Через туман.

      Я стою на маленькой полянке, которая находится в самой чаще огромного, густого леса. Всевозможная растительность : густая трава и многочисленные и самые разнообразные цветы, достаёт мне до самой шеи, а отдельно взятые особи и того выше. В этих полевых чувствую себя словно в воде и не могу пошевелиться. Как будто вода стала настолько тяжелее и плотнее, что я не то, что пошевелиться, я не могу вздохнуть.       Я смотрю на эти разнообразные цветы, которые должны украшать природной красотой луг, но вижу лишь тень. Так же, как и лес, и трава, и небо с солнцем, и одинокий гордый орёл, пролетающий на до мной, так и эти разнообразные цветы, всё это всего лишь всевозможные оттенки черного и серого. Я пытаюсь найти в этом мире хоть каплю красок, но не вижу. Нигде. Может, их просто напросто нет?       Ко мне подлетает маленькая, черно-белая птичка и кружит рядом. В этой гробовой, мёртвой тишине я пытаюсь уловить хотя бы один звук : ничтожный её голосок, который должен в нормальных условиях исполнять волшебные, разнообразные трели, или взмах крылышек, неуловимый для обычного, людского слуха. Но не слышу. Не слышу ни единого звука, который мог бы рассечь, словно стрела, эту мёртвую тишину.       Со вздохом повернувшись вправо, я вижу тропинку, уходящую в кромешную мглу леса. Повертев головой из стороны в сторону, понимаю, что другого выхода – кроме как вперёд по тропинке – нет.       Надо идти – решаю я. Будто кто-то только и ждал моих слов, ибо невидимая сила подхватывает меня, словно ветер и несёт в сторону леса, к самому краю полянки. Я пытаюсь избавиться от этого настойчивого и противоречивого мне чувства и болтаю ногами, стараясь своё движение сделать более самостоятельным. Но я не чувствую их. Не чувствую своих ног. Пытаюсь посмотреть на свои ноги или, хотя бы, отвести взгляд от пугающей тьмы в глубине леса. Но ни голова, ни глаза меня не слушаются. Я даже не чувствую ни того, ни другого. Я не чувствую своего тела. И только осознав это, я понимаю, что та самая невидимая, могущественная сила тянет меня чуть ли не по земле : сквозь высоченную траву, сквозь возникнувший из не от куда булыжник под ногами, сквозь чёрно-серые цветы.       И я понимаю – у меня нет тела. Ни здесь.       Невидимая сила оставляет меня так же внезапно, как и появляется при начале моего пути на лугу. Я осматриваюсь. Сила оставила меня на стыке леса и полянки, на месте их соединения. Лес стал ещё гуще, чем в месте соприкосновения с лугом. Передо мной тупик – путь преграждают могучие, многовековые столпы деревьев с пушистыми ветвями так, что ничего не видно ни на сантиметр дальше передовых деревьев. Направо и налево идут тропинки.       И тут, в этом месте, лес, словно разделился на две половины. На правой тропинке и рядом, преобладают всевозможные оттенки белого и самая разнообразная палитра серого. Но на левой стороне всё – как и раньше – тёмное и мрачное.       На правой тропинке стоит пожилой мужчина. Волосы – седые – достают ему до плеч. Одет он в белую рубаху и потрёпанного вида коричневые штаны. Это Тирон. Откуда я знаю? Я вылечила его. Буквально вернула с того света. И теперь этот мужчина один из моих немногочисленных друзей. Тирон добродушно улыбается и протягивает мне руку. От него веет теплом, словно греешься на ярком, летнем солнышке.       Улыбнувшись ему в ответ, но не сдержав любопытства, я смотрю в сторону левой – тёмной – тропинки. Там стоит рыцарь. Огромный, метра два в высоту, закованный в чёрную – словно ночь – броню. Забрало рыцаря опущено и я не могу разглядеть ни одной черты его лица, только губы, сжатые в тонкую линию, видны в прорезях забрала. Он, так же, как и Тирон – молча – подзывает меня к себе, делая соответствующий знак рукой. Рыцаря я вижу впервые, да и могильный, «мёртвый» холод и отчаяние, которыми веет с его стороны так, что по коже моей пробегает легион мурашек, не внушают особого доверия.       