Проект "08139"

Когда Джеймс замолчал, казалось, что замолчало все вокруг. Повисшая тишина давила только на него, но он не знал, что еще сказать после слов: «Больше мы с ним не виделись». А еще, рассказывая все это, он заметил, что внутри все будто переворачивается, он начал чувствовать жуткое отвращение к себе. В голове видеть эти картины было хоть и ужасно, но терпимо. Но рассказывать об этом кому-то было просто венцом отвращения. Он будто посмотрел на эту ситуацию по-новому, почувствовал что-то другое, не слишком хорошее к себе. И пусть он и выглядел сейчас более чем спокойно, маленькая часть души внутри надеялась, что Эван не чувствует к нему то же самое, что чувствовал к себе он. За все время разговора он выкурил четыре сигареты, а пятую вертел между пальцев, потому что его уже тошнило от дыма, и во рту было так горько, что хотелось чем-то эту горечь запить. Желательно чем-нибудь крепким. Джеймс сидел, опустив голову вниз, пялясь на эту самую сигарету. Поднять глаза на Эвана было очень сложно, поэтому он предпочел делать вид, что очень увлечем собственными пальцами, и ему не обязательно смотреть по сторонам. Он знал, что Эван на него смотрит. Он даже знал, как он на него смотрит. С сожалением, непониманием, отстраненно. Он не хотел встречаться с ним взглядом. Но переключатель внутри сломался, когда Эван вдруг не спеша встал с кресла, на котором сидел. Джеймса дернуло, и он даже обогнал его, встав первым и сделав к нему несколько шагов. - Нет, не уходи,- тихо сказал он, схватив его за запястья и подняв руки обоих на уровне груди. Эван посмотрел ему в глаза, и Джеймс тоже, наконец, поднял с пола взгляд, встретившись с его большими, немного красными, как всегда, глазами. Тишина, опять повисшая в доме, была мучительной. Джеймс лишь крепко держал его за руки, он готов был привязать его к креслу, лишь бы тот никуда не ушел. Не сейчас. Но ведь он поднялся... Он хотел. Эван судорожно выдохнул, будто ему сжали грудную клетку, и также томно вздохнул, не спуская глаз с Джеймса. «Дай мне хоть какой-то отклик»,- в мыслях попросил Джеймс, немного наклонив голову вниз, опускаясь губами к губам Эвана. Все было медленно, он не хотел настаивать. Но Эван опустил голову, не дав себя поцеловать. Блондин в легком шоке или даже с разочарованием открыл глаза, посмотрев на опустившиеся ресницы Эвана. Он вдруг аккуратно и медленно вывернул свои руки из рук Джеймса и опустил их вдоль тела. Джеймс не стал стискивать его запястья, наоборот, послушно отпустил их, будто вовсе не держал. - Я отойду, Джеймс... подожди меня здесь, - Эван еще раз посмотрел в его глаза и, повернувшись боком, прошел между блондином и диваном, поспешным шагом удаляясь из комнаты. Джеймс пошатнулся и закрыл лицо ладонями, сжав плечи так, что ключицы стали выпирать еще сильнее. Внутри что-то медленно ломалось, и он не знал, как это остановить. Огонь в груди все еще горел, ему уже никуда не деться. Но было такое чувство, что та ограда, охраняющая огонь от органов и сердца, ломается. И он сгорит изнутри. Пусть он сказал Эвану, что он поймет, если тот заберет слова обратно, пусть он сказал, что ему все равно. Ему не было все равно. И он не поймет, не хочет понимать. Эван просил подождать, значит, вернется. Значит, зачем-то. Но ведь все поменялось, даже не успев начаться. Джеймс судил по внешним признакам. И они были неутешительные. Он не знал, что у Эвана в душе и о чем он сейчас думает, и казалось, он не хотел даже об этом знать. И Эван тоже сейчас не хотел ни о чем думать. Он прижал ладони, в которых была холодная вода, к лицу и замер так, чувствуя, как вода стекает по рукам к локтям и по лицу к шее. Эван думал, что отключится за время разговора с Джеймсом раз пять, не меньше. Он иногда замирал, уговаривая себя чувствовать себя нормально и не устраивать сцены обмороков сейчас. Все тело внезапно будто обдало жаром, и стало жарко внутри, а не снаружи. Когда Джеймс все время скрывал, что именно там произошло у него в прошлом, Эван даже в шутку думал, не убил ли он так кого? И он не думал, что частично это окажется правдой. - Он ведь не виноват... - проговорил Эван своему отражению в зеркале, смахивая с ресниц воду.- Он ведь просто сорвался. Пусть слова его и были твердыми и уверенными, но звучали они так, будто он просто уговаривал сам себя. Пусть это и было смешно, но в первые секунды Эван просто искал Джеймсу оправдание. А потом перестал, поняв, что это невозможно. Эвану казалось, что Джеймс рассказывал про какого-то другого человека, не про себя. Ведь его Джеймс вряд ли бы когда-нибудь так поступил. Подумав так, Эван сразу же с отвращением одернул себя. Ведь идеалов себе он никогда не придумывал. И он полюбил Джеймса, а не какой-то созданный собой идеал. Ему и не нужны были идеалы. Ему нужен был обычный человек, способный ошибаться, разочаровывать временами и иметь тот характер, который имел. Со всеми изъянами и недостатками. Эван видел недостатки Джеймса и не собирался закрывать на них глаза. И он любил их, ведь это - часть Джеймса. И он рассказал ему все то, что было раньше. Рассказал про то, про что обычно не рассказывают. А ведь это тоже очень многое значит. - Та интонация, с которой ты рассказывал,- сказал голос Ленца где-то за спиной у Джеймса,- она была такой же, как тогда, когда ты рассказывал об этом мне. Просто заметил, что ничего не меняется. Джеймс пожал плечами и тяжело, даже как-то раздраженно вздохнул. - Не поспешил ли ты?- спокойно сказал Ленц, привалившись плечом к арке на входе в гостиную, наблюдая за тем, как Джеймс спокойно убивает себя изнутри. Ленц не видел тот неудавшийся их поцелуй, но видел, как Эван ушел куда-то, что Джеймса не слишком обрадовало. - Мне кажется, даже запозднился я с откровениями,- проговорил Джеймс, не убирая рук от лица.- Почему я такой идиот иногда? - Ты не идиот, тебя иногда просто переклинивает,- сказал Ленц, не отрывая взгляда от блондина.- Почему ты, вообще, решил ему все рассказать? Ты же сам сказал, что больше об этом никто не узнает. - Если я скажу причину, ты не поверишь,- Джеймс покачал головой и руки от лица убрал, запуская пятерню в волосы и убирая их от лица, вздыхая, будто только что пробежал кросс. - И все же?- Ленц насторожился. Черт, неужели это все-таки произошло? Неужели между Джеймсом и Эваном что-то было? В это невозможно было поверить. Н.е.р.е.а.л.ь.н.о. даже. - Да плевать на эту причину, Ленц... Я думал, что станет легче... - А стало? - Еще хуже,- простонал он, сдвигая брови и упирая одну руку в бок. - Потому что он ушел?- Ленц будто видел Джеймса насквозь, к чему блондин за долгое время совместной жизни уже привык, но иногда это было жутко неудобным, ведь отрицать что-то было бесполезным. - Я просто не хотел его обманывать...- проговорил Кортвуд, подняв глаза на Ленца и посмотрев ему в лицо, пусть он и не стоял так близко.- Я ему нравлюсь, Ленц. - Зачем ты мне это говоришь?- также спокойно спросил Ленц, немного сузив глаза. - Потому что сейчас у меня такое чувство, будто я обманываю тебя,- также простонал Джеймс, снова проведя рукой по лицу с нажимом. Ленц на это спокойно посмотрел, а затем отвел глаза, посмотрев на картину, висевшую над камином. - Ты запутался, Джеймс. - Нет, просто я идиот. Я даже не подумал ни о чем нормально. Он ведь вообще ничего обо мне не знал. Наверное, я кажусь теперь каким-то монстром в его глазах. Эван же теперь точно с этим мудаком из приюта уедет куда подальше. - Не уеду,- отрезал Эван, зашедший с другого входа в гостиную. Джеймс поднял голову и посмотрел на Ленца, в то время как Эван подошел к нему сзади и встал вплотную, еле-еле касаясь подбородком его плеча. - Почему?- тихо спросил Джеймс, чтобы слышал только Эван. - У меня нет причин уезжать от тебя,- также тихо сказал Эван и посмотрел ему на шею и на белые растрепавшиеся волосы.- Ты ведь рассказал мне это... почему? - Я же сказал. У меня было такое чувство, что я обманываю тебя. Я не хотел, чтобы ты думал обо мне по-другому. - Ты не обманывал,- Эван внезапно еле-еле коснулся пальцами его пальцев и замер, потому что замер и Джеймс.- Ты ничего из себя не строил. Ты же не пытался быть лучше для меня? Ты - это ты. С прошлым и настоящим. - То есть, все нормально? Вообще?- Джеймс не поверил. Он повернул голову, увидев Эвана и встретившись с его глазами. - Я пытался найти тебе оправдание,- серьезно сказал Эван, делая шаг назад и отстраняясь от Джеймса.- Знаешь, я его не нашел,- также отрезал он, смотря Джеймсу в глаза. Блондин чуть сдвинул брови и уже приготовился услышать что-то не очень хорошее. Но Эван начинал издалека, поэтому решил сказать прямо, не растягивая.- Потому что мне оно не нужно. Потому что то, что случилось тогда, никак не влияет на то, что происходит сейчас. Ты тот же человек в моих глазах, Джеймс, и ты нравишься мне таким. Ведь ты поделился со мной... тайной, что ли. Спасибо. Джеймс расслабился где-то в душе и покачал головой, усмехаясь. - Просто твои глаза, тогда ты… у тебя было такое лицо, будто ты прямо сейчас соберешь свои вещи и укатишь отсюда. А я даже не буду тебя останавливать, потому что сам, узнав что-то подобное, не остался бы рядом. - Остался бы,- Эван сузил глаза и немного улыбнулся, отчего у Джеймса вконец отлегло в душе.