Проект "08139"

- Проснулся наконец-то, - Джеймс склонился над Эваном, уперев руки по обе стороны от его головы в его подушку, заметив, как дыхание его стало неровным и сам он стал просыпаться. Эван сонно и нехотя открыл глаза, пытаясь проморгаться. Увидев над собой Джеймса, лицо его озарила слабая улыбка, его бледные губы чуть растянулись, обнажив зубы. - Доброе утро, Джеймс, - по привычке сказал Эван. Он говорил эту фразу каждое утро, и Джеймс ее особенно любил. Его утро не будет добрым, если он не услышит от Эвана эту фразу. - Сейчас четыре дня, уже давно не утро, - Джеймс издал смешок, закатив глаза. Лицо Эвана стало недоумевающе удивленным, и он медленно захлопал ресницами, поднимая руку и протирая глаза. - Это все из-за приступа ночью,- сказал Эван, вздохнув, - я всегда долго сплю, когда они случаются. - А сейчас легче? - Сейчас да, - он как-то слабо, но очень искренне улыбнулся, глядя Джеймсу в глаза. Но потом его что-то будто насторожило. Он опустил глаза и взглянул на белые манжеты на руках Джеймса. Взгляд его поднялся по белым рукам блондина и задержался на его стоячем белом воротнике, который опоясывал черный и тонкий атласный галстук. Эван чуть приоткрыл губы и немного приподнял брови, решив взглянуть на самого Джеймса, ведь до этого он только в глаза ему и смотрел. - Какой же ты... красивый, - выдохнул Эван, глядя на него большими и изумленными глазами. Сказать, что Джеймс выглядел как-то по-другому, это ничего не сказать. Он выглядел… так, каким его всегда представлял в мыслях Эван, когда слышал о том, что Джеймс был аристократом. Должно быть, именно так он и выглядел все то время, что прожил без Эвана в своем поместье. На нем был надет потрясающий и явно дорогой костюм, какие надевают на какие-то праздники. Строгий и узкий ремень опоясывал его зауженные и облегающие брюки, на черной и приталенной жилетке висела позолоченная цепочка и поблескивали пуговицы; плечи казались шире и сильнее в этой белоснежной рубашке, и сам Джеймс похож был на какого-то принца. Он старался не выглядеть болезненно, как это было последние две недели. Взгляд его стал блестящим и ироничным, как всегда. В глазах играли искорки. Светлые и длинные волосы были красиво уложены в прическу, они были зализаны с одной стороны и свисали к лицу с другой, чуть прикрывая правый глаз. Его потускневшая за эти дни кожа стала ярче и приобрела здоровый оттенок. А привычная ухмылка плотно приклеилась к его лицу. Он был... каким-то другим, у Эвана даже дух захватывало от его вида. Ему казалось, что он спит. - Что это на тебе? - наконец смог спросить Эван, когда Джеймс отпрянул от него, выпрямившись и поправив жилетку. Эван привстал на локтях и теперь мог разглядеть всего Джеймса, увидеть, как ему шли такие наряды и как все-таки статно и завидно он выглядел. - Это обычный костюм для таких торжеств, как это, - пожав плечами, сказал Джеймс, развернувшись и походя к креслу. - Каких... таких? - Эван нахмурился, не на шутку подумав, что это и правда сон. - Сейчас увидишь, - усмехнулся Джеймс, разворачиваясь и кладя на кровать еще один костюм. - Надень это. Брови Эвана взметнулись вверх, и он недоверчиво покосился на костюм, дотронувшись до него руками. Он раскрыл рубашку, увидев перекинутый через ее ворот галстук, он тронул руками штанины брюк и атласную поверхность жилетки. Он молчал несколько минут, а Джеймс с легкой улыбкой за ним наблюдал, засунув одну руку в карман и пригладив свои волосы. - Джеймс... что происходит? - Эван невольно улыбнулся, подняв глаза на блондина. Тот загадочно пожал плечами и отошел к окну, чтобы открыть его. - Чем скорее ты это наденешь, тем скорее узнаешь. Джеймс усмехнулся чему-то своему, наблюдая за тем, как ветер медленно раскачивает деревья. Дождь прекратился, но все небо застлали тучи, образовав единую, однородного серого цвета массу. Солнцу было не пробраться сквозь них, они были слишком плотные для его лучей, но слишком слабые для дождя. Февраль в этом году начался с капризной погоды. - Я никогда таких вещей не носил, - признался Эван, застегивая рубашку. - Никогда не поздно, - отозвался Джеймс, прикуривая и затягиваясь. - Я даже не знаю, пойдет ли мне это, - снова неуверенно протянул Эван, вздохнув. - Сейчас и увидим, - Джеймс обернулся к нему, выдохнув белый дым и посмотрев на спину Эвана, которую облегала белая рубашка, заправленная в черные брюки. Он стоял у зеркала, поправляя воротник и оценочно оглядывая себя. Джеймс подошел к нему, увидев, как он взял галстук и накинул на шею. Эван издал какой-то тихий смешок и широко улыбнулся, оглянувшись на Джеймса. - Я понятия не имею, как люди пользуются галстуками... - признался он, а Джеймс усмехнулся, на его лице застыла улыбка. Он подошел к нему и повернул его за плечи к себе, беря галстук двумя руками и зажимая сигарету губами. Эван сделал к нему шаг, встав почти вплотную, а Джеймс стал медленно завязывать галстук, внимательно на него смотря. Эван же не отрывал глаз от Джеймса. Такого красивого Джеймса, который выглядел прямо как Ленц Делайт, который постоянно носил такие наряды. Джеймс вдруг поднял медленно глаза, никак не ожидая встретиться взглядом с Эваном. Эван округлил свои глаза и приоткрыл губы, которые дрогнули в улыбке. - Джеймс, ты так круто выглядишь, - сказал Эван так тихо, будто смущаясь, - ты похож на аристократа... хотя о чем я... ты и есть аристократ. Эван отметил, что Джеймс изменился даже в поведении. Нельзя было сказать, в чем именно и как именно, но изменения тоже произошли. Он будто, надев костюм, стал на время каким-то другим человеком. Или же он просто стал собой, тем, кем был всегда. Своей другой стороной. Джеймс ухмыльнулся, выдохнув в сторону белый дым и подцепив пальцами лежащую на кровати жилетку. Он накинул ее на руки Эвана и подтянул ее до самых плеч, застегнув ее на три тонких металлических застежки, которые сразу же заблестели в зеркале. - Посмотри... - сказал Джеймс, поднимая его подбородок и заставляя его смотреть в зеркало. - Ты ведь тоже на него похож. Эван посмотрел на себя в зеркале, и брови его изумленно приподнялись. Ему... шло. На удивление даже Джеймса, который подумал, что ему, такому болезненному и худому, совершенно не пойдут костюмы. Нет, осанка у Эвана была просто идеальная, и жилетка только подчеркивала это, брюки красиво облегали длинные ноги, скрывая их болезненную худобу, то же было и с руками. Длинную шею красиво обрамлял стоячий воротник, на манжетах поблескивали запонки. Джеймс невольно улыбнулся, увидев его таким. Таким… прекрасным, совсем не болезненным и совершенно не выглядящим как человек без истории и рода. Можно было подумать, что Эван правда был аристократом. Без сомнений, именно так он и выглядел. - Может, скажешь, куда мы идем? - со смешком спросил Эван, идя с Джеймсом по темному и длинному коридору особняка. Он невольно опускал глаза все время, чтобы посмотреть на походку Джеймса. Такую уверенную, твердую, какая и должна быть у человека таких кругов. Джеймс поправил свой галстук, не переставая чему-то слабо ухмыляться. - О, тут недалеко, - заверил Джеймс, все время держа голову прямо и чуть приподнято, смотря вперед как бы свысока. Эван вдруг странно занервничал, засунув руку в карман брюк и посмотрев вперед, где виднелся свет из холла и гостиной. Странно, обычно в холле редко горел свет. - Хорошо... тогда хотя бы зачем это все? - любопытство Эвана не знало предела, Джеймс уже понял. - Узнаешь, - тихо сказал Джеймс, взглянув на своего парня. - И где же только твоя память, Эван? Я несколько раз тебе об этом говорил, а ты все забываешь... - О чем ты мне говорил? - Эван спохватился, округлив глаза и пристально смотря на профиль Джеймса, который улыбался, словно кот, хитро и тягуче. Они завернули к холлу, и Джеймс сбавил шаг, теперь идя к гостиной неторопливой походкой. - Это что... музыка? - Эван нахмурился, посмотрев вперед, готовый поклясться, что слышит отдаленно тихую и плавную музыку. Сердце его забилось, а внутри все разрывало от интереса и каких-то загадок. Джеймс усмехнулся. - Какое сегодня число? - спросил он, глядя Эвану в затылок. Тот сдвинул брови, все еще слыша эту музыку. - Первое февраля?.. - Второе, - тихо поправил Джеймс. - Второе... - пролепетал Эван, заворожено глядя на свет, льющийся из гостиной. Джеймс обогнал его и зашел в гостиную раньше, остановившись у арки и развернувшись к парню. - Да... а что должно было быть второго числа? - интригующе спросил он, убирая одну руку за спину и еще больше выпрямляя осанку, поднимая голову вверх. Эван подошел к нему, слабо улыбаясь и непонимающе глядя в глаза. Теперь его взгляду открылась весь зал. - Мой... день рождения, - сказал Эван, внезапно вспомнив. Но он не успел удивиться тому факту, что забыл про собственный день рождения, его намного больше удивило совсем другое. Его поразила гостиная, которой... не было. От нее не осталось ничего того, что помнил Эван. Будто бы это была совсем другая комната. Комната без ковров, с мраморным блестящим полом, который переливался из-за люстры, такой большой и свисающей вниз огромной каплей, озаряющей весь зал янтарным светом. Бордовые шторы были задернуты и подвязаны черными лентами, по углам стояли огромные вазы с какими-то разноцветными цветами; цветами было украшено и белое пианино, и зеркала, что внезапно здесь появились. На самом деле они всегда здесь были, просто прислуга по просьбе Ленца занавешивала их тканью, он считал, что они здесь ни к чему. Но сейчас они так прекрасно вписывались в эту атмосферу. Белая и заставленная дорогой мебелью гостиная вдруг стала просторной и пустой золотой комнатой, которая сверкала и блистала, которая внезапно оказалась будто в несколько раз больше и выше. Сверкающий пол, по которому разносился звон каблуков туфель, был таким чистым и блестящим, что в его отражении можно было видеть всех тех людей, что здесь собрались. У Эвана отвисла челюсть. Здесь были все те, кого он знал, с кем провел бок о бок все эти дни, но... но их здесь не было. Вместо них были совершенно другие люди, одетые в дорогие костюмы и разошедшиеся по всему залу, держа в руках бокалы и разговаривая между собой, будто бы ведя светскую беседу и абсолютно ничего не замечая. - Боже… - протянул Эван в полном шоке, когда увидел Криса, одетого в смокинг и красиво причесанного, стоящего рядом с... Лейсли? Это точно был Эдриан Лейсли? Тот самый сладко-приторный парень с противным голосом и суженными глазами? Сейчас он был сам на себя не похож в этом белом костюме и с зализанными назад волосами. Он высоко держал голову и улыбался, разговаривая с Крисом. Но улыбался не сладко и не капая сиропом, а легко, прохладно, как улыбался обычно Ленц Делайт, который стоял неподалеку и пил что-то из своего бокала. Эвану всегда казалось, что Делайту более аристократично выглядеть просто невозможно. Он ошибался. Шикарная прическа, шикарные блестящие туфли, приталенный черный пиджак с бабочкой, блестящие перстни на руках, и этот высокомерный, но ласковый взгляд… У Эвана глаза разбегались. Он медленно перевел взгляд на окно, у которого стояли Джулиан и Роуз. И Эвану просто захотелось вскрикнуть от всего того удивления и непонимания, что происходили в его душе. Но вместо этого он только широко улыбался, видя и их тоже одетыми так же, как и остальные, в индивидуально подобранные наряды с красивыми прическами. Джулиан тоже внезапно стал аристократом из обычного парня, изучающего медицину. Его низкий рост будто бы немного увеличился, ноги стали длиннее, а ровная осанка красиво переходила в узкую талию. Он обернулся и одарил Эвана уже не таким чересчур милым