Проект "08139"

Напряжение росло с каждой минутой, потому что мало кто понимал, что происходит. Доктор Джеймс Магуайер оказался совсем не таким, каким его представлял себе Джеймс и даже Эван. Грозных глаз, как у Оливера Кортвуда или Джорджа Ганса, у него не было, зато взгляд его был чересчур проницательный, а еще он был скуп на эмоции. Серьезно, как только он перешел порог этого дома, он улыбнулся несколько раз, и то все эти разы были посвящены Веронике как самому красивому существу в доме. Магуайер был высокий и полный, в лучших традициях всех престарелых ученых. На вид ему было лет шестьдесят, не меньше. Он часто вздыхал и качал головой, сожалеюще смотря куда-то в сторону. И вечно повторял: «Не дело, не дело». Его седые волосы и густая борода только прибавляли ему лет, а яркие зеленые глаза были единственным привлекательным пятном на его лице. Голос хирурга напоминал голос какого-то актера, которого Джеймс все никак не мог вспомнить. Он даже произнес это вслух, и Лейсли согласился с ним, сказав, что тоже узнает его голос. С этим человеком трудно было найти общий язык, кто бы ни пытался к нему обратиться. Он все делал по-своему, отвечал как-то замудренно и нехотя и постоянно, постоянно вздыхал. И разговаривать с ним могла только Вероника. Она его понимала просто с полуслова, любезничала с ним, но все равно выглядела очень хладно и задумчиво, как всегда. Увидев Эвана, Магуайер очень долго смотрел ему в глаза. Никто так и не понял, что произошло в этот момент, но смотрел он и правда долго. Никто не прервал этот контакт глазами, никто не хотел вмешиваться. Джеймс все время стоял рядом с Эваном, не желая оставлять его ни на минуту, и пару раз хирург взглянул и на него, как-то очень иронично, при этом усмехнувшись. Эван ему не доверял. До трясучки просто не доверял, всегда молчал и недоброжелательно смотрел в глаза, немного нахмурив брови. Губы его были плотно сомкнуты, а уставшие и блестящие глаза были полны холода и смотрели уже через силу, потому что Эвана ужасно мутило и вообще тянуло спать. Джеймс иногда встряхивал его за плечи, шепча что-то успокаивающее и бодрящее, чтобы он совсем не раскис. Он все еще был обижен на Джеймса за это маниакальное решение помочь ему и приплетать других людей. Эван слишком привык к этим людям и этой атмосфере, а сейчас сюда вмешивались и другие. Зачем? Эван не хотел, чтобы ему помогали, потому что он знал, что ему не помогут и это просто трата времени. Его времени, которого осталось немного. - Ты всегда такой неприветливый, Эван? - спрашивал Магуайер после этой игры в гляделки. Он тихо посмеялся, а Эван дернулся, опустив глаза в пол. - Он мало кому доверяет, сами понимаете... - пролепетала Вероника, нервно прокашлявшись. - Да-да, понимаю, - вздохнул хирург, заглянув в папку Вероники, ища там все ее сводки касательно его состояния. Его голос не казался Эвану голосом спасителя. Он вообще не выглядел для него таким, хотя все присутствующие и считали его безумно умным. По крайней мере, для Джеймса он именно таким и выглядел. У этого старика были очень глубокие глаза, и его взгляд и тяжелые вздохи говорили, что он много уже повидал и много знает. Вероника заверила, что он не собирается связываться с лабораторией. - Он сказал, что ему незачем говорить с ними, потому что они не просили его о помощи, - прошептала она, пока Магуайер осматривал Эвана. - А, то есть, если они попросят о помощи, он тут же нас сдаст? - недоверчиво проговорил Джеймс, наблюдая за ним и Эваном. Вероника хмыкнула. - Кто знает... но они не просили его и вряд ли уже попросят. Они считают, что и так много людей вовлечены в это, а это плохо, ибо этот проект, вообще-то, тайный, сам понимаешь, - она пожала плечами и, услышав свое имя, быстро подошла к хирургу, сев рядом с Эваном на диван. Джеймс колебался. Он, как и Эван, не очень-то доверял новым личностям, но если это был единственный способ помочь Эвану... помочь хоть как-то. Джеймс и не надеялся на грандиозную помощь, и что Эвану резко полегчает, и он обо всем забудет. Нет, конечно, так не будет, но надеяться хоть на какую-то помощь можно было, раз уж он такой крутой хирург и ученый. - Черт, о чем они там говорят? - не выдержал Джеймс, устало вздохнув. Хирург вот уже пол с лишним часа разговаривал с Вероникой на балконе, что-то неторопливо обсуждая и рассматривая ее папку. Эван нервничал, Джеймс нервничал еще больше. Особенно у Эвана подскакивало сердце, когда Джеймс Магуайер медленно оборачивался, глядя на него так долго и так странно, что Эвану становилось ужасно неловко и даже страшно, даже не представляя, что они там могут обсуждать. - Я говорил, что это плохая идея, - простонал нервно Эван, поворачиваясь к Джеймсу и пряча лицо. - Ну почему он так смотрит на меня? - Может, потому что в последний раз тебя видел нетрудоспособным овощем, прикованным к кровати с кучей трубок и швом во всю грудь? - сыронизировал Джеймс, нервно усмехнувшись. Он даже боковым взглядом увидел мрачное лицо Эвана. - Расслабься, ладно? Посуди сам, как ему еще на тебя смотреть, может, он просто думает, что с тобой делать. - Это меня и пугает, - с мурашками на теле прошептал Эван. Джеймс приобнял его рукой за плечи и дотронулся губами до его волос. - Я не дам ему сделать что-нибудь плохое, мне-то ты доверяешь? Эван мрачно поднял на него глаза, нехотя вздохнув. - Доверяю, - шепнул он, сделав к блондину шаг и кладя голову ему на плечо. - Нашли время нежиться, - со смешком протянул Лейсли, развалившись в кресле и закатив глаза. Джеймс убил его взглядом. - Ты разве не должен быть на балконе с ними? - А смысл? Я все равно ничего не пойму из того, что они говорят, - удрученно проговорил он, посмотрев в сторону балкона. Джеймс вздохнул, серьезно уставившись на Магуайера, который не отрывал взгляда от Эвана. На Эвана посмотрела и Вероника, волосы которой поднял ветер, чуть потрепав их. Она быстро пригладила свои распущенные волосы и снова склонилась над папкой, размяв шею. Скоро начало февраля, и Джеймсу не верилось, что время идет так быстро. Его и самого уже задолбали все эти проблемы, новые люди, приступы Эвана. Если бы можно было, они бы с Эваном уехали. Туда, где они смогли бы быть вдвоем, потому что даже этот дом стал на Джеймса безмерно давить. Хотелось уехать в какую-то глушь, в лес и запереться там в каком-нибудь небольшом доме. Или, наоборот, уехать в мегаполис и поселиться в небоскребе, смешаться с толпой и ничем не отличаться от остальных. И никаких проблем, никаких обязанностей и людей, которые будут им мешать. Он посмотрел на Эвана, который устало потер глаза и тоже поднял глаза на Джеймса, чуть приподняв уголки губ. Ну почему Джеймс так любил его улыбку? Она была такой красивой и обаятельной, хотелось пронести эту улыбку через всю свою жизнь, как и самого Эвана. Потому что, какие бы проблемы ни случались, что бы ни произошло, если он улыбался, время преломлялось. Если он улыбался, значит, что-то внутри Джеймса грело еще больше и будто бы ласково шептало его голосом: «Все будет хорошо». - Я хочу, чтобы с тобой все было хорошо, - прошептал Джеймс, округлив глаза, поняв, что произнес это вслух. Он растерялся немного, а сердце екнуло, будто бы он признался в любви или сказал что-то очень неловкое и то, что не должны были слышать. Эван посмотрел на него, внимательно заглянув ему в глаза, и улыбнулся еще теплее и ласковее, отчего уголки его глаз сузились. - Мне всегда хорошо, когда ты рядом, - сказал он, пожав плечами. Нельзя сказать, что Джеймса это не успокаивало. Он хотел, чтобы Эван был счастлив. А если он счастлив рядом с ним, то он будет с ним столько, сколько потребуется. Он будет всегда рядом. - Итак, Эван, - снова прозвучал старческий голос хирурга, который отдал в руки Вероники папку и подошел к Эвану, не отрывая от него взгляда. - Все плохо, насколько мы понимаем, да? Эван сглотнул, почему-то сразу же покосившись на Джеймса. Тот смотрел только на Магуайера, чуть приподняв бровь и плотно сжав челюсти. Эван хмыкнул. - Не знаю я, что вы там понимаете. Я все равно ваших речей про мое состояние не понимаю, но у меня все отлично, не считая того, что я умираю. Но плевать на это, потому что внешние факторы меня более чем устраивают, и я готов умереть в такой обстановке, раз уж на то пошло, - уверенно ответил Эван, даже растянув один уголок рта в ухмылке. Джеймс тоже ухмыльнулся, ему понравился ответ Эвана, ведь такого хирург точно не ожидал. Магуайер чуть приоткрыл свои тонкие губы и осмотрел Эвана с ног до головы, поднявшись взглядом по его худому телу, которое скрывала одежда Джеймса. Эван уже привык после очередной ночи, проведенной вместе, одеваться в его одежду. А все остальные в доме научились распознавать по этому признаку, когда именно у пары был секс. Магуайер остановился на глазах Эвана, прищурившись и вглядываясь в них почти не моргая. Джеймс покосился на Веронику, которая пожала плечами, тоже не понимая этой паузы. - Почему вы так на него смотрите? - не выдержал Джеймс, вмешавшись в их зрительный контакт, услышав сорванное дыхание Эвана. Хирург перевел взгляд на него. - Я просто ожидал увидеть его немного другим, - признался врач, усмехнувшись. - Каким? Прикованным к постели? Не умеющим говорить или выражать свои мысли? - Джеймс иронично дернул бровью, Вероника вздохнула. - Ну, признаться, что