- Знаешь, почему я был удивлен? Потому что я знаю тебя другим. И мне трудно поверить, что когда-то ты мог повести себя так... Но это не значит, что я разочаровался в тебе. Наоборот. Если я и предположить не мог, что ты мог сделать что-то такое, это значит... что ты просто не хотел, чтобы я так думал? Ведь тебе не безразлично мое мнение? - Не безразлично,- одними губами ответил Джеймс, смотря ему в глаза. Эван чуть кивнул, приподняв уголки рта. - Это все, что мне нужно,- Джеймс растворился в его успокаивающем голосе. Он подавил желание еще раз попробовать поцеловать его, потому что в комнате был Ленц, а Джеймс пока сам не мог разобраться в своих чувствах, поэтому показывать их Ленцу было бы не правильным. Вместо этого он лишь хитро улыбнулся и сложил руки на груди, глядя на Эвана. Эван, увидев перемену его настроения, нисколько не обиделся, его это даже не задело. Он просто подумал о том, что, если он вдруг резко начинает вести себя так, как ведет себя всегда, после того как подавленно выжимал каждое слово из себя, это что-то значит. Особенно когда он стал себя так вести сразу после слов Эвана о том, что ничего не изменилось. В этом весь Джеймс. Он будет прятать чувства до конца. До победного, так сказать. - Почему ты тогда ушел?- спросил Ленц, заходя в комнату и проводя рукой по открытым клавишам пианино, стоявшего у стены. - Мне стало плохо,- Эван дернул головой и сдавленно улыбнулся, не отрываясь от глаз Джеймса. - А сейчас как?- спросил блондин. - В порядке. Подташнивает только. Но это из-за жары, я думаю. Не знаю почему, мне жутко жарко,- Эван оттянул от своего тела серый кардиган, и так расстегнутый сверху, демонстрируя то, о чем только что сказал. Джеймс уставился на него, на его оголенные выпирающие ключицы, на его шею, на то, как он с каждым махом открывает все больше и больше оголенной кожи, и ему самому стало как то... немного жарко.- Ты куда?- спросил Эван, когда Джеймс внезапно дернулся и отошел к окну быстрым шагом. - Окно открыть. Жарко же,- кинул он через плечо, прекрасно понимая, что даже если и хотел открыть окно, то это был всего лишь предлог, иначе, если бы он простоял с Эваном еще чуть-чуть, он не удержался бы и взял его. Прямо здесь. На диване. При экс-бойфренде. Сколько он уже не занимался нормальным, полноценным сексом? В нем стала просыпаться озабоченность. Джеймс выкинул в окно сигарету, которая была слишком помятой, чтобы вообще ее курить. Он вдохнул прохладный воздух и снова расслабился, подставив лицо холодному сквозняку. Ленц сел на диван, закинув лодыжку на колено другой ноги, и чуть сполз вниз, задумчиво глядя на Эвана, оставшегося на месте. - А что было с Кэйсом потом? Ты вообще никогда его не видел больше?- спросил Эван, запустив руку в волосы и убирая их назад. - Вообще. Он в больницу после этого попал. Я что-то сделал с его почками... - Ты их ему отбил,- равнодушно проговорил Ленц, закатив глаза. - Точно. Отбил,- нерадостно усмехнувшись, сказал Джеймс, разворачиваясь лицом к Эвану.- Он в сознание сутки не приходил. Все на ушах были. Ему понадобилась какая-то операция, которую его родители оплатить не могли. Слишком дорогостоящая. Ну, и встал выбор: либо он умирает, если ему ее не сделают в ближайшие дни, либо ее делают, но деньги просто с неба появятся. - Он мог умереть... оттого что ты его избил?- Эван произнес это тише обычного, и Джеймсу опять показалось, что отношение его к нему резко изменилось. - Мог, - хмыкнул Джеймс, посмотрев в потолок. - Мог? Значит, не умер? Что случилось-то? - Ничего не случилось. Операцию внезапно провели, деньги откуда-то взялись, даже предположить не могу откуда. Хотя нет, могу. Мне все кажется, что это был Гордон. Ну, он оплатил анонимно эту операцию. До сих пор не врубаюсь, что у них там с Харвэллом на самом деле было,- Джеймс дернул плечами и медленно подошел к Эвану, складывая руки на груди.- На самом деле, я думал над тем, чтобы оплатить ему эту операцию. Я не такая скотина, как обо мне все тогда подумали. Хотя я даже не думал, я хотел это сделать, как только услышал, что денег не хватает. Но было поздно, ее уже оплатили. Кэйсу ее провели. Жив, здоров, насколько это возможно. Только вот в Раундвью он больше не вернулся, родители сразу же забрали документы. И вот прошел уже год. Думаю, его уже никто из академии не видел. Эван опустил взгляд в пол, нахмурившись, думая о том, что ему бы очень хотелось посмотреть на этого Кэйса. Именно сейчас, после этого всего. Явно на людей он больше не кидался. Или, наоборот, начал кидаться еще пуще прежнего, обидевшись на жизнь и на Кортвуда, изрядно ему ее испортившего. - Ты не извинился перед ним?- задал Эван такой больной для Джеймса вопрос, что скрежет зубов блондина, кажется, услышали все. - Нет… говорю же, мы не виделись. Да и мне запретили к нему подходить вообще. - И что... что было потом? В смысле, что было тебе за это все?- спросил Эван, сузив глаза, поднимая их на блондина. - Сказать, что мне не было ничего, это ничего не сказать,- Джеймс подавленно усмехнулся и двинул бровями, опускаясь в кресло. Эван продолжил стоять, пялясь на него во все глаза и пытаясь понять, как такое возможно. - Вообще ничего? Тебе никто ничего за это не сделал? - Вообще. - А внутри? Ты убивался вообще из-за этого всего? Я не верю, что нет. - И правильно, не верь. Мне было хреново,- честно признался Джеймс, подняв глаза вверх, рассматривая не понимающее ничего лицо Эвана. Такое бледное, мягко закругленное лицо Эвана, которое, несмотря на всю свою болезненность и худобу, казалось Джеймсу очень даже симпатичным.- Наверное, убивался я бы еще очень долго, если бы не Ленц, который вытащил меня на сушу из всего этого океана проблем,- Джеймс снисходительно посмотрел на Ленца, и тот свой задумчивый взгляд тоже перевел на него, приподняв уголки рта, по-доброму ему улыбаясь. - Он тогда встретил тебя? После этого всего?- Эван подошел к Джеймсу и пихнул его коленом по бедру, чтобы тот в кресле подвинулся. Джеймс послушно отодвинулся к самому краю, пропуская Эвана сесть рядом. - Я думаю, наша встреча стоит того, чтобы о ней рассказать, не думаешь?- Ленц выразительно посмотрел на Джеймса, и тот плавно кивнул, будто разрешил это сделать. 2 декабря 2011. Молодой и харизматичный брюнет вышел из зала суда с полуулыбкой, предпочитая даже в таких ситуациях сохранять полное спокойствие. Груз с плеч, навалившийся за все эти месяцы неразберихи и проблем, наконец-то спал. Это был не первый раз, когда он выигрывал дело, поэтому он уже научился реагировать на свои победы лишь тенью улыбки и спокойным рукопожатием, что напрочь убивало его соперников. Все считали его монстром, способным сделать все, что пожелает. Сам же брюнет, каждый раз собираясь на заседание суда, никогда не знал, что из этого выйдет. Он даже уверенным никогда не был в своей победе, но предпочитал выглядеть именно так, потому что это действовало. Он побеждал. Благодаря здравым мыслям, хорошему адвокату, четким речам и умению располагать к себе людей, конечно. За победу он никогда не платил. Он мог бы вытащить из проблем кого угодно за счет них, но себе предпочел таким способом не помогать. Отвращение к себе он потом долго будет заменять чем-нибудь другим. Сам он был просто удивительно хорош собой. Конечно, это было в силу его молодого возраста. Именно сочетание этой молодости и деловитости, серьезности взгляда и высоко поднятой головы делали его безупречным, утонченным, необычным. Сам он был похож на какую-то иную версию Дориана Грэя. Достаточно высокий и худой, что можно было четко отметить, ведь одевался он в те вещи, которые прекрасно подчеркивали его пропорциональную фигуру. Правильная осанка, уверенная походка, прямой взгляд. Темные глаза, казавшиеся такими из-за освещенности в коридоре, выглядели глубокими и очень умными, хотя взгляд и был тяжелым и серьезным, он очень привлекал, многие останавливались именно на его глазах, не в силах оторваться. Худое, не болезненно бледное лицо, выпирающие скулы, заостренный подбородок и тонкие губы, которые, расплываясь в полуулыбке, напоминали улыбку знаменитого Чеширского кота. Сам он был очень ухоженный. Даже черные волосы, достающие ему до плеч, лежали аккуратно, зачесанные за уши и открывающие лицо. Он знал, как можно управлять своей внешностью и как она может помочь в жизни. Он невольно притягивал взгляды всех. Даже дама-судья во время заседания была просто прикована взглядом к брюнету, который разговаривал так, что его хотелось слушать вечно. Ленц на самом деле не был таким идеальным во всем. Он просто знал, как сделать из себя идеал тогда, когда ему это нужно. Он знал, что красив, и пользовался этим. Второй Дориан Грэй. Только действующий в пределах разумного. Вся его фигура говорила всем присутствующим о том, кто он такой. Да и мало осталось людей, не знающих семью Делайт, которым принадлежал ряд банков. Парень одной рукой пригладил волосы, а второй поправил свое приталенное пальто, спускавшееся по нему к середине бедра. Стоячий воротник он одернул, заставляя его лечь еще ровнее. Тонкие пальцы его прошлись по пуговицам, застегивая их, и, застегнув последнюю, он действительно стал похож на безумного Дориана Грэя с кровавыми мальчиками в глазах. Ленц Делайт был утонченный во всем. Вслед за Ленцом вышел его адвокат и улыбнулся ему во все зубы, что тоже означало особенную радость победе. Ленц улыбнулся и ему, блаженно прикрывая глаза, и поспешно достал сотовый телефон. Он уже знал, кому позвонит первым. Своему второму по важности человеку, который переживает, наверное, даже больше его самого. Младшая сестра Ленца, которая всегда была в курсе событий и переживала не меньше, была на курсах, поэтому Ленц не стал ее беспокоить. Он быстро набрал нужный номер и приложит телефон к уху, привалившись спиной к стене, на которой выше его головы висели картины. - Какая быстрая реакция,- проговорил Ленц, когда трубку взяли с первого гудка.