взглядом, его взгляд был благородным и снисходительным, как и у самого Роуза, у которого этот взгляд был всегда. Вероника наконец-то повернулась, все это время стоя спиной к главному гостю этого торжества. Она отвела руку, на которой была надета перчатка, в сторону, зажимая пальцами бокал, и сделала легкий реверанс, нагнув голову и улыбнувшись. Эвану сперло дыхание от ее вида. Какая же она была потрясающая. Джинсы и легкие кофточки сменило длинное и облегающее платье в пол без бретелек, держащееся на красиво подчеркнутой груди. Все платье было светло-сиреневого оттенка, но оно было украшено тяжелыми и темно-лиловыми и сиреневыми блестками размером одна с монету. Ее платье переливалось, отражая янтарный свет, и слепило глаза. Она будто бы вся светилась. Блестела и большая серебряная заколка на ее волосах. Сами ее длинные и прямые рыжие волосы были распущенны и разделены на две половины. Одна лежала на ее открытой спине, а вторая спускалась по ключице к груди и животу. Заколка убирала волосы с этой стороны от лица, открывая ее ухо, в котором также поблескивала маленькая сережка. Эрик стоял рядом с ней, положив руку ей сзади на уровне талии и смотря на Эвана с легкой улыбкой на лице. Теперь он не был сыном безумного ученого и уставшим хирургом. Теперь он был настоящим парнем из высших кругов, приглашенным на какой-то светский прием. Он был без пиджака, но его рубашка была в черных узорах, а швы на ней были украшены черным гипюром. Вместо галстука на нем была тонкая двойная лента, закрепленная позолоченным маленьким держателем. Куда делись все те люди, которых знал Эван, он понятия не имел. - Боже, - снова произнес он, даже не представляя, что еще можно сказать. - Вот и я говорю... боже мой, - Эван обернулся на голос, и брови его поползли вверх от вида зашедшего гостиную Уилла. Небрежного и вечно ленивого Уилла больше не было. Перед ним стоял красивый юноша в шикарном костюме, по дороговизне не отличающимся от остальных, хотя он был прислугой. Волосы его, которые всегда были растрепаны, были красиво уложены, а взгляд хоть и был таким же тяжелым, как всегда, именно на Эвана он посмотрел как-то более снисходительно. - И это все ради тебя, ты можешь себе представить? - Уилл усмехнулся, обведя рукой комнату, и засунул другую руку в карман, глядя на Эвана. Тот снова повернулся к залу и зашел наконец в него, следуя за Джеймсом. - Черт возьми... куда делась вся мебель? - Эван издал смешок, и Вероника с Джеймсом засмеялись тому, что его интересовал этот вопрос. - Нам повезло, что ты так долго спал, правда, - сказал Ленц, отставляя руку с бокалом в сторону. Какой-то парень из прислуги, которой здесь было полно, подошел к нему с бутылкой шампанского и налил его до половины бокала. Ленц кивнул ему. - О да, и правда повезло, потому что мой поезд задержали почти на два часа, я думал - опоздал, - брови Эвана, которые успели опуститься, сейчас снова взметнулись вверх, и Джеймс улыбнулся, увидев эту реакцию. Сам же Эван пытался найти среди всех тех, кто его окружал, обладателя этого голоса. - Ник? И ты здесь? - губы Эвана дрогнули, когда он нашел взглядом черноволосого и невысокого парня, что стоял рядом с Джулианом и сейчас медленно подходил к нему. Эван уже и забыл ту ноту, на которой они в прошлый раз расстались, сейчас это было все не так важно по сравнению с тем, что происходило. Ник, волосы которого были распущенными и свисали к плечам, переливаясь на свету, медленно улыбнулся, пожав плечами. - О да, смог вырваться на день. Не мог же я пропустить такое... - Ник поднял глаза и оглядел комнату, не найдя, что сказать. - Это и правда очень удивительно, - проговорил Джулиан, обнимая Роуза за талию и тоже поднимая глаза вверх, наслаждаясь красивой обстановкой. - Да тут все в шоке, - без тени улыбки и радости в голосе проговорил Уилл. Все покосились на него, даже Эван усмехнулся, с укором на него посмотрев. - В приятном шоке, - поправился Уилл, сдавленно растянув губы в... улыбке? По крайне мере, было похоже. - Это так круто... вы все такие потрясающие, я просто... просто не нахожу слов, передо мной будто совершенно другие люди. Я никогда не видел вас такими, - Эван медленно прошелся по залу, подняв руки и указывая на каждого, кто здесь был. Все улыбались, переглядываясь и ласково смотря на Эвана. - Мне не верится, что вы все это придумали... - Благодари Джеймса. Это была полностью его идея, все это придумал он, - Вероника обвела рукой комнату и снова посмотрела на Эвана. Ее алые губы медленно растянулись в улыбке. Эван перевел взгляд на Джеймса, который стоял, как всегда, дальше всех, наблюдая за Эваном, стоя в строгой позе, но смотря на него все тем же родным и ироничным взглядом. Эван медленно подошел к нему, глаза его благодарно блестели. - Поверить не могу, что ты сделал все это для меня, - проговорил он, смотря блондину в глаза. Джеймс перемнулся с ноги на ногу, поджав губы, и медленно пожал плечами. - Ты же говорил, что хотел бы побывать на каком-нибудь королевском приеме... - Джеймс дернул бровями, усмехнувшись. - Ну... королеву мы не нашли... - Но зато у нас есть особа, отдаленно напоминающая Кейт Мидлтонн, - со смешком в голосе сказал Лейсли, задевая несильно плечом Веронику. Та закатила глаза, но, почувствовав, как рука Эрика крепко взяла ее за талию, рассмеялась, посмотрев ему в глаза. Джеймс тоже улыбнулся, кивнув. - Это правда. Надеюсь, и это сойдет, - пожав плечами, сказал он. Эван покачал головой, глупо улыбаясь. На самом деле он просто не знал, как реагировать. Даже тошнота, которая мучила его пару минут назад, отошла на второй план, и сейчас он этого, как и боли в голове, просто не замечал. Эван протянул руки и обнял Джеймса за шею, встав к нему вплотную. - Сойдет, - шепнул он, усмехнувшись, - огромное спасибо тебе... - С днем рождения, - тоже шепнул Джеймс ему на ухо, крепко сжимая его тело руками. Даже сейчас, когда все радовались и когда положено было радоваться, Джеймс не мог найти себе место. Ему было больно внутри. Больно и страшно отпускать Эвана на операцию, страх потерять его усиливался с каждым днем. И сейчас, видя, как он улыбается, так хотелось, чтобы он улыбался всегда. Чтобы никогда больше не плакал и не страдал. Чтобы всегда был счастлив и всегда был с ним. Все гости и хозяин дома переглянулись, заметив перемену настроения Джеймса. Он просто закрыл глаза и зарылся носом в его волосы, прижимая его к себе. Всем стало понятно, в чем дело, но ведь так не хотелось грустить хотя бы сегодня. - Ну так что… поднимем бокалы?! - громко произнес Лейсли, поднимая свой полный бокал и обходя всех, становясь в середину зала. Все будто оживились, засуетились, принялись наполнять бокалы и подходить к Лейсли. Эвану с Джеймсом тоже всучили бокал с шипучей золотой жидкостью, и Эван, обняв одной рукой Джеймса за пояс, встал в середину зала и тоже поднял бокал. По залу прокатился тонкий звук столкновения стекол, и шампанское из многих бокалов перелилось через край, намочив руки. Они сразу же расступились и отпрянули назад, громко и радостно вскрикнув. Вероника засмеялась и поднесла бокал к губам, запрокидывая голову назад. Джеймс повернулся к Эвану и быстро подмигнул ему, видя на его губах улыбку. Эван был красив. Красив, как и любой в этом зале. Джеймс впервые почувствовал себя радостно на приеме. Пусть они и сами сымитировали этот прием, но сейчас он казался реальней всех тех, на которых он раньше был. Скучные и нудные приемы с кучей надменных богачей его не вдохновляли, вот эти «аристократы» ему нравились куда больше. Искренние, знакомые, радостные. Все они делали это ради Эвана, и Джеймс ценил каждого человека, решившего помочь. Но почему Джеймсу все равно казалось, что все это торжество по случаю его дня рождения, которое по несчастливой случайности оказалось перед операцией, носило какой-то символичный характер? Не думал ли сам Эван, что это последняя радость в его жизни? Не ощущал ли он себя так, словно и правда может умереть под скальпелем послезавтра, и сейчас он должен провести как можно больше времени, веселясь? Джеймс ни на секунду не мог отделаться от этой мысли, как бы он ни улыбался. И сейчас, видя Эвана, такого красивого, улыбающегося с искрящимися глазами, он не мог поверить, что этого человека когда-нибудь... не станет. - Ты снова в трансе? - Джеймс моргнул, дернувшись, когда рука Ника хлопнула его по плечу, сжав его. - Брось, все же хорошо, - брюнет улыбнулся, заглянув Джеймсу в глаза. Кортвуд тоже посмотрел на своего слугу. - Да... сейчас да, - кивнул он, отпив со своего бокала. - Ты всегда думаешь о плохом, верно? - мрачно заметил Ник, качнув головой. - Должно быть, я просто пессимист, в этом моя проблема. - Ты же сам сказал, что счастлив, когда ОН счастлив. Посмотри, - Ник повернул Джеймса к небольшому кружку из людей, что образовался посреди зала и во главе которого был Эван, который над чем-то смеялся. - Разве это не счастье? Ник посмотрел на профиль Джеймса, заметив, что, несмотря на его грустные и глубокие глаза, уголки его губ дернулись в чем-то наподобие улыбки, которую он скрыть просто не мог. Ник похлопал его по плечу и тоже пошел в этот круг, засунув руку в карман и подойдя к Эвану, стараясь избегать взглядом Эдриана. На самом деле Ник понимал, что внутри творится что-то совершенно странное для него. Когда он ехал сюда, он знал, что здесь будет Эдриан, ведь он писал ему об этом. Как оказалось, переписываться намного легче, нежели общаться в жизни. И за все то время, что Ник был в доме, они так и не пообщались как следует, в чем сами же были виноваты. Ник даже стоять рядом с ним не мог, потому что, если он оказывался рядом с Лейсли, а в радиусе метра не было больше чем троих человек, его начинало просто что-то разрывать изнутри, а, когда они случайно сталкивались взглядами, взгляд у Ника леденел, и он быстро его опускал... смущаясь? Ник смущался, но чего? Почему он себя чувствовал так, как в тот раз, когда они переспали с Джеймсом и он боялся встречаться с ним взглядами наутро. Почему то же самое происходило и сейчас, ведь у них с Эдрианом ничего не было? - Нет, - Вероника засмеялась, выставив руки вперед и загадочно улыбаясь. - Нет, знаете, какое самое большое достижение вообще? - все переглянулись, а она выдержала приличную паузу. - А то, что Лейсли здесь уже больше двух недель, и он по-прежнему не старается к кому-то пристать, - она закивала, а Эрик округлил глаза, прыснув. - Эд, ты ли это? - произнес он, и даже Джеймс ухмыльнулся, закатив глаза. Эдриан слащаво улыбнулся, закрыв глаза и расставив руки в стороны, принялся медленно кивать, будто бы его в чем-то похвалили. Он открыл глаза и зацепился взглядом за темные глаза Ника, который стоял перед ним около миниатюрного Джулиана и статного Роуза. Ник глаза округлил и быстро посмотрел куда-то в сторону, прикусив губу и делая вид, что он очень заинтересован разговором. Внутри у Лейсли в такие моменты мир переворачивался. Он лично взгляд до самого конца отвести не мог. Он просто чувствовал, как внутри будто бы что-то обжигающее разлилось, что приковало его к месту и заставило чувствовать себя неловко, как пятиклассник у доски. - А ты, Ник, ты знаком с этим человеком? - вдруг спросил Эрик, кивнув за свою спину на Лейсли, которому наливали еще один бокал шампанского. Лейсли был повернут боком, и поэтому никто не увидел, как брови его взметнулись, а губы сжались, дрогнув. - Ой, хотя нет, подожди, мне кажется, это плохая идея, - Вероника засмеялась, развернувшись и выходя из круга, доставая сигарету, а Джеймс внимательно посмотрел на Ника, с которым творилось что-то странное. - А, д-да