Последний раз хмуро оглядев рыцаря, я поворачиваюсь к Тирону и пытаюсь сделать шаг и его сторону. Он одобрительно кивает и улыбается ещё шире. Я чувствую, словно что-то согревает меня изнутри, как будто в моей душе появилось маленькое, но тёплое-тёплое солнышко. Тирон махает мне рукой, что бы я шла к нему. И я пытаюсь.       Но снова невидимая сила подхватывает меня, будто пушинку, и уносит в противоположную от Тирона сторону – к чёрному рыцарю. На этот раз я истерично пытаюсь вырваться. Я извиваюсь словно змея, но это не приносит никакого результата. Я кричу, что есть духу, во всё горло, но не получается разрушить эту – вроде бы хрупкую – тишину. Сила отпускает меня только перед рыцарем.       Я смотрю на него во все глаза, не мигая, и ожидаю его последующих действий.       Рыцарь лишь еле заметно кивает, будто он знал, что по-другому быть не может. Что я всё равно – так или иначе - окажусь перед ним. Он достаёт из-за пазухи свиток и разворачивает его. Рыцарь начинает читать. Я вижу, как двигаются его губы, до этого неподвижные, очевидно читая содержимое свитка. Но я не слышу о чём говорит рыцарь. Не слышу ни единого слова.       Я прошу его читать громче, дать мне свиток, да хотя бы просто объяснить, что происходит. Но из моего горла, так же, как и прежде не вылетает ни единого звука.       Губы рыцаря замирают и он смотрит на меня.       «Что? Что ему надо? Что я должна сказать, сделать?» - думаю я смотря с опаской на рыцаря. Я пытаюсь озвучить ему свои слова, но тишина по-прежнему не нарушается. Я смутно чувствую, что рыцарь ждёт ответ. Мой ответ. Но какой?       Посмотрев ещё с долю секунды на мои метания и сомнения, сумрачный рыцарь поворачивается и идёт по тропинке – в непроглядную темноту. Остановившись на миг, он поворачивается ко мне в пол оборота и делает приманивающий жест рукой.       И тут я понимаю. Он хочет, чтобы я пошла с ним. Туда, где нет света.       Нет! Нет, нет, нет!       Повторяя это слово словно молитву, я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и бегу к эльфу на светлой тропинке. Но внезапно ударяюсь обо что-то твёрдое. Невидимая стена преграждает мне путь к Тирону. Я, обезумев, молочу руками, сжатыми в кулаки, по стене и беззвучно кричу во всё горло. По моим щекам начинают катиться ледяные слёзы.       Внезапно, добродушная, успокаивающая улыбка исчезает с лица седоволосого эльфа. Я, забыв, как дышать, с широко распахнутыми от первобытного ужаса глазами смотрю на огромный коготь, выходящий из левой части груди Тирона.       - О, Эру! Я согласна, оставьте его. Я пойду, пойду, я согласна, только не трогайте Тирона, - молю я, сама не зная кого. С трясущимися конечностями я направляюсь в сторону рыцаря.       - Да, - дрожащим и срывающимся голосом произношу я и впервые слышу, как мой голос разрывает эту звенящую тишину.       И тут, моё сердце, также, как и сердце моего друга, резко пробивает огромный коготь длиной в два-три метра, чёрный рыцарь исчезает и на его месте появляется огромный белый дракон и смотрит мне в глаза своими, сумасшедшими, безумными, ярко-жёлтыми глазами.       Задыхаясь, я, не отводя взгляда от ярко-жёлтых глаз, оседаю на землю. Последний судорожный вздох и я теряю сознание.       Тишину ночи разрезал громкий, пронзительный крик. Юная особа, до этого мирно спящая на кровати рядом с открытым окном, резко подскочила, очнувшись от ночного кошмара. Разбуженная своим же криком от приснившегося она, тяжело дыша, уставилась в противоположную стену безумным взглядом.       Отдышавшись и немного успокоив бешено стучащее сердце, грозящее выпрыгнуть из груди, эльфийка посмотрела в окошко. Скоро будет рассветать, значит всё равно пора вставать. Ещё надо успеть собраться в дорогу.       Девушка замерла на несколько секунд, и тут же голову стали заполнять мысли о недавнем сне. Несколько раз моргнув, чтобы согнать остатки сна и забыть о ненужных воспоминаниях, она встала и сладко потянулась.       