего просто становилось смешно, но Эван просто закатил глаза, вздохнув. - Ой, заткнись и поспи эти десять минут, умоляю,- он дотронулся рукой до волос Джеймса и потянул его голову вниз, правда, ожидая, что Джеймс сам знает, как ему будет удобнее, и думая, что он сам остановится. Но Джеймс был слишком сонным, поэтому просто поддался его руке и скатился ему на колени, упираясь щекой в его ляжку. Эван поднял брови, но Джеймс так и не открыл глаза, лежа в неудобной позе, но в принципе он не был против, так его клонило в сон. У женщины напротив глаза полезли на лоб. Сначала она думала, что ей показалось, но теперь она была уверена: эти двое точно были какими-то другими. Ну, смотря под чем понимать слово «другие». Она смотрела на них: на этого блондина, который заснул на коленях этого костлявого мальчика, и на самого Эвана, имя которого она смогла расслышать. А он просто опустил голову и рукой аккуратно подвинул голову Джеймса, потому что он не очень удачно лег и для себя, и для Эвана. Он поправил его волосы и посмотрел на его красивое спокойное лицо. О да, Джеймс был прекрасен, когда молчал. И спал. И спал на коленях. На коленях Э.в.а.н.а. Он спокойно всматривался в его профиль, задержав взгляд на его ровном, остром носу, на его ресницах, которые чуть-чуть дрожали, и на губах, которые красиво расслабленно выпирали. Эван медленно поднял глаза, оторвавшись от Джеймса и сразу столкнувшись взглядом с женщиной, которая держала в руках сумочку и смотрела прямо в глаза Эвану, хлопая ресницами. Эван приподнял брови и мотнул головой, переводя взгляд. До чего же бывают назойливые люди. *** Блэкберн пугал не только своей мрачностью и готичностью, но еще и отсутствием народа на улице. То ли от отвратной погоды никто не хотел покидать свои дома, то ли потому что был выходной и все решили отоспаться дома. От этой мысли у Джеймса внутри что-то заныло, потому что пять минут сна у Эвана на коленях не помогли. Как будто они должны были помочь... Вообще, выйдя на свежий воздух, Джеймс вздохнул полной грудью, и дремота немного пропала, освежив мозги, а Эван обрадовался тому, что больше никогда не увидит ту женщину, что не отрывалась от них всю дорогу. - О, отлично!- сарказмом сказал Джеймс, хлопнув рукой себя по бедру, когда открыл номер гостиницы, который ему предоставили. Видимо, он как-то не так сказал слово «двухместный номер», ну, или его опять не так поняли. Это начинало бесить. - Пфф,- фыркнул Эван, тут же коротко посмеявшись, зайдя за Джеймсом следом и увидев в большой комнате только одну, но ДВУСПАЛЬНУЮ кровать. - Чего смеешься? Будешь спать на полу,- хмыкнул Джеймс, заходя вглубь комнаты и кидая сумку на кровать. - Ну да, как собака,- фыркнул Эван, подойдя к окну и открыв шторы. - А что тебе не нравится? Вон какие мягкие ковры,- сарказмом сказал Джеймс, топнув ногой по махровому ковру. Эван одарил его снисходительным взглядом, немного прищурившись и сжав губы. Ну, по крайне мере, можно надеяться, что они просто уедут сегодня вечером, и им не придется спать под одним одеялом. Гостиница была маленькой и не сказать чтобы прямо-таки уютной. Выглядела как любой мотель, только пятиэтажная и с более приличным видом внутри. Благо она находилась не совсем далеко от станции, так что им пришлось только спросить у местных, как и куда идти. Все, что видел на пути Джеймс, все больше напоминало ему кадры из какого-то фильма, потому что в жизни у него вообще никогда не было такого странного ощущения. Такое ощущение, что в мире произошел апокалипсис и выжил только этот город. Этот мрачный, готический, пустой, странный город. Где были люди - непонятно. Где было солнце и уют - тоже непонятно. Стоит ли идти дальше или же просто уехать обратно, в этом уже засомневался сам Джеймс, потому что город выглядел так, будто его никогда и никто не посещал, и местные жители привыкли жить в своем особом кругу, в своем особом городе. Вороны, пролетавшие над их головами, то и дело неустанно им об этом напоминали. По крайней мере, Джеймс был уверен: уж в такую дыру ОНИ точно никогда не сунутся, даже не вздумают искать там. Хотя в этом городе даже потеряться было невозможным, он был… такой открытый. Не было небоскребов и домов, выше десятого этажа, и то, что должно называться «центром» города, располагалось где-то на выезде из Блэкберна, поэтому сам город был каким-то растянутым и открытым. Например, большой готический собор, который был, кажется, единственным пиком этого города, Джеймс и Эван увидели еще из окон отеля и видели сейчас, направляясь вниз по улице мимо маленьких темных домов и каких-то пустых магазинов. - Кажется, город еще не проснулся... - заметил Джеймс, и голос его, похоже, единственное, что звучало на этой улице или вообще в этом городе. Последняя машина проехала мимо них минут пятнадцать назад, и это было единственным признаком жизни. Отвлечься от пустых магазинов и тусклых вывесок их заставила картина, что была справа. О, это и правда было поинтересней. Там было что-то вроде парка без