нет, мы знакомы. Ну... в смысле, он же тоже был у Джеймса в доме тогда, мы... мы знакомы, - пролепетал Ник, запинаясь и поспешно выпивая из бокала. Эдриан повернулся к нему и скользнул взглядом по совсем не плавным изгибам его тела, которые так красиво подчеркивал костюм. Взгляд остановился на его худых пальцах, широких ладонях и запястьях с выпирающими косточками. Эдриан сглотнул. - Да, но не так близко, как хотелось бы, - проговорил он, пытаясь улыбнуться, как обычно. И Джеймс понял, что и с Эдрианом что-то не так, потому что сейчас, пытаясь слащаво улыбнуться, улыбка у него вышла самая нормальная, как у любого нормального человека. Когда он в последний раз так улыбался? - Ты заметил, что с ними что-то не то, - шепнула Вероника, выдыхая белый дым совсем рядом к уху Джеймса. Тот только кивнул, прищурившись. - Надеюсь, эти заезды пройдут, - буркнул он, покачав головой и поставив свой бокал на пианино. - Кто знает, - девушка пожала своими худыми плечами и подошла к своему будущему мужу, обворожительно улыбаясь. - Сколько тебе исполняется-то? - негромко спросил Роуз, обернувшись на Эвана, тот не успел ответить. - Семнадцать, - перебил Эвана Крис, усмехнувшись. Эван посмотрел на него, улыбнувшись. Сам же он не особо представлял, сколько именно ему лет, потому он никогда не праздновал свой день рождения. Это был первый и самый потрясающий раз. - Значит, ты младше Джеймса всего на год, - как-то многозначительно произнес Роуз, приподняв бровь и ища взглядом Джеймса. Тот замер, приподняв брови и мрачно посмотрев МакАлистеру в спину. - На что ты намекаешь? - протянул он, а Роуз дернулся, резко обернувшись. - Да на то, что ты вечно ведешь себя так, будто бы считаешь себя умнее и старше всех, - спокойно ответил Роуз, пожав плечами. Джеймс пару раз моргнул и глубоко вдохнул в себя воздух, прикрывая глаза. - Джеймс, успокойся, - ласково промурлыкал Эван ему на ухо в полной тишине, потому что все перестали разговаривать, наблюдая за реакцией Джеймса. - Это же правда, - добавил Эван и резко отпрянул от него, когда Джеймс обернулся и фальшиво улыбнулся ему. - Знаешь, какой подарок я сделаю тебе на день рождения? - сладким голосом пропел Джеймс, пригладив одной рукой волосы. Эван вопросительно приподнял брови, сложив руки на груди и не переставая улыбаться. - Заткнешься? - тихо и тоненьким голоском спросил Эдриан, стоявший у пианино. Джеймс поднял указательный палец вверх, поджав губы. - Угадал, - отчеканил он, опустив голову и усмехнувшись. Лейсли растянул губы в улыбке одновременно с Ником, которого смешило поведение Джеймса. Вечно холодного и ироничного Джеймса, который устроил этот прием в честь этого человека, который пару месяцев назад находился в лаборатории в качестве подопытного кролика. - Но на самом деле подарить я хотел не это, - Джеймс снова прервал поднявшийся гул и, интригующе посмотрев Эвану в глаза, развернулся, направляясь не спеша к пианино. - Я решил сделать это снова, пусть меня об этом и не просили. - Так ты правда заткнешься? - с наигранной надеждой в голосе проговорил Эдриан, ласково взглянув на Джеймса, когда тот подошел к нему. Джеймс мрачным взглядом одарил бывшего архивиста и подвинул его в сторону толчком, так что Эдриану ничего не оставалось, как просто отойти к остальным гостям, которые повернулись к Джеймсу, выжидающе на него глядя. Эван встал впереди всех рядом с Джулианом, сжав в руке свой бокал и нахмурив брови, когда Джеймс, поднявшись на цыпочки, что-то взял с крышки пианино. - О Боже. Неужели это то, о чем я думаю?.. - проговорил Ленц, сузив глаза. - К сожалению, да, - выдохнул Джеймс, усмехнувшись и открывая стеклянную крышку, беря свою скрипку в руки. - Где подвох? - хмыкнул Ленц, зная, как Джеймс не любил играть. Глаза у Эвана загорелись еще больше. - Рядом с тобой стоит, - пропел Крис, дотронувшись локтем до локтя Ленца. Тот дернулся, повернув голову и посмотрев на Эвана. Губы его медленно растянулись, а взгляд перестал быть подозрительным. - Что только ни сделаешь ради любви, - шепнул Ленц, горько усмехнувшись и прислоняя бокал к губам. - Что только ни сделаешь ради того, чтобы увидеть, как Джеймс Кортвуд ломает себя, - так же тихо шепнула Вероника, посмеявшись. Ленц скосил глаза на девушку, ухмыльнувшись. - А как же любовь, Вероника? - с фальшивым разочарованием спросил Крис, тоже на девушку посмотрев. - Любовь? Да он никогда ему этого и не скажет, - фыркнула она, сложив руки на груди и чуть вздернув подбородок. - Именно поэтому вместо того, чтобы просто это сказать, он ищет вот такие вот сложные пути. Мол... вещи сами все скажут. Ленц медленно кивнул, понимая, что именно так и есть, и посмотрел на Джеймса, который устроил скрипку на своем плече, взяв в руки смычок и покрутив его в руках. Так получилось, что голова была наклонена набок именно так, что волосы, не уложенные лаком, свисали по его лицу, прикрыв глаза, видны были только губы Джеймса, которые как всегда были скривлены в красивой ухмылке. Джеймс внезапно тряхнул волосами, приложил смычок к струнам, оттопырив тонкий и длинный мизинец, и поднял глаза, посмотрев только на Эвана, который задержал дыхание, пытаясь сдержать глупую ухмылку. - Для тебя, - проговорил Джеймс ту самую фразу, которую однажды Эвану уже говорил. Рука Джеймса дернулась, и тихий звук струн отошел от его скрипки, принявшись литься волнами по залу, оборачиваясь вокруг каждого человека, что мешал ему пройти дальше. Прислуга распорядилась, чтобы основная музыка стихла, и сами слуги встали снова по углам, скосив глаза на блондина, который закрыл глаза, дернувшись чуть вперед, отчего волосы снова упали ему на лицо, прикрыв верхнюю его часть, свисая вниз к подбородку. Прекрасные звуки, издаваемые его скрипкой, завораживали и заставляли задерживать дыхание абсолютно всех, потому что не хотелось мешать этой музыке своим дыханием, боясь сделать вздох, лишь бы эти волны из звуков не дрогнули от этого вдоха. Джеймс снова стал тем человеком, каким он становился при игре на скрипке. Он больше не был Джеймсом Кортвудом, он был скрипачом с мыслью, с идеей, и главной его целью было донести эту мысль до публики. В данном случае для Эвана, кому он и посвятил эту мелодию. Эта музыка уже отличалась от той, что Джеймс играл Эвану не так давно. Здесь среди тонкой, но звонкой красоты слышалась грусть. Определенно нотки грусти разбавляли все это изящество, и придавали мелодии трогательность, и западали в сердца, зацепляясь за них. Глаза у Эвана заблестели, а грудь заболела из-за того, что он не мог нормально дышать. Дыхание сперло, а рука сжалась в кулак, губы дрогнули. Ему казалось, что он влюблялся в Джеймса все больше и больше с каждой секундой. Казалось бы... куда больше? Но, оказывается, в его сердце еще было место, не заполненное им, и сейчас эти места заполнялись, словно пришивая эту любовь невидимыми иглами-нотами, прекрасными звуками, что издавала скрипка Джеймса. Блондин нахмурился, и его брови сдвинулись на переносице, а губы плотно сжались, он резко вздохнул, дернувшись, быстро проведя смычком по тонким струнам. Резкий и звонкий звук разлетелся по залу, а за ним еще и еще. Вероника даже прикрыла глаза от наслаждения, она, как и многие здесь, просто обожала звуки скрипки. Ее действие разделил и Ленц, на губах которого повисла легкая ухмылка, он будто о чем-то вспомнил. Глаза у Джулиана заслезились, и он поднял голову, чтобы посмотреть на своего парня. Роуз поймал его взгляд и словно улыбнулся ему глазами, отчего Джулиан вздохнул и положил голову ему на грудь, снова переведя глаза на Джеймса. Уилл стоял у арки, прислонившись к ней плечом. Играющего Джеймса он не видел, потому что он стоял как раз с ним на одной черте, и арка мешала его увидеть. Но зато он прекрасно слышал эту грустную мелодию. Слышал ее, опустив глаза вниз и засунув руки в карманы, чувствуя даже на своем ледяном сердце неимоверную тяжесть. Мелодия стихла. Джеймс перестал дергаться, остановившись и выдохнув, опуская скрипку и открывая свои блестящие, но холодные глаза. Всем было грустно. Но это, скорее, была приятная грусть, оставляющая приятный осадок и желание всплакнуть от счастья и красоты этой мелодии. Эван поднес руки к лицу и громко вздохнул, почувствовав, что снова может дышать. Все покосились на него, и Джулиан трогательно простонал, увидев, что тот плачет. - Боже, как это мило, - протянул он, улыбнувшись, а Роуз только крепче сжал рукой его плечи. - Я надеюсь, это слезы счастья? - спросил Крис, выгнув бровь и пересекаясь взглядом с Ленцом. - Конечно, - прошептал Эван, отрывая от лица руки и смотря на Джеймса, глупо улыбаясь, - я не знаю, что сказать, Джеймс… - признался он, прикрыв глаза и не переставая улыбаться. Джеймс тоже растянул свои губы в чем-то, что отдаленно напоминало улыбку, и сглотнул, чтобы проглотить этот ком грусти и тоски, застрявший в горле. - Скажи, что тебе понравилось, - пожав плечами, сказал Джеймс, подняв глаза на Эвана. Тот подошел к нему, буквально в пять шагов миновав все это расстояние. - Как мне могло не понравиться? Это одна из самых прекрасных вещей, что я только слышал, - сказал он, заражая Джеймса своими глупыми улыбками. - Но... но я никогда не слышал эту мелодию, вообще никогда. - Да... потому что она моя, - пожав плечами, ответил Джеймс, скромно улыбнувшись, разворачиваясь и кладя скрипку обратно в стеклянный ящик. Челюсть отвисла не только у Эвана. - Ты тоже это слышала?.. - пролепетал Эрик, скорчив гримасу. - Мне не показалось? Вероника покачала головой, поднимая глаза на возлюбленного, а затем и на Ленца, который и сам-то не ожидал такого. Эван глупо смотрел Джеймсу в спину, не зная, что сказать. - Ты сам сочинил эту мелодию? - спросил он, а Джеймс выпрямился, уперев руки в бока. - Ну... меня внезапно навестило вдохновение, как раньше, - пожав плечами, ответил он, развернувшись и вальяжно подойдя к Эвану. - Многого я о тебе не знал, - сарказмом протянул Ленц, ухмыляясь. Джеймс ухмыльнулся ему в ответ, сузив глаза, и обнял Эвана вокруг талии, качнувшись в сторону. Вскоре слабая хватка рук Эвана настигла спину Джеймса, а затем его талию, ребра, шею. Джеймс опустил голову и натолкнулся на его губы. Уже приоткрытые, ожидающие поцелуя. Джеймс замер и закрыл глаза, подняв руки и пригладив ими волосы Эвана, положив одну руку ему на впалую нежную щеку. Запахи сигарет, духов и шампуня смешались, образовывая самую вкусную смесь, которую вдыхал Эван и так не хотел терять этот запах. Это был длинный, горький поцелуй. Горький из-за сигареты, что Джеймс практически только что выкурил. Но Эвана это не смущало, он хотел его целовать, хотел чувствовать его губы. К тому же его нос сейчас ловил свежий и вкусный аромат его духов, но Эван боялся, что Джеймс почувствует привкус крови на его губах или языке из-за недавнего приступа. Но Джеймс так и не оторвался от него. Не оторвался, хотя отчетливо ощущал этот солоноватый металлический привкус. Но это был Эван. Эван, которого хотелось целовать и зажимать всегда. Вот только сильно его теперь уже не сожмешь, ему становилось больно, о чем Эван и сказал ему сегодня ночью. - Тебе нужно стать музыкантом, Джеймс, - сказал Эван, оторвавшись от него, но все не открывая своих глаз. - О да, самым худшим музыкантом за всю историю Англии, - иронично протянул Джеймс, опустив глаза и смотря на закрытые веки Эвана и на его красивую улыбку. Он погладил пальцами его лицо, подняв палец и убрав его длинную челку на один бок, чтобы открыть глаза и его тонкие брови. - Ученый из тебя вышел бы еще паршивее, - хмыкнул Эрик, закатив глаза, - так что хуже некуда. - Нет, ты был бы прекрасным