да, именно таким. Ибо его показатели слишком плохи для того, чтобы он нормально двигался или свободно выражал свои мысли, - сказал Магуайер, пригладив седую бороду рукой. - А еще он не отличается особой тягой к жизни, я думал, будет наоборот. - Жизнь? - Эван усмехнулся, поспешно улыбнувшись. - А что это такое? А тяга к жизни? Меня окружают потрясающие люди, готовые мне помочь в любую секунду. У меня появились друзья и близкие люди. А еще любимый человек, который всегда рядом со мной и который делает меня счастливым еще и потому, что Я делаю его счастливым. И я абсолютно счастлив. Если это жизнь, то я определенно чувствую тягу к жизни, и я хочу жить как можно больше, - сказал Эван, переведя дыхание. Сердце почему-то забилось быстрее, и его снова замутило. Джеймс положил руку ему на спину, заметив, что что-то было не так. - А еще я ужасно болен. Меня выворачивает наизнанку каждый день, я вечно падаю в обмороки в неподходящий ситуациях, я кашляю кровью, у меня грудь разрывает болью, а еще иногда я хочу пристрелить себя, когда начинается приступ, потому что мне ужасно больно, и я вижу, как больно всем людям, видящим это. И если ЭТО жизнь, то нет, я определенно не чувствую тяги к жизни, и жить я не хочу, лучше бы я умер, серьезно. - Жизнь - это то, что ты перечислил только что. Все вместе, - спокойно ответил Магуайер, моргнув. Его заинтересовал Эван как личность. - У каждого свои приоритеты. Каждый человек решает сам для себя, что такое жизнь, так вот, я предпочитаю об этом не задумываться. Потому что вся жизнь может уйти на мои раздумья о том, что же такое жизнь и как правильно жить. Я живу. И мне хорошо, только когда все идет так, как надо. Да, может быть, я трус, но я не люблю трудности. Я не умею с ними бороться, хотя понимаю, что надо, потому что Джеймс иногда дает трещину. Даже такой сильный человек, как он, может ломаться временами. А я не могу, потому что если сломаюсь и я, то мы оба утонем, - Эван судорожно вздохнул, а Джеймс почувствовал, как он напрягся. На самом деле, он заслушался его, потому что Эван сейчас говорил очень искренне, и голос его ломался временами, будто бы ему было больно говорить. «Ты сильный. Ты очень сильный», - мысленно шептал Джеймс, чувствуя какую-то гордость. - Я ненавижу, когда что-то мешает мне быть счастливым. Но я слишком ценю всех этих людей, чтобы жаловаться им на то, как мне ужасно. Они и сами это видят, и им больно. Я ненавижу, когда людям больно из-за меня. Поэтому в такие моменты я не живу, а просто существую. Для меня жизнь - это такое состояние, когда я ее чувствую, когда я понимаю, что мне хорошо, и я могу улыбаться. И я стараюсь делать это как можно чаще, потому что в моем положении я понимаю, что могу просто не успеть, - Эван посмотрел хирургу в глаза. Тот одарил его проницательным взглядом и даже кивнул, медленно прикрыв глаза. Вероника вздохнула, содрогнувшись. Она полюбила речи Эвана за дни, проведенные в этом доме. Он всегда говорил как-то проникновенно, то, что думает, не боясь ошибиться. - Если вы хотите знать, хочу ли я вашей помощи или нет, то я отвечу, что хочу только в том случае, если это не помешает мне жить. Неважно, сколько я проживу, важно - как. И не думайте, что меня лучше убить, чтоб я не мучился, потому что я не мучаюсь, мне отлично. - Да ни за что, - вдруг возмутился врач, улыбнувшись. Эван подавился словами, вздохнув и расслабившись, увидев эту улыбку. Джеймс, наконец, понял, почему Эван так боялся этого хирурга и так не доверял ему. - Это собаку проще убить, чем вылечить, а человеку помочь всегда нужно попытаться. И... о боже, Эван, ты ли тот парень, которого я оперировал в сентябре? Мне нравятся твои мысли и твой настрой, с тобой будет приятно иметь дело. И я обязательно постараюсь помочь и сделаю то, что от меня зависит. - Так вы нашли выход? Вы знаете, что с ним и что делать? - поспешно спросил Джеймс, делая шаг к хирургу. - Не спешите, молодой человек, - хирург снова улыбнулся, - разумеется, я знаю, что с ним, я же с ним это и сделал. Эта пластина была у меня в руках несколько месяцев назад, я знал, что что-то могло пойти не так. Не бывает таких блестящих операций. Она не могла так хорошо прижиться. - Так Вероника права? Пластина отторгается? - серьезно спросил Ленц, взглянув на хирурга. Магуайер тоже обернулся на хозяина дома. - Да, мисс Брикс права, - сказал он, указав на Веронику. Та сглотнула, поджав губы и взглянув на Джеймса, - она отторгается, но перед этим она забрала слишком много его здоровья и жизненных сил. И сейчас она только усугубляет ситуацию, раня его изнутри. - Что же будет потом?.. - спросил Лейсли, с жалостью взглянув на Эвана, которого в дрожь бросало от таких разговоров. - Могу предположить, что, когда тело полностью отвергнет пластину, он просто умрет, - пожав плечами, сказал хирург, снова осмотрев Эвана с ног до головы. - То есть... ничего нельзя сделать? Вот, значит, как? - хмыкнув и нервно дернувшись, сказал Джеймс, потянувшись за сигаретой зло и раздраженно. Эван положил руку ему на плечо, пытаясь успокоить. - Нет, знаешь, мы нашли решение. Мы его нашли. Но это будет непросто, и еще не понятно, принесет ли оно результат или нет, мы не уверены, - проговорила Вероника, встав рядом с хирургом. Все замерли. - Ну говорите же, - взмолился Джеймс, прикурив и закусив губу. Магуайер с Вероникой переглянулись. - В этой ситуации единственным правильным решением будет просто удалить пластину из его тела, - спокойно сказал врач, сузив глаза. Эвана передернуло, и холодный ветерок пробежал у него по спине. - Как это... удалить? - не понял Лейсли, прищурившись. - Провести операцию, в ходе которой пластина будет изъята. Операция по сложности превышает ту, что была до этого, но это вполне возможно. - Мне одному кажется, что стало как-то прохладно, - пролепетал Эван, сев на диван и обняв себя руками. - Просто удалить пластину? Провести операцию? Это все, что требуется для того, чтобы приступы прекратились? - Джеймс с надеждой посмотрел хирургу в глаза. - Джеймс, дорогой, я не знаю, насколько это ему поможет, его организм дал слишком большой сбой. Я просто предлагаю это сделать, потому что ничего другого не остается. Внутри него - чужеродное тело, и я считаю, его лучше удалить, пока оно его не убило. Иначе он умрет в диких муках, - проговорил Магуайер, а Джеймс почувствовал, что вовсе не успокоился, даже замешкался, не зная, отдавать Эвана в руки хирурга или нет. - Он же так плохо себя чувствует... разве эта операция не повредит ему? - нервно спросил он. - Боже, меня трясет, закройте окно, - взмолился Эван, которого опять многие не услышали. - Оно закрыто, Эван, успокойся, не нервничай, - проговорил Ленц, опустив руку Эвану на плечо. - В том-то и проблема, Джеймс, мы не знаем наверняка, - сказала Вероника. - Чисто теоретически это должно помочь хоть немного облегчить его состояние. Но есть несколько опасений по поводу того, что он может умереть в ходе операции, - Вероника нервно сглотнула, перемнувшись с ноги на ногу. - Это опасно, но стоит рискнуть, иначе будет еще хуже. - Решение должен принять только ты, Эван. Против твоей воли тебя никто резать не будет, - сказал Магуайер Эвану, заметив, как его трясет от страха. Эван поднял свои блестящие глаза на него, поставив локти на колени и принявшись раскачиваться вперед-назад, быстро помотав головой. - Нет-нет, я не буду решать, только не это, - быстро проговорил он дрожащим голосом. - Я не стану, пусть Джеймс, Джеймс решит, я не хочу. Все перевели взгляд на Джеймса, который чуть не подавился дымом, закашлявшись. Он обернулся на Эвана, округлив глаза, и прокашлялся, поморщившись. Джеймсу такие решения принимать тоже было не очень-то легко, и его здорово полоснуло от страха в душе. - Ты уверен, Эван? Я считаю, что доктор прав, и ты должен сам все решить, это твои желания и… - проговорил Джеймс, подойдя к Эвану и сев перед ним на колени. Эван здорово боялся, это Джеймс уже понял. И он сам не мог не бояться, видя все это. - Нет. Нет-нет-нет, я не смогу. Ты же знаешь, я откажусь, откажусь, понимаешь?.. - глаза у Эвана заслезились еще больше, и он стал нервно всплескивать руками, которые Джеймс сразу же поймал, сжав и потянув его на себя, успокаивая. - Ладно, все, спокойно, - прошептал Джеймс, дотрагиваясь губами до его лба и успокаивая его истерику. Вероника умилилась этому, а Магуайер медленно кивнул чему-то своему. - Хорошо, я приму решение, но я не хочу заставлять тебя делать то, чего ты бы не хотел, понимаешь? - П-понимаю, - проговорил Эван, кивнув, - но я доверяю тебе, поэтому ты решай, мне все равно. Джеймс посмотрел ему в глаза, чувствуя, что мир рушится на две половины. С одной стороны было слово «нет» и чувства Джеймса вместе с решением не пускать Эвана на операцию, ведь он может просто умереть под скальпелем хирурга, так и не очнувшись. С другой стороны было слово «да» и здравый смысл, кричащий, что это стоит сделать, ибо нужно рискнуть, ведь Эван может умереть в муках с этой пластиной внутри. - Тогда я хочу, чтобы ты согласился на операцию, - твердо сказал Джеймс, кивнув. Эван судорожно и невольно набрал в легкие воздуха, прикусив губу до боли и сжав руки в кулаки. - Да... да, я хочу, чтобы ты согласился, потому что у меня есть предчувствие, что после этого тебе станет лучше и тебя