деревьев... без лавочек, вообще без ничего. Только огорожено это было каким-то невысоким забором, таким же черным и острым, готическим. За этим непонятным куском природы были видны еще дома, и еще много домов, и дорог, которые было прекрасно видно. А эта часть была огорожена забором и была полностью пустой, если не считать огромного скопления там собак, спокойно прогуливающихся по снегу или вовсе спящих. И их правда было много. Этот «кусочек природы» навевал какую-то тоску и раздражение, а еще и кучу вопросов. Например, зачем, боже, зачем отделять кусок пустой природы от города? Тем более вот такой вот природы, на которую и смотреть-то было жалко и противно. Подойдя ближе, Джеймс провел рукой по забору, и кольцо, что надето на его среднем пальце правой руки, застучало по холодной железке. Собаки тут же насторожились и взглянули в сторону шума, некоторые из них поднялись, а некоторые спрятались за чем-то... точнее за… Джеймс пригляделся. - Это что? Кладбище?- очень удивленным тоном произнес Эван, тараща глаза, не веря тому, что видит. - Кладбище,- кивнул Джеймс, увидев могильные невысокие плиты. У некоторых уже половина давно отвалилась, некоторые были наклонены и вообще очень не ухожены.- Кладбище посреди города!- Джеймс громко усмехнулся и ударил рукой по железному забору.- Потрясающе. - И правда странно,- Эван поморщился, взглянув на могильные плиты. Атмосфера и так была жуткой, а теперь и это кладбище посреди города как-то не очень радовало.- Пошли отсюда,- поторопил он Джеймса, все смотрящего через забор, стуча кольцом по забору, что очень дразнило собак. - О, испугался?- выплюнул Джеймс, доставая одной рукой сигарету.- Неженка,- поморщившись, сказал он, поджигая ее, держа одними губами. Эван закатил глаза, не имея желания спорить сейчас с Джеймсом. К тому же голова ужасно болела еще с того времени, как они были в электричке, поэтому разговаривать и спорить вовсе не хотелось. Джеймс же, не сумев найти развлечение в местных «достопримечательностях» или природе, как только мог отвлекал себя сигаретами. Ему казалось, что и моргать было нельзя, ибо глаза отказывались снова открываться, а когда он все-таки находил силы их открыть, он постоянно щурился от усталости и часто зевал. Он пытался как-то заговорить с Эваном, но все время не получалось, потому что и у того настроение было не самым лучшим. Джеймс должен был признать: в Эване наконец проснулся какой-то его собственный странный характер, который спал все это время. И Джеймс увидел его таким, каким он и должен был быть. И от этого «нового видения» он был просто в восторге, потому что сейчас Эван не казался уже бесхребетным существом, которое только и может, что передвигаться. У него на все появилось собственное мнение и мысли, и его слова часто имели смысл, чему Джеймс не переставал удивляться вслух. А еще у него как-то изменилась реакция на все вокруг... Ну, или только на Джеймса. Потому что, когда Джеймсу было скучно и он, желая вызвать хоть какую-то реакцию у Эвана, приобнимал его за плечи, вальяжно передвигаясь по дому, или подходил слишком близко, переходя на шепот и говоря что-то, что могли понять только они, ну, или когда он просто, сидя рядом, хватал его за руки, за плечи, утыкаясь носом ему в волосы, прикасаясь лбом ко лбу, что-то говоря, проводя пальцами по его шее или выпирающим коленкам... Джеймс воспринимал это все как шутку, желание развлечься и подразнить Ленца, который тоже не видел в этом ничего серьезного. Но Эван стал реагировать на это как-то странно: он постоянно дергался, вздрагивал, приподнимал брови, часто обрывал разговор, если до этого что-то говорил, дыхание его сбивалось, а иногда он вообще не дышал. А еще Джеймс готов был поклясться, что слышал стук его сердца, а иногда даже и чувствовал, сжимая его руку, как быстро пульсирует кровь и холодеют пальцы. Джеймс думал, что он всегда такой, ведь он физически болен, и, может, поэтому сердцебиение было таким странным. Ну или он просто не любит, когда его вот так хватают... или любит… Нет, ведь Джеймс мог объяснить тот случай, когда в поезде внезапно его захотел. К тому же не совсем внезапно, к тому же он был под действием какой-то наркоты. И ведь Джеймс был бисексуалом, и его тянет на парней так же, как и на девушек. А у Эвана была красивая внешность, может, так считали не все, но так думал Джеймс, поэтому нет ничего удивительного в том, что ему внезапно захотелось с ним переспать. А вот объяснить такую реакцию и поведение Эвана он не мог. Все же из них двоих на парней тянуло только Джеймса. Хотя откуда ему было знать?.. - Приют при баптистской церкви имени святого Михаэля?!- тупым тоном произнес Джеймс, косясь подозрительно на Эвана. Тот мигом вздрогнул и сложил руки на груди. - Не смотри на меня. Даже не думай. Я не в курсе,- быстро произнес тот, повысив голос, качая головой и отклоняясь назад, но Джеймс взгляда не отвел.