музыкантом. Я бы так этого хотел, - протянул Эван, упав Джеймсу на грудь головой и сцепив руки в замок за его спиной. - Мечтай, - хмыкнул Джеймс, но ласково, прислонившись щекой в его пушистым волосам. Музыка снова заиграла. *** Праздник был в самом разгаре, и он действительно напоминал какой-то прием, потому что здесь не было кучи дешевого алкоголя, модных песен и громких выкриков или тостов. Все было настолько цивильно и приятно, насколько это могло быть. Негромкие разговоры, приятная музыка, дорогие напитки и самая лучшая еда от самых лучших поваров. Казалось, весь дом вымер, и сейчас он был здесь в этой гостиной, озаренной янтарным светом. У Эвана все еще разбегались глаза от красоты этих людей, с которыми он прожил бок о бок все эти два месяца. А еще он все никак не мог оторвать взгляда от Джеймса. Такого красивого, аристократичного, родного Джеймса. - Ты так улыбаешься, будто бы только что понял что-то действительно прекрасное, - сказал Джулиан Эвану, отойдя в сторонку и наблюдая за его счастливым лицом. - Нет, я просто счастлив, что этот человек только мой, - выдохнул Эван, действительно гордясь этим. Гордясь тем, что он был парнем Джеймса Кортвуда. Умного, красивого, смелого, готового на многое ради него. Было, чему завидовать и чем гордиться. Было, из-за чего быть счастливым. Он наблюдал за ним. Джеймс о чем-то разговаривал с Эриком и Вероникой, которые увлеченно что-то всем рассказывали, обращая внимание на какие-то фразы Джеймса. - Мы решили пожениться в мае. Сразу после дня рождения Рони, - сказал Эрик, обнимая девушку за голые плечи. Блестки на платье снова ослепили глаза Эвана, и он поморщился, скривив губы в ухмылке. - Вы бы видели лица ее родителей... - А что было? - любопытно спросил Роуз, сердце у которого билось от таких разговоров все сильнее. Он нервно перемнулся с ноги на ногу и бросил взгляд на Джулиана. Тот кивнул ему, и Роуз понял, что тот не понимает, в чем дело. А дело было в том, что он давно хотел сделать ему предложение, но все осложнила та ссора, из-за которой появились какие-то натяжки. Но кольцо по-прежнему лежало в сейфе МакАлистера, оно стояло целое состояние, и он просто мечтал однажды надеть его на палец Джулиана. Поэтому все эти разговоры про свадьбу жутко возбуждали его. - Они до последнего не верили, что он сделает мне предложение, - фыркнула девушка, дернув головой, как настоящая аристократка. Джеймс улыбнулся, увидев это. - Не верили в серьезность намерений... - Прямо как мои родители, - громко, чтобы она услышала, сказал Джулиан. Вероника обернулась на него, сложив брови домиком. - О, правда? Тогда мы друг друга понимаем. - Да, родители Джулиана очень... сложные в этом плане, - пожав плечами и поморщившись, сказал Роуз. - Мы вместе год, а они все не привыкнут. - Смирятся, не волнуйтесь, - Вероника махнула рукой, поставив пустой бокал на поднос, что нес в руках один из слуг. В другой части гостиной Ленц, Крис и Эдриан разговаривали на другую, не менее интересующую их тему. - Ты сегодня сам не свой, Лейсли, - протянул Крис, опираясь спиной о стену и смотря на Эдриана, который был слишком задумчив. - Он прав, ничего не случилось? - Ленц допил шампанское из бокала и кивнул слуге, чтобы тот подошел. - Нет, все в порядке, - покачав головой, быстро ответил Лейсли, улыбнувшись. Улыбка снова не была сладкой и приторной как обычно. - Все отлично. Странно, о чем они разговаривают? - он обернулся, смотря на другую компанию. Вероника громко смеялась. - Я же говорил, Вероника рассказывает о подготовке к свадьбе, - пожав плечами, ответил Крис, которого такие разговоры вообще не интересовали. Эд быстро дернул головой. - Я не про них... а про Эвана с Ником, - почему-то даже имя его было слишком трудно произносить. Оно было какое-то... обжигающее язык. Сердце билось так отчетливо, когда он смотрел на него, на его густые опущенные ресницы, красивую осанку, длинные ноги и блестящие прямые волосы, которые были такими потрясающими от природы. Сколько он его не видел? Неделю? Две? Три? Что в нем так успело поменяться? Гул разговоров скатился на шепот, когда музыка сменилась на легкую, красивую и плавную и стала гораздо громче. Джеймс поднял голову и обернулся на Ленца, который кивнул, прикрыв глаза. Губы Джеймса дрогнули в ухмылке, и он, поправив галстук, подошел неторопливо к Эвану, прерывая его разговор уже с Джулианом; Ник отошел к пианино. - На любом приеме есть эта часть, - сказал Джеймс, эффектно тряхнув волосами и протягивая Эвану руку ладонью вверх. Лицо Эвана стало каким-то предвкушающим, удивленным, а глаза медленно опустились вниз на эту самую руку. - Т-танец? - выдал Эван даже утверждающе, чем вопросительно. Джеймс кивнул, улыбнувшись. - Станцуешь со мной? - учтиво спросил он, будто бы и правда находился на приеме и просил танца с незнакомым человеком. Эван выдохнул и ласково ему улыбнулся, положив свою руку поверх его ладони. - Как я могу отказать? - произнес он, и Джеймс сжал его руку, подведя его к середине зала, где уже медленно танцевали Вероника с Эриком. Девушка пропустила руки под локтями Эрика и зацепилась пальцами за его плечи, встав к нему вплотную и положив голову на его плечо. Он плавно положил руки на ее талию и поставил подбородок на ее макушку, чуть склонив голову набок. Все это время она танцевала с закрытыми глазами, но, когда рядом возник Джеймс, она открыла их и улыбнулась, наблюдая, как блондин вздохнул, с упоением глядя на Эвана. Он подтянул его за запястье к себе и обнял руками его чуть выше талии, чувствуя через рубашку его ребра. Эван положил ладони Джеймсу сзади на шею, погладив ее и подняв на него глаза, не опуская их до самого конца танца. - Это типа репетиция нашего первого свадебного танца, - Эрик тихо посмеялся, глядя куда-то вперед, а Вероника ухмыльнулась, он слышал ее вздох. - Может, и ты разделишь со мной танец? - Роуз дотронулся до волос Джулиана ладонью, пригладив их и заглянув через плечо ему в глаза, которые опять были блестящими. Он был одним из самых трогательных и сентиментальных людей, и он не мог спокойно смотреть на то, как красиво и плавно танцевали Вероника и Эрик, как Джеймс отстранялся от Эвана, держа его за руку и вращая один раз вокруг себя, снова притягивая его к себе вплотную за талию. Он не мог спокойно смотреть, как в воздухе летает что-то прекрасное. - С радостью, - прошептал Джулиан, улыбнувшись так обворожительно, что Роуз ответил ему на эту улыбку. Он обожал, когда Джулиан улыбался именно так. Не обычно, а так кокетливо, счастливо и широко. Вскоре и они танцевали на середине зала, просто обняв друг друга и, похоже что, растворяясь друг в друге полностью. Остальные более холодные люди остались стоять на месте, стоя совсем рядом друг с другом и переглядываясь, тут же отводя взгляд. Ленц с тоской наблюдал за Джеймсом. Как бы он ни был за него счастлив, желание быть тоже там, рядом с ними и с ним, не угасало. Хотелось танцевать. Хотелось чувствовать чье-то тело рядом, хотелось кого-то обнимать. Но, похоже, ему это не светит. Крис лениво наблюдал за парочками, иногда переводя взгляд на люстру, отмечая то, насколько она была шикарна. На самом деле он думал о чем-то вообще отдаленном. У Ника сжалось сердце, когда Эдриан оказался так близко к нему, ведь он только что стоял аж за Ленцом? Ник медленно скосил глаза вправо, крепко сжав одной рукой запястье второй и поджав губы. Лейсли на него не смотрел, он с легкой улыбкой наблюдал за парами, что танцевали в середине. Отличный мастер притворяться, ведь внутри все сгорало от какого-то тупого желания прикоснуться к нему, тронуть хоть пальцем. Пропустить руку меж его прямых волос, погладить его щеку, дотронутся до губ. Потрогать пальцами эти не плавные изгибы его тела совсем легонько, еле ощутимо. Вдохнуть его запах, обнять одной рукой, черт возьми, его это с ума сводило, ведь он буквально чувствовал его присутствие рядом. Все внутри кричало о том, что ему срочно нужно коснуться его. Ник еле подавил в себе желание шарахнуться в сторону, когда увидел руку Лейсли, которую тот ему протянул. Он глупо скосил на нее глаза, приоткрыв губы и боясь поднимать глаза на самого Эдриана. Тот держался уверенно, расслабленно улыбаясь, сузив глаза, хотя сердце внутри подскочило до горла. - Чем мы хуже? - произнес Лейсли, с улыбкой смотря на колеблющееся выражение лица слуги Джеймса. Ник смущался. Смущался, как последняя девушка, которую пригласил на танец парень ее мечты. - Хочешь станцевать со мной? Я умею, честно, - Эдриан посмеялся, иронично дернув бровями. Ник все-таки поднял глаза на него. - Ты приглашаешь... меня? - у Ника глаза округлились и стали еще больше и темнее, чем раньше. Лейсли усмехнулся. - Ну... тебе же руку протягиваю. - Я... о, я не... и … я, - быстро и невнятно пролепетал Ник, с ужасом понимая, насколько глупо это прозвучало. Лейсли выгнул одну бровь, но глубоко в душе облегченно вздохнул. Не один он до смерти боялся сделать хоть что-то с ним. Ник резко закрыл глаза и, сжав губы, сдавленно вздохнул, успокаиваясь. - Думаю, в этой ситуации мне стоит просто заткнуться и пойти танцевать, - сдержанно ответил Ник, поднимая руку и позволяя Эдриану взять себя за руку. Лицо Лейсли внезапно озарила сладкая улыбочка. - Правильно, молодец, - промурлыкал он, потянув его за руку, наконец-то сжав ее. Он не знал, что самое страшное, но самое прекрасное впереди. Он наконец-то коснулся его, да, но сердце его билось так быстро, а руки немного подрагивали, и из-за этого он не мог решиться, за что же Ника обнять. Куда положить руки, до чего касаться пальцами? «Надо обнять за талию… или чуть ниже. Ох, нет, нельзя чуть ниже, он подумает, что я слишком наглый. Нужно обнять где-то за ребра... что, прямо за ребра? Лейсли, ты с ума сошел, нельзя так хватать его. О черт, он смотрит на меня. Так, ладно, спокойно, я просто обниму его за плечи... за плечи? Нет, нет! Ни в коем случае, тогда он подумает, что я слишком не уверен в себе, черт возьми...» - Лейсли мысленно застонал, чуть скорчив лицо в мученической гримасе. Ник сам сделал к нему последний отделяющий их шаг и, глубоко вздохнув, взял его одной рукой за руку, чуть приподняв их руки, а вторую положив ему неуверенно на плечо, такое сильное, несмотря на всю хрупкость самого Лейсли, плечо. Ник поднял на него глаза, а Лейсли мысленно мрачно отвесил себе пощечину. «Ну вот, молодец, заставил делать его первый шаг. Супер, зашибись, именно так все и должно было быть», - Лейсли постарался непринужденно улыбнуться ему, опуская вторую руку и заводя ее ему за спину. Он положил ее чуть ниже лопаток Ника и притянул к себе так резко, что Ник охнул, но затем и улыбнулся, встав к нему вплотную и касаясь грудью его груди. «Ох, черт, да что со мной, зачем я так его схватил?» - Лейсли закатил глаза, но затем он понял... Он трогает его, он касается его, он может ощущать его, и ему хватило этого, чтобы откинуть ненужные мысли в сторону и просто наслаждаться танцем. - У меня галлюцинации? - Крис проморгался, тряся головой. - Не-а, - протянул Ленц, усмехнувшись и тоже взглянув на Эдриана с Ником. - Лейсли без этого не сможет. Не сможет стоять в стороне, пока другие развлекаются. - А ты можешь? - Крис повернулся к нему, ухмыльнувшись. Ленц пожал плечами, сложив руки на груди. - Мне ничего другого и не остается. - Неправильно будет пропускать этот танец... - намекнул Крис, глядя на Ленца исподлобья. Тот сохранял спокойное выражение. - Обычный танец... - Брось, Делайт, я же вижу, что ты хочешь станцевать, - не выдержал Крис, выпрямившись и одернув свой пиджак. Ленц дернул бровями, сглотнув. - Пошли... - С тобой? - Ленц повернул