перестанут мучить приступы. - А как насчет того, что я могу умереть в ходе операции? - тихо спросил Эван, посмотрев Джеймсу в глаза. Тот быстро покачал головой. - Нет, ты не умрешь, я уверен. Просто доверься моим чувствам, ладно? - Джеймс взял в руки его лицо и погладил большими пальцами его впалые щеки, кивнув. Эван тоже медленно кивнул, поколебавшись и все не отпуская зубами губу. - Решение принято? - неуверенно спросил Магуайер, подойдя ближе к Джеймсу. - Да, проведите эту чертову операцию и вытащите эту пластину, - сказал Джеймс, встав с колен и затягиваясь сигаретой. - Ты уверен? - спросил Ленц, прищурившись. Джеймс обернулся на него. - Если Эвану суждено умереть... то он умрет без этой штуки внутри него. Без этой чертовой пластины, понятно? Поэтому проведите операцию, - твердо сказал Джеймс, прикрывая глаза и громко вздыхая. Магуайер решил быстро согласиться, пока никто не передумал, потому что и сам считал, что операцию лучше провести. - Хорошо, я проведу операцию, - сказал доктор, снова беря в руки папку Вероники и открывая ее, что-то быстро в ней ища, - только... я говорил, что это одна из самых сложных операций, что я проводил? Мне придется извлекать инородное тело, что находится рядом с диафрагмой, делая большие надрезы, есть риск, что... Эван протяжно и жалобно застонал, упав грудью на свои колени, и Джеймс посмотрел на это, закатив глаза. - Давайте пропустим эту часть, мы все равно не сможем в полной мере представить, насколько это тяжело, - терпеливо сказал Джеймс, облизнув губы. - Я это к тому, что не собираюсь проводить ее один, иначе я его просто убью, - хмыкнул Магуайер, что-то быстро написав в папке Вероники и вручив ее ей. В зале повисло гробовое молчание, и только взгляд Джеймса стал каким-то слишком знакомым всем присутствующим. Он стал до боли саркастичным, ироничным, в нем читался сарказм. Казалось, он сейчас снова выдаст что-то такое, из-за чего люди на стенку лезли раньше при общении с ним. Но Джеймс сдержался, только слишком ИРОНИЧНО и фальшиво вздохнув и чуть растянув уголки рта в улыбке. - И где... простите, вы собираетесь брать людей, чтобы провести эту чертову операцию? Не на лабораторию ли вы намекаете? - захлопав ресницами, спросил Джеймс. - А я и не знаю, где ВЫ будете брать этих людей, - посмеявшись, ответил хирург. Лицо Джеймса стало мрачным, а все присутствующие быстро переглянулись, даже Вероника, которая не знала, что потребуются еще люди. - Да, это ваши заботы, и в них я вникать не хочу. Но ко дню операции вы должны найти мне трех ассистентов и одного главного ассистента, который будет моей правой рукой. Это тоже должен быть хирург, я любителей не принимаю, они угробят весь процесс. Главный ассистент должен иметь опыт, и я не знаю, где вы его найдете. Но без него операция невозможна. - Вы нас прямо озадачили, - протянул Ленц, вздохнув. Эван поднял голову, по-прежнему кусая свою губу и разглядывая всех, кто просто опешил от заявления хирурга. Им предстоит найти четыре человека, кто разбирается в операциях. Отлично. Где искать? Где найти хоть кого-нибудь? - Простите, но... допустим, людей мы найдем. А где вы собрались проводить эту операцию и когда? - спросил Лейсли, встав с кресла и размяв кости. - О, я свободен в любой день, я же на пенсии, - проговорил ученый, взглянув на юношу поверх очков. - А все подробности можно обсудить, как только вы найдете ассистентов. Так что, Вероника, дорогая, мне нужно с тобой поговорить, я тебе все объясню, у меня есть кое-какие мысли по этому поводу, - произнес более мягко хирург, обернувшись на девушку. Та быстро кивнула, нагнувшись к столу и собрав с него все свои документы. - Так что, как только мы разберемся со всеми этими деталями, я снова приеду сюда и проведу эту операцию. Главное, чтобы он остался живым к этому времени, - мрачно закончил врач, и Эван судорожно вздохнул, упав на бок и закрыв глаза как-то слишком театрально. Все покосились на Эвана, а хирург испуганно округлил глаза, дернувшись. - Что с ним? - пролепетал он, разглядывая расслабленное тело Эвана, который лежал на боку, свесив руки с дивана. Лицо его не было видно из-за упавших на него волос, а пальцы чуть подрагивали. - Обморок, опять, - удрученно вздохнул Джеймс, направившись к дивану. И он не знал, на самом деле, отчего этот обморок был: от начинавшегося приступа или чувствительности Эвана к таким разговорам. *** - Итак, нам нужно найти четырех людей, которые согласятся провести эту чертову операцию и которые хоть немного смыслят в этом всем, - официально проговорил Роуз, усмехнувшись и пройдясь по гостиной. Дождь снова лил как из ведра, погода, похоже, тоже подчинялась всеобщему настроению. В гостиной собрались, казалось, все обитатели дома, даже прислуга вместе с Уиллом, который стоял неподалеку, прислонившись плечом к арке. Все выглядели довольно мрачно, вечно переглядываясь и о чем-то глубоко думая. Один Роуз расхаживал по гостиной, меряя всех взглядом. Джеймс тоже стоял, но стоял у окна, медленно покуривая и смотря на дождь потерянным взглядом. Он всю ночь не спал из-за того, что у Эвана начался приступ. Снова страшный и болезненный, как и раньше. И это снова убедило его в необходимости операции. - Есть предложения? - спросил Роуз, выгнув бровь. - Нет? Отлично. - МакАлистер, как ты вообще себе это представляешь? Ты решил искать ассистентов среди нас, что ли? Кто здесь хоть каплю на это подходит? Кто согласится вообще? - Лейсли закатил глаза, прикрыв их рукой и свесив голову с ручки кресла. Роуз скептически на него посмотрел. - Ну... я, например, - проговорила Вероника, сидящая на диване с Джулианом. Сейчас даже Джеймс оторвался от увлекательного вида из окна и посмотрел на совершенно спокойную девушку. - Ты? Ты метишь в ассистенты? - Лейсли усмехнулся, а Роуз заинтересованно на девушку посмотрел. - Я уже обсуждала это с Магуайером, предложив свою кандидатуру, - холодно произнесла она, вздохнув. - Он согласился, ведь я могу это сделать. Я же не главный ассистент, а просто ассистент, и я справлюсь с задачей. Я знаю об Эване все, я так долго его наблюдала. И я присутствовала на всех операциях Джеймса Магуайера, так что... - она пожала плечами, а Джеймс ухмыльнулся, снова отвернувшись к окну. - Так... ладно, - проговорил Ленц, облизнув губы и закинув ногу на ногу. - Один ассистент найден, осталось два не основных, - Ленц задумался, пройдясь взглядом по всем присутствующим. - Нужен кто-то, кто имеет врачебный опыт... Кто-то, кто не боится крови и трудностей... Кто-то, в ком можно быть уверенным, - пролепетал он, и все взглядами начали искать этого человека среди них. Выглядело забавно, они будто бы искали убийцу, играя в Шерлока Холмса. - Я могу, сэр, - вдруг произнес голос откуда-то издалека, и из маленького кружка слуг вперед вышел Нойманн, сложив руки на груди. Все покосились на него, даже Вероника обернулась. - Нойманн? Ты уверен, что сможешь? - спросил хозяин дома, прищурившись. - Ну… других кандидатур, как я вижу, нет, так что. Я имею опыт и крови не боюсь. И очень ответственный, вы же знаете. Я готов помочь, сэр, - проговорил Нойманн, кивнув. Ленц медленно облизнул нижнюю губу, тут же закусив ее. - Я за, почему нет? У нас есть выбор? Берите, пока дают, сам же просится, - хмыкнул Лейсли, подняв голову и взглянув на Нойманна. Тот кивнул ему, растянув уголки рта в улыбке. - Так что, второй ассистент найден? - спросил Роуз, уперев руки в бока и останавливаясь на месте, глядя на прислугу. - Похоже, что да, - хмыкнул Уилл, проговорив это как всегда убийственным голосом. - Отлично, остался последний ассистент, - сказал МакАлистер, забегав глазами по присутствующим. - И тут тупик, - произнес он, усмехнувшись. - Черт, и что делать? Не брать же каких-то левых людей! - сказал Лейсли, когда пауза затянулась, и все просто сдались, не зная, где искать еще одного ассистента. Джеймс вглядывался в капли дождя и серое, почти бесцветное небо, которое тоже было мрачным, как и атмосфера в доме. Эван спал в комнате, и он безумно хотел к нему. Его не радовали все эти разговоры, его не радовал страх Эвана по поводу операции. Он просто боялся, что будет больно, боялся приборов, скальпелей, наркоза, боялся всего, ведь его так этим пугали в лаборатории. И Джеймс переживал за него, разделяя его страх. Хотелось поскорее пережить все эти дни. - Как насчет тебя, Джулиан? - медленно спросил Джеймс, выдыхая белый дым. Взгляды устремились на Джеймса, а потом и на Джулиана, сидящего на диване. Повисла тишина. Красавец-блондин опешил, округлив глаза и забегав ими по лицам, не зная, что ответить, а Джеймс усмехнулся, понимая, что попал в цель. - Он ведь прав, Джулиан, - поддержал Ленц, взглянув на Стрэтфорда, - ты же учишься на хирурга, разве нет? - Да... - кивнул Джулиан, тут же осекшись. - Но я считаю, что это плохая идея, у меня ничего не выйдет. - Не отпирайся, Джулиан, - сказала Вероника, посмотрев на сидящего рядом блондина. - Нойманн никогда не проводил операции, а я просто наблюдала со стороны. А у тебя уже была практика... - Мелкая, - поправил Джулиан, нервно облизнув губы. - Все равно, - сказала Вероника, пожав плечами. - Джулиан, детка, ты сможешь это сделать, - впервые подал голос Крис, ухмыльнувшись. Роуз тут же метнул на него прожигающий взгляд, плотно сжав челюсть. Джулиан тоже посмотрел на