- Здравствуй, Роуз, у меня для тебя хорошие новости,- брюнет улыбнулся в трубку, выдохнув и прикрыв глаза, дожидаясь хоть какой-то реакции на другом конце провода. Он улыбнулся еще раз, услышав сдавленный вздох и теплое приветствие. Вот он, тот самый голос, по которому он так скучал.- Точнее, хорошие для меня, но... будем считать, что для нас. - О Боже, ты выиграл? Снова? Не могу поверить!- восторженные вздохи Роуза заставили Ленца улыбнуться и сжать губы, чтобы улыбка была не такой слащавой и заметной.- Нет, серьезно? Ты не шутишь? - Конечно, нет. Все в порядке, мне выплатят все до конца, да еще и с процентами. Мистер Бэнкисс смог все устроить так, как надо,- на этих словах Ленц повернул голову к адвокату, и тот еще раз ему кивнул, благодаря. - Это и твоя заслуга тоже. Я-то знаю, как ты ведешь себя в суде,- ехидно прошептал Роуз, издав смешок.- Прости, что не смог приехать... ты же понимаешь, тут такие проблемы... - Не волнуйся, все в порядке. Как бы ты ни хотел меня поддержать, ты бы заскучал к середине, я тебя знаю,- усмехнувшись, сказал Ленц. - Когда будешь дома? - Через… час. В крайнем случае, два, может, Лили с курсов заберу,- задумчиво протянул Ленц, смотря на часы.- Не уходи только, а то завтра увидеться не сможем, у меня выезд в Лондон, помнишь?- Ленц посмотрел вперед, где в проходе возле второго зала суда стояла небольшая компания людей, состоящая из, как он видел, прокурора, каких-то совершенно обычных женщины и мужчины, деловито одетого мужчины, которому на вид было лет сорок, из двух участковых в форме. Еще он заметил подростка, темноволосого парня, сначала пререкавшегося с участковыми, а потом сдавшегося и вышедшего из этого прохода, направляясь к выходу из здания. Но больше всего Делайта привлек другой объект. Парень, сидящий за столом и устало смотрящий куда-то вперед, будто сквозь Ленца, даже не видя его. Красивый блондин, который тоже еще был подростком, но каким подростком... Он совершенно не нервно перебирал пальцами, держа их на столе. Парень был одет в синий пиджак с подвернутыми рукавами, поэтому Ленц сразу заметил на его запястьях наручники, на которые тот, по-видимому, и пялился. - Да, я помню,- поспешно ответил Роуз, шумно выдохнув,- тогда... я жду тебя к семи? Нужно отпраздновать, ты не представляешь, как я рад. И как люблю тебя тоже,- тихо прибавил он. Ленц знал, что Роуз всегда произносил эти слова тише других, понижая голос так, что он становился застенчивым и скромным. Джеймс Кортвуд не привык, когда его свободу ущемляют. Нет, он прекрасно понимал, что примерно его ждет, и уже смирился с этой мыслью, но когда его буквально скручивают и насильно надевают наручники, считая его неуравновешенным, он чувствовал себя как-то... будто жертва он, а не они. И, вообще, это напоминало какую-то жесткую ролевую игру, что отталкивало тоже. Джеймс пытался пару раз возразить, но выходило примерно такое: - Неужели вы думаете, что я прямо здесь кинусь на кого-то и изобью? Я в порядке, это необязательно,- участковый лишь скептически на него посмотрел и снова встал в позу телохранителя. - Кто тебя знает. Все вы такие. Как на людей бросаться, так вы смелые, а здесь, так «я нормальный», ну уж нет, не пройдет,- Джеймс как-то устало, будто устал от тупизны этого участкового, закатил глаза и посмотрел вперед на свои руки. Наручники были затянуты так, будто он и правда какой-то псих, но больше не нравилось то, что останутся жуткие разводы на его и так чувствительной и бледной коже. Вон даже за месяц ссадины на костяшках не прошли. Джеймсу хотелось умереть. Даже не из-за того, что он сидел в суде и ему предстояло вынести еще один жуткий позор в своей жизни, а из-за того, что творилось именно здесь и сейчас. Эти двое, мужчина с женщиной, выглядевшие злобно, считали просто своим долгом заставить Джеймса попытаться убить и их. - Я засужу тебя, подонок, ты меня понял? Будешь сидеть там. И проклинать тот день, когда на свет родился,- прошипела дамочка, нахмурившись и выпучив глаза так, что они, казалось, могли вылететь из орбит. Такие речи продолжались уже около часа, и Джеймс прекрасно знал, что участковый слышит это все, но, похоже, даже не собирается останавливать истеричку мамашу. - О черт, да меня в любом случае посадят, дамочка, можете успокоиться,- равнодушно проговорил Джеймс, смотря только на свои руки. - И ты нам все выплатишь. До последней копейки,- строго сказал мужчина, ходя взад-вперед по проходу. - И я вам все выплачу,- также отстранено соглашался Джеймс, голос которого все равно звучал раздраженно. Он признавал свою вину, но он ненавидел, когда ему о ней все время напоминают и тыкают лицом в грязь. - Засужу... отсидишь... я тебе покажу, как мое дитя трогать,- проговорила мамаша, смотря куда-то в сторону. Но затем она в два шага оказалась около него и привалилась руками к столу, приближая лицо к лицу Джеймса, тот даже отстранился с отвращением.- Да кто ты такой, вообще? Откуда взялся? Элита школьная или что? С чего ты взял вообще, что можешь трогать другого человека? Он младше тебя, скотина. Он слабее тебя, чего ты лезешь? - Черт, да я же сказал, что в любом случае отсижу в этой колонии. Радуйтесь, я поплачусь за это все, только отцепитесь от меня хотя бы сейчас,- попросил Джеймс, отворачивая голову и смотря в стену. - Да ты же… ты же моего Кэйса,- она внезапно всхлипнула и приложила руку к лицу, по которому полились слезы. Пятый раз за день.- Он же... умереть... может, ты понимаешь? Ты - убийца! Таким, как ты, нельзя жить среди людей... Если он умрет... если он умрет, я тебя сама...- она всхлипывала, переходя на рыдания и задыхаясь воздухом. Ее муж поспешно подошел к ней и погладил по спине, укладывая ее голову к себе на грудь. - Так я же в колонии буду,- решил еще раз поиздеваться Джеймс. Он усмехнулся и снова посмотрел за их спины, где только недавно заметил странного по внешности и жутко привлекательного брюнета, который, видимо, был из его круга. Он постоянно кидал туда взгляд, но не заинтересованный, а равнодушный, потому что некуда больше было смотреть. - Издеваешься, сопляк? - прорычал ее муж, прищурившись, он заслонил вид на этого брюнета, и Джеймс дернулся, кинув на него взгляд. - Нет, что вы, - также сарказмом произнес он. - Заткнись, иначе я тебя лично… - Мистер полицейский, сэр... - сказал Джеймс тоже с долей сарказма, подняв голову и увидев, что отец его куда-то ушел. Ему же позвонили. Точно.- Мне тут угрожают, это можно внести в протокол? - Он еще и... издевается... Как ты можешь,- заходясь рыданиями, пролепетала женщина, и Джеймс развернулся обратно, раздраженно вздохнув и снова уставившись в проход, на брюнета. Какого было его удивление, когда тот, заговорившись по телефону, тоже посмотрел на него, не отводя взгляд. Кортвуд свой быстро отвел, тем более он был в очень интересном положении и не хотел привлекать внимание. - Мистер Бэнкисс? - позвал Ленц, дернув адвоката, перебирающего свою папку с документами. Мужчина обернулся и еще раз улыбнулся ему, дернув бровями.- А кто это у вас там?- Ленц указал в проход, и мужчина, проследив за его взглядом, прищурился. - А... мое второе дело. Слушание через полчаса. Вот я и торопился, чтобы успеть вовремя закончить ваше дело... - Вам удалось, - хмыкнул Ленц. - Так вы и его адвокат? - Кого? Парня того в наручниках? - Да-да, - Ленц закивал, снова уставившись на блондина, говорящего что-то женщине, всхлипы которой были слышны даже ему. - Да, верно, - быстро закивал Бэнкисс, - типичное дело там, правда... Хотя не думаю, что быстро управимся. - Что такое? За что его хотят судить? - Избил парня в академии, в которой учился. Довел его до обморока, отбил почки, теперь ему нужна дорогостоящая операция, иначе умрет, бедняга,- Бэнкисс сочувствующе опустил взгляд.- Вот и родители подали в суд. - И что ему светит? - заинтересованно спросил Ленц, облизнув губы. - Колония, как же. Хотя... знаете, там все не так просто, мистер Делайт. Свидетели говорят, что парень был в состоянии аффекта. А друг его вообще сказал, что с ним произошла особенная история, повлиявшая на его действия... да и говорят, что потерпевший тоже внес свою лепту. Сам парень молчит, сознается, что виноват, хотя, знаете, по нему не видно, что он полный псих, способный забить человека до смерти... - По нему и не скажешь, что вообще драться умеет,- он оглядел худые ноги Джеймса, видневшиеся из-под стола, тонкие руки, худое, безразличное лицо, убранные назад белые волосы, не очень широкие плечи. Он явно был не из тех, кто лезет на рожон.