На подоконник стали возвращаться маленькие птички, вспугнутые громким звуком и скоро на весь дом вновь стали слышны их переливчатые, разнообразные трели. Тихонько, чтобы не спугнуть птичек, эльфийка насвистывая какую-то замысловатую мелодию, отправилась на улицу.       Выйдя на крыльцо и чуть с него не свалившись, молодая особа с весёлым визгом бросилась скакать босиком по мокрой от росы траве. Спугнув и без того немногочисленных оставшихся птичек, она облегчённо вздохнула и пошла к дому. Всё-таки умудрившись поскользнуться и приземлиться на пятую точку, эльфийка, недовольно хмыкнув и сдув прядь упавших на глаза волос, аккуратно поднялась и направилась домой.       Умывшись и причесав свои чёрные патлы, достающие до бёдер, после чего надев белую рубашку и просторные клёпанные штаны – в платьях по лесу не полазаешь – юная девушка, сообразив себе нехитрый завтрак, села на порожки домика не спешно жуя. Вдруг рядом с крылечком появились две белочки и, обгоняя одна другую, стали оттаскивать в противоположные друг от друга стороны орешек. Вот одна белочка забрала орешек и отбежала на право, за крылечко. Но вторая белочка, догнав её, отобрала орешек и побежала ровно в другую сторону. Звонко рассмеявшись, эльфийка кинула ещё несколько орешков белочкам и, потянувшись, замерла, подставляя тело тёплым солнечным лучам.       «Надо бы сходить в деревню, отнести Лауриндиэ отвары. Давно меня не было, как минимум недели две. Пора заглянуть, вдруг в моё отсутствие кто-нибудь подцепил хворь какую-нибудь. И надо бы проведать Тирона…» - довольно зажмурившись на солнышке, думала эльфийка.       Вспомнив свой сон, девушка содрогнулась и с тяжелым вздохом поднялась с насиженного места.       Если идти в деревню через час-два после рассвета, то как раз можно успеть к обеду. Большинство эльфов в это время будут на небольшом местом рынке прогуливаться между рядами торговых палаток с самыми разнообразными товарами. Можно не беспокоится, что некоторые целебные снадобья вернуться домой со своей изготовительницей. Больше половины снадобий делается на заказ, а остальные обычно быстро распродаются. Ну, а после всех дел, можно так же, как и остальные поглазеть по разным лавчонкам или даже что-нибудь прикупить. Но главное – управиться до того, как солнце начнёт садиться. Иначе домой придётся тащиться до утра, ведь в темноте не побегаешь, не попрыгаешь в глухой чаще. Вот и придётся обходить протоптанной тропинкой.       Собрав все необходимые баночки с приготовленными зельями в плетённую корзинку и захватит с собой немного еды и воды, эльфийка накинула тёмно-зелёный плащ с капюшоном и отправилась в путь.       Опрокинула нечаянно на выходе огромное ведро, из которого тут же, устраивая маленький потоп крылечка, устремилась вниз по ступенькам вода. Обречённо вздохнув и поставив ведро на место, эльфийка быстренько – мало ли, что ещё решит само упасть – оказалась у кромки леса. Обернувшись и довольно оглядев свой домишко, она нырнула под густую листву.       Пролезая под ветками и обходя уж совсем низко растущие, перепрыгивая через поваленные столпы деревьев и перелезая через незначительные холмики вот уже добрых два часа, эльфийка, перемахнув через очередную горку, оказалась на протоптанной дороге. Пройдя ещё часок по дорожке влево, можно будет снова юркнуть в придорожные кусты так, чтобы никто не заметил, и двигаться перпендикулярно дороге. Тогда время пути сократиться на целых три часа. А что касается хождения по здешним лесам, так уж кому-кому, а этой юной особе равных не сыскать. Не очень то и трудно жить в лесу одной, главное – не забыть дорогу домой, а остальное приложиться.       Перейдя маленькую речушку, достающую едва до колен, до чуткого эльфийского слуха вдруг донёсся непонятный звук. Точнее очень понятный звук– знатный такой грохот. Но в лесу… Да ещё и рядом с домом такой грохот? На это точно нужно посмотреть.       