него, но Крис даже не дернулся, подавив в себе желание замолчать. - Больше некому, ты последний, кто остался на роль ассистента. У тебя была практика, а еще ты очень хочешь помочь Эвану. Ему нужна операция, и, если ты можешь помочь, почему отказываешь? - Я не уверен просто, - Джулиан покачал головой, закатив глаза. - Мы поможем, - сказал Нойманн, чуть улыбнувшись. Джулиан замолчал, умоляюще подняв глаза на Роуза. Тот сложил руки на груди и внимательно посмотрел своему парню в глаза. МакАлистер кивнул, прикрыв глаза. - Ты сможешь, я верю в тебя, - сказал он, отчего Джулиан вздохнул, закусив губу. - Ты должен помочь. Джеймс все всматривался в капли, только делая вид, что его здесь нет. На самом деле он слушал каждое слово, произнесенное ими, слышал каждую фразу и очень надеялся, что они поскорее найдут последнего ассистента, хотя он прекрасно понимал, что его просто негде искать. - Хорошо, я помогу, - медленно и неуверенно произнес Джулиан. Вероника улыбнулась, а Роуз одобрительно кивнул, снова принявшись ходить по комнате. - Только вот толку от меня, если мы все тут понимаем, что найти главного ассистента нам не удастся? Снова повисла пуза. Вероника устало откинула голову на спинку дивана, напряженно всматриваясь в потолок. Крис решил промолчать, все равно он сам ничего не знает и предложить не может. Роуз отвернулся к окну так же, как и Джеймс, Лейсли и Ленц переглянулись, и Эдриан удрученно двинул бровями, вздохнув. Один Уилл насмешливо глядел на всех, скривив губы в ухмылке. - Я что-то тоже не представляю, где вы будете искать квалифицированного хирурга с опытом работы, который не откажет в этой незаконной операции, - сказал он, отчего всем стало только хуже. Иногда Ленцу казалось, что было бы лучше, если бы Уилла вообще не существовало, пусть иногда он и говорил годные вещи. Но зачастую он лишь усугублял атмосферу и подливал масла в огонь. - Я так понял, долго тянуть нельзя? Нет, и вы реально надеетесь найти кого-то за это время? Может, у кого-то где-то есть знакомые ученые-хирурги? - с иронией протянул он, покачав головой. Никто не решил отвечать Уиллу, все только продолжили думать и погружаться в свои мысли. И всем это тоже казалось абсурдом. Найти кого-то умного, опытного, понимающего, в чем дело. Найти хирурга, правую руку Магуайера. Где? И главное как? За эти-то несколько дней. Вероника выжидающе покосилась на Джеймса, закусив губу изнутри, внутри что-то ныло и скребло на душе, но она смотрела ему в затылок, все-таки решив сказать это вслух. - Ты же понимаешь, о чем я думаю, верно? - спросила она, глядя на Джеймса. И стало так тихо, как, казалось, не было никогда. Даже дыхания стали тихими и незаметными, все покосились на Веронику и Джеймса, подозрительно прищурившись. - Понимаю, я сам об этом думаю, - хмыкнул Джеймс, затянувшись. - А еще я думаю, что это абсурд - просить его о помощи. - Это единственное решение, - парировала она, раскачивая ногу, что была закинута на ногу. - И я тоже думаю, что это абсурд. - Он далеко не первый, кому можно доверять, - сказал Джеймс, выдыхая белый дым. - Он квалифицированный хирург, проводивший операцию Эвану. - Лидлманн там был, - Джеймс развернулся, взглянув на Веронику. Девушка прищурилась, сложив руки на груди. - Лидлманн не поможет, - сказала она, покачав головой. - С чего ты взяла, что он поможет? Он непосредственно связан с лабораторией. - Он не поступит так с ним. - Он не ты. - Он и не его отец, - Вероника облизнула пухлые губы, вздохнув. - Да, потому что он его сын. - У тебя нет выбора, Джеймс. - О нет, у меня есть выбор, - Джеймс усмехнулся, затушив сигарету. - Эвану требуется операция, а, если не будет главного ассистента, не будет операции! - Мы не можем просить его о помощи! Мы не можем ему доверять, - Джеймс покачал головой, отвернувшись. - Ты не можешь, а я могу. И нет у тебя выбора, ты и сам это знаешь, - сказала она, хмыкнув. - Где ты найдешь кого-то лучше него? Нигде, только он понимает, в чем дело, и может это сделать. - Он не станет! - повысив голос, сказал Джеймс. - Да о ком вы, черт возьми?! - не выдержал Роуз, качнув головой и громко усмехнувшись. Спросить хотел уже любой, присутствовавший в этой комнате, кроме Лейсли, который прекрасно знал, о ком они. Остальные же просто следили за их разговором, чувствуя себя лишними. Вероника сверлила взглядом Джеймса, который отвернулся к окну и упер руки в бока, думая над словами Вероники и затылком ощущая ее взгляд. Вероника же вздохнула, чуть растянув уголок рта в ухмылке. - Об Эрике, - ответила она, взглянув на голову Джеймса, которая дернулась в неодобрительном жесте. *** - Чей это адрес, Рони? - Эрик засунул одну руку в карман своего халата и прислонился плечом к стеклу окна, которое протянулось во весь коридор лаборатории. - Просто приезжай сюда, и я все тебе объясню, хорошо? - прозвучало в трубке, а затем послышался сдавленный и быстрый выдох. Она курила. Эрик сдвинул брови и облизнул свои тонкие бледные губы, перемнувшись с ноги на ногу. За окном уже темнело, дождь во всю тарабанил по стеклу. Отсюда, с пятого этажа, был виден лес, окружающий лабораторию и освещаемый несколькими большими и светлыми лампами. Но в основном Эрик видел в окне свое же отражение. Молодого юношу с уставшим серьезным лицом, яркими синими глазами и красивой шевелюрой. А еще маленькой родинкой на подбородке, которую так любила Вероника. - Разве ты не поехала навестить своих родителей? - неуверенно спросил Эрик, сдвинув свои тонкие от природы брови на переносице. - Да, - быстро ответила девушка, кашлянув. - Да, все так и было, но планы изменились, говорю же. - Чей это там голос? - Эрик насторожился, услышав помимо голоса Вероники еще чей-то, отдаленно что-то напоминающий ему голос. Знакомый голос. Высокий, тягучий и сладкий. Повисла пауза. - Ничей, - отмахнулась Вероника, помолчав. - Послушай, здесь есть люди, кроме меня, в чем проблема? - Голос знакомый. - Тебе показалось, - снова быстро произнесла она, видимо, затянувшись. - Рони, я не очень понимаю, что происходит… - признался Эрик, которого эта ситуация немного беспокоила. - Я понятия не имею, где находится этот Дейтон и... - Я же говорю, пригород Йорка. - Я только что вернулся из Йорка, зачем мне ехать обратно, Рони? - Потому что... это важно? Потому что Я тебя прошу? - произнесла Вероника своим прохладный, но очень проникновенным голосом. - Послушай, Эрик, просто приезжай, ладно? Я тебе сказала, как проехать на электричке, там просто поймаешь такси, адрес записал?.. - Записал... - пробормотал парень, покосившись на свою руку, где черной ручкой были написаны цифры и адрес. - Отлично, - сказала она, голос ее дрогнул, стал каким-то преломленным и тяжелым. - Рони, у тебя все в порядке? Что-то произошло, я знаю, - Эрик оторвался плечом от стекла, прищурившись. - Я тебе все объясню, правда. Просто приезжай. Ты приедешь? - спросила она, буквально затаив дыхание, но все равно он слышал ее короткие вздохи в трубке. Эрик поколебался с секунду и снова бросил взгляд в окно, на свое отражение. - Д-да, приеду. Поговорю с отцом и приеду. - Нет! - перебила его Вероника так громко, что Эрик поморщился, отстранив телефон от уха. - Только не называй ему адрес, ладно? Не говори, куда едешь. - Это еще почему? - подозрительным тоном спросил Эрик, прищурившись. Вероника замялась. - Просто не говори. Потом все объясню, главное - не говори никому о том, куда ты едешь и зачем. И что я тебя позвала, тоже не говори, просто приезжай как можно скорей, - попросила девушка. Эрик вздохнул, устав от каких-то тайн. - Да, хорошо, не беспокойся, я приеду, - протянул Эрик, потерев рукой уставшие глаза. - Спасибо, я люблю тебя, - шепнула Вероника, тут же положив трубку. Эрик вслушивался в короткие гудки, смотря на свое отражение. - И я тебя люблю, - проговорил он как-то устало, положив сотовый в карман и разворачиваясь, выходя из этого коридора на лестничную клетку. Обогнув ее, он вышел к лифту, вызвав его и привалившись плечом к стене. Яркий свет лаборатории слепил глаза, а Эрику ужасно хотелось спать, он ни разу за эти два сумасшедших месяца не выспался, пока они всей лабораторией играли в Холмса и искали мальчишку Кортвуда, который посмел выкинуть такой трюк. Все лаборатория была на ушах, вся полиция, охрана и все ученые первые недели были просто озабочены этой проблемой, отложив все свои дела в сторону. Сейчас же общая паника приутихла, но искать Джеймса не переставали ни на минуту. Его вечно спокойный и холодный отец сходил с ума, перебирая адреса и пытаясь мыслить, как его безумный сын, чтобы хотя бы предположить, где он мог находиться. Кажется, месяц назад они вышли на след. Да, был некий Томас Блэквуд, который заявил, что Джеймс останавливался у него. Правда, никто так и не понял, что произошло, мужчина путался в показаниях, и у него была травма головы. А спустя несколько недель он умер, совершив суицид. Известно было, что Джеймс покинул дом ночью и с ним был еще один парень. Тогда у всех появилась надежда, что их все-таки найдут. Но след обрывался здесь же, в Лидсе, никто не знал, куда следовать дальше и куда мог деться Джеймс. Дома караулила охрана и сами сотрудники лаборатории. Сам Эрик только вчера вернулся из Йорка, проведя там две недели из-за той выходки Лейсли. Ему нельзя было доверять, Эрик почему-то это