– Он просто сознается и все? - Ведет себя достаточно спокойно. Будто, знаете, назло. Они хотят увидеть раскаяние, он пытается его показать, но выходит наоборот. Слишком спокоен... - У тех, кто спокоен снаружи, буря внутри,- проговорил задумчиво Ленц. - Запутано там все... Ну, я хотя бы рад, что у нас все удалось, мистер Делайт! Если что, обращайтесь. Помогу, чем смогу,- мужчина учтиво кивнул и протянул Ленцу руку. - Да, конечно. Спасибо вам,- Ленц пожал руку и подался вперед, направляясь к этому проходу, за которым тоже был выход к парковке. Приближаясь к Джеймсу, Ленц не отрывался от него взглядом. Этот парень был каким-то особенным. Странным. Не таким, как другие. Даже взгляд его в такой ситуации был очень спокойным и даже равнодушным. Он был сильным человеком, Ленц видел. Он был таким, как он, способным не выставлять все свои чувства напоказ. Джеймс вдруг взглянул на Ленца, и сердца у обоих одновременно забились, будто все это время они стояли и не работали вообще, ожидая этого момента. Ленц увидел в его взгляде, что он тонет. Он просто медленно тонет в какой-то бездне, если уже не утонул там, внизу, под толщей километров. Ленц никогда не видел такого взгляда. Человек будто ужасно запутался во всем, но ему было безразлично. И это было ужасным, потому что ничего не может быть хуже, когда тебе все равно, и Ленц знал, что он одинок. Одинок, как никто другой. Потому что такие взгляды бывают только у одиноких людей. - Как тебя зовут? - спросил Ленц, остановившись возле его стола, надевая свои черные перчатки, опустив взгляд вниз, смотря на Джеймса. Тот поднял свои красные от недосыпа и усталости глаза и посмотрел на него тем же взглядом, только теперь в нем читалась еще и настороженность, недоверие. - Джеймс... Кортвуд, - медленно проговорил блондин, не отрывая глаз от тяжелого взгляда брюнета. Ленц как-то по-доброму усмехнулся и принялся надевать вторую перчатку. - Джеймс. Такой молодой, а уже успел натворить глупостей,- это прозвучало так снисходительно, тихо и с такой милой ухмылкой, что Джеймс застыл, расслабив руки, которые уже чесались от неприятного коже железа. - Я не хотел, - внезапно выдавил Джеймс. Он не знал, почему оправдывался сейчас перед незнакомым ему человеком, которого видит в первый раз и который почему-то решил с ним поговорить. Это вырвалось само собой, и Джеймс даже проморгался, поняв, что сморозил что-то не то. Что-то не то, но искренне. - Я знаю, - кивнул Ленц, задержав свой взгляд на его глазах еще на мгновенье. После этого Ленц просто ушел, понимая, что больше не встретит этого парня, который включил внутри механизм, спавший все это время. Джеймс так и просидел, не отвечая на нападки психованных родителей и только думая об этом незнакомце. Время тянулось, в коридорах было тихо, все портили только эти двое, видимо, и правда желавшие проверить терпение Джеймса на прочность. Ведь, если он напал на их сына, он псих. Если псих, то легко вывести его из себя, что будет только на руку, учитывая, где они находятся. Его посадят сразу же. Без объяснений. Но все их усилия были напрасны. Джеймс не дался им. Спустя некоторое время вдруг к нему подошел второй участковый и без лишних слов просто снял с Джеймса наручники, убирая их в карман. Джеймс только потер неприятно болящие места и непонимающе посмотрел на участкового. - Что… что это значит?- не поняла женщина. Она шагнула вперед и уперла руки в бока, убивая Джеймса взглядом. - Не вмешивайтесь, дамочка. Был приказ,- сказал участковый, вставая по правую сторону от Джеймса.- Через минуту слушание. - Посмотрим... мы еще посмотрим, что будет,- произнесла она, и Джеймса опять затошнило. И ничего не было. Вообще ничего. Слушание длилось не больше часа. Даже меньше. Намного меньше. Напряженная атмосфера как-то быстро сменялась в сторону Джеймса. И в итоге его оправдали, заставив только заплатить за моральный ущерб. Просто оправдали. Внезапно. Джеймс даже не успел ничего объяснить. Все были в шоке, включая его. Джеймс даже подумал, что вмешался отец, но тот лишь сказал, что ничего не делал, у него и так были неважные отношения с судьей. Джеймс понял, что это был какой-то знак. Ему будто дали второй шанс, но вот как им воспользоваться, Джеймс не знал. - Ленц сделал так, чтобы тебя оправдали? - догадался Эван, коротко посмотрев на Джеймса. Тот кивнул ему, вздохнув как-то тяжело, понимая, что это было неправильно, но он и не мог сказать, что ему так уж хотелось в колонию. - Я просто не мог позволить ему сесть в колонию. Это же испортило бы ему всю жизнь, да и Джеймс не походил на человека, заслуживающего отсидеть срок,- Ленц затянулся своей тонкой и черной сигаретой, усмехнувшись.- Я тогда был в отношениях, но, как только увидел Джеймса, Эван, я серьезно впервые в жизни увидел человека, который погибал изнутри. - То есть... на тот момент ты встречался с Роузом? - не понял Эван. Он сдвинул брови и закусил губу, не отвлекаясь за все время разговора. Он резко выпрямился, потому что Джеймс с нажимом провел пальцами по его позвоночнику, что делал уже раз девять за весь разговор. Ему было забавно наблюдать за реакцией Эвана.- Джеймс...- укоризненно прошептал он, дернувшись. - Да, мы были вместе. Довольно долго, - Ленц кивнул, задумавшись. - И как тогда... где вы встретились еще раз? - Джеймс замер, вспоминая тот день, а Ленц согнулся, опуская локти на колени. - Это тоже забавная ситуация была... 7 декабря 2011. Прием, который устроил отец Роуза по поводу того, что получил новую должность и повышение в лаборатории, шел в полном разгаре. Дом Роуза напоминал теперь пристанище для богатых и важных аристократов, причем в большинстве здесь были ученые. В очках, с умным видом и прочее. Конечно, здесь был и сам Роуз, приветствуя всех гостей и улыбаясь каждому, охотно вступая в разговор. Ленц, все это время поддерживающий его, стоял рядом и обнимал его поперек живота, прижимаясь грудью к его спине. Все знали эту пару, и все уже привыкли к их теплым и взаимным чувствам. Они были вместе очень долго, и ни у кого не возникало сомнений по поводу их чувств. Роуз МакАлистер и Ленц Делайт. Одна из самых потрясающих пар в светском обществе на тот день. Ленц всегда был рядом. Он не отходил от него, пользуясь случаем, ведь и так уезжал очень часто по делам. Роуз все время спрашивал его мнения, смеялся, улыбался ему и быстро прихватывал его губы своими, если собирался куда-то отойти. Ленц сохранял полное спокойствие, только изредка улыбаясь и кивая. Иногда Ленца бесила вся эта суетность Роуза, но он понимал, что без этого он не может. Роуз не только любил Ленца. Он был в восторге от него, восхищаясь им и гордясь так сильно, что это видели все. И сам Ленц тоже. Его чувства были крепкими и, как говорится, «навсегда». Первая любовь. Самая сильная. Ленцу было жутко приятно такое отношение к себе. И сам он очень тепло относился к своему парню. Встретившись с ним в его же доме, Ленц познакомился сразу же, точнее, познакомились с ним, но он быстро поддержал разговор. Им было хорошо, и все об этом знали. К концу приема Ленц все-таки оставил своего парня разговаривать с тремя учеными о чем-то, что понимали только они, и направился в холл выкурить сигарету. Балконы были все заняты, а идти на улицу не хотелось. Он медленным деловитым шагом, кивая всем, кого встречал, вышел в небольшой, но очень светлый холл и тут же остановился. Он просто не поверил своим глазам, когда возле статуи, которую так обожал Роуз, стоял тот самый блондин, которого он встретил в суде. Тот самый, который не давал покоя его мыслям все эти дни. Тот самый, с одиноким взглядом и жутко красивой внешностью. Тот Джеймс, ворвавшийся в его жизнь без спроса и заставивший думать о себе, влюбить в себя. - Я не верю. Это сон? - проговорил Ленц, подходя к нему и приподнимая уголки рта. Джеймс выглядел как-то устало. Он снял пиджак и повесил его на предплечье, прислонившись к статуе спиной, смотря вниз. - Вот так встреча, - также удивленно проговорил Джеймс, выпрямляясь и внимательно окидывая взглядом Ленца.- Это же ты, да?.. Тот самый? Мы встретились в суде,- Джеймс почему-то решил, что тот его забыл. - Да, это я, Джеймс, - Ленц улыбнулся, остановившись прямо перед ним.- Ты на свободе. Все в порядке? Я думал, у тебя большие проблемы. - Меня оправдали... впрочем, это было неожиданно даже для меня. Знаешь, я ненавижу приемы... но решил зажить другой жизнью. Не получается, правда,- признался Джеймс, грустно усмехнувшись.- Я так и не узнал... как тебя зовут? - Ленц Делайт, - поведя плечом, ответил Ленц, улыбнувшись. Джеймс сузил глаза, вспоминая, где именно слышал это имя. - Почему ты здесь? У вашей семьи же… банки? А здесь одни ученые. - Мой парень, он... - Ленц запнулся, когда понял, что он совершенно не хотел это произносить. Джеймс понимающе кивнул, закусив губу.- Он сын Люка МакАлистера. Знаешь его? - Конечно. Злейший враг моего отца, - буркнул Джеймс, складывая руки на груди. - Я помню, ты - Кортвуд. Оливер Кортвуд, значит, твой отец? Он же заместитель той самой лаборатории в Бирмингеме? - О да, той самой, - безразлично протянул Джеймс, усмехнувшись. Ленцу он показался еще более одиноким, чем в тот день. - Выглядишь подавленно, - неравнодушно сказал Ленц, подходя ближе и рассматривая его лицо. - Ненавижу я это все, понимаешь,- Джеймс устало выдохнул.