- Вообще,- заверил его Эван, посмотрев вперед. Они стояли перед тем самым большим собором, который оказался церковью при приюте. При приюте, в котором предположительно жил Эван. Эван и церковь. Эван, церковь и лаборатория. Джеймс просто тупо пялился на башню с часовней, и на острые пики, и на кресты... И у него, кажется, что-то сломалось в это время в голове. Как?! Это никак не могло уложиться в его голове. Причем тут церковь? Баптистская церковь? При приюте? Джеймс еще раз покосился на Эвана, который тоже смотрел на относительно высокий песочного цвета собор, приподняв одну бровь и вскинув голову, чтобы убрать капюшон, мешавший ему смотреть. Джеймс понял, что тот точно был не в курсе. Вообще, то, что они увидели, привело их в какой-то ступор... особенно Джеймса. Он себе все не так представлял. Точнее, он готов был поклясться, что все должно было быть совсем по-другому, не так, вообще не так. Все было неправильным. Все его мысли вмиг полетели к черту, это не поддавалось логике. Логике происходящего с Эваном. Как Эван из лаборатории мог быть связан с баптисткой церковью? Как они вообще могли взять ребенка на опыты из церковного приюта? Что вообще происходит? - О боже, внутри все еще тоскливее, чем снаружи,- простонал Джеймс, когда они зашли внутрь самого приюта, что был за собором. Совсем небольшой скромненький приют. Внутри было так светло, но уюта совсем не чувствовалось; полукруглые окна, сквозь которые в помещение пробивалась мрачность, высокие потолки, старые лестницы... и кругом люди. - Не поминай имя Бога всуе,- раздался вежливый голос где-то над ухом Джеймса. Он и Эван резко обернулись и увидели мужчину, одетого строго в черное, с прилично зализанной шевелюрой, в руках он держал четки. Несложно было догадаться, кто это. Глаза у него были такими же добрыми, как и голос, и сам он немного улыбался, приветствуя двух парней. - О да. Бог нас слышит,- сарказмом произнес Джеймс, незаметно закатив глаза и посмотрев по сторонам. Эван с интересом разглядывал мужчину, он показался ему каким-то очень правильным и вежливым, и он думал, что Джеймсу не стоит с ним спорить. - Не сомневайтесь, юноша,- он медленно кивнул и еще раз улыбнулся.- Могу я спросить, что вас привело сюда? Вы ведь не одни из наших воспитанников? - Упаси Бог,- быстро произнес Джеймс, покачав головой. Мужчина сдержанно сжал губы, не убирая улыбку с лица, а Эвану стало как-то не по себе. - Мы пришли, потому что хотели бы поговорить с… директором этого приюта,- приятным голосом сказал Эван, расстегнув куртку и посмотрев мужчине в глаза. Эван вызвал у мужчины уже искреннюю, добрую улыбку.- Мы хотим поговорить насчет одного из ваших воспитанников. Если можно, сэр. Джеймс хмыкнул и, сложив руки на груди, отвернулся, наблюдая за подростками и малышней, что были тут. Они все были одеты в какую-то общую форму, похожую на то, во что был одет этот мужчина. Вид у них был какой-то удрученный и задумчивый, казалось, каждый думал о своем, и до гостей им не было никакого дела. Потому что на них с Эваном никто не смотрел, не считая того взрослого парня у входа в форме охранника, который просто приклеился к ним взглядом. Он даже перевалился через железный поручень, за которым сидел, как бы ненавязчиво разглядывая пришедших. Он даже не представлял, как навязчиво это выглядело. - Директриса этого детского дома - миссис Маршалл. Она сейчас у себя. А что-то случилось, позвольте узнать?- он одной рукой указал на лестницу, а второй сжал четки, улыбнувшись. - О нет,- сказал Эван, поднимаясь по лестнице и догоняя Джеймса, который шагал ступеньки через две. Мужчина пошел с ними, чтобы проводить до двери.- Просто пара вопросов. Мужчина понимающе кивнул и, подойдя к старой обшарпанной двери, тихо постучал в нее, приоткрыв. Он сказал им подождать, а сам зашел внутрь. Воцарилось молчание. И Джеймсу опять послышалось, как у Эвана бьется сердце. Он волновался. Некое волнение испытывал и Джеймс, но ему до безумия хотелось узнать правду, потому что весь этот бред с церковью не укладывался у него в голове. - Какие любезности, Эван,- протянул он, даже не смотря на Эвана. - Он был очень вежливым. А ты нет,- спокойно сказал Эван, пожав плечами. - Ну, давай, поучи меня жизни,- сказал Джеймс, обернувшись к нему с желанием еще кое-что сказать, но не успев, так как дверь открылась, и оттуда вышел этот мужчина-пастор. - Проходите,- тихо сказал он, открывая дверь шире. Парни зашли внутрь, и их сразу обдало ароматом чем-то вкусного. Запах каких-то цветов и травы стоял в этой небольшой комнате, в которой, кажется, со времен Лондонского пожара ничего не менялось. За большим столом сидела... бабушка. Да, именно бабушка, потому что на женщину она явно не тянула. Седая, маленькая, с морщинами и с большими голубыми глазами. Даже не голубыми, а какими-то бесцветными. Она была очень милой и вызывала только положительные эмоции даже у Джеймса. Миссис Маршалл посмотрела на парней и привстала, поправив свою красную шаль морщинистыми руками. - Добрый день, миссис Маршалл,- поздоровался Джеймс, и Эван кивнул, улыбаясь старушке. Она немного прищурилась, вышла из-за стола и подошла к юношам. - Добрый день, да,- она кивнула, оглядев обоих.