знал. И теперь он просто сбежал. Взял и сбежал, а еще пропало дело ‘08139’ этого мальчишки. Какого черта, спрашивается? И четыре дня назад, проводив Веронику в лабораторию, он не думал, что и она сбежит. Она сказала, что ей нужно навестить отца и мать, ведь отпуска отменили всем из-за этих проблем. Что же случилось на самом деле? - О, Эрик, дорогой, - Лидлманн зашел с ним в лифт, когда двери открылись. Эрик проморгался и нажал на кнопку, привалившись поясницей к поручню лифта. - Ты к отцу? - Да-да, хотел кое-что обсудить... - проговорил парень, нахмурившись. На самом деле он редко улыбался, в отличие от того же Лидлмана, который улыбался всем и постоянно. - А вы куда? - К себе, мне Кортвуд поручил спуститься в архивы... - Мистер Кортвуд здесь? - Эрик удивился, ведь в последнее время Оливера Кортвуда мало кто видел. - Да, он ездил по делам, как он сказал... на самом же деле, я считаю, что он просто искал Джеймса, - Лидлманн закатил глаза, усмехнувшись. - Я, конечно, все понимаю, но мне кажется, это все слишком. Такая шумиха, ты не думаешь? И не угасает же! Я считаю, парню просто захотелось свободы. А еще внимания отца, раз он выкрал его проект... смелый мальчишка, - Лидлманн посмеялся, сузив глаза. - Я считаю, все уладится само собой. - Думаешь, Джеймс сам вернется? - Эрик скептически выгнул бровь, не веря в энтузиазм хирурга. Уж он-то Джеймса знал, тот пойдет до конца. - Абсолютно точно, мой мальчик. Ваш этаж, - улыбнувшись, произнес хирург, указав рукой на раскрытые двери лифта. - Удачи, Эрик. - И вам, - кинул Эрик, выйдя из лифта в длинный и шикарный прозрачный коридор. Стены были сделаны из стекла так же, как и крыша. Пол тоже был прозрачным, но он был украшен махровым ковром, поэтому восьмой этаж был не так страшен под ногами. Эрик прошелся по одинокому и опустевшему коридору до больших и белых дверей и покосился на приоткрытый кабинет Оливера Кортвуда, что находился рядом. Кажется, Лидлманн был прав, и Оливер действительно вернулся в лабораторию. - Добрый вечер, - Эрик закрыл за собой двери и бодрым шагом прошелся до стола отца, за которым самого Джорджа Ганса не оказалось. Сам глава лаборатории стоял около стеллажа с документами, что-то увлеченно изучая. - Добрый ли... - проговорил статный мужчина, сдвинув свои густые брови. Эрик уселся в его большое кресло, чуть сползши с него, и закинул ногу на ногу, посмотрев на отца. - Что-то случилось? - Финансовые сводки не сходятся, а так все отлично, о чем ты, - сарказмом протянул Ганс, усмехнувшись. Эрик тоже иронично улыбнулся, покосившись на окно, за которым вспыхнула молния. - Слушай, отец... - Нет, - отрезал Ганс, не поворачиваясь к сыну. Эрик нахмурился, взглянув на отца. - Я же даже не спросил ничего... - Все равно, мой ответ - нет. - Но это важно! - Насколько? - Это касается моей будущей свадьбы,- проговорил Эрик так легко и свободно, что ему можно было поверить. Он крутанулся в кресле, повернувшись к столу, и посмотрел на фотографию, стоявшую в рамочке. На ней были запечатлены Вероника и сам Эрик в новогоднюю ночь, когда вся лаборатория собралась в большом зале отпраздновать. - Мне нужно съездить к Веронике... - К ее родителям? - Ага, - кивнул Эрик, вздохнув, - ее родители хотят меня видеть. - Зачем? Мы виделись на новый год, - буркнул Джордж Ганс, встав на цыпочки и достав со стеллажа еще один документ. - Уже месяц прошел. Тем более свадьба, все дела. Хотят кое-что обсудить. - И когда? Надолго? Ты здесь, вообще-то, нужен. - Да-да, я понимаю, - закивал Эрик, встав с кресла, - поэтому я не задержусь. Завтра утром поеду. Дня на два или больше. Или, наоборот, меньше, кто знает? В общем, быстро. Рони сказала, это быстро. Джордж повернулся к сыну и тяжело взглянул на него через очки. Общие черты лица сразу выдавали в Эрике его сына. Узкий и прямой нос, чуть приподнятые брови, синие глаза и острые скулы, придающие лицу утонченности. Эрик был копией самого Джорджа в юности. - Только, Эрик, давай договоримся, что это будет действительно быстро. Сама Вероника уехала, а она здесь нужна. Теперь уезжаешь и ты. Прикажешь мне всех отпустить? - Отец, я быстро, ты меня знаешь, - отмахнулся Эрик, подойдя к окну, - я и сам ненавижу все эти посиделки, - он поморщился и закатил глаза для пущей уверенности. Ганс смерил сына взглядом и снова отвернулся к стеллажам. - Хорошо, но потом ты отработаешь все эти дни в двенадцатом отделении, - проговорил медленно Ганс, и лицо Эрика стало мрачным. - Да, отец, - устало выдохнул он, поникнув плечами. «Вероника, надеюсь, это того стоит». *** - Джеймс, ты с ума сошел?! - Эван снова завелся, и теперь уже напряглись все, потому что эти его истерики никому еще не удавалось прекратить. - Нет, ты серьезно, ты рехнулся, что ли?! Как ты мог этого допустить? - Да я и сам не знал, что она и правда ему позвонит, - простонал Джеймс, прикрыв лицо руками и шумно выдохнув. Эван закатил глаза и попытался отдышаться, потому что это все просто ужасно выводило его из себя. - Сначала ты просишь поверить Веронике, которая приезжает сюда из самой лаборатории, чтобы мне якобы помочь, потом ты просишь доверять этому хирургу, который хочет разрезать меня и вытащить эту чертовщину, сам не зная, умру я или нет во время операции. А теперь ты просишь поверить сыну того придурка, который затащил меня в лабораторию и назвал меня своим проектом?! - Эван сузил глаза и повысил голос так, что Ленцу он отдавался где-то в сердце своей тональностью. Голос у Эвана не был истеричным или высоким, наоборот, он был холодным, но сорванным, будто бы он только что пробежал кросс. Лицо его покраснело от злости, а руки сжимались в неуверенные кулаки, чуть подрагивая. Сам же он вообще еле стоял, потому что после тяжелой ночи его трясло, и волноваться ему вообще нельзя было, Вероника старалась его успокоить. - Я не прошу тебя ему доверять, ведь я сам ему не доверяю, - проговорил Джеймс, отпустив лицо руками и взглянув на Эвана, который приоткрыл рот, округлил глаза и выдал истерический смешок. - Что? - он нервно посмеялся, тут же успокоившись и схватившись за голову руками, быстро помотав ей. - То есть ты сам не знаешь, выдаст нас этот врачишка или нет? Черт возьми, ты и сам не знаешь, поможет он или нет, и ты позволяешь ей это сделать?! Джеймс, да что с тобой? - Эван, ее не остановить. Ты попробуй повлияй на нее! - Джеймс тоже повысил тон, закатив глаза. - Мы говорили на эту тему, и я отказался брать его в главные ассистенты. А она пошла и позвонила ему. Она все делает по-своему, я ничего не решаю! - Джеймс перехватил руки Эвана и, сжав их, опустил, притянув самого парня к себе. - Давай ты успокоишься и не станешь сходить с ума раньше времени, окей? Эван бешено на него уставился, будто бы Джеймс только что сказал что-то вроде того, что он не любит его, а все это время был влюблен в Уилла. По крайней мере, выражение лица его было именно таким. - Я-то?.. Да я в порядке, Джеймс, - Эван резким движением просто вырвал свои руки из хватки Джеймса, прищурившись, - да мне отлично просто. Супер. Зашибись! А что, не видно, что ли? Ну, подумаешь, сейчас в этот дом приедет тот, кто запросто нас сдаст, и я больше никогда тебя не увижу, подумаешь, все отлично, - Эван нервно засмеялся, развернувшись и направляясь на выход из гостиной, но сразу же остановившись, быстро привалившись к стене и схватившись за голову. Джеймс вздохнул и подошел к нему, приобняв за плечи. - Успокойся, тебе плохо уже... - проговорил он, тронув рукой горячий лоб Эвана. - Снова температура, не истери. - Да, я не истерю, Джеймс, - уже спокойно, но дрожащим голосом проговорил Эван, взглянув на Джеймса. - Я просто боюсь этого человека, он нас выдаст, я снова окажусь в лаборатории. - Эван, не будь так категоричен, - проговорил Ленц, взглянув в сторону Эвана и отложив ноутбук дальше на диван. - Стоит попробовать с ним поговорить, он тоже человек... - Да он из лаборатории! Он один из тех придурков, что упекли меня туда, он один из них!.. - Эван подавился воздухом, замолчав и зажмурившись, почувствовав, как грудь снова заболела. - Да, Эван, а еще он - твой брат родной, и я думаю, этот факт что-то значит, - сказал Джеймс, подумав, что если не сейчас, то уже никогда. Эван поднял опущенные глаза на Джеймса, посмотрев на него какими-то уже совсем не шокированными глазами, а, наоборот, уставшими. Уставшими от правды глазами. Эван поморщился и оторвался от стены, схватившись руками за грудь и согнув плечи, судорожно вздохнув. Джеймс кивнул, увидев в его глазах немой вопрос, и положил руки ему на плечи, погладив их. - Я не говорил, потому что подумал, что мне не придется этого говорить, но раз так пошли дела... - Он же сын главы лаборатории, - тихо прошептал Эван, посмотрев Джеймсу в глаза, - как он может быть моим братом? - Вот так, - пожав плечами, ответил Джеймс. - Глава лаборатории - твой отец, получается. Не спрашивай, Эван, я сам понятия не имею, как так получилось, хоть все эти годы бок о бок с этими людьми прожил. Я просто не знаю… - Отлично, - настроение Эвана снова резко поменялось, он снова стал беситься, что-то внутри стало закипать, он скинул с себя руки Джеймса и пошел на выход из гостиной, но не быстро, быстро он идти и не мог. - Отлично, супер, меня чуть не угробил мой отец, а теперь сюда едет мой брат, чтобы сдать меня