- Я любил приемы в детстве. Но сейчас... что мне тут делать? С кем мне тут говорить? Такое ощущение, что я вообще не из этого круга. - Ну... ты же говоришь со мной, - Джеймс на него взглянул, усмехнувшись. - Ну да. Мне просто повезло в этот раз, - Ленц самодовольно посмотрел на Джеймса. Блондин вдруг как-то дернулся и оторвался спиной от статуи, выпрямляясь.- Нечего тут делать. - Не уходи, - Ленц остановил собравшегося уходить блондина за руку, сжимая ее, просто потому что хотел до него дотронуться. - Почему? - не понял Джеймс, остановившись. - Не хочу. Я уже потерял тебя раз, имея глупость просто уйти тогда. Больше не хочу, ты нужен мне,- Ленц сказал это и внезапно понял, что это все было слишком быстро. Они разговаривали несколько минут, да и второй раз в жизни, и то, первый можно не считать. И тут он уже, считай, признался ему в своих чувствах. Это делается как-то не так вроде. - Н-не понял... ты о чем? Ты же не знаешь меня,- Джеймс усмехнулся, а Ленц отпустил его руку, поняв, что тот никуда не уйдет. - Мне все равно, еще много времени есть, чтобы узнать. - Ты так уверен, - скептически произнес Джеймс. - Нет причин не быть уверенным, - Ленц пожал плечами, смотря Джеймсу в глаза, которые бегали из стороны в сторону, не в силах сфокусироваться. - Нет, это... это странно, - Джеймс издал смешок. - У тебя же парень есть? Роуз этот... разве ты не любишь его? - Мне казалось, что любил. Пока не встретил тебя,- спокойно сказал Ленц. Когда дело касалось чувств, он становился предельно серьезным, а еще очень нежным и спокойным, чтобы не отпугнуть своей настойчивостью.- Ты понравился мне, Джеймс. Понравился, как только увидел. И даже если бы мы не встретились сегодня, я все равно нашел бы тебя, ведь ты сказал мне свое имя. Все потому, что ты не выходишь у меня из головы, пусть и виделись мы минут десять. Мои чувства к тебе сильнее, чем к Роузу, раз уж я думаю о тебе постоянно, и я не хочу препятствовать им. Это будет нечестно как по отношению к самому к себе, так и к Роузу. Я лишь солгу ему, если сделаю вид, что совершенно не думаю о ком-то другом. У Джеймса челюсть, кажется, просто отвисла. Ему никогда никто не признавался так в своих чувствах. Нет, были какие-то девчонки, которые вились вокруг него, как пчелы. И Джеймс всегда то отшивал их, то говорил, что не интересуется ими, чтобы они отстали. Он никогда не задумывался о своей ориентации. Он встречался с одной девушкой несколько месяцев, и его все устраивало. И он думал, что он самый настоящий натурал. Потом, конечно, был поцелуй на спор с Ниланом, после которого у него появились какие-то сомнения. С парнем было целоваться круче, чем с девушкой. Ну, или она просто не умела целоваться. Ну, или просто Нилан умел. Главное то, что эти сомнения, поселившиеся у него в голове, из нее больше никуда не уходили, и Джеймс просто решил ни с кем больше не встречаться. И вот это все снова вспыхнуло в его голове, он снова засомневался, ему было жутко не по себе от слов Ленца, более того, он не знал его, поэтому не знал, искренне это все было или нет. Ну, и еще его пугал союз с парнем как таковой. - Я не знаю, что произошло, но... ты уверен? Мы не знакомы вообще... ты не знаешь меня, ты знаешь только то, что меня хотели посадить за избиение. И это тебя привлекает? Я не очень хороший человек, и с характером у меня дикие проблемы. Я испорчу все то, что ты так стремишься сохранить. Я – помеха. Так что лучше забирай свои слова обратно и иди к Роузу. И я уйду,- еле выдавил из себя Джеймс. Ему даже на секунду показалось, что, говоря все это, он проверял Ленца на прочность, и если бы он сломался, ему было бы очень и очень обидно. Джеймс нуждался в человеке. Особенно сейчас. Его пугало одиночество, он думал, что сойдет с ума. А Ленц внезапно ощутил новую волну какого-то непреодолимого желания. Он хотел, чтобы этот парень стал полностью его. Весь и до конца. Только его, и больше никого не надо. - Не говори глупостей, что ты несешь?- Ленц вдруг взял его за обе руки и притянул к себе, наклоняясь головой к нему.- Помеха? Да ты заставил мое сердце биться в два раза быстрее. Проблемы с характером? Да я и сам не сахар, не думай, что я идеальный. Я прекрасно помню, за что именно тебя судили, и меня не волнует это. У меня есть дикое желание тебе помочь, я вижу, что у тебя сейчас все хуже некуда. А если я хочу тебе помочь, то ты мне небезразличен. Скажу больше, я не отпущу тебя из мыслей. Потому что у.ж.е. там ты, Джеймс,- Ленц прикрыл глаза, будто наслаждаясь моментом, и Джеймс тоже замер, дыша ему в шею тяжело и отрывисто. Ему правда стало не по себе, а во рту пересохло. И одновременно появилось желание уйти куда подальше и больше не высовываться. - Ты даже не знаешь... Может, я не гей?- выдавил из себя Джеймс. Ему казалось, он уже пытался подобрать причины, почему они не могут быть вместе. - Мне все равно,- прошептал Ленц, склоняясь к его губам и прихватывая их, сжимая и замирая так на несколько секунд, крепко держа Джеймса за руки. Джеймс не сразу закрыл глаза и еще немного просто стоял в шоке от всего, что сегодня произошло. Но потом плавные поцелуи Ленца заставили его расслабиться и открыть рот, пропуская его. Они так и стояли, целуясь на фоне музыки, которую играли музыканты где-то в гостиной. В холле больше никого не было, только иногда проходили люди, одергивающие себя, чтобы не пялиться, и узнающие в одной из фигур Ленца Делайта. Вот только второй был совсем не Роуз. Ленцу от Джеймса отрываться не хотелось, его губы были самыми вкусными, самыми желанными, что Ленц когда-либо пробовал. Не важно, сколько Джеймсу было лет и что у него были за проблемы, он был потрясающим. Он влюбил его в себя, и теперь ему так просто не отделаться. - Ленц?! - это был, скорее, сдавленный вскрик, чем просто оклик. Джеймс быстро оторвался от Ленца, посмотрев куда-то за его спину, куда-то, где стоял Роуз, в глазах которого не читалось ничего, кроме страха, непонимания, обиды. Он стоял, прикрывая рот рукой и в шоке глядя на Джеймса с Ленцом. Взгляды Кортвуда и МакАлистера младшего пересеклись. Они узнали друг друга, и обоим стало жутко не по себе. Точнее, не по себе стало Джеймсу, Роуз был где-то в астрале. Ленц лишь прикрыл глаза удрученно, понимая, что сейчас будет, а Джеймс отошел от него, зависнув на пару секунд. - Я... мне пора, - еле выдавил из себя Джеймс, выдергивая свои руки из рук Ленца. - Нет, стой, - попросил Ленц, но его не послушали. Джеймс ушел. Просто так. Ни разу не обернувшись. А Ленц просто остался стоять и смотреть ему вслед, понимая, что именно он - тот, кого он все это время по-настоящему и искренне любил. 9 декабря 2011. - Зачем ты это делаешь? - Роуз не унимался. Его уже трясло от целого дня ссор, ночи рыданий и такого ужасного утра. Дав волю своим чувствам сейчас, он наивно полагал, что плакать уже нечем. Плакать было чем, поэтому он уже не заходился рыданиями, как ночью, а просто позволял слезам скатываться по щекам, быстро смаргивая их, чтобы они не мешали ему смотреть на Ленца. Когда он что-то говорил Ленцу, голос его звучал надрывно, часто ломался, окончания слов он благополучно съедал. Красивое лицо МакАлистера младшего стало красным, опухшим, по щекам в три ручья лились слезы, которые тот не спешил вытирать. Он, кажется, вообще забыл, что плачет. - Затем, что больше я так не могу, - отозвался совершенно спокойный голос Ленца. Он быстро передвигался по дому, спускаясь на первый этаж и поднимаясь обратно, ища свои вещи и складывая их в чемоданы и сумки. Роуз лишь беспомощно за этим наблюдал, стоя на лестнице и пытаясь взять себя в руки. То, что он увидел на приеме, было еще цветочками по сравнению с тем, что сказал ему Ленц позже. О чем он говорил с ним все это время, пока утром не принял четкого решения уехать. Роуза разрывало изнутри, и он не понимал, что успело поменяться за сутки. - Ну, что случилось? - снова прогнусавил Роуз, поворачиваясь за Ленцом, который поднялся мимо него по лестнице.- Все же... все же хорошо было, почему?! Что я сделал?! Ленц остановился, пытаясь застегнуть полный чемодан вещей. - Ты ничего не сделал, Роуз, - устало произнес Ленц, заправляя волосы за уши. Ему было неприятно видеть Роуза в таком состоянии, тем более он был не виноват в том, что Ленца заклинило совершенно в другую сторону. Роуз был отличным. Но Джеймс был лучше.- Я ухожу не из-за тебя, понимаешь? Ты ни при чем. Я просто не могу остаться с тобой. - Почему? Ну почему?! - Роуз поднес ладонь к лицу и вытер тыльной стороной слезы с подбородка, посмотрев на Ленца. Ленц подошел к нему и посмотрел прямо в эти заплаканные глаза, которые совсем недавно так любил. - Потому что я буду обманывать тебя. А я этого не хочу, я слишком тебя уважаю, чтобы остаться с тобой из жалости и обманывать каждый день. Целуя, обнимая тебя, я только буду врать. Тебе это нужно? Мне - нет. Поэтому сейчас, когда я сомневаюсь, мне лучше уйти, потому что, оставшись, я буду чувствовать себя ужасно, не говоря уже о тебе... - В чем я виноват, Ленц? - прошептал надрывно Роуз, пытаясь унять дрожь в пальцах. - Скажи мне, что я сделал, скажи... - Да не виноват ты, черт, Роуз! - повысив голос, сказал Ленц. - Нет, скажи мне правду! - также повысив голос, сказал Роуз, разворачивая Ленца снова на себя. - Мы же счастливы были, Ленц, ты говорил, что любишь меня... а тут ты собираешься уйти… и... - он не закончил, только еще сильнее затрясся, убивая себя слезами. - Я тебе вчера еще все сказал! - крикнул Ленц, спуская чемодан с лестницы и кладя его у порога.