- Я... я могу чем-то помочь, молодые люди? Выглядела она совсем безобидно, только была как-то напряжена таким визитом незнакомых ей людей. Всех своих воспитанников, даже выпустившихся, она знала в лицо, поэтому и была уверена, что они здесь с какой-то другой целью. - Меня зовут Джеймс, а его Эван,- сказал Джеймс, оглядывая параллельно и комнату,- у нас несколько вопросов, если не возражаете. Мы... мы из Йоркского университета,- быстро сказал Джеймс первое, что пришло в голову.- Вы знаете ту лабораторию, что находится в Бирмингеме? Экспериментальная лаборатория... Эван перевел взгляд на него и поджал губы, готовый выслушать любую его версию. - Конечно,- быстро произнесла старушка, поправляя тонкие очки и еще сильнее закутываясь в шаль.- Конечно, знаю, как не знать... - Мы пишем статью об одном из работников этой лаборатории... Говорят, он вырос здесь, в этом приюте,- сказал Джеймс, разведя руками и посмотрев наверх. - У нас?- сказала старушка, оживившись.- С удовольствием расскажу все, что знаю. А как его имя? - А,- Джеймс задумался на секунду и, подняв руку, потер с нажимом лоб. Эван тоже сделал вид, что задумался, опустив взгляд и нахмурившись.- Честно говоря, я и забыл,- «признался» он, улыбнувшись фальшиво.- У вас нет... может, фотографий каких-нибудь?.. Я его сразу узнаю, я его видел,- заверил старушку Джеймс. Эван выразительно поднял на него глаза, а затем быстро улыбнулся старушке, закивав. - Конечно,- кивнула она, нахмурив брови. Миссис Маршалл медленно подошла к огромному шкафу, что стоял за ее спиной, и принялась разглядывать в нем книги и альбомы.- Мы каждый год делаем совместное фото, так что... - она привстала на цыпочки и достала своей сморщенной рукой альбом, который выглядел достаточно ново. - Спасибо,- сказал Эван, беря у нее из рук большой альбом. - А вы ведь долго здесь работаете?- с интересом спросил Джеймс, пока Эван открывал альбом, смотря первые черно-белые его снимки. - Да, мистер Джеймс, всю жизнь,- кивнула старушка, немного улыбнувшись. Джеймс задумчиво кивнул, подумав, что в таком случае она должна была как-то узнать Эвана, если он не так сильно изменился с последней их встречи. Джеймс взял у Эвана из рук фотоальбом и пролистнул сразу на последние страницы, потому что фотографии были расположены в хронологическом порядке. На всех снимках было примерно одно и тоже. В несколько рядов были выставлены дети и подростки, а еще несколько людей из здешнего персонала и сама миссис Маршалл. Правда, фон все время менялся: то фотография была сделала на фоне церкви, то на фоне самого приюта, то в каком-то саду и даже в лесу. Джеймс принялся тщательно разглядывать каждого человека, запечатленного на фотографиях, пытаясь узнать хотя бы в одном Эвана. Эван тоже с интересом смотрел на фотографии, в любую секунду ожидая увидеть на одной из них себя. Сердце у него так же быстро и взволнованно билось, и он нервно кусал губы, прокусывая почти до крови. - На самом деле, я даже и не знала, что кто-то из моих выпускников станет ученым или врачом,- проговорила задумчиво миссис Маршалл, присаживаясь на собственный стол. Она, задумавшись, посмотрела куда-то в пустоту, задергав губой.- Да, даже не представляла. Даже и предположить не могу, кто бы это мог быть, по-моему, никто даже не отличался такими знаниями... Она замолчала, опять о чем-то задумавшись, а Джеймс все перелистывал страницы, хмурясь и тоже начиная покусывать губы. Не было ни одной зацепки, вообще ничего, ни одного человека, похожего на Эвана. Но он не терял надежды, а просто перелистывал страницу, принимаясь искать и там. - А вы вообще сотрудничаете с этой лабораторией?- спросил Джеймс, специально растягивая время. - В каком смысле?- не поняла миссис Маршалл. Джеймс выразительно поднял на нее глаза, а затем снова опустил их в альбом. - Ну, там же еще университет есть... и практику проходят в этой лаборатории. Там самые одаренные учатся, может, я просто подумал, может, вы сотрудничаете с ними?- маневренно извернулся Джеймс, придумав наспех про какой-то университет. Директриса задумалась на секунду, а потом, закутавшись в шаль посильнее, покачала головой. - Нет,- сказала она,- нет, мы существуем сами по себе. Мы ни с кем не входим в сотрудничество, у нас же церковь… - Ах, да,- закивал Джеймс, будто сразу понял намеки миссис Маршалл. У Джеймса осталось всего две страницы, и он начинал судорожно соображать, что делать. Хотя этим мыслям мешали другие о том, что тогда вообще они здесь делают, если Эвана никогда здесь и не было? Откуда этот адрес? Что за связь у него с этим приютом? - А, скажите,- сказал Джеймс, фальшиво улыбнувшись, но директриса принимала его улыбки за самые искренние,- вам Эван случайно не знаком? Эван вытаращил глаза на старушку, не в силах отвести их хотя бы на Джеймса. Его ошарашил этот вопрос, и он, кажется, подавился воздухом, что вдыхал. Эван коротко прокашлялся, отвернувшись, а миссис Маршалл, поправив очки, внимательно вгляделась в лицо растерянного Эвана. - Этот юноша?