лаборатории, зашибись. - Эван, я не дам ему этого сделать, - серьезно заверил Джеймс, быстро отправившись за ним и пытаясь его остановить. Эван вырвался из его хватки, снова метнувшись на выход. - Да он не послушает тебя! Не послушает! - Эван обернулся на Джеймса, вырывая из его рук свою худую и бледную руку. - Как ты его остановишь? Никак, раньше думать надо было... - кинул он, развернувшись обратно и резко остановившись как вкопанный, подавившись словами и даже задержав дыхание. Глаза его сами округлились, а челюсть чуть отвисла, сердце забилось сильней. Он чуть не врезался свои телом в совершенно не знакомого ему юношу, теперь просто встретившись с ним глазами и уставившись в эти синие глаза в каком-то страшном шоке и недоумении. Джеймс почувствовал, как Эван расслабился и больше не вырывался из его рук, поэтому тоже поднял глаза, почувствовав, как по спине пробежал холодок. На него смотрели глаза Эрика Ганса. Такие же, какими он их и запомнил. Ярко-синие, чуть суженные к краям и серьезные, тяжелые. Невольным страхом пробрало и Джеймса, он остановился тоже в одной позе рядом с Эваном и отпустил его руку, которую до этого сжимал. Сам же Эван не мог оторвать глаз от этого парня. Он был выше него, пришлось поднять голову, чтобы смотреть в его глаза. Эрик бегал глазами то по Эвану, то по Джеймсу, с каждой секундой удивляясь все больше и больше, но это, скорее, было не очень приятное удивление. Ленц тоже посмотрел на гостя, вытянув шею и чуть-чуть усмехнувшись. Ему было интересно увидеть этого Эрика, чтобы понять, похожи они с Эваном или нет. Определенное сходство было, они были бы больше похожи, если бы Эван выглядел более здорово и не так худощаво. Сзади Эрика стояла Вероника и несильно сжимала пальцами свою шею, нервно кусая губы. Эрик не мог найти слов. - Вероника... - серьезно проговорил Эрик, и теперь заволновалась Вероника, потому что он называл ее по полному имени только когда был рассержен или расстроен. - Вероника, как это понимать, черт возьми? - он обернулся на девушку, посмотрев на нее сужеными, рассерженными глазами. Та встрепенулась и подняла брови, захлопав ресницами. - Я же сказала, что все объясню... - Я, наверное, упустил этот момент? - с долей иронии спросил он, прищурившись. - Я не успела, ты слишком быстро дошел до гостиной, - мрачно произнесла девушка, обойдя своего парня и встав рядом с Джеймсом. Эрик просто бешено забегал глазами по всем троим. Эвана все не отпускал страх, он даже вздохнуть нормально не мог, Джеймс недоброжелательно уставился на Эрика чуть исподлобья, а Вероника была расслабленнее всех, просто сложила руки на груди и прикусила губу, хлопая ресницами. - Кортвуд... - проговорил Эрик, остановив свой взгляд на Джеймсе и смерив его взглядом. - Какого… черта?! Я что-то не очень понимаю, какого хрена сейчас происходит... - Я же говорил, - пролепетал Эван, прикрывая глаза и зло сжимая губы. Эрик уставился на него. - Ты разговариваешь?! - выпалил он, округлив глаза и качая головой. Вероника выставила руки вперед, браслеты на ее руке зазвенели. - Так, все... спокойно, просто спокойно, - проговорила она, практически встав между Джеймсом и Эриком, между которыми уже стало что-то кипеть. - Я позвала тебя не выяснять отношения, Эрик, а для помощи... - Вероника, а ты ничего не попутала? - взбесившись, произнес Эрик, всплеснув руками. - Лагеря там, нет?! Что ты вообще здесь делаешь? Что ОНИ здесь делают, почему ты с ними? - Да ты же объяснить даже не даешь, - сказала она, холодно на Эрика посмотрев. - Какие объяснения? Ты о чем, Вероника? - Эрик нервно усмехнулся, закатив глаза. - Мы ищем, черт возьми, этих двоих два месяца, не спим ночами, стоим на ушах, а ты так спокойно приводишь меня сюда, в место, где они все это время были, пытаясь что-то объяснить?! Вероника прикусила губу, опустив руки, но затем сложив их на груди. Что ж, она знала, что будет нелегко, все-таки он сын главы лаборатории. Но у нее было несколько карт в руках, просто она не хотела их поспешно раскрывать, Эрик должен был перебеситься. - Мне ничего не оставалось, как спокойно привести тебя сюда, потому что если бы я тебе сказала, куда и зачем ты едешь, ты бы выдал все отцу... - Да, именно так я бы и сделал, разве не это было нашей целью? Разве это не то, чего мы все так хотели, черт возьми, а? - Эрик качнул головой, прислонив одну руку ко лбу.- Я... я поверить не могу, что ты обманула меня. - А как по-другому? Ты же ничего не понимаешь, Эрик! - повысив голос, сказала Вероника, прищурившись. - Мне и не надо ничего понимать. Ты все это время, черт возьми, знала о том, где он. Ты все время знала, видя, как сходит с ума отец, как рву на себе волосы я, как вся лаборатория не может найти себе место. И ты одна все это видела и знала. И молчала, обманывала всех! - Она не знала, - твердо сказал Джеймс, не отрывая взгляда от Эрика, - не знала она. Мы позвонили ей всего пару дней назад. - Джеймс, вот только твоих слов не хватало, правда, - поморщившись, произнес Эрик. Вероника снова подняла на него взгляд. - Эрик, это правда. Я ничего не знала, они позвали меня несколько дней назад. Тогда, когда я якобы поехала навещать маму, - спокойно произнесла она, взглянув Эрику в глаза. Тот посмотрел на свою девушку как-то разочарованно. - Почему ты молчала? - спросил он, покачав головой. Вероника опустила взгляд и обернулась на Джеймса, который тоже устало вздохнул. - Потому что ты бы сдал их. А я не хочу, я передумала, понимаешь? На самом деле, я никогда и не хотела, чтобы их нашли, потому что Джеймс сделал огромную услугу этому парню, вытащив его оттуда, этот проект - полная утопия и убийство, понимаешь? И Джеймсу просто нужна помощь, но никак не обратное... - Джеймсу... помощь? - Эрик иронично вздохнул, прикрыв глаза. - Ты понимаешь, что несешь? Этот человек устроил все то, что сейчас там происходит. Мы разделились на две стороны, между нами негласная война, понимаешь? И тут выясняется, что есть двойной агента, типа тебя, - Эрик покачал головой, усмехнувшись. - И меня, - пропел сладкий голос Лейсли, который спустился по лестнице и быстро пересек холл, зайдя в гостиную, но перед этим потрепав Эрика по плечу. - Привет, дорогуша, как ты? - так же сладко проговорил он, улыбнувшись. Джеймс усмехнулся, чуть ли не прыснув, а Эрик в шоке проводил взглядом Эдриана, который остановился здесь же, у арки, сложив руки на груди. - О, я должен был догадаться, - закивав, сказал Эрик. Вообще, похоже было, что он закипал. - Да, конечно. Больше тут никого нет? - он обратился к Джеймсу, зло на него глянув. - Ты никого больше не приплел, нет? Лидлманна? Литошу? Балдога, который так случайно упустил вас в том кафе, м, нет? - Нет, здесь больше никого нет, - твердо и сквозь зубы сказал Джеймс, и Эрик быстро закивал, снова посмотрев на Веронику. - О какой помощи ты говоришь? О каком добром деле? О какой услуге? Чем этот наглец помог этому парню? Он - собственность лаборатории, - Вероника покачала головой, и Эрик замолчал, оставив губы приоткрытыми. Он упер руки в бока, чуть сузив глаза. - Обычно человек не принадлежит никому. Только самому себе. Лаборатория отобрала у него право быть человеком, она имела право так делать? Нет, - холодно произнесла Вероника. Эвана жутко замутило от нервов и боли в груди. Он обнял себя руками, чувствуя, как это все на него стало давить, к этому добавился еще и страх. Тупой страх, что его сейчас заберут у Джеймса и отправят обратно. Этот парень не внушал доверия. - Это был и твой проект тоже, ты занималась этим все эти годы, и теперь ты так спокойно об этом говоришь?! - Я всегда думала над тем, насколько это неправильно! И только Джеймс сделал что-то по-настоящему стоящее... - Да, он отцу пытался что-то доказать! Глупые подростковые прихоти! - поморщившись, рявкнул Эрик, кивнув взгляд на Джеймса. - Он делал это не из-за отца, он человеку помог! - Вероника тоже повысила голос, встав напротив Эрика и подняв голову, чтобы смотреть ему в глаза. - Да какому человеку, он же, как овощ, нетрудоспособный, о чем ты?! - Я нормальный, - твердо и хрипло прозвучал чей-то голос. Вероника отступила назад и скосила глаза на Эвана, склонив голову чуть набок. Эрик тоже в недоумении перевел глаза на этого парня, который выглядел просто ужасно даже на фоне такого же уставшего и болезненного Джеймса. Кости выпирали отовсюду, большие глаза потеряли цвет и стали красными и какими-то неживыми. Его било мелкой дрожью, а губы были сухими и очень бледными. От одного его вида становилось не по себе. - Я нормальный, понятно? Я такой же, как и ты, я обычный человек, ты ничего не понимаешь, - проговорил Эван, взглянув Эрику в глаза. Того перекосило от недоумения и какой-то раздраженности. - Нормальный? Ты нормальный? Ты себя видел?! Ты всего лишь эксперимент и не больше, ты только выглядишь как человек, - сказал он, качнув головой, Вероника быстро перевела глаза на Эрика, моргнув пару раз и не найдя, что сказать. Джеймс сжал руки в кулаки. - Не смей так говорить! - твердо и громко сказал он, сделав к Эрику шаг. - Не смей, он ничем не отличается от тебя, меня или кого-либо еще. И то, что творила лаборатория, никак не сказывается на его статусе, понятно? Он прекрасный человек, в отличие от всей этой вашей лаборатории, поганых роботов, которые деньги на чужих жизнях срубают! - А как ты смеешь так говорить, Кортвуд? - рявкнул Эрик, Эван поморщился и прикусил губу, почувствовав, как глаза защипало. - Ты пошел против родного отца, встав на сторону какого-то мальчишки, которого даже не знаешь! - Вот как ты заговорил? - сладко протянул Эдриан, что стоял неподалеку, прислонившись спиной к арке. Эрик глянул на него, увидев на его губах все ту же противную улыбочку, сладкую до невозможности.