- У нас все отлично было, я даже спорить не стану. Меня все устраивало, правда. И я любил тебя, я действительно так думал, я тебе не врал ни разу. И сейчас не вру, решая уйти. И ты ни при чем, черт возьми, прекрати себя обвинять. Хочешь правды? Я влюбился, Роуз. И это не ты. Уже не ты,- сказал он, остановившись на месте и протерев пальцами уставшие глаза. Ленц привел дыхание в норму, услышав за спиной чистую тишину. Роуз в шоке уставился на него, слезы все еще текли по его впалым щекам, но сам он замер, будто услышал что-то страшное. На самом же деле Ленц еще вчера ему это сказал, но тот будто все время про это забывал.- Я не знаю, что произошло, Роуз. Я просто понял, что мне нужен Джеймс. Он, а не ты. Прости, что говорю тебе это все так просто, но по-другому не могу. - Джеймс? Кортвуд? - зло выпалил Роуз, все еще прижимая дрожащие, бледные руки к груди.- Он же малявка, Ленц! Ему же от силы шестнадцать, о чем ты думаешь вообще? Зачем он тебе нужен? Черт возьми, он же просто глупая малолетка... - Он не глупый, Роуз, - строго перебил его Ленц, разворачиваясь.- И какая разница, сколько ему лет? Какая разница вообще на все эти цифры, черт возьми? - Это статья, Ленц! - закричал Роуз, не в силах уже уговаривать Ленца остаться. Ему самому стало стыдно перед собой, что так сильно унижался перед ним и закатывал истерики, как последняя свихнувшаяся истеричка. И гордость он уже растоптал так, как только мог. Но он любил его, он не готов был отпустить его. - Я с ним что, трахаться собираюсь? В смысле, насиловать, что ли?- тоже крикнул Ленц, не в силах удержать себя в руках. Если кто и мог вывести из себя такого ледяного и спокойного Ленца, так это Роуз, он делал это мастерски.- Я люблю его, черт возьми. И ты ничего не сможешь с этим сделать. И я, кстати, тоже. Просто пойми меня... - Как я могу тебя понять? - страшным шепотом заговорил Роуз, качая головой и сужая глаза. - Ну, а что я могу против этого сделать? Я как увидел его, Роуз... - Ленц заговорил тише спокойным, ровным голосом, пытаясь достучаться до Роуза. Хотя он понимал, что это невозможно. Не было сомнений в том, что парень его любил, и Ленцу было не по себе так просто бросать его. Но каждый раз, когда он думал о Джеймсе, мысли о Роузе пропадали. Он хотел быть с ним и только с ним.- Я не хочу фальшивых отношений, где любить будешь только ты. Я же сказал, я уважаю тебя, я ценю все, что между нами было. Но это конец, Роуз. Все. Дальше нельзя. - Что?! Что есть в этой малолетке, чего нет во мне, Делайт?- Роуз закрыл лицо ладонями и шумно выдохнул, пытаясь просто унять слезы. Было невыносимо обидно. Было ужасно больно. Хотелось умереть. Прямо сейчас, не дав ему до конца уйти.- Он же псих полный! Его же судили! Он человека чуть не убил! Что? Что ты мог в нем найти?! - Как я могу рассказать об этом тебе? Много чего я в нем нашел, Роуз, ты просто не представляешь сколько всего. И мне все это понравилось. И я хочу быть рядом, и именно поэтому я ухожу и бросаю тебя. Или нет, давай договоримся, что мы просто расстаемся без этих позорных «кто кого бросил»?- сказал Ленц каким-то ироничным тоном, доставая пальто и надевая его на себя. Роуз только сильнее сжал плечи, которые снова затряслись, привлекая внимание Делайта. Ленц никогда его таким не видел, да и сам Роуз никогда не мог бы подумать, что с ним может случиться что-то подобное. - Я же люблю тебя, - со свистом прошептал Роуз, начиная уже задыхаться от нехватки воздуха. - А я люблю его. - Заткнись. - Это правда, я ничего с этим поделать не могу,- Ленц взмахнул руками и застегнул последние пуговицы.– Ты не нужен мне. - Какой же ты... - он хотел ругнуться, но у него это не получилось. Мысли просто покинули его. Хотелось забиться в угол, чтобы не видеть глаз Ленца, которые, нет, не издевались, но смотрели. Они смотрели раньше только на него, и он до безумия, до дрожи любил их, и они больше никогда на него так не посмотрят. Роуз ужаснулся, заглянув к нему в глаза. Все теплое, что было в них, растаяло. Равнодушие. Безразличие и только. Это пугало.- И почему я тебя люблю?! - Я не знаю, но я благодарен тебе. Мы отлично провели время, но больше ты мне не нужен, Роуз. - «Провели время», - Роуз сначала грустно над этим посмеялся, а потом всхлипнул, прикрывая глаза. Ленца это начинало бесить. - Я могу только пообещать, что больше ты меня не увидишь. Даже на приемах мы не пересечемся, обещаю. Я полностью исчезну из твоей жизни, поэтому у тебя будет время меня забыть,- равнодушно сказал Ленц, потянувшись к нему и убрав одну руку от его лица. Роуз его послушался, послушно руку отдал, и Ленц сжал ее, поднося к своему лицу.- Прощай, Роуз,- Ленц еле-еле коснулся губами его горячей руки, которую просто трясло, и, поцеловав ее так, что Роузу опять показалось, что он просто издевается, взял свои вещи и вышел из дома, оставив бывшего убивать себя в немых истериках. 14 декабря 2011. Проведя несколько дней дома, Ленц понял, что лучше его поместья на свете ничего не найти. Нет, дом Роуза на время стал и его собственным домом, потому что он любил Роуза. Насколько это было возможным. А с теми, кого любишь, везде будет хорошо. С Джеймсом он готов был быть где угодно, когда угодно. Он вспоминал его все эти дни, не в силах забыть его лица, голоса, слов, его самого. Он поклялся сам себе, что этот человек будет только его, и он достанет его откуда угодно, и он влюбит его в себя, потому что насильно держать его не хотелось. Джеймс без стука вошел в его жизнь и перевернул там все, заставив оборвать некоторые связи, заставив ссориться с родными ему людьми. Хаос у Ленца был не только в личной жизни. Дома творился настоящий бедлам, везде царило непонимание. Лили пыталась найти хоть какое-то оправдание брату, но с каждым разом у нее получалось все хуже. Роуза она терпела, как могла, потому что Ленца дома не было, и к ним он Роуза не приводил. И она уже свыклась с мыслью, что ее брат - самый настоящий гей и встречается с парнем, тоже аристократом. Приятным, кстати, на внешность. Новость об их разрыве шокировала ее полностью. Нет, она знала, что ее брат не самый постоянный человек, но он относился к Роузу очень трепетно и не раз говорил ей, как он ему дорог. Узнав о том, что Ленц бросил его ради другого парня, нервы Лили пошатнулись окончательно, голову ей снова сорвало. Особенно ее ударило, когда она узнала, кто этот парень, чем занимается, где они познакомились, что делали. - Ты хоть понимаешь, что ты несешь, Ленц?- сложив руки на груди, немного дергая верхней губой от нервов, сказала она.- Какого черта, вообще? Какой Джеймс? Он даже младше меня, о чем... господи, О ЧЕМ ты думаешь? - Он не младше тебя, - тихо отозвался Ленц, зная, что с сестрой бесполезно спорить на повышенных тонах. - Ты сказал, что ему шестнадцать! А мне восемнадцать! - Я предположил! - Да все равно! Тебе двадцать три, Ленц, ничего, что это статья? Совращение, вообще-то,- ехидно проговорила она, сузив глаза. - Ну, а у аристократов тоже не принято встречаться со своей прислугой!- также ехидно ответил он, посмотрев на девушку. - Подавись! Это другое! Ладно, плевать на возраст, плевать на то, что он младше тебя на, хрен знает, сколько. Он же судимый, черт. Зачем тебе такая репутация? Или решил пропиарить себя? Мол, о, какая новость, Ленц Делайт встречается с парнем, который избил человека до смерти и которому по счастливой случайности удалось избежать наказания!- сарказмом произнесла она, жестикулируя. - Это не случайность. Я сделал так, чтобы его оправдали,- спокойно сказал Ленц, роясь в ноутбуке, ища кое-какую информацию о своем предмете издыхания. - Ты с ума сошел? - крикнула Лили в шоке. - Лили, хватит. - Ты отмазал его от колонии? Ты... черт, ты придурок. Я так и знала, что ты настоя-ящий придурок. Зачем я с тобой осталась, черт возьми? Нет, я знаю, здесь Уильям и мой дом. Но ты... черт, может, ты съедешь? Я не хочу быть с тобой в одном доме! - она старалась держать себя в руках, но не получалось. Голос срывался на крик, а лицо уже горело от этого продолжительного крика. Что творилось с ее братом, она отказывалась понимать напрочь. - Тебе не понять, боже. Хотя нет, ты же там что-то чувствуешь к своему слуге?- сказал Ленц с иронией, будто не вспомнил имя сразу.– М-м, так вот я чувствую то же самое. И то, мне кажется, что твои чувства далеки от моих. Ты хоть знаешь, что такое любить?