голову на Криса, двусмысленно на него глянув. Крис сузил глаза, приоткрыв губы. - А чем я тебя не устраиваю? Всего лишь танец... - Нет, ты не подумай, - Ленц покачал головой, понимая, что не хотел задевать его тем, что сказал. - Я не подумаю, если мы пойдем танцевать, - ехидно проговорил Крис, облизнув губы. Ленц усмехнулся, подавляя улыбку. - Давай, Делайт, ты не можешь пропустить этот танец… - Ты, Форрест, я вижу, тоже, - закатив глаза и все-таки дернувшись вперед, кивнул в середину зала Ленц. Джеймс с диким выражением лица за этим наблюдал. Его не так удивили Эдриан с Ником, как эти двое одинаковых по росту и телосложению и совершенно разных по статусу человека, которые сейчас танцевали рядом. Их поза была куда сдержанней остальных, но она была легче из-за одинакового роста. Крис будто бы в шутку обнял Ленца одной рукой, перекинув ее через его плечи, а вторую опустил на его неярко выраженную талию. У него все туловище было узким, не слишком треугольным, прямым, поэтому талия была не очень выделена. Ленц повторил те же движения Криса и тоже обнял его одной рукой за плечи, а второй за талию совсем легко, сдержанно. И все эти пять пар так по-разному, с разными настроениями и желаниями танцевали под эту прекрасную музыку. Джеймс и Эван смотрели друг другу в глаза. Лейсли жадно разглядывал свою добычу, пока Ник думал, куда наконец деть свои глаза. Вероника и Эрик друг на друга не смотрели вообще. Глаза их были закрыты. А Джулиан и Роуз негромко о чем-то переговаривались, последняя же пара тоже о чем-то говорила, смотря, скорее, на остальных, чем друг другу в глаза. - Ты счастлив? - вдруг спросил Джеймс все тем проникновенным неуверенным голосом. - Конечно, - шепнул Эван, обнажив зубы, - я счастлив, Джеймс, правда. И это все из-за тебя. Ты делаешь меня счастливым. Джеймс улыбнулся, прикрыв глаза, но все равно продолжая смотреть на Эвана из-под ресниц. - А ты, Джеймс? Ты счастлив? - спросил теперь уже Эван, внимательно взглянув на Джеймса. - Да, - выдохнул блондин, голос его дрогнул. Он был счастлив, но не улыбался. - Да, я счастлив, и я не хочу, чтобы это когда-нибудь прекратилось. - Праздник будет продолжаться, пока фейерверки звучат в твоей голове ,- проникновенно и серьезно сказал Эван, заглянув Джеймсу в глаза. Тот посмотрел на него очень внимательно, с опаской. Эван будто бы сам все знал. Он знал, и от этого Джеймса кольнуло в сердце. - Это замечательный праздник, Джеймс. У меня никогда не было столько сюрпризов, - восторженно добавил Эван, не отрываясь от глаз блондина, в которых отражался свет от люстры. - О, на этом сюрпризы не закончены, - загадочно проговорил Джеймс, облизнув нижнюю губу и смотря в сторону холла. Взгляд его зацепился за взгляд Эрика, который коротко ему улыбнулся, кивнув. Они думали о разном, но в одном направлении. Джеймс ждал. Просто ждал, решив не привлекать внимание Эвана и просто смотреть ему в глаза. Дверь оказалась открыта, поэтому Лили не стала звонить, стучать и ждать, пока дворецкий любезно ей откроет. Все-таки если, уехав из поместья, хозяйкой его она себя уже не считала, то, ступив на эту территорию, она ощутила себя ей вновь. Это так же ее дом, как и Ленца, и, несмотря на то что она может явиться сюда в любое время, какая-то доля волнения все-таки в груди присутствовала. В холле был включен свет. Большая люстра (такая же была и в гостиной) озаряла холл янтарным светом, отчего перила лестницы чуть поблескивали. Она аккуратно и неслышно закрыла дверь, сжав одной рукой свой клатч, а второй поправив воротник своего серого полушубка. Лили сделала пару шагов к гостиной, услышав, как там играет громко музыка, такая плавная и красивая, что все, должно быть, танцевали, к тому же голосов слышно не было. Красное платье, что спускалось из-под полушубка, струилось по ногам и красиво шевелилось, когда она делала шаг. Оно было приталено сверху и свободно к низу, прикрывая ее ноги и туфли. Она медленно шагнула в зал, останавливаясь у арки и растягивая свои алые губы в улыбке. Запахло ее домом. Как бы ей ни нравилось жить в Лондоне или Блэкберне, в ее квартирах никогда не было такого запаха, как здесь. Какого-то высокого, благородного, старинного запаха. Запаха стен, картин, растений и одеколона. Казалось, он всегда был в ее памяти, и сейчас она улыбнулась, сделав вдох. - М-м, я что-то не помню, чтобы они кого-то звали еще, но раз уж вы пришли, то давайте сюда вашу верхнюю одежду, Делайт ненавидит, когда по его дому шастают в верхней одежде, - поморщившись, сказал Уилл, подойдя в какой-то гостье со спины. Он мысленно перебрал в голове всех знакомых и тех, кто в последнее время здесь бывал, но ему казалось, что все те, кто хоть как-то был связан с Эваном, уже пришли и были в зале, танцуя. Это, кстати, тоже казалось ему просто бредовее некуда. Ну какие могут быть танцы? А веселье? Накануне операции, которая ну просто стопудово пройдет неудачно. Лили задержала дыхание и довольно улыбнулась, подняв руку, расстегнув свой полушубок, который застегивался всего на три пуговицы. Уилл протянул руки, смотря в пушистый капюшон, что был накинут на голову гостьи. Джеймс улыбнулся, заметив Лили у арки. Эван увидел эту его улыбку и тоже улыбнулся ему, но, поняв, что эта улыбка посвящена не ему, он быстро обернулся, остановив танец. - А, я смотрю, братец не меняется, - звонким голосом произнесла гостья, аккуратно сняв с себя капюшон и отставляя назад руки, чтобы Уилл смог снять с нее полушубок. Но Уилл замер, взяв ее за края шубки и страшно подняв глаза снова на ее голову, которая теперь уже не была в капюшоне. Когда Уилл увидел насыщенно-красные волосы, уложенные на макушке в прическу и по цвету подходившие к ее платью, у него внутри сжало ребра и сперло дыхание. - Впрочем, как и ты, Уилл. «Нет... этого просто не может… - полушубок остался в руках Уилла, а сама Лили сделала шаг вперед и обернулась, улыбаясь, - быть...». Уилл мотнул головой и чуть не выпустил из рук ее одежду, только крепче схватив ее руками и прижав к себе, смотря на девушку, как на приведение. Музыка стихла, и остановилась не только пара Джеймса и Эвана. Остановились все, недоумевающее смотря на гостью. Точнее, недоумение было на лице всех, кроме тех, кто с Лили раньше встречался, ну и Криса, который видел ее на фотографиях в кабинете Ленца. Особенно странно на Лили смотрел Ленц. Он опустил руки, отпустив Криса, и замер на месте, немного сдвинув брови и через весь зал смотря на гостью, которая вся переливалась красным. Ее любимым цветом. Девушка издала смешок, увидев реакцию Уилла, и быстро, одним движением руки смахнула с его плеча белое перышко, что там лежало. Уилл медленно покосился на свое плечо, почувствовав запах ее духов, а, когда взглянул снова вперед, Лили уже повернулась к гостям, делая к ним четкие и уверенные шаги, высоко держа голову и уперев одну руку в бедро. Какой-то хилый слуга, который замер на месте на ее пути, округлил глаза, когда она встала перед ним и дернула бровями. Он быстро спохватился и отступил в сторону, сглотнув и, похоже, побледнев. Джеймс одобрительно дернул бровями, не было ничего удивительного, она вела себя как хозяйка. - Потрясающе, давно у нас дома не было такого, - Лили развела руки в стороны и посмотрела вверх, на огромную люстру. - А мебель что? Снова вторая гостиная пострадала, - она посмеялась, и только ее смех прерывал все это гробовое молчание. - Дорогой... кто это? - непонятливо произнесла Вероника, обернувшись на Эрика. Тот все еще расширенными глазами наблюдал за гостьей, медленно качая головой. - Понятия не имею, - ответил Джулиан, заметил на себе вопросительный взгляд Роуза, который искал ответы в парне, ведь Джулиан был здесь все время, а Роуз постоянно отлучался. Хотя все и перестали обниматься и расступились, встав лицом к гостье, Ник и Эдриан друг друга оставлять не спешили. Они были повернуты к ней боком, все еще обнимая друг друга и стараясь не смотреть в глаза. Лили остановилась возле них, дернув бровями и улыбнувшись еще шире. - Надо же... я здесь никого не узнаю. Эй, Эван вообще здесь? - она снова посмеялась, а Эван громко выдохнул, поняв, что ему не кажется. - Да, я... здесь, - Эван улыбнулся и сделал шаг к Лили, которая обернулась и чуть склонила голову набок, протянув руку и положив ее Эвану на плечо. - Лили... господи. Я не думал, что увижу тебя еще раз. - Как только я узнала про твой день рождения, я отложила все дела, - гордо произнесла она, вздернув подбородок. Вероника косилась на нее какими-то странными глазами, понимая, что перед ней не просто девушка, косящая под высший круг. Она и есть высший круг, она аристократка. - Так что я сразу же приехала сюда, пусть и дорога была долгой. Но, думаю, наш дорогой Делайт не будет возражать против неправильной парковки у его дома, я остановилась прямо перед воротами, - произнесла она с долей ехидства, найдя в толпе глазами брата. - Я рад, что ты приехала, - произнес Эван, улыбнувшись, а Лили старалась сильно не рассматривать его, потому что это было неуважительно, а выглядел он действительно плохо. – Но… как ты узнала об этом? - Мне Джеймс позвонил, - она повела плечом, взглянув на вечно ироничного Джеймса, который стоял позади Эвана, чему-то радостно ухмылялся. Лили ему кивнула. - И тебе здравствуй. - Ты опоздала, - произнес он с неким укором, усмехнувшись. - Ты видел, какая погода? - возмущенно сказала она, также усмехнувшись. - Это кошмар, я же не использую электрички. Как ты представляешь меня там в этом наряде? - она сделала шаг назад и указала на свое шикарное длинное красное платье, которое закрывало плечи спереди и, наоборот, открывало спину сзади. - Мне пришлось ехать длинным путем, а то там дороги размыло... - О, надеюсь, проблем не было? - Ленц засунул руки в карманы и поднял голову, спросив это с некой долей иронии. Джулиан и Роуз, стоящие перед ним, расступились, открывая его взору Лили, которая осклабилась, резко к нему повернувшись. - О нет, Ленц, что ты. У меня почти никогда не бывает проблем, - она снова повела плечом, уперев руку в бок. - Дождь не помешал, и слава Богу. - Я рад, что снегопад прошел и дороги не замело, иначе ты бы не смогла приехать, - снова с иронией сказал Ленц, улыбаясь, точнее, ухмыляясь. Лили тоже растянула губы, и Эдриан громко хмыкнул, прекрасно уловив между ними связь. Дело в том, что ее лицо и миндалевидные глаза были копией лица Ленца сейчас. Одинаковая ирония, одинаковые выражения лица и ухмылки. - Порадуйся хотя бы этому, - легко произнесла она, усмехнувшись. Джеймс качнул головой, закатив глаза, а Эван поджал губы. В конце концов, так и должно было быть. - Чему? Тому, что ты спустя год соизволила сюда вернуться? - лицо Ленца приняло серьезное выражение, но Лили все же оставалась при улыбке. - О, да кто говорил о возвращении? - она издала смешок, закатив глаза; Ленц прищурился, сложив руки на груди. - Я думал, именно об этом мы и говорили, нет? - спросил Джеймс, стоящий у нее за спиной. - Я здесь, потому что меня позвали, так что... - То есть, если бы тебя позвал я, ты бы и мне не отказала? - Ленц выгнул бровь, ожидая подставы, Лили посмотрела брату в глаза. - Нет, - легко произнесла она, и Ленц дернул бровями, приоткрыв губы, - обратно ты меня не звал, да и я не горела желанием вернуться. - И весь этот год ты строила из себя обиженную особу, хотя запросто могла прекратить весь этот цирк? - Я думала, обиженную особу строил из себя ты, - она захлопала ресницами, усмехнувшись и натыкаясь взглядом на Роуза МакАлистера, вмиг узнав его. - О, да я ошиблась. Знакомые лица все-таки тут есть. - Прости... ты это мне? - Роуз выгнул