- Интересно, что ты скажешь, узнав, что этот мальчишка, которому Кортвуд не дал умереть, - твой брат? - Эдриан! - повысив голос, сказала Вероника, прикрыв глаза рукой и отходя на пару шагов в сторону. Ленц почему-то усмехнулся, встав и поправив свою черную жилетку, красиво облегающую талию. - Когда, если не сейчас, Вероника? - снова протянул Лейсли, только теперь его улыбка приобрела что-то от Моны Лизы. Стала не такой сладкой, а, скорее, очень натянутой и недоброжелательной. - Он же сейчас сдаст их, разве ты не видишь? - Мне тоже показалось, что все к этому и сводится, - доброжелательно сказал Ленц, сложив руки на груди, - пора было открыть карты, Вероника, Эдриан прав. - Не смотри так, Эрик, это правда, - твердым и убийственным голосом проговорил Джеймс, не отрывая взгляда от Эрика. Тот покосился на Джеймса, оторвавшись от Эвана. Затем он посмотрел на отвернувшуюся Веронику, на улыбающегося Лейсли и на незнакомого парня, что стоял у дивана. Глаз у него стал невольно подергиваться. - Да вы что тут все рехнулись, что ли?! - не выдержал он, всплеснув руками. - Этот эксперимент - мой брат? Больше ничего не хотите? - Джеймс, пожалуйста, - Эван повернулся к Джеймсу, посмотрев на него жалостливыми глазами, и Джеймс перевел на него взгляд, немного удивившись. Пока шли все эти разборки, он даже не смотрел на Эвана и не видел, как того просто потряхивало от нервов, страха и раздражения. Лицо его перекосилось, глаза прикрылись и стали какими-то мокрыми, будто бы он вот-вот заплачет. Губы у него чуть подрагивали, пусть и были плотно сжаты в одну линию. Джеймс поднял руку и положил ее ему на спину, погладив ее. - Все нормально, спокойно, - твердо сказал Джеймс так тихо, чтобы услышал только он. - Ничего не нормально, - прошептал он, невольно всхлипывая, - ничего, разве ты не видишь? - Эрик, это правда, я сама не поверила, когда узнала, - твердо сказала Вероника, даже не повернувшись к Эрику. Тот покосился на ее спину, покачав головой. - Кто это выдумал вообще? Где таких фантазеров брали? - он усмехнулся, скорее, от нервов и прошелся чуть по комнате, уперев руки в бока. - О, да нет, все гораздо проще, - произнес Лейсли, снова улыбнувшись, - это было написано в его деле, - Эрик остановился, замерев. - Клайд Джордж Ганс, - жестикулируя, сказал Эдриан. - Клайд? - Эрик нервно улыбнулся, будто бы готовый засмеяться. - Клайд... Джордж... Ганс?.. Вы, черт возьми, все прикалываетесь надо мной, шутники? Больше ничего не выдумали? - Эрик, это правда! Эван - твой брат, родной брат, он сын твоего отца, который и упек его в лабораторию непонятно зачем. Поверь уже, это все правда! - взмолилась Вероника, повысив голос. Эван зажмурился, опустив голову, Джеймс и сам стал закипать, как и Эрик, которого не отпускало. - Ты все что угодно выдумаешь, лишь бы я согласился держать это в секрете, да? - Эрик усмехнулся, взглянув на Веронику, а затем и на Лейсли. - Вы всерьез думаете, что я сжалюсь и стану помогать? Ах, нет же, вы так не думаете, именно поэтому выдумали, что этот парень - мой брат. МОЙ брат, ага. Хорошая легенда, и с фактами вы ознакомлены, конечно. Кто придумал? Дай угадаю, - он снова посмотрел на Веронику, усмехнувшись. - Ты, да? Конечно, ведь только ты знала, что у меня мать ждала еще одного ребенка, но потеряла его. Только ты знала об этом, Вероника, как ты могла такое придумать, - тыча в Веронику пальцем, серьезно спросил Эрик. Волосы выбились из его прически и упали ему на лицо, из-за чего он каждую минуту был вынужден их поправлять. Вероника быстро обернулась на Эрика, хвост из волос ударил ей по лицу. - Эрик, очнись! Я ничего не выдумывала, этот парень и есть тот самый ребенок, твоя мать не теряла его, он живой, и вот он стоит перед тобой! - повысив голос еще больше, сказала она, щеки ее покраснели, а дыхание сбилось. - Брось, дорогуша, приглядись, вы же даже похожи, - протянул как всегда,негромко и сладко Лейсли, улыбнувшись. Эрик покачал головой, устало вздохнув. - Так, все, мне это все надоело, я звоню отцу, - быстро проговорил он, направившись на выход из гостиной. Вероника метнулась к нему, встав перед ним и останавливая его плечом, которым уперлась ему в грудь. - Не смей! - крикнула она. Она взял ее за плечи, встряхнув. - Вероника, не мешай мне, черт возьми! - Эван, успокойся, - проговорил Джеймс, схватившись одной рукой за голову, чувствуя другой, как Эвана бьет в лихорадке. - Нет! - вскрикнул Эван, истерика снова началась. С этим вскриком остановилась даже Вероника, которая в шоке просто уставилась на Эвана. На него уставился и Эрик, все порываясь выйти, уже достав телефон. - Нет, ты что, не видишь, все кончено! Он нас сейчас сдаст... - Нет, Эван, ничего не будет, - Джеймс схватил его за плечи, крепко сжав их, Эван принялся вырываться, как безумный. - Я же говорил... я говорил тебе, почему ты меня не послушал! - Эван вырвался из его объятий и кинулся в холл так быстро, что Джеймс просто остался стоять, рассеянно смотря, как Эвана останавливает Лейсли. Точнее, как Эван врезается в него, в его объятия, которыми Лейсли его сдавил, не давая вырваться. Эван стал дергаться в стороны и вниз, чтобы отцепиться от него или вырваться, но Лейсли слишком крепко держал его. Его колотило. Трясло в лихорадке, по щекам лились невольные слезы, а дыхание было тяжелым, сорванным из-за больной груди и ужасного самочувствия. Лейсли пытался ему что-то сказать, успокоить, но он не слушал, а только дергался. Так сильно, что один раз ударил рукой Эдриана по лицу. Тот только зажмурился, но сжал его сильнее, замечая, как к ним подошел Джеймс, остановившись в метре и устало, с болью наблюдая за этой истерикой. Эван подогнул ноги и резко пихнул Эдриана в грудь, из-за чего тот стал терять равновесие. Но Лейсли просто не успел отцепить свои руки от Эвана, поэтому на пол они упали вместе, перекатившись по нему несколько раз. Эван попытался встать, но Эдриан схватил его руками поперек талии и подтянул к себе, заламывая руки и переворачивая на спину, сам садясь на пол. - Скорее, пятно! - сдавленно крикнул Лейсли Джеймсу, который округлил глаза и приоткрыл губы, выгнув одну бровь, не понимая, что именно хотел сделать Эдриан. А Лейсли тем временем уложил Эвана спиной к себе на колени и обхватил его поперек груди, крепко сжав ее. Эван все продолжал вырываться, выгибаясь и что-то сдавленно пытаясь выкрикнуть. - Отпусти! - только и смог расслышать Эрик, который в шоке на это все смотрел. - Скорее, Джеймс! - кинул Лейсли, взглянув на Джеймса. Тот не отрывал взгляда от Эвана, колеблясь. Вероника сориентировалась быстрее, подбежав к Эвану и сев перед ним на колени. Джеймс просто наблюдал за тем, как она задрала ему свитер почти до груди и схватила его за джинсы, расстегнув только одну пуговицу. Эван стал вырываться только сильнее, а Джеймс только выгнул бровь, не очень понимая, что происходит. Вероника приспустила немного его джинсы и оголила его выпирающие кости. Эван замер, прикрыв глаза, а Лейсли многозначительно поднял глаза на Эрика; сладкая улыбка с его лица сползла. - Смотри! - ткнув пальцем в родимое пятно, сказала Вероника, тоже взглянув на Эрика. Тот подошел ближе, в шоке опуская телефон и закрывая его, видимо, передумав уже куда-то звонить. Ноги его невольно подкосились, и он упал на колени перед лежащим Эваном, смотря на его небольшое родимое пятно на левой косточке. Глаза его не были полны шока или удивления, они были просто большими и задумчивыми, блестящими. Вероника отползла чуть дальше, отпустив джинсы Эвана, и принялась поправлять кофточку, которая задралась, параллельно слушая уставшее и сбившееся дыхание Лейсли. Тот уже перестал крепко сжимать Эвана, который, кажется, успокоился, открыв глаза и глядя на своего брата. Джеймс нервно кусал губу, а его руки уже машинально потянулись за сигаретой. Их перехватили руки Ленца, который тоже подошел к нему и покачал отрицательно головой. - Да не может быть... - прошептал Эрик, подняв руку и медленно протянув ее к Эвану, дотронувшись холодными пальцами до его родимого пятна. - У меня такое же... и у матери, - сказал он, качнув головой и подняв глаза на Эвана, который перестал рыдать и просто смотрел на Эрика каким-то потерянным взглядом. - Ты – мой брат? - спросил спокойно он, уголки его губ нервно дрогнули. - Да неужели, - простонал Лейсли, закатив глаза и падая спиной и головой назад на мраморный пол. Ленц усмехнулся, улыбнувшись, а Джеймс устало прикрыл глаза, все же достав сигарету. Вероника подползла на коленях к Эрику, положив руку ему на плечо и взглянув на его профиль. - А теперь, когда ты успокоился, позволь мне все тебе объяснить. *** - Тебе не холодно? - Эрик зашел на балкон, на котором, привалившись к перилам, стоял Эван. Его волосы несильно трепал ветер, а само лицо было видно, только когда он поворачивался на свет от гостиной, на улицу уже опустились сумерки. - Нет, мне и так очень жарко, - произнес