- удивленно сказала она.- А что, должен быть знаком? - Забавно, он просто сказал мне, что вы показались ему знакомой, вот я и решил,- Джеймс сделал уже слишком фальшивую интонацию и натянуто улыбнулся, имея желание уже поскорее уйти. - Нет, я вижу вас в первый раз,- сказала она, задумчиво и медленно покачав головой, еще раз для уверенности взглянув на Эвана.- Да, я бы вас запомнила. Вас… трудно не запомнить, я думаю... - Значит, я вас с кем-то перепутал,- быстро сказал Эван, улыбнувшись. - Бывает,- отмахнулся Джеймс, не убирая фальшивую улыбку с лица, пожав плечами. - Так что, вы... вы нашли того самого ученика? - О нет - Джеймс разочарованно покачал головой, отдавая ей альбом.- Это странно, я же не мог перепутать адрес приюта? - У нас два приюта,- тихо пролепетала она,- один находится на Марпл Арч Стрит, знаете? - О да, кажется, видели его,- принялся убедительно врать Джеймс.– М-м-м, может быть, я все-таки ошибся?- как-то слишком уверенно сказал он, и старушка кивнула, согласившись. - Всякое бывает, молодой человек. - Тогда извините, что потревожили вас, миссис Маршалл. И спасибо за уделенное время,- сладко проговорил Джеймс, улыбаясь. - Да ничего. Храни вас Бог,- сказала, кивнув, она, когда Джеймс и Эван уже открыли дверь. Джеймс и Эван в молчании вышли из здания приюта, где их до самых дверей проводил тот самый мужчина-пастор. Проходя мимо того места, где сидел охранник, Джеймс не мог еще раз на него не посмотреть. И, похоже, сделал это зря. Их глаза столкнулись, и через пару секунд охранник их все же отвел, но, как только отвернулся и сам Джеймс, он боковым зрением снова увидел, что за ними наблюдают. Чувство было поганым. Он не любил церковь, да и никогда не задумывался насчет религии, но провести несколько минут в компании этого пастора или той старушки было просто невыносимым. У Джеймса будто бы была аллергия на такие места, в отличие от Эвана, который на это никак не отреагировал. Он, напротив, чувствовал себя довольно расслабленно, и даже настроение поднялось. Он, как и хотел, не узнал ничего о своем прошлом, и, как оказалось, в этом приюте он вообще никогда не был. Все это было только на руку, и если Джеймса и раздражало то, что он не смогли ничего найти, Эван же считал, что тот на этом и успокоится и не станет больше предпринимать попыток что-либо выяснить. - Мне внезапно захотелось в душ,- процедил Джеймс, когда они вышли за ворота, резко и внезапно свернув влево. Джеймсу просто хотелось прогуляться, потому что не хотелось сидеть в душном номере гостиницы.- Отмыть от себя все это притворство и запах религии...- он поморщился, а Эван на него внимательно взглянул. - Брось, Джеймс,- тихо сказал он, и Джеймс буквально увидел в его голосе улыбку.- По крайней мере, они нас не выгнали. - Но и не сказали ничего такого, что я планировал услышать,- буркнул в ответ Джеймс и, услышав свой голос, подумал, что неплохо было бы успокоиться. Они пошли вверх по узкой улочке. На пути уже стали попадаться люди, и все они были какими-то меланхоличными, погруженными в собственные мысли и с каменными лицами. И правда, создавалось такое впечатление, будто время в этом городе замерло. Особенно когда Джеймс увидел эту церковь, которая выглядела не менее мрачно, чем сам город. Ни ветра, ни элементарных каких-то звуков Джеймс и Эван не слышали, а ведь находились на улице. Все было тихо, и эта тишина уже начинала давить, особенно на Эвана, который только и слышал, что пульсацию в своем виске, которая появлялась с каждым шагом. Он чувствовал себя расслабленно и одновременно напряженно. Было больно. - Я все никак не могу понять...- протянул Джеймс, подняв голову к серому, мрачному небу.- Откуда... откуда у тебя мог оказаться адрес этого приюта? Тем более приюта при церкви? - Понятия не имею, может...- Эван не закончил, задумавшись. Что «может», когда ничего? У него даже никаких мыслей по этому поводу не было. Если он никогда не был в этом приюте, то этот адрес логически не мог оказаться, как говорит Джеймс, в его вещах.- Может, этот адрес случайно попал в мои вещи? Может же такое быть... - Может,- пожал плечами Джеймс, согласившись.- Но ты единственный ребенок на всю лабораторию... из пациентов,- уточнил он, нахмурившись.- И ты явно вырос в детском доме. По логике в том, чей адрес был здесь написал,- он вынул бумажку, на которой были наспех написаны цифры, название улицы и города, ту самую, которую он нашел в вещах Эвана. - Эта вся история вообще - сплошная тайна. Я не знаю ничего о себе и о своем прошлом. Я не знаю, кто я и что я вообще делал в лаборатории, хотя ты знаешь, но мне не говоришь… - И не скажу, достал спрашивать,- нервно оборвал его Джеймс. - Я и не спрашиваю... уже,- Эван пожал плечами, посмотрев вперед, где располагался небольшой мост через замерзшую и покрытую тонкой коркой льда реку.