Приняв такое очень мудрое решение, девушка осторожно двинулась в сторону звука, с опаской оглядываясь по сторонам. Аккуратно передвигаясь коротенькими перебежками от одного дерева к другому, она прослушивалась, вдруг странный звук повториться вновь?       Замерев на мгновение, а после выглянув из своего очередного укрытия, она резко остановилась. Глаза грозили покинуть свои орбиты, а челюсть и вовсе пришлось поднимать руками. На не гнущихся ногах, молодая эльфийка сделала пару шагов вперёд.       Ничего толком не соображая, девушка медленно оглядывала огромную – даже гигантскую – полосу просеки из поваленных деревьев, начинающуюся у самой вершины холма и заканчивающуюся внизу, где находился небольшой лужок, на котором она частенько собирала миссуин для целительных снадобий. Продолжая глупо вертеть головой из стороны в сторону, эльфийка пыталась понять, что она упустила. Какой Балрог мог натворить такого всё за какую-то одну ночь? Как, чтоб его Валар в рыбёху превратили, как?       Попытавшись сосредоточится и предать лицу какое-нибудь более тактичное выражение лица, девушка зажмурилась и отвернулась.       И именно в этот момент, когда эльфийка уже решила, что на сегодня ей неприятностей и оплошностей хватает, до её ушек долетел недвусмысленный звук – слабый треск. Но всё-таки впав на секунду в оцепенение – что за треск – она выбежала на просеку и от страха осела на лежавшее позади неё бревно. От первобытного ужаса, сковавшего душу, но не за себя, а за лес. Ведь горел лес. Ещё только чуть-чуть разгоревшееся пламя охватило только небольшой участок, но с каждым дуновением ветра, площадь пожара становилась всё больше и больше.       «Но ведь я одна ничего сделать не смогу, а до деревни ещё далеко и долго. Огонь успеет захватить почти весь лес, пока я доберусь до деревни.» : думала эльфийка, словно зачарованная наблюдая за пламенем, что полыхало – уже – метрах в десяти от неё.       Только открыв рот, чтобы позвать на помощь – ну, а вдруг – до её слуха долетел звук слабого всплеска, а после нешуточная волна окатила её с ног до головы, отбрасывая на спину. Свалившись с бревна, на котором сидела, эльфийка изумлённо выдохнула и подползла к бревну, спрятавшись за ним, как в засаде. Прислонившись спиной к своему временному укрытию, она уже готовилась выглянуть, как огромный ствол дерева рухнул совсем рядом с ней. От неожиданности невольно вскрикнул, девушка быстро зажала рот ладошкой.       И тут упавшее дерево, почему-то белого цвета, вдруг резко поднялось и снова грохнулось, но теперь уже намного ближе к телу за деревом. Придя в неописуемый ужас от такого поворота, эльфийка было вскочила из-за дерева, но тут же резко замерла.       Вот вы знаете, что такое везение? Когда находишь красивейший цветок для своей возлюбленной, который давно искал? Или, может, когда побеждаешь в соревнованиях по стрельбе из лука и тебе вручают заслуженный тобой приз, о котором ты так долго мечтал? А может быть, когда ты доходишь ночью до своего дома, цел и не вредим, и плотно покушав ложишься спать? Или, всё же, когда у тебя целый день великолепное настроение и всё, за что бы ты не взялся, у тебя выходит лучше некуда?       Но ведь бывает, что человеку постоянно всё удаётся. В таких случаях говорят : «Не пугайтесь, это пройдёт».       Так вот, мне боятся явно нечего. Да и вообще, похоже, удачливая и везучая, это не про меня. Удача? Везение? Нет, не слышала.       Именно с такими радужными мыслями эльфийка, не моргая, смотрела в огромные ярко-жёлтые – словно солнце – глаза.       От удивления или восхищения – пока она не определилась – икнув, девушка начала медленно оседать на поваленное дерево.       - Ну и что ты делаешь? – вдруг пробасил огромный зверь, так же не отводя взгляда от глаз собеседницы, коей молодая особа, как на его взгляд, оказалась никудышной.       Ещё раз икнув – теперь точно от удивления – не до конца ещё осев на землю, девушка и вовсе ухнулась в обморок, безвольной куклой свалившись у ног дракона.