он, скрыв, что сердце его подскочило, когда Эрик встал рядом с ним. - Температура? - Который день, - Эван кивнул, подняв голову и посмотрев на деревья, которые затряслись от ветра. - Покурить вышел? - Я не курю, - Эрик хмыкнул, шмыгнув носом. Эван чуть дернул бровями, усмехнувшись. - Ну, хоть кто-то. - Я тебя искал, - сказал Эрик, посмотрев на профиль Эвана. Тот тоже повернулся к нему, посмотрев на него сквозь волосы, упавшие на лицо. - Ты не обязан со мной разговаривать только потому, что выяснилось, что я твой брат, - пожав плечами, сказал Эван. - Но я хочу, почему нет? - Эрик качнул головой, чуть растянув уголки рта. Эван на него недоверчиво, но как-то благодарно посмотрел, вздохнув. - Я хотел сказать, что после того как Вероника и Джеймс четыре часа насиловали мне мозг всей этой историей, я принял решение тебе помочь и стать главным ассистентом на операции, - Эван опустил голову, поставив предплечья на перила и скрестив пальцы. - И ты не выдашь нас после этого? - неуверенно спросил он, облизнув губы. - Нет, что-то... не хочется, - поморщившись, проговорил Эрик, тоже посмотрев вдаль. - Из-за этой всей истории я обижен и зол на отца. Я ничего этого не знал, он поступил слишком неправильно, чтобы оставаться на его стороне, - Эрик вздохнул, покачав головой. - Паршивая ситуация, если честно. - Это уж точно, - Эван усмехнулся, кашлянув и схватившись рукой за грудь. - Тебе слишком плохо, да? - Эрик взглянул на него с некой тревогой. Эван не хотел врать. - Да, это ужасно. Поскорей бы все это прекратилось. - В каком смысле? - Мне плевать в каком. Это слишком больно, чтобы каждый день это выносить, - Эван прикрыл глаза и глубоко вздохнул, его начинало мутить. - Прости меня, - Эрик нервно усмехнулся, отвернувшись и посмотрев вниз, на лужи, что образовались вокруг особняка. - Ты не виноват, откуда тебе было знать? Вы там все были под руководством этих двух безумцев, так что... - Мне даже не верится, что это мой отец, - твердо сказал Эрик, сжав зубы на паузе. - Как он так смог? Хотя... я, конечно, представляю как. Но... но он так уверенно врал насчет твоего состояния. - А как так получилось? - спросил Эван, взглянув на Эрика. - Как получилось, что я твой брат, а ты не знал обо мне? - Да он же не говорил мне никогда об этом. Сказал, что ребенка потеряли, - Эрик пожал плечами, прикрыв глаза, губы его дрогнули. - Мне было семь лет, когда мама забеременела. А отец был одержим идеей, что она ему изменяла. Я и сам видел ее с другим мужчиной, да и я общался после этого всего с ним. Он не такой уж и плохой, я никогда не винил его в том, что моя семья рушилась. У моего отца был не самый лучший характер, маме было сложно. А с тем мужчиной ей было хорошо, но она не признавалась отцу. А потом она забеременела, и она была так счастлива, она всегда хотела двоих детей. Отец ее не бросил, сказал рожать, хотя считал, что ребенок точно не его. - Так я его сын или нет? - Эван нахмурил брови, повернувшись лицом в Эрику, тот вздохнул, облизнув губы. - Нет, ты сын того мужчины, иначе отец не поступил бы так с тобой. Он был уверен, что ты не от него, наверное, провел экспертизу. Беременность у мамы протекала очень сложно, хуже, чем обычная беременность у обычных женщин. И роды были ужасно сложные, причем схватки начались на шестом месяце, а увезли ее в роддом рожать на седьмом, ты оказался недоношенным, - Эрик посмотрел на Эвана, в его глаза. - Мама умерла при родах, так и не узнав, жив ее ребенок или нет. Но отец сказал, что она потеряла ребенка, тем более он был недоношен. Маму похоронили, и на похоронах я видел того самого мужчину. На самом деле, он подошел ко мне и спросил про ребенка. Я сказал, что он мертв, а он заплакал. Мне было семь лет, но я никогда это не забуду. Эван опустил взгляд и посмотрел себе под ноги, растерявшись. Грудь его почему-то сдавило. Не от боли, а какой-то обиды. Обиды от того, что у него был отец, что он плакал из-за того, что считал его мертвым. Что его, Эвана, совершенно незаконно отобрали у родителя, который, возможно, стал бы воспитывать его. Обида на то, что его мать умерла, хотя так ждала его. - И меня отдали в приют? - спросил Эван дрогнувшим голосом. - Сначала ты был там, в роддоме, ну, знаешь, в специальных палатах для нездоровых детей, - пояснил Эрик, еле проглотив ком, застрявший в горле. - Я смирился с тем, что мой брат умер, отец тоже делал вид, что ему все равно. Но на самом деле он все знал. Знал и не говорил. А потом появился штамп в документах о том, что ты умственно отсталый, и тебя просто упекли в этот долбанный приют, чтобы никто не забрал тебя. А дальше я знаю, что было, это уже не было секретом. Лаборатория наблюдала тебя все эти годы, растила тебя и подгоняла под свои стандарты, сделав из тебя проект. Хороший из отца стратег получился. Ребенок не его, значит, можно творить все, что угодно. - А тот мужчина... он живой? Он не знает обо мне? - Нет, не знает. Живет в Бирмингеме, как и я с отцом. Я с ним больше не общался, Эван, - Эрик покачал головой, поджав губы. - Понятно, - практически прошептал Эван, вздохнув. - Я и не знал, что у меня есть брат. Думал, я всего лишь случайная сирота. - Так и я думал, что ты мертв, - Эрик нервно улыбнулся. - Ты не подумай, я улыбаюсь, потому что счастлив. Эван тоже улыбнулся, обнажив зубы, и издал тихий смешок. - Можно тебя обнять? - вдруг серьезно, но неуверенно спросил Эван, внимательно взглянув на Эрика. Тот тоже посмотрел ему в глаза, чуть приподняв брови. - Д-да... конечно, - Эрик тоже улыбнулся еще шире и сделал отделяющий его от Эвана шаг. Он руками обнял его за шею и спину, прислонившись щекой к его волосам, и Эван положил голову ему на грудь, тоже не сильно крепко обняв руками его поперек талии и спины. Эван прикрыл глаза и медленно улыбнулся, чувствуя себя с каждой секундой все счастливей и счастливей. У него есть брат. Настоящий брат, который поможет ему, который не сдаст, который тоже любит его. - Какие нежности, - протянул Джеймс, заходя на балкон и ухмыляясь. Эван оторвался от Эрика и взглянул на Джеймса, чуть улыбнувшись. - Я рад, что вы поладили и свадьба не сорвалась. - Я бы убил тебя, Кортвуд, серьезно, - Эрик усмехнулся, закатив глаза. - В очередь, Ганс, - иронично сказал Джеймс, дернув бровями. - Ты придумал, что скажешь отцу? - Я с ним вообще говорить не хочу. Сам позвонит и поинтересуется, где я, я отчитываться не собираюсь. - Оу... птенчик вылез из-под папочкиного крыла, - детским голосом протянул Джеймс. Эрик убил его взглядом. - Не всем же, как тебе, Кортвуд, вылезать из-под него с рождения... - Я тут узнать хотела... - Вероника отодвинула штору и заглянула на балкон, осмотрев всех троих. - Мне Магуайер звонил насчет даты... - Даты? - Эван дернул бровью, сложив руки на груди. - Даты операции, - пояснила она. - Он предлагает в ближайшие дни. - Когда именно? - спросил Эрик, облизнув губы. - Послезавтра?.. - произнесла Вероника, сжимая в руке телефон. - О нет, - встрепенулся Джеймс, выпрямившись и почти вскрикнув. Все покосились на него, удивившись. - Нет, только не в ближайшие три дня. - Почему? - не понял Эван, приподняв брови. - У тебя гороскоп на эти три дня плохой, - быстро кинул Джеймс, взглянув на Эвана. Тот закатил глаза, прыснув. - А серьезно? - А серьезно, неважно. Но не в эти три дня, ладно? - Джеймс взглянул на Веронику. Та задумалась, опустив глаза. - На пятый день? Четвертого числа, в понедельник? - предложила она, посмотрев на Джеймса выжидающим взглядом. Джеймс покосился на Эвана. - Ты как? - спросил он, приобняв его рукой за плечи. - Пусть будет четвертого числа, я не против, - сказал он, все равно почувствовав, как пальцы похолодели. - Тогда четвертого. Надо скорее вынуть эту штуку из тебя, - сказал Вероника, усмехнувшись. - И идемте ужинать, там уже все собрались, - крикнула она, выйдя из балкона. Эван оторвался поясницей от перил и, взглянув на Джеймса, улыбнулся ему, направившись на выход из балкона, где горел свет от гостиной. Эрик и Джеймс проводили его взглядом и тоже медленно направились за ним. Эрик внезапно остановился и, подождав, пока Эван скроется за шторой, остановил Джеймса за плечо. Кортвуд обернулся, приподняв брови, а Эрик протянул ему какой-то листок. - Что это? - не понял Джеймс, принимая этот листок в свои руки. - То, о чем мы днем говорили, - тихо сказал Эрик. Джеймс поднял на него загоревшиеся глаза, - позвони по этому телефону. - Думаешь, хорошая идея? - Попробовать стоит, - пожав плечами, сказал Эрик, - позвать меня сюда тоже было не очень хорошее идеей, но... - он многозначительно улыбнулся, подмигнув. - ... но попробовать стоило, - закончил Джеймс, засунув листок к себе в карман. - Верно... - Джеймс медленно ухмыльнулся и сделал пару шагов к выходу. – О, и еще, Джеймс... - блондин остановился, обернувшись. Эрик ему медленно улыбнулся. - Я рад, что у Эвана есть такой, как ты. - Надо же, как мнения могут за пару часов меняться, - усмехнувшись, сказал с иронией Джеймс. Эрик на него укоризненно посмотрел, и Джеймс расслабил лицо, подмигнув ему. - Это правда. А теперь пошли ужинать, у меня во рту ничего с самого утра не было, - издав смешок, сказал Эрик, быстро направившись к шторе. Джеймс закатил глаза и тоже нехотя, но улыбнулся, последовав за ним и заходя в гостиную, где его теплым взглядом встречал Эван.