- Мне все равно. Честно. Если об этом постоянно думать, к хорошему это не приведет. И этот адрес,- Эван мельком посмотрел на лицо Джеймса, которое было задумчивым и сосредоточенным,- меня там никогда и не было. Значит, это ошибка. Ошибка. Просто банальная ошибка. Ошибка, на которую так надеялся Джеймс. Ему так хотелось ответить Эвану, что по-настоящему было ошибкой. Да это все было ошибкой с самого начала. Неправильно это все, и это было еще одним доказательством. Не надо было за это браться. И сейчас он не имел в виду эту поездку, он имел в виду вообще все. «Ошибка. Ошибка. Ошибка», - раздавалось у него в голове. Джеймс мотнул ей, отчего волосы дернулись и легли по-другому, закрывая один его глаз. - Отлично, я теперь просто не представляю, что делать,- внезапно выдал Джеймс, вытащив руки из карманов, сразу почувствовав ими весь холод стоящего воздуха.- Что, черт возьми, делать с этим всем? У меня в голове не укладывается... - Может, и не надо ничего делать?- медленно спросил Эван, и Джеймс перевел скептический взгляд на него.- Зачем? Напрягаться, ехать куда-то, что-то искать... Кому от этого легче? - М-м-м, я думал тебе, нет?- со слабым сарказмом спросил Джеймс, снова прикуривая. Эван сразу почувствовал запах табака и посмотрел на Джеймса. - Мне? Нет,- проговорил Эван, не отрываясь глазами от Джеймса. Его всегда завораживало, как тот курил. Так… красиво. Будто растягивая удовольствие, а не успокаивая нервы. Аккуратно, но уверенно втягивал в себя дым, прикрывая глаза так, что ресницы дрожали, готовые через секунду открыться, и останавливался на мгновение, держа его в себе. А выдыхал он так же медленно, будто наслаждаясь этим, постоянно наблюдая глазами за выходящим изо рта дымом, а губы красиво чуть-чуть выпирали и соединялись. Эван никогда не видел, чтобы кто-то курил красивее Джеймса, он смотрел на каждого курящего человека, но не мог найти в нем то, что так привлекало в курящем Джеймсе. С другой стороны, Эвана беспокоило это, ведь Джеймс всегда очень много курил. Очень много. Он будто не знал границ, выкуривал одну за другой, меняя пачки как перчатки. Это напрягало. Джеймс замедлил шаг и уставился на Эвана. Они как раз оказались перед этим самым мостом, казалось, здесь даже машина не смогла бы проехать. Мост был ровный, каменный и старый. И длинный. И вел куда-то в начало, точнее, в продолжение Блэкберна, в самый его центр. - Мне это ненужно, Джеймс,- сказал Эван, остановившись в самом начале моста и развернувшись к Джеймсу, заметив его пристальный внимательный взгляд.– Зачем? Я не хочу знать, что именно со мной было, потому что ничего хорошего точно не было. Надо мной опыты в лаборатории ставили, а половину своего детства я провел в коррекционном детском доме для детей с отклонениями. Да меня лет до семи умственно отсталым считали. А где я был потом, понятия не имею. Был ли я в этом приюте при церкви или не был… Какая, собственно, разница? Настоящее от этого не меняется. Эван взглянул Джеймсу в глаза, а тот медленно отодвинул руку с сигаретой в сторону, выдохнув дым. Какая-то доля правды, с которой согласился Джеймс, в его словах была, но все же он не понимал, почему тому не хочется узнать о себе хоть что-нибудь. Ведь Джеймс отдал бы многое, лишь бы снова взять в руки папку со своим личным делом и прочитать все, что там написано. - Хорошо,- кивнул Джеймс, затянувшись последний раз,- ты не знаешь о себе ничего. Даже имени. Его тебе я дал. Ты даже не знаешь, сколько тебе лет и где и когда ты родился. Разве элементарно этого ты не хочешь знать?- Джеймс прищурился, посмотрев Эвану в глаза. Мимо них прошло совсем немного людей так тихо, что их можно было бы и вовсе не заметить, если бы Джеймс не смотрел по сторонам.- Ты не знаешь, кто твои родители, а я бы попытался найти их первыми. Хотя бы для того, чтобы посмотреть им в глаза. Рассказал бы им, как офигенно я себя чувствую сейчас, когда надо мной изрядно поиздевались в лаборатории, половину жизни считая меня дауном. - И что тебе бы это дало?- хмыкнул Эван, медленно отводя глаза.- Я бы никогда не хотел их увидеть, потому что они либо бросили меня, либо умерли. Так что не вижу смысла. Меня вполне устраивает то имя, которое мне дал ты,- Эван немного ухмыльнулся, что больше сошло за улыбку, услышав, как смешно это прозвучало.- И... черт, да какая разница, что было? Вдруг мне от этого хуже станет?- Джеймс задумался, не сводя с Эвана глаз. Об этом он и не подумал. Вдруг его прошлое было еще хуже настоящего, вдруг все было совсем плачевно? Джеймс не умел успокаивать, и жалеть, и говорить добрые слова, потому что у него они звучали очень фальшиво, даже когда он говорил искренне. Так что, пожалуй, он бы не смог справиться с Эваном, когда тот был бы в каком-то подавленном депрессивном состоянии.- Я просто хочу сейчас забыть все то, что было недавно. Там, в лаборатории. Ведь я помню каждый день, проведенный там,- Эван поморщился, а голос его как-то надорвался.