Броуновское движение никогда не прекращается
8 июля 2016 г., 02:15
В безопасности своей комнаты