бровь, а Лили кивнула, улыбнувшись. - Но мы не встречались... - Встречались вы, - бросил Ленц, взглянув на Роуза, - года полтора назад. Один раз, ты ее просто не запомнил. Хотя как ее вообще можно было не запомнить? Это же самый скандальный человек, которого я только знаю. - Ну... кто-то же в семье должен быть таким, - пожав плечами, ответил Эван. Лили улыбнулась ему, ее было не задеть. - Простите, но... я что, одна не понимаю, что происходит? - как-то неловко произнесла Вероника, Лили посмотрела на нее, быстро пробежав взглядом по ее сверкающему наряду. - Странно, что я тебя не знаю, - сказала она, сузив глаза. - Ты случайно не из Фостейнов? - Кого?.. - не поняла Вероника, захлопав ресницами. А Джеймс вмиг понял, про кого говорила Лили, ведь Фостейны были знатными людьми в их кругах. Сын Фостейнов учился с Джеймсом на курсе, а Веронику Лили, должно быть, приняла за его будущую жену, которая очень напоминала ее, особенно волосами. - Или ты одна из дочерей Дантесов? Я пересекалась с Дантесами недавно, они мне жаловались на то, что мой братец снова забрал всех конкурентов себе, - она тихо посмеялась, взглянув на Делайта. Лицо Вероники было неописуемо удивленным и непонятливым. Лили заметила это, тоже пару раз моргнула и сдержанно улыбнулась. - Я это к тому, что ты явно аристократка же, да? А если ты аристократка и в доме моего брата, значит, мы должны были где-нибудь еще пересечься... - Но я не аристократка... - пожав плечами, сказала Вероника. Лейсли прыснул, и Ник улыбнулся, увидев, как он дернулся. - Вероника... аристократка... ну да, - сказал Эдриан, широко улыбаясь. Эрик убил его взглядом, а Вероника помрачнела. - Как... вообще? - Лили снова смерила ее взглядом, признаваясь себе, что Вероника выглядела вполне аристократично. - Вообще, - кивнула Вероника. - Печально, - отрезала Лили, натыкаясь глазами на прелестнейшего парня, что стоял рядом с Роузом. Вероника захлопала ресницами, сглотнув. Ленц посмотрел на нее. - О, не обращай внимания, Вероника. У нее работа такая - всех смущать, - укоризненно произнес Ленц, и его сестра усмехнулась, взмахнув рукой, изобразив ей «бла-бла-бла». – Ах, и да. Это Лилиан Делайт, моя сестра, если кто не знает, а я знаю, что многие не в курсе, - мрачно проговорил Ленц. - Почему ты никогда не рассказывал? - спросил Джулиан, взглянув на хозяина дома. - Да, Ленц, почему ты никогда обо мне не рассказывал? - Лили захлопала ресницами, затем просто закатив глаза и подойдя к слуге, который вручил ей бокал с шампанским. - Ты выкинула меня из своей жизни, может, поэтому? - Ты сам ее из нее выкинул, не припоминаешь? - отозвалась сестра, снова поворачиваясь к толпе и прислоняя бокал к губам. - Как? Тем, что я был собой и отказался быть тем, кем видели меня родители и глупые стандарты? - спросил Ленц. Гостям показалось, что они сейчас находятся между двух огней, и только Джеймс улыбался, понимая, как давно они этого ждали. Уилл наблюдал со стороны, стоя на том же месте, на каком и стоял. Он все не мог оторвать от Лили глаз, она казалось нереальной. Словно из снов, словно исчезнет сейчас, ведь она так легко приехала сюда. Уилл даже забыл, сколько они не виделись, потому что она не поменялась вообще. Все та же улыбка, те же горящие глаза, красные волосы и звонкий смех. Все то же. Такое родное. Это что-то все это время жило внутри Уилла, надеясь на встречу, все-таки никаких надежд она не давала. Вообще никаких. Просто уехала. И так же легко приехала обратно. Она была такой свободной, в то время как Уилл полностью был подчинен ей. - Ладно, хорошо, я виновата, - произнесла Лили, махнув рукой. Даже эта фраза прозвучала как-то лениво и нехотя, но хотя бы без сарказма. Ленц дернул бровью. - О нет, нужно срочно покинуть помещение, сейчас что-то будет, она признала себя виноватой, - театрально произнес он. Многие переглянулись, издав смешки. - Радуйся, пока я не забрала слова назад, - мрачно произнесла она, качнув головой. - Я виновата только в том, что у меня были неверные убеждения. А в том, что мы не виделись год... - Виноват я, да? - иронично произнес Ленц, кивнув. - Да оба виноваты, - сказал Джеймс, вмешавшись. - Не думаете? - Я и хотела это сказать, - указав рукой на Джеймса, сказала Лили. - Что это будет, ты перестала меня в чем-то обвинять? - Ленц растянул губы в прохладной ухмылке и вздохнул, покачав головой и глядя на свою сестру. - Мне кажется, вам лучше просто признать, что это все было ошибкой, и смириться с присутствием друг друга в этой комнате, тем более что, кажется, кое-кто уже привык и не собирается отсюда уезжать, поэтому... - Джеймс дернул плечами, усмехнувшись и по очереди взглянув то на Лили, то на Ленца. - Поэтому давайте просто продолжим, я уверен, Лили всем понравится, она забавная, когда не такая высокомерная, - Джеймс ехидно улыбнулся, посмотрев на Лили. Она передразнила его улыбку. - Кортвуд, я скучала по этой идиотской улыбочке, - проговорила она, подойдя к нему и обняв одной рукой его за плечи. - Я же говорил, - пожав плечами, сказал Джеймс, глядя на гостей. Вероника и Лейсли издали смешок, а Эрик улыбнулся, подавая руку девушке и представляясь. - У тебя отличное платье, - сказала Лили, пожимая руку Веронике, - я не хотела тебя задевать, если что, это все моя манера говорить. А платье и в правду отличное. - Спасибо, - Вероника издала смешок, - ничего, все в порядке, мне почему-то было приятно. - Ты здесь такая же хозяйка, как и Ленц? - спросил Лейсли, по-прежнему все не отрываясь от Ника. - Мое почтение, несмотря на то что я гей, я точно могу утверждать, что вы красавица, - снова сладким голоском пропел Лейсли. Лили довольно улыбнулась. - И вы уж точно приятнее, чем ваш брат, - серьезно добавил Эдриан, и Ник засмеялся, не выдержав. Ленц громко хмыкнул, закатив глаза, а Лейсли обернулся к нему, улыбнувшись. - Ленц, дорогуша, я не хотел тебя обижать... - Его? Обижать? Успокойтесь, Эдриан, по-настоящему обижаю его только я. Ведь так, Ленц? Ты так любишь обижаться, - Лили посмеялась, взглянув на брата, и он убил ее своей иронией в глазах, кивнув. Джеймс усмехнулся, глядя на все это и притягивая к себе Эвана за талию. - Здесь, кстати, есть кто-нибудь из натуралов вообще? Или это закрытая гей-вечеринка? - усмехнувшись, спросила она. Некоторые засмеялись, даже Ленц улыбнулся, покачав головой. - Боюсь, натуралы здесь только мы, - сказал Эрик, обняв одной рукой Веронику и подойдя ближе к Лили. - Ну... и еще кое-кто, - намекнул Джеймс, облизнув нижнюю губу. Эван довольно улыбнулся, взглянув на Уилла, который по-прежнему стоял так же у арки. Лили положила клатч на крышку пианино и резко развернулась к Уиллу так, что подол ее платья взметнулся на мгновение вверх. Ее глаза встретились с его, ведь он так и не отрывал от нее взгляда. Она улыбнулась ему. Тепло и ласково, не так как обычно, при этом медленно кивнув. Уилл сделал к ней несколько медленных шагов, остановившись в двух метрах от нее, которые преодолела уже она, подойдя к парню вплотную и даже слыша, как он вдыхает и выдыхает воздух. Их дыхания столкнулись, а запахи духов перемешались воедино. Уилл посмотрел на родинку на щеке возле ее носа, скользнул взглядом по ее скулам, густо накрашенным миндалевидным глазам, как у Ленца, тонким и светлым бровям, опускаясь к ее губам. Чуть пухлым, не таким, как у ее брата, с ярко сияющей помадой. Лили подняла одну руку и дотронулась холодными пальцами до впалой щеки Уилла. Он громко выдохнул и чуть нагнул голову, сталкиваясь с ее пальцами теперь и скулой. Лили улыбнулась и подняла уже вторую руку, заводя ее ему за затылок и приглаживая его волосы. Грубые, совсем не пушистые, но такие приятные на ощупь и такие красивые по цвету. Его тяжелые и неживые глаза встретились с ее легким и красивым взглядом, и поначалу казалось, что им нечего делать друг с другом, ведь они такие разные. Да, оболочки были разные, противоположные друг другу, но содержание... сколько точек соприкосновения, сколько нежных чувств, которые тоже может испытывать и Уилл, ведь он тоже человек. Уилл поднял руки и взял лицо Лили в чашечку, погладив ее щеки своими большими пальцами. Девушка улыбнулась и прикрыла глаза. И Уилл тоже улыбнулся. Он улыбнулся широко, искренне, красиво, отчего у Эвана внутри что-то перевернулось. - Он улыбается... - пролепетал он, а Джеймс сжал его еще сильнее, поставив подбородок ему на плечо. - И правда, - дернув бровями, сказал Крис, толкнув локтем Ленца, который тоже обернулся и взглянул на сестру, а затем и на слугу, которого сейчас трудно было назвать слугой. Уилл улыбался, обнажая зубы, в точности копируя улыбку Лили, которая не сходила с ее губ. - Ты вернулась... - сказал он, выдыхая ей в губы и ловя ее встречное дыхание. - Как я могла забыть о тебе? Никогда, - заверила она, качнув головой и обвивая его шею руками. - Как же долго я ждала того момента, как снова смогу обнять тебя. - Мне бы только увидеть тебя, - Уилл издал смешок и коснулся губами ее губ, сжав их и громко выдохнув. Лили чуть наклонила голову набок и тоже закрыла глаза, улыбнувшись на мгновение и только шире открывая губы. - Как же, черт возьми, мило, - сказал Джулиан, улыбаясь. Вероника закивала, только сильнее обняв Эрика. - А я так хотел, чтобы сегодня все были счастливы... - сказал Эван, посмотрев на Джеймса. - И даже Уилл счастлив в итоге. Это ты. Это все ты. - Ну, не будь тебя, и не было бы ничего из этого, - сказал Джеймс, заглянув ему в глаза и коснувшись губами его лба. Уилл не выдержал и, оторвавшись от ее губ, сжал Лили так сильно, как только смог. Девушка слабо вздохнула и, усмехнувшись, издала смешок, тоже обвив спину Уилла руками и сдавливая его так же сильно. Она поставила голову ему на плечо и зажмурилась, прикусив губу. Почему на глаза просились слезы, если она была счастлива? Почему хотелось разрыдаться в его объятьях, твердя ему о том, как сильно же она скучала, и никогда больше его не отпускать? Ведь весь этот год она ни о ком, кроме него, и думать-то не могла. - Когда я зашла, вы, кажется... танцевали? Мне не показалось? - спросила Лили, отрываясь от Уилла и поворачиваясь к гостям. - Я прервала этот танец, и мне неловко. И вообще, кто сказал, что я тоже не хочу танцевать? - Лили широко посмеялась, а Джеймс обернулся к слуге, который отвечал за музыку, кивнув ему. - Музыку же! - громко скомандовала Лили, обнимая Уилла и отходя вместе с ним назад, в середину зала. Уилл сжал пальцами ее талию и пошел за ней, не переставая широко улыбаться. Эта музыка снова заиграла. Чей-то голос разлился по залу, и все посторонние голоса стихли, все снова разошлись по парам с большой охотой. Ведь побыть наедине, когда рядом с тобой еще множество людей, это по-настоящему круто. Лили и Уилл прикоснулись лбами друг к другу, став вплотную с закрытыми глазами, просто наслаждаясь присутствием друг друга. - Совсем как раньше, - сказал Уилл, тронув рукой ее уложенные волосы. - И правда, - сказала она, улыбнувшись и касаясь носом его носа. Крис и Ленц оказались рядом с ними, и Ленц чуть отклонился назад, наклоняя голову, чтобы достать губами до уха Лили. - И что, мне теперь снова делить с тобой дом? - спросил он с долей иронии, но снисходительно, по-доброму. Лили открыла глаза, усмехнувшись. - Уверяю, я не потревожу тебя надолго. Уилл тоже открыл глаза, страшными и убийственными глазами уставившись на девушку. Та заметила это, поспешно улыбнувшись. - Мы не потревожим, - пообещала она, снова касаясь лбом его лба. Ник повернул голову в сторону, наблюдая за всеми теми, кто танцевал рядом. Лицо его по-прежнему озаряла улыбка, ему давно не было так хорошо. Точнее, ему никогда не было так хорошо, потому что он никогда не танцевал с человеком, который ему нравился. По-настоящему нравился, ведь от Эдриана сердце замирало, а внутри все трепетало и смущалось, когда он на него смотрел. Было странно осознавать, что он тоже ему нравится. Лейсли не мог удержаться. Он все это время смотрел только на него, ведь взгляд Ника его уже совсем не смущал и не стеснял. Его рука сама поднялась и потянулась к его волосам. Он тронул его за их кончики, поднимаясь выше и заправляя прядь его волос за ухо. Ник замер, глаза его застыли поначалу на месте, но он быстро перевел их на Эдриана, а затем и на его руку, что погладила его по щеке, будто бы попробовала на ощупь, а затем скользнула ему под волосы, держа его за затылок и спускаясь к шее. Ник вздрогнул, когда холодные пальцы скользнули под ворот. И Лейсли решил поддаться желанию. Ведь... ну, он же не убежит, в самом деле. А вот уехать может запросто. Скоро. А Эдриан так и не успеет этого сделать. Он нагнулся к его лицу, услышав, как Ник сдавленно то ли от волнения, то ли от испуга вздохнул, и, улыбнувшись самому себе, дотронулся совсем легонько до его губ. Ник глаза сразу же закрыл, засмущавшись, а Лейсли сжал губами его губы, будто бы только пробуя их на вкус. Такие... вкусные. Пухлые и мягкие, такие приятные, Эдриан никогда не целовал Т.