- Я хочу забыть это так же, как и забыл все свое прошлое. Я не хочу, чтобы это было у меня в памяти, но это постоянно напоминает о себе. Это единственное, чего я сейчас хочу. Джеймс перемнулся с ноги на ногу, отпустив окурок, который сжимал все это время между пальцами. Рука его давно замерзла, но сейчас его это не волновало. Эван мучился. Мучился так же, как и Джеймс, своим прошлым. И пусть его прошлое было совсем недавним, оно донимало его и не давало спокойно жить. Джеймс узнал в Эване сейчас себя. И ему стало совсем не по себе хотя бы оттого, что Джеймсу нечего было ему сказать. - Поэтому я и не хочу ничего тебе рассказывать о лаборатории,- проговорил Джеймс, облизнув губы,- потому что ты вряд ли захочешь слышать правду. Как и правду о своем прошлом?.. - Джеймса будто осенило.- Боишься, что, узнав что-то, не сможешь потом это забыть?- скорее не спрашивал, а утверждал Джеймс. Эван поднял на него глаза, кусая нижнюю губу. Он медленно кивнул, а Джеймс усмехнулся, приподняв уголки рта.- Вечно с тобой не как с другими людьми. Да все нормально будет, не захочешь - не узнаешь. Я тебе не скажу,- Джеймс немного растянул губы в улыбке, отчего она казалась очень мягкой и не натянутой. Эван шумно выдохнул и кивнул, смотря ему в глаза. Джеймс понял, что они смогли договориться, расслабленно двинул бровями и, сделав всего шаг, положил руку Эвану на плечо, второй одновременно приподнимая его капюшон и отодвигая назад, открывая его лицо и волосы. У Эвана опять перехватило дыхание, и он замер, так и не сумев выдохнуть. Его сердце буквально сжалось, когда теплые губы Джеймса прислонились к его холодному лбу. Атмосфера между ними стала какой-то напряженной, и Джеймс решил разрядить ее, зная, как на такое реагирует Эван. Блондин так и замер, прикрыв глаза и встав вплотную к Эвану, прижимаясь губами к его лбу и шумно вдыхая носом воздух. Руки у Эвана, да и вообще все тело начало холодеть, будто кровь перестала переливаться по сосудам, а сердце билось как сумасшедшее, и, казалось, Джеймс бы смог услышать этот стук, если бы рядом вдруг не раздался другой, не менее странный звук. Джеймс резко открыл глаза, а Эван дернулся, отстраняясь и встречаясь с ним взглядом. Джеймс таращил глаза, да и Эван не в силах был повернуться на источник их удивления, если можно было так сказать. - Ты тоже слышал...- начал Джеймс, сужая глаза. - …фотоаппарат,- закончил Эван, напряженно сжав руки в кулаки в карманах. Они одновременно приподняли брови и повернули головы, правда, осторожно, будто боясь кого-то спугнуть. У Джеймса даже глаза на лоб полезли оттого, что он увидел рядом с собой. Он увидел буквально в двух метрах от себя... девушку. Девушку, держащую у груди фотоаппарат и смотрящую в него, сощурив глаза. - О, я вам помешала?- быстро и внезапно сказала он, заметив, что на нее смотрят. Эван удивленно таращился на девушку, а Джеймс, наоборот, сделав взгляд серьезным и подозрительным, оглядывал ее всю, пока до него медленно доходило... - Да нет, продолжайте, я просто фотограф. Вы просто так мило смотрелись на этом фоне,- сказала она, натянуто улыбнувшись и указав рукой куда-то вперед, за спины Эвана и Джеймса. - Вы нас сфотографировали?- выдал Эван таким тоном, будто до него только что это дошло. - Ну, да, ,- сказала она, указывая на фотоаппарат. Ее рука потянулась наверх и быстро заправила прядь ярко-красных волос за ухо. Сама она, немного поглядев на Эвана, перевела заинтересованный взгляд на Джеймса, смотря на него каким-то странным взглядом. А до него все никак не могло дойти... - Но вы... но вы все не так поняли,- пытался что-то сказать Эван, указывая на себя и Джеймса.– Мы не... впрочем... а зачем вообще вы сделали эти фото? - Странно, но мне показалось, что я все так поняла,- сказала она, быстро подмигнув.- Я просто шла мимо, говорю же. А фотоаппарат всегда при мне. Извините, если помешала,- усмехнулась она, будто и не собираясь извиняться, сказав это из вежливости. Эван как-то странно уставился на девушку, он, кажется, не совсем понимал, что только что произошло, поэтому решил промолчать и взглянул на блондина. А до Джеймса наконец дошло... - Черт возьми, ты же та самая,- выпалил он, потянув руку в ее сторону. Глаза у него расширились, и даже сердце, кажется, забилось чаще. Он просто не понимал, как такое возможно. - О, ну наконец-то,- сказала она, всплеснув рукой и ударив себя по бедру. Она продолжала смотреть на него все тем же взглядом, немного прищурив свои зеленые глаза, разрез которых был каким-то особенным, отчего Эвану показалось, что он когда-то в них уже смотрел. Правда, если Джеймс узнал ее, до Эвана теперь все никак не могло дойти.- Я думала уже, не узнаешь,- она быстрым шагом подошла к парням, натянуто улыбаясь. - Джеймс?- позвал Эван «на помощь», потому что его все это стало немного напрягать. Джеймс быстро взглянул на Эвана и, раздраженно вздохнув, покачал головой. - Она же та самая, ну... из того кафе в Шеффилде... официантка!- выдал он, будто «вспомнив» слово. Девушка быстро закатила глаза, коротко посмеявшись. - Лили,- будто напомнила она. - Да,- кивнул Джеймс, хотя точно не помнил ее имени. - Ты ему еще свой номер дала?