- он посмотрел на нее, а у нее нервы сдали окончательно. - Ты думаешь, ты такой умный? Старше меня на пять лет и что, все умеешь, все знаешь, все пробовал? Да ты же гей, черт возьми, что с тебя взять? Не сравнивай меня с собой, у меня с этим все в порядке, и что такое любовь, в отличие от тебя, я знаю. Я девушка, я люблю парня, у меня все отлично! Это у тебя какой-то там сбой и сдвиг системы, и вообще, знаешь что? ПОШЕЛ ТЫ! Ленц лишь пожал плечами, готовясь ответить ей, но он не успел: Лили поднялась наверх, и он, подавив приступ раздражения, вернулся к работе. Адрес Джеймса он все-таки наше в тот же день и уже наутро отправился в Дарк Холлоу, что находился на другом конце города Йорк. Ну, они хотя бы находились в одном городе. Можно было сказать и так. Ленц впервые чувствовал себя так… странно. Сердце его билось, и стуки отдавались в ушах. Пальцы так и тянуло согнуться от волнения, и даже ногой он уже начал подергивать, все думая и думая о том, что скажет. Он чувствовал себя как влюбленный романтик, и ему даже захотелось ударить себя разок, потому что невозможно питать такие чувства к обычному мальчишке. Правильно, Джеймс и не был обычным. Дверь ему открыли не сразу, и Ленц уже успел подумать, что Джеймс, должно быть, в академии, хотя, раз он был на приеме, значит, точно в академии не появлялся. Дверь ему открыл такой же молодой, как сам Джеймс, парень. Он был одет в аккуратную форму, правда, на нем были надеты джинсы, но, видимо, хозяева были не против. Он и сам был очень аккуратен, причем во всем. От его миловидного, восточного лица до гладких черных волос, забранных сзади в тугой хвост. «Поучиться бы у него Уиллу»,- успел подумать Ленц, прежде чем пройти в дом. Волнение внезапно отступило. - Здравствуйте, сэр... - растерянно проговорил парень, и Ленц по выражению лица понял, что гостей тут не ждали. - Здравствуйте, - Ленц быстро приподнял уголки рта и прошел в холл, в большой темный холл. Вообще, дом как снаружи, так и внутри был очень темный и какой-то неуютный, что никак не вязалось у него с образом Джеймса. Он быстрым взглядом оценил состояние помещения и повернулся к парню, который чисто и искренне, хотя немного настороженно ему улыбался. Откуда-то сверху доносились очень красивые звуки. Ленц аж замер на мгновение, прислушиваясь. Скрипка. Да, точно скрипка. Ленц обожал инструменты. Особенно любил скрипку. Утонченных скрипачей с красивыми руками тоже любил.- Извините, как вас зовут? Мелодия была безумно красивой, но какой-то слишком грустной. Она была высокой, но такие обычно играли на трауре, или Ленц ничего не понимал в искусстве. В любом случае, его завораживала эта мелодия, и разговаривать вовсе не хотелось, хотелось слушать. - Ник, сэр, - быстро сказал юноша, встав прямо. Спину он держал идеально, будто бы сам был аристократом. - Николас, значит? Понятно, спасибо. Я хотел спросить... Оливер Кортвуд здесь проживает? - Да, сэр, - кивнул Ник, заморгав, - но он сейчас на выезде. В лаборатории, если вы знаете. Я могу сообщить ему, что вы приезжали, только... - Нет-нет, я не к нему, - быстро отмахнулся Ленц, поднимая голову вверх и слушая музыку.- Джеймс Кортвуд, должно быть, тоже здесь живет? - Да, он сын хозяина... и сам хозяин. - Он сейчас здесь, я полагаю? Не в академии? - Да, сэр, - неохотно ответил Николас.- Он взял… перерыв. Поэтому пребывает пока дома. Но, извините меня, сэр, он не ждет гостей, и я думаю, вы не вовремя. - Да, я знаю, - кивнул Ленц, прекрасно понимая, в чем дело. Он медленно развернулся и прошел вглубь дома, заходя в гостиную. Ник на него удивленно уставился и прошел сразу же за ним.- Скажи, Николас,- протянул Ленц, рассматривая интерьер комнаты,- это скрипка? Кто играет на ней? - Джеймс, то есть мистер Кортвуд,- быстро поправился он, сцепив руки сзади в замок.- Это он, сэр, упражняется. - Замечательно, - Ленц слегка улыбнулся и положил руку на камин, рассматривая фотографии, заметив на них парня, которому было отдано его сердце.- И все же я должен его увидеть. Позовите его, Николас, иначе я поднимусь сам,- с усмешкой сказал он, но и здесь чувствовалась серьезность намерений.- Я думаю, он захочет меня видеть. - А... хорошо, сэр. Как вас представить? - Ленц Делайт, скажи, что я его жду, - он еще раз улыбнулся слуге, который пришел в полный шок от услышанного имени. Он лишь коротко ему кивнул и пулей полетел к лестнице, стуча каблуками туфель и просто тараща глаза от удивления. Джеймс вышел из комнаты сразу же, когда узнал. Он прекратил играть, одновременно оповестив Ленца о своем скором приходе. Когда Ник забежал в его комнату, Джеймс стоял перед окном с закрытыми глазами и играл на скрипке, сосредоточившись. Рядом сидел пожилой мужчина, его учитель. Он внимательно слушал и иногда перебивал его. - Не так, Джеймс. Опять сбиваешься. Что с тобой такое? Пальцы... следи за пальцами, Джеймс!- Джеймс лишь раздраженно дергал мышцами лица, но играть не переставал, делая все то, о чем говорит учитель. Услышав о том, кто именно к нему пришел, у Джеймса аж пальцы похолодели, а глаза судорожно искали точку фокусировки. Он только и смог, что выдавить из себя: «Ленц?!» и рвануть к двери, не обращая внимания на возмущения учителя. Ник все время восхищался внешностью гостя и тем, кем он был сам. И ему не терпелось узнать, зачем именно он пришел к Джеймсу, вообще, Ник был на взводе и предельно возбужден. Джеймс старался держать себя в руках. Он зашел в гостиную медленно, будто ступая по раскаленному углю. В груди все встало, когда он увидел у камина высокую фигуру в черном пальто. В том самом черном пальто. Ленц повернулся, услышав шаги, и тут же улыбнулся, увидев Джеймса. Такого уже ставшего ему родным, ведь он все время жил у него в мыслях. Ленцу было ужасно радостно оттого, что он видит его сейчас, что он реальный, что до него можно дотронуться. Верх блаженства. - Это ты, - удивленно проговорил Джеймс, моргая и пялясь на Ленца.- Я и не думал... - Я же сказал, что найду тебя,- Ленц снисходительно на него посмотрел и еще раз растянул губы в улыбке.- Я ждал момента, когда снова тебя увижу. Подойди, Джеймс,- попросил Ленц, и Джеймс послушно подошел, настороженно сузив глаза. Ленц и сам сделал пару шагов навстречу и притянул блондина за плечи, крепко обнял его, прижав к себе и уткнувшись носом ему в висок. Удивление у Джеймса никуда не пропало, но внезапно ему стало так тепло и приятно, что он просто закрыл глаза и обнял Ленца в ответ, прижимаясь к нему. Ник за этим всем с открытым ртом наблюдал, спрятавшись в проходе. Любопытство брало верх. - Я не понимаю,- проговорил Джеймс,- ты приехал сюда... ради того, чтобы увидеть меня? - Поверь, ты заслуживаешь того, чтобы потратить время на поездку,- сорвано прошептал Ленц, отстраняясь от него, но по-прежнему держа его за плечи и шею.- Я сказал тебе тогда, скажу и сейчас. Я не могу забыть тебя. И если ты думаешь, что это была просто вспышка, то нет, это не было вспышкой. Ты нужен мне. Именно ты, Джеймс. - Но как же МакАлистер? - тупым тоном произнес Джеймс, смотря ему в лицо и не очень веря в то, что с ним сейчас происходит. - Мы расстались, я не могу быть с ним, а думать о тебе. Может, я вообще люблю тебя, не знаю, но это надолго. Мне прочно сорвало голову на тебе, и я сделаю все, чтобы ты был только моим,- Ленц взял его за руки, принялся целовать каждый его палец, переходя к запястьям и с жаром задерживая губы на ладонях. Пальцы и правда были как у скрипача. Тонкие, длинные, ухоженные. Все в нем было идеально, Ленц не сомневался. - Почему мне кажется, что это все… как-то странно,- проговорил Джеймс, расслабив руки и позволив себя целовать. - Скажи, Джеймс,- Ленц оторвался от его рук и посмотрел в его голубые глаза,- я хоть немного тебе нравлюсь? Просто ответь. Честно, ладно? - Ну... как сказать. По первому впечатлению, конечно, нравишься, не каждый день ко мне подходят случайные знакомые и признаются мне в любви такими тирадами,- кивнул Джеймс.- Да, в смысле... нравишься. Но ведь я вообще тебя не знаю... ничего о тебе не знаю, как я могу давать тебе какие-то надежды? - А ты и не давай. Я сам себе их уже дал. Ты сказал все, что нужно, этого достаточно, и ты точно будешь моим, я тебе могу это обещать,- Ленц внезапно развел его руки в стороны и завел их себе за спину, заставляя прикоснуться его грудью к своей груди, как в танце. - Ты странный, Ленц. Ты так уверен во всем... - Джеймс усмехнулся, дернув головой, чтобы Ленц не вздумал его поцеловать. - Ты не отшил меня,- также с издевкой проговорил Ленц,- поэтому я так во всем уверен. Я хочу, чтобы ты был моим, потому ты, возможно, первый и последний человек, которого я полюбил. Отговорки типа «мы не знаем друг друга»? Да какая разница? Ты нужен мне, это единственное, что я знаю. И я знаю эту страшную правду про суд и избиение. Я знаю и не отворачиваюсь от тебя, как отворачиваются другие. А ведь отворачиваются? Джеймс медленно кивнул, прижав руки к его спине и встав еще ближе. Ленц посмотрел на него с обожанием. - Я, как только тебя увидел, понял, что ты одинок, до ужаса одинок, Джеймс. Я не хочу видеть тебя таким. Я не хочу знать, что где-то в Англии существуешь ты, и ты одинокий. И какая разница на людей? На мнения? На того же Роуза, с которым я был? Какая разница на то, что там было в прошлом у тебя? Все, что надо, я узнаю. Ты узнаешь... - Ленц наклонился и дотронулся лбом до лба Джеймса, почувствовав запах его шампуня.- Я никогда не упущу из своей головы мысль о тебе, Джеймс. Ты - мое все. - Я действительно чувствую себя… именно так,- Джеймс не хотел произносить это слово - «одиночество».- Странно, но у меня такое чувство, будто ты видишь меня насквозь. Это пугает. И привлекает одновременно. Но я... я не хочу соглашаться только потому, что чувствую себя... так. - У тебя будет время. Но ты можешь согласиться сейчас. Можешь вообще прямо сегодня переехать ко мне, я приставать не буду,- он издал смешок, сказав эту фразу, и Джеймс сам немного посмеялся ее нелепости.