А.К.И.Е губы. И никогда в его жизни не было поцелуя столь невинного. Правда, потом вся эта невинность прервалась, и его язык скользнул глубоко в его рот, и поцелуй стал каким-то упорным и собственническим. Ник только вздыхал иногда и пытался унять сердцебиение, которое с ума сходило от какого-то возбуждения и приятного чувства в груди. - Пошли... отойдем? - спросил Лейсли, отрываясь от него и беря одной рукой его подбородок. Ник так и оставил губы приоткрытыми, вздохнув и подняв голову, будто бы ожидая еще поцелуя, а затем еще и еще. - П-пошли, - выдохнул он, все же открыв глаза и отпуская рукой талию Эдриана. Лейсли усмехнулся и, облизнув губы, осмотрел все те пары, что танцевали рядом. Он опустил руку и взял в нее руку Ника, крепко сжав ее. Их глаза столкнулись, и Эдриан кивнул в сторону холла, начиная пробираться через эти плавно качающиеся тела. Ник сдавленно улыбнулся сам себе, готовый взорваться от счастья, когда они, минув всех, медленно обернулись, чтобы не привлекать внимание. Но все были слишком увлечены друг другом, поэтому никто не заметил, как в огромной гостиной на одну пару стало меньше. *** - И кто же будет проводить эту операции? - спросила Лили, захлопав ресницами. Она чувствовала, как голова становилась какой-то легкой, а настроение только поднялось, должно быть, она слишком много выпила. Уже перевалило за десять, стемнело, когда они еще танцевали. Джулиан посмотрел на девушку, чуть ослабив свой галстук. - Джеймс Магуайер, выдающийся ученый, - гордо ответила Вероника, вздернув подбородок. - Хм, не слышала о таком, - задумчиво протянула Лили, пожав плечами. - А вы, значит, будете ему помогать? Втроем? - она окинула взглядом Эрика, Веронику и Джулиана. - Нет, там будет еще и Нойманн, - ответил Ленц, стоявший неподалеку и прислонившийся поясницей к пианино. - Нойманн? Наш Нойманн? - Лили засмеялась, прикрыв глаза. - Ах, как чудесно. И как? Волнуетесь? - Немного, - пожав плечами, сказал Эрик. - Есть такое, - согласилась Вероника. - Ужасно! - протянул возмущенно Джулиан, в шоке посмотрев на предыдущих отвечающих. Он не понимал, как можно было оставаться такими спокойными. - Ужасно волнуюсь, меня трясет какой день, я даже спать нормально не могу! - Джулиан, не к чему так волноваться, - пожав плечами, сказала Вероника. Джулиан посмотрел на нее глупым взглядом. - А мне кажется, есть причины волноваться, - пожав плечами, ответила Лили, - довольно опасная операция. - Я бы на месте Эвана вообще на нее не соглашался бы, - сказал Уилл, подойдя ближе и обняв Лили за талию. Та улыбнулась и отклонилась чуть назад, положив голову ему на плечо. - Я бы тоже. А без нее никак? - сузив глаза, спросила она. Эрик покачал головой, собираясь ответить. - О чем говорите? - к ним подошел Эван, улыбаясь и потирая уставшие глаза. - Да так, - быстро встрепенулась Лили, осмотрев снова всю троицу, стоявшую перед ней. Она перевела глаза на Эвана и тоже улыбнулась, стараясь не обращать внимания на его уставшее, слишком бледное лицо. - Как ты, именинник? Надеюсь, все хорошо? Выглядишь устало. - Он всегда так выглядит, - сказал Уилл, ухмыльнувшись. Лили пихнула его незаметно в бок. - Да, он прав, - отмахнулся Эван, пожав плечами. - Как себя чувствуешь? - уже серьезнее спросила Вероника, глядя в его уставшие глаза. - Голова чуть болит и грудь, как обычно... но это мелочи, я просто счастлив сейчас, - сказал он, поспешно улыбнувшись. – Я просто поражен всем этим. - Джеймс Кортвуд делает такое ради кого-то... да мы все тут поражены, - Эрик издал смешок, встречая взглядом Джеймса, который разговаривал с Ленцом и Крисом, стоя неподалеку. - А меня больше забавляет то, что, пока в лаборатории весь этот хаос, мы здесь на приеме, веселимся, танцуем, выпиваем, - Вероника рассмеялась, посмотрев на Эрика. - Да они были бы в шоке, узнав об этом. Джеймсу удалось, несмотря на все эти неприятности, устроить потрясающий прием. - Это правда, - кивнул Роуз, взглянув на Джеймса, - он молодец. - Да. Он потрясающий, - ласково произнес Эван, тоже, как и все, посмотрев на Джеймса. Блондин заметил на себе взгляды и, не отрываясь от разговора, повернулся к этой компании, подняв бокал и подмигнув Эвану. Эван помахал ему рукой, вздохнув. - Мне будет его не хватать. *** Ник ударился спиной о дверь, потянув за собой и Эдриана. Рука его лихорадочно забегала по ней в поисках ручки, пока губы и глаза занимались совершенно другими делами. Лейсли сжал руками его ребра, практически пересчитав их, все не отрываясь губами от его губ, целуя глубоко, быстро и страстно. Это было уже не похоже на то, что было там. Куда-то делось все стеснение и смущение, куда-то делась вся неловкость. Сейчас их чувства просто разошлись, и они поддались одновременному желанию сделать друг с другом все. Ника невозможно было не хотеть, Лейсли это уже понял. Но это было не тупое желание, какое он чувствовал хотя бы раз к каждому присутствующему в этом доме, это были не тупые приставания к Джеймсу и не сладкие прикосновения к Ленцу, который вообще его не переносил, это не было простыми озабоченными играми и забавами. Это был Ник, и с ним хотелось всего этого намного больше и как-то по-другому. Когда Эдриан лез к кому-то еще, он никогда ничего не боялся. Сейчас же, завалившись с Ником в комнату и громко захлопнув за собой дверь, сжав его тело и насилуя его губы, Эдриан волновался. Он по-настоящему волновался, как в первый раз. Да что там, он с ним разговаривать даже боялся, вдруг он скажет или сделает что-то не так? И Лейсли понимал, что наличие этого волнения и страха уже что-то значило. Ника нельзя было упускать, его нельзя было отпускать, забывать или играть с ним. Только чувства, только самые сильные и высокие намерения. Ник сдавленно вздохнул, дыхание его сбилось от поцелуев, а в комнате стало душно. - Надо открыть окно, - прошептал Ник, когда Эдриан резко подцепил его за бедра и поднял на руки, заставляя его обвить ногами свой торс. Ник устроился поудобнее, схватив руками лицо Лейсли, зарываясь пальцами в его волосах и выгибая шею, подставляя ее поцелуям. - К черту окно, - возбужденно шепнул Лейсли, укусив его не больно за шею, отчего брюнет сдавленно вскрикнул, и сразу же зализывая место укуса. Ник облизнул пересохшие губы и опустил голову, наклоняя ее и прихватывая губами губы Эдриана. Волосы снова упали ему из-за спины на плечи и скрыли шею, покрытую засосами и поцелуями. Эдриан оттянул его нижнюю губу и улыбнулся, увидев и его улыбку. Ник глубоко и быстро дышал, горячо выдыхая ему в щеку, и Лейсли, чувствуя это дыхание, только больше возбуждался. Какое же он был… милый, красивый, прелестный, какими же страстными были поцелуи с ним, какое возбужденное было дыхание. Откуда он, слуга, научился Т.А.К целоваться и вести себя? - Ты же не против?.. - уточнил Лейсли, подходя к креслу и опуская Ника на него, опираясь о ручки своими руками и склоняясь над ним, все еще прихватывая губы. От них невозможно было оторваться, но Лейсли не собирался делать что-то против его желания. Может быть, у кого-то другого он вряд ли бы это спросил, но перед ним был Ник, и его разрешение просто необходимо. Ник помотал головой, произнеся одними губами: «Нет», и положил руку Лейсли на щеку, погладив ее большим пальцем, потянувшись за очередным поцелуем. Ник промахнулся и вместо губ поцеловал Эдриана в нос, отчего сразу же засмеялся, запрокинув голову назад и обнимая парня за шею. Лейсли тоже засмеялся, опускаясь для удобства на колени и раздвигая ноги Ника, устраиваясь между ними своим торсом. Ник перестал смеяться и открыл глаза, посмотрев в потолок. Все равно настроение было каким-то задорным: то ли шампанское действует, то ли волнение, от которого даже руки трясутся. Он же делал уже ЭТО с Джеймсом, почему было так страшно? Нет, сам секс как факт его вообще не страшил. Ему было страшно делать это с Лейсли. Вдруг ему не понравится, вдруг что-то пойдет не так. Лейсли снова чмокнул Ника в губы и поднес руки к его рубашке, начиная ее медленно расстегивать, наблюдая за реакцией Ника. Тот замер, задержав дыхание, но потом он подумал, что нельзя было показывать свое волнение, нужно выглядеть так же уверенно и непринужденно. Поэтому он тоже поднял руки и стал расстегивать Эдриану рубашку, стаскивая ее с него. Тело у Эдриана не было супер-накачанным, он, скорее, был подтянутым в меру. У него были не широкие плечи, но и не узкая талия. Узкая талия, скорее, была у Ника, который с детства был плоским и худым. Лейсли опустил на пол его рубашку, нагнулся и поцеловал Ника в мягкий живот. Ник снова улыбнулся, почувствовав, как волосы, упавшие Лейсли на лицо, щекотали его живот и бока. Эдриан проложил дорожку из поцелуев до самой пуговицы брюк Ника и поднял на него глаза, хитро улыбаясь. Ник облизнул губы, тут же закусив нижнюю. Дыхание его стало уже не отрывистым и быстрым, а тяжелым и томным оттого, что он уже чувствовал напряжение в штанах. Лейсли эти вздохи только больше заводили. Как можно было ТАК дышать? Эдриан взял Ника за бедра, подтянув к себе и стаскивая штаны, расстегнув их перед этим. Ник послушно сдвинул ноги, позволяя Эдриану снять с него штаны вместе с бельем, кинув их туда же на пол. Эдриан посмотрел Нику в глаза, улыбнувшись, а затем медленно опустил глаза, посмотрев на то, что Ника слишком выдавало. Сам Ник сильно засмущался, и щеки его налились краской, а прикушенная губа стала бледной, он все не хотел ее отпускать. Лейсли раздвинул его ноги и снова лег между ними, целуя его грудь, соски, ребра, бока, опускаясь к животу и ставя засосы даже здесь, будто помечая его всего. Ник закрыл глаза и выгнулся, только сильнее развернув ноги, закинув их на ручки кресла. Лейсли опустился ниже и полностью сел на свои пятки, на мгновение он положил руку на то, из-за чего Ник так смущался, и сжал его, смотря ему в лицо. Ник зажмурился, и дыхание его остановилось, язык облизнул губы. - Какой же ты... красивый, - вырвалось у Эдриана, который не мог не произнести это вслух, ведь он был красивым. Потрясающе красивым, особенно сейчас - обнаженным, смущающимся. Ник открыл глаза и встретился с его глазами, пару раз моргнув. Лейсли многозначительно дернул бровями и медленно опустил голову, его губы занялись делом. У Ника в первые секунды глаза на лоб полезли, но затем приятные ощущения