- спросил Эван, будто уточняя, та ли эта официантка или нет. Девушка опять засмеялась, зажмурившись и прогнувшись назад. Ее красные волосы взметнулись, и она, перехватив их одной рукой, свесила их на один бок, выпрямляясь. - О да, это я,- она закивала, открывая сумку и опуская туда фотоаппарат,- правда, ты так и не позвонил,- улыбаясь, ответила она, будто была ничуть не расстроена этому факту. - Я… я совсем забыл,- пытаясь оправдаться, сказал Джеймс. Он выглядел сейчас немного растерянно, окончательно вспомнив эту девушку в официантской форме и с забранными назад волосами. Правда, ее очень узнаваемое вытянутое и острое лицо делало свое дело. Ее невозможно было не вспомнить. Ее и ее яркие красные волосы, которые, кажется, были светлее в прошлую их встречу. Вот только Джеймса волновало совсем не это, а то, как они могли встретить Лили в Блэкберне, если она работала в Шеффилде? Какова вероятность встретить одного и того же человека два раза за две с половиной недели в разных концах Великобритании? Правильно, никакой. Значит, что-то в этом было. - Что ты здесь делаешь?- резко сказал Джеймс строгим и серьезным тоном, который казался даже враждебным, делая к ней шаг и становясь вплотную. Только, кажется, Лили этот его голос и решительность ничуть не напугали, она приподняла одну бровь, не стирая ухмылку, перемешанную с улыбкой, с лица. Они с Джеймсом были одного роста, поэтому ущемленной она себя не чувствовала и не считала нужным бояться какого-то парня. - Я? Я тут живу,- хмыкнула она, склонив голову набок и мельком взглянув на бледного Эвана. Он тоже смотрел на нее и никак не мог вспомнить ее именно такой, какой он ее видел в последний раз. В голову лезли всякие предположения, но ему никак не удавалось вспомнить целостный образ той официантки. Но он понял, что точно где-то ее видел, потому что все в ней было знакомо: и эта ее улыбка, и голос, и глаза с этим странным разрезом, и лицо... А Джеймсу стало противно оттого, как она себя ведет. Живет в такой дыре, а ведет себя как особа знатного рода. Голову за все время их разговора опустила только однажды, чтобы посмотреть на фотоаппарат, говорит медленно и уверенно, вызывающе смотрит в глаза. - Не гони,- отрезал Джеймс,- работаешь в Шеффилде, а живешь… в Блэкберне?- Джеймс презрительно усмехнулся, явно не поверив ее словам. Он был уверен, что она врет, ведь это было уже слишком странно встретить ее здесь и сейчас. Именно сейчас.- И прекрати вести себя как аристократка времен королевы Виктории. Девушка удивленно приподняла брови и улыбнулась этим его словам. Она решила пропустить его последнюю фразу мимо ушей. - Тебя что-то удивляет?- она манерно изогнула бровь, а у Эвана сердце замирало - это было слишком... - Это была временная работа, а живу я здесь. И сейчас каникулы, и я приехала домой,- она сложила руки на груди, усмехнувшись и подняв голову по привычке надменно верх. - Ты нас преследуешь, что ли?- не отставал Джеймс, он уставился ей в глаза, и она, поймав на себе его взгляд, оторвалась от Эвана и ответила ему. - Зачем?- не поняла она, произнеся это подозрительным тоном.- Преследовать вас? Преследовать?- повторила она, коротко посмеявшись.- Нет, я помню все то, что было в кафе, и да, это было странно,- она опять изогнула одну бровь, стерев улыбку с лица,- но сейчас я просто приехала в город, где я живу, чтобы провести праздники. Так что я не понимаю, в чем, собственно, дело? - О да. Да нет, все окей,- быстро проговорил Джеймс, еще раз окинув красноволосую Лили взглядом. Он повернулся и подошел обратно к Эвану, разворачивая его, в то время как тот не мог оторваться от девушки.- Неважно. Удачи тебе там… с твоей работой,- процедил он, поморщившись.- Иди куда шла,- кинул он через плечо, разворачиваясь в другую сторону и собираясь уйти. Лили громко хмыкнула и, облизнув губы, повысила голос. - Я думала, нам удастся поговорить хотя бы сейчас, Джеймс! Джеймс замер, услышав свое имя, не припоминая, чтобы он когда-нибудь ей его говорил. Он буквально прирос к месту, сдвинув брови, имея решительность на то, чтобы вытрясти из нее правду любой ценой. Эван тоже обернулся, приоткрыв губы и вскинув брови, посмотрел на стоящую посреди дороги Лили. - Откуда ты знаешь мое имя вообще?- сказал он с некой агрессией в голосе. - Оттуда же, откуда я считала, что и ты меня вспомнил. Говоря про то, что я не ожидала, что ты меня вспомнишь, я не имела в виду тот случай в кафе,- она немного прищурила глаза и победно улыбнулась. Джеймс настороженно посмотрел приближающейся к нему девушке в глаза.- Господи, Джеймс, ты совсем ничего не понимаешь и не помнишь? Ну, не просто же так ты назвал меня «аристократкой»,- Лили подошла вплотную к юношам и, не отрываясь от Джеймса, подавила в себе желание снова улыбнуться. А от следующей фразы Эвану резко стало все понятно, все, о чем он думал все эти несколько минут разговора с этой девушкой. То, откуда ему были знакомы все эти ее движения, манеры, натянутая улыбка, ухмылки, эта ее изогнутая бровь и этот разрез глаз.- Я – Лили Делайт, сестра Ленца.