- Или же мы можем остаться при своих домах, но мотаться из дома в дом будет крайне неудобно. Я могу приезжать во все свободные дни, а у меня их много. Я не собираюсь давить на тебя, Джеймс, но если ты не согласишься, я тебя похищу, потому что без тебя... ну, никак, ты уж прости. Я вытащу тебя из этой бездны, я не позволю тебе тонуть одному,- он опять засмеялся и теперь так же засмеялся и Джеймс, которого эти слова растрогали и заставили искренне улыбнуться впервые за эти два месяца. Странно, но он видел Ленца третий раз в жизни, но за это время дыра в его груди дала какое-то движение, пропустив улыбку и смех. Ленц был тем, кто увидел эту дыру, кто способен был ее залечить и сделать из Джеймса человека, а не равнодушное ко всему существо. - А еще скрипка...- тихо проговорил Ленц, обнимая Джеймса и просто наслаждаясь его присутствием. - Что скрипка? - Ты добил меня ей окончательно, я никогда не слышал такой красивой игры. - А я ненавижу скрипку. Не понимаю, для чего мне она,- проговорил Джеймс, проводя ногтем по пальто Ленца, немного надавливая, задумавшись. - А я обожаю. И ты будешь играть мне. Поздравляю, мы нашли друг друга,- Ленц опять ухмыльнулся, не в силах сдержать такой улыбки, и посмотрел на Джеймса, на того самого Джеймса, которого ждал всю жизнь. Ленц понимал, что теперь его жизнь изменится, и ее изменит этот парень. И он знал, что, если у него будет он, у него будет все в этом мире. И он второй раз прильнул к его губам, замечая, как останавливается время. Ревности Эван не чувствовал вообще. В частности потому, что это Ленц рассказывал о том, что было, а не о том, что есть. И он прекрасно знал, что больше со стороны Джеймса к нему нет никаких чувств. Хотя в груди что-то иногда и екало, заставляя неприятно поежиться. Джеймс же слушал это с интересом, потому что даже он сам не смог бы рассказать это так, как рассказывал Ленц, не упуская ничего, ни единой подробности. Ленц, вспоминая и рассказывая все это, занимался, так сказать, садомазохизмом. Он одновременно причинял себе огромную боль, понимая, что так больше не будет, и в то же время он расплывался в нежных чувствах и улыбке, вспоминая все это. Время прошло, чувства к Джеймсу остались теми же. Они даже и не думали никуда уходить, что еще раз подтверждало то, что Джеймс в его жизни - единственный. - Как же красиво, - проговорил Эван, искренне улыбаясь.- Честно. Такая удивительная история знакомства. - Нашу не переплюнет, - усмехнулся Джеймс, впадая в прошлое и вспоминая и первую встречу с Эваном. Он тогда еще на человека был не похож. Да он и сейчас мало смахивал, но это, скорее, притягивало. - Я не знал, что ты играешь на скрипке, - сказал Эван, повернувшись к нему. Джеймс устало посмотрел на него и потянулся навстречу к нему, дотягиваясь пальцами до стола и включая ночник. Часы уже пробили за полночь. И Джеймс во время разговора даже уходил, чтобы взять капельницу и поставить ее Эвану. Тот, кажется, этого вообще не заметил, так был увлечен историей. - Вот и хорошо. Ненавижу скрипку. - Он потрясающе играет, - протянул Ленц, прикуривая и выдыхая белый дым, вытягивая шею и поднимая голову. - Правда, с Роузом все так плохо получилось... но тебя можно понять, ты не обязан был оставаться с ним,- сказал Эван, сузив глаза и сложив руки на колени, поморщившись от резкой боли в вене. Он поправил капельницу и выпрямил руку, положив ее на колено Джеймсу, потому что больше некуда было ее положить так, чтобы было удобно. - А вот он до сих пор, похоже, этого не понял,- дернув бровями, сказал Ленц, облизнув губы,- сделал из меня полную скотину. Из Джеймса - врага народа. В итоге нашел себе кого-то и все равно чем-то недоволен. - Ну, не скажи, - не согласился Эван, сдвигая брови, - как бы он ни относился к Джеймсу, он нам очень помог... а Джулиан... он любит его. Просто тебя забыть не может и... - Точнее, он не может забыть твои слова и то, как вы расстались,- уточнил Джеймс, дернув плечом. - Не понял? - Ленц удивленно изогнул бровь и убрал сигарету ото рта. - Тебе не казалось никогда, что это было чуть-чуть жестковато? Нет, у нас тоже все было не сахар в плане расставания, но мне было нормально, я... ну, по сравнению с Роузом, мои чувства были совсем не такие... и ему просто жутко обидно, он запомнил все твои слова и до сих пор винит тебя и себя в этом всем. Это не дает ему жить,- легко произнес Джеймс, пожав плечами и положив руку на колено, на котором лежала рука Эвана. Он ее не заметил сначала и только потом, опустив взгляд, руку убрал, сделав вид, что так и надо и ничего не было. - Хм, не знаю, что там было и как... но разве теперь это важно? Я это делал из-за себя. Я не любил его, я любил тебя. И, чтобы приехать к тебе, мне нужно было расстаться с ним. Одно из двух, выбор очевиден. - И все-таки красиво все у вас началось. Не знаю, что там было потом... но началось красиво,- как-то мечтательно протянул Эван, а Джеймс на него подозрительно покосился. - А потом было все так же, как и в первую встречу. Разве что мы немного остыли и уже не так сходили с ума друг по другу. Все было стабильно и по-нашему, так сказать,- сказал Ленц, затягиваясь. - Что это значит? - Это значит, что так, как у нас, больше ни у кого не было. С ним же невозможно иногда. Крышу срывает,- хмыкнул Джеймс, дернув бровями. - Причем в обе стороны, - ехидно заметил Ленц. - Как это? - снова не понял Эван, нахмурившись. - Джеймс вообще у нас очень странный. Он то ссорился в пух и прах, вплоть до стирания номеров с телефонов, переезда из дома и обвинения меня во всем, в чем только можно, капая ядом, то его просто пропирало на объятия, поцелуи, постель... - Постель? - громко выдохнул Джеймс, нахмурившись. - О, не помнишь? - Я помню только свое негодование, когда он только начал ко мне приставать,- сказал он Эвану, повернувшись к нему.- Меня об этом не предупреждали!- Джеймс снова кинул взгляд на Ленца и насупился. - О, ты не знал, что у пар бывает секс? - Я знал, - таким же издевательским тоном сказал Джеймс,- я просто долго не хотел этого... - О, это ты точно подметил, - закатив глаза, сказал Ленц. - Точно? Что, прости? Ты, даже не спрашивая, взял! - Я спросил, вообще-то. - Я не ответил тебе, ты решил за меня. - Ты, как потом выяснилось, не слишком и отпирался. Хотя нет, вообще не отпирался,- Ленц почему-то решил поддержать начинающуюся перебранку между ним и Джеймсом. Это тешило обоих. Серьезно бы они не поссорились, но это разжигало как Джеймса, так и Ленца. Им нравилось издеваться друг над другом, припоминая что-то такое, в чем каждый из них когда-нибудь, да лажал. - Тебе попробуй поотпирайся,- как-то обижено сказал Джеймс, откинувшись на спинку кресла. Эван наблюдал в большинстве за Джеймсом, снисходительно улыбаясь его поведению. - О, Джеймс, а ты помнишь наш самый первый секс? - внезапно спросил Ленц каким-то странным тоном. Джеймс округлил глаза, а потом быстро фыркнул, отвернувшись. Ленц расплылся в блаженной улыбке, а Эван вопросительно на него поглядел, сгорая от любопытства.- Он уткнулся мне в плечо и просил меня заткнуться каждый раз, когда я пытался ему помочь. О Боже, Джеймс, я не знаю, с кем тебя сравнить вообще,- Ленц ему по-доброму улыбнулся, а Джеймс скорчил гримасу. - А ты ржал надо мной как последняя скотина... - Ты был правда очень милым,- с обожанием ответил Ленц, а Эвану одновременно захотелось и улыбаться, и Джеймса пожалеть, потому что он просто не представлял Джеймса в этой роли, ведь он… как бы видел его с другого ракурса. - Потрясающе, - протянул Эван, все же издав смешок. - Чего ты-то смеешься? - Джеймс выгнул бровь и посмотрел на затылок Эвана, сидящего впереди. - Ничего, просто, - он опять засмеялся, натянуто улыбаясь.- Вы... вы такие забавные иногда. Джеймсу показалось, что интонация, с которой Эван это произнес, была совсем не радостной, а даже, наоборот, какой-то удрученной, грустной. Джеймс долго смотрел на него, на его профиль, на волосы, которые он особенно в нем любил, и у него самого улыбка с лица пропала, а взгляд стал каким-то внимательным, сосредоточенным. Джеймс протянул руку и снова провел легонько пальцами у него по позвонкам, по каждому выпирающему, по каждой косточке. Эван снова поежился и выпрямился, вздрагивая. - Пошли спать? - сказал ему Джеймс, теперь проводя по спине рукой, будто гладя. Эван обернулся, легонько кивнув и прикрыв глаза, показывая, что спать действительно хочется. - Вместе, что ли? - Ленц усмехнулся и потушил сигарету. - Провожу его до комнаты, чего уж там,- как-то иронично казал Джеймс, вставая сразу после Эвана. Эван как-то по-особенному на него посмотрел. Они друг друга поняли. - Какой ты благородный,- протянул Ленц сарказмом. - Поблагороднее тебя буду,- таким же сарказмом протянул Джеймс, ухмыляясь. И Джеймс проводил его. И даже остался в его комнате до глубокой ночи, просто не захотев возвращаться к себе в пустую и большую комнату, где он был один. И ему казалось, что именно в этот момент не было ничего лучше, чем просто сидеть, выкуривать первую за ночь сигарету и рассматривать спокойное лицо спящего Эвана. То лицо, которое, как Джеймсу казалось, нравилось только ему.