заставили его просто забыть обо всем и поддаться наслаждению. Он закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла, выгнув спину и тихо застонав. Лейсли тоже открыл глаза, не отрываясь от того, что делал, и посмотрев на Ника из-под ресниц, довольный его реакцией. Спустя несколько минут стоны Ника стали громче, и он испуганно прижимал руку ко рту, боясь, что кто-нибудь в доме мог их просто услышать. Он выгибался, сжимал рукой ручку кресла, прикусывал губу и сжимал плечи Эдриана своими ногами. Лейсли оторвался от него и, проведя большим пальцем по уголку своих губ, посмотрел на Ника, который открыл глаза и быстро подтянулся вверх, обхватывая его шею руками и соединяя свои губы с его. Сердце билось у обоих, они будто поняли, что это не случайная встреча. Не случайный секс, и они это никогда не забудут. - Черт, - выругался Лейсли, остановившись и отстраняясь от Ника, - у меня резинок нет, - выдал он, закатывая глаза, готовый убить себя за это. - Ничего, - быстро пролепетал Ник, открывая глаза, - давай так... Лейсли дернул бровями, но удивиться не успел, Ник потянул его за собой, и они оба упали на кресло, принявшись делать это «так». *** - Я хочу, чтобы ты был со мной, - сказал Лейсли, застегивая свои штаны и смотря на Ника, который поправлял ворот своей рубашки. Этот прекрасный час они провели вместе, и теперь Ник смущался еще больше, только что сделав с ним «это» несколько раз. - П-правда? - от неожиданности выдал Ник, тут же затыкаясь, понимая, что ему вообще лучше молчать, когда он чем-то поражен. Эдриан улыбнулся, кивнув. - Правда. Мне никто не нужен, кроме тебя, я сейчас это понял. Понимаешь, что-то внутри щелкает, и ты понимаешь, что вот он человек, либо бери его и иди, либо забудь о счастье вообще, - Лейсли пожал плечами и надел рубашку. Ник набрал в легкие воздуха, покачав головой. - У меня сейчас... такое же чувство, - выдохнул он, улыбнувшись. Лейсли тоже улыбнулся, подойдя к зеркалу и натягивая галстук. Ник наклонился вниз за своим, но тут же остановился, зажмурившись от тупой боли. - А... как ты себе это представляешь? Мы из разных домов и... и все то, что происходит, - как бы невзначай заметил Ник, пожав плечами. - А что, это помеха? Нет, мы уедем. - Уедем? - глаза у Ника округлились так, что, казалось, они сейчас просто вывалятся от удивления. Он быстро заправил одну прядь за ухо и растерянно посмотрел на Лейсли, который повернулся к нему, засунув руки в карманы. - Куда? - В Уэльс, - подумав всего секунду, легко ответил Эдриан, будто бы ответил на вопрос: «Как дела?». - Уедем в Уэльс, когда все это утрясется, и все. У меня есть там родственники, они помогут устроиться... Мне нужно начать новую жизнь, эта никуда не годится. А если начинать новую жизнь, то никак не одному, согласен? Вот я и хочу, чтобы ты был со мной, мне кажется, мы в этом очень похожи - нам обоим необходимо начать с чистого листа, так почему не сделать это вместе? К тому же, ты нравишься мне даже больше, чем я сам ожидал. Ник покраснел, глупо улыбнувшись. - Ты тоже нравишься мне, - заверил Ник. Эдриан усмехнулся и подошел к нему, взяв его за руки. - Но вот так вот все кинуть и уехать... - Ник колебался. - Ник, - промурлыкал он, пригладив рукой его волосы, - тебе все равно здесь делать нечего, а со мной у тебя будет шанс на другую жизнь. Не в качестве слуги. Мы будем равными, и я... я сделаю так, чтобы ты был со мной счастлив. Когда я впервые увидел тебя в доме Джеймса, я знал, что не смогу выкинуть тебя из головы, поэтому обрадовался, когда уехал - такие чувства меня пугали. Но сейчас... я понимаю, что был глупцом. Он прислонился лбом ко лбу Ника и облизнул губы, вздохнув. - Тебе же понравилась идея, я вижу. Ты просто боишься, я прав? - Ну... - протянул Ник, быстро заморгав. - Я волнуюсь, да... это же переезд не в Лидс, а в Уэльс, и... - он замялся. - И я лично прослежу, чтобы тебе там понравилось, - Лейсли улыбнулся, хмыкнув. - Я был там много раз, так чудесно вообще. Я сниму все свои сбережения и найду там работу. А ты закончишь обучение. Или ты просто не хочешь ехать со мной, потому что тебе все тут пропели, какой я подозрительный тип? - После той ночи, когда ты помог Джеймсу, я не считаю тебя подозрительным. Ты потрясающий, и многое сделаешь для своих друзей. И мне кажется, я бы поехал с тобой куда угодно, честно, - Ник улыбнулся, подняв голову и посмотрев Эдриану в глаза. - И я поеду, только вот... - Только что? - Лейсли настороженно посмотрел ему в глаза. - Ах да, я же забыл. У тебя же это все как бы... м, работа? Ну, прислуживать в доме Джеймса? - Типа того, - Ник пожал плечами. - И что, ты никогда не сможешь вырваться оттуда? Вообще? - Нет, это другие редко смогут вырываться, потому что род Джеймса очень старый, и слугами там буквально рождаются. Но я слуга Джеймса, и только он может решать что-то насчет меня, - Ник облизнул распухшую губу и перемнулся с ноги на ногу. - Да он и сам говорил, что всегда мечтал свалить из своего дома, а, когда он свалит, мне там делать нечего, и я могу запросто уехать оттуда. - Это же отлично, - Эдриан обрадовался, взяв лицо Ника в свои руки, - он же отпустит тебя без сомнений. Ник тоже улыбнулся. - Да, я тоже так думаю... - Поговори с ним, ладно? Или мне с ним поговорить? - Нет, лучше я, - Ник кивнул, но затем сразу охнул, когда руки Эдриана сдавили его так крепко, что дышать стало тяжело. - И где же ты был всю мою жизнь?.. - риторически спросил Лейсли, гладя одной рукой его волосы, а второй прижимая его к себе. Ник пожал плечами, улыбнувшись. - Там же, где и всегда. *** - Джеймс, мне кажется, я умру от счастья, - сказал Эван, обнимая Джеймса за шею и заходя к себе в комнату. – Я даже не представляю, сколько сейчас времени... - Где-то час, - сказал Джеймс, улыбнувшись, поцеловав Эвана в шею, он уже успел расстегнуть ему рубашку. - Почему мы ушли? Все еще продолжают веселиться там, - проговорил Эван, все же не желая отпускать Джеймса и отходить от него. Джеймс толкнул его вперед, но придерживая рукой за талию, поэтому на кровать они упали вместе. Джеймс оказался сверху. - А мы и веселимся, - промурлыкал блондин, касаясь носом носа Эвана, - просто хочу побыть с тобой наедине. - Я тоже этого хотел, на самом деле, - признался Эван, закусив губу и соединяя потом свои губы с Джеймсом. Блондин убрал от его лица волосы, отстранившись от него и разглядывая его лицо в мельчайших подробностях. Правда, слишком его разглядеть у Джеймса не получилось: в комнате было темно, свет они так и не включили, а подняться и включить было лень, да и незачем. Джеймс пропустил волосы Эвана через свои пальцы и улыбнулся ему, когда тот вздохнул, счастливо улыбнувшись. - Мог ли я подумать, что когда-нибудь смогу отпраздновать свое день рождения… так, - восторженно прошептал Эван, закрывая глаза. Джеймс ухмыльнулся. - Мог ли я подумать, что когда-нибудь найду человека, ради которого буду готов сделать все, - прошептал в ответ блондин. Эван открыл глаза, вытянув руки и обвив ими шею Джеймса. - Я бы тоже сделал бы все для тебя, - признался он, устало посмотрев Джеймсу в его голубые глаза. - Джеймс, не грусти... - попросил он, заметив, как улыбка с его губ сползла, а глаза снова стали какими-то холодными, но тоскливыми. - Слышишь? Не надо, - сказал он, подтягиваясь и утыкаясь носом в плечо Джеймса. Тот пропустил руки под его спиной и сжал его, несмотря на то что Эвану было больно. - Я не хочу тебя отпускать... - сказал Джеймс, смотря в одну точку на одеяле, - не сейчас... - Ну, так... не отпускай меня, - губы Эвана дрогнули, он только сильнее сжал его шею, тронув губами его ухо. Джеймс покачал головой, сдавив его ребра. - Не отпущу, - Эван не стал жаловаться на то, что ему было больно. Его обнимал Джеймс, он хотел его обнимать, так пусть обнимает сколько хочет, когда захочет и как хочет. Он никогда не попросит его отпустить или ослабить хватку. - Ты такой потрясающий. - Как и ты, - Эван улыбнулся. - Мы подходим друг другу. - Ты бы понравился моей матери, - вдруг сказал Джеймс, внезапно подумав об этом. - Несомненно понравился бы. Теперь грустно стало и Эвану, хотя он и понимал, что нельзя грустить. - И я ей понравлюсь, - пообещал он, - когда-нибудь. Джеймс понимал, о чем он говорит, и слышать о таком с его уст было ужасно мучительно. «Почему ты так все понимаешь? Забудь об этом». - Иди ко мне, - ласково сказал Эван, отпуская его и обхватывая теперь уже его лицо руками. Джеймс поцеловал его губы, чувствуя, как пальцы Эвана пошли ниже и теперь уже начали расстегивать его рубашку. Джеймс принялся делать то же самое, для начала ослабив его галстук. Пальцы Эвана скользнули под рубашку Джеймса, стянув с него жилетку и уронив ее на пол. Джеймс не прекращал целовать его губы, которые за эти два месяца стали ему родными. Он одной рукой сжимал его худое плечо, а второй принялся расстегивать его рубашку, справившись с жилеткой. Но он внезапно оторвался от Эвана, замерев и открыв глаза. - Стой. Еще кое-что, - пролепетал Джеймс. Эван тоже открыл глаза, проморгавшись. - Что? - не понял он. Джеймс поднял глаза на тумбу, на которой стояли часы, и присмотрелся. 0:59. Секундная стрелка медленно ползла по циферблату, а он выжидал, прикусив губу и не отрывая от него взгляда. Эван непонятливо моргал, нахмурив брови и опустив руки. Повисло молчание. Секундная стрелка достигла цели. 1:00. Джеймс задержал дыхание и прислушался, сузив глаза. Буквально через секунд пять, послышался слишком громкий хлопок, а за ним еще и еще. Эван округлил глаза, покосившись на окно. - Это, - Джеймс осклабился, встав с Эвана и поднимая и его за собой, который как завороженный наблюдал за разноцветными огнями, что освещали комнату, вспыхивая в воздухе за окном. - Фейерверк?.. - пролепетал Эван, улыбнувшись по-детски счастливо. - Да. В твою честь, - сказал Джеймс, не отрывая от его счастливого лица глаз. Эван метнулся на выход из комнаты, и Джеймс поспешил за ним, усмехнувшись. Эван достиг конца коридора и вышел на балкон, в лицо тут же ударил свежий и прохладный ветер. Он поднял голову и положил руки на перила, широко-широко улыбнувшись. Фейерверк взмывал высоко в воздух со свистом, взрываясь там, разлетаясь на десятки ярких и разноцветных огоньков: желтый, красный, фиолетовый, зеленый и синий цвета освещали его лицо и весь двор, деревья, отражаясь в каплях дождя на стеклах и в лужах. - С днем рождения, - проговорил Джеймс где-то сзади, подойдя ближе, протянув Эвану букет белоснежных красивых цветов с ярко-желтой сердцевиной. Эван опустил глаза на них, пару раз моргнул и взял в руки цветы, улыбнувшись и посмотрев на Джеймса. - Нарциссы, - только и смог выдавить он, почувствовав, как глаза его снова заслезились. Эван прижал цветы к груди и подошел ближе к блондину, положив голову на его плечо. - Огромное тебе спасибо. - И тебе, - шепнул Джеймс, обняв его одной рукой. Послышался какой-то шум и галдеж где-то рядом. Они повернули головы вправо и увидели, как на балкон гостиной вышли все те, кто остался там. Они подняли такой шум, что казалось, что соседние поместья просто обязаны были услышать. Они кричали что-то неразборчивое, скорее, просто радуясь. А Вероника и Лили разбавляли эти жесткие и мужские голоса. Визг, крики, хлопки фейерверков, смех - все перемешалось воедино. И вся эта компания, заметив Джеймса и Эвана на соседнем балконе, что-то крикнула им, тоже что-то неразборчивое, подняв бокалы и чокаясь ими. Эван улыбнулся и взглянул на Джеймса, который покачал головой, иронично дернув бровями. И все они перевели свои взгляды на ярки огни, мерцающие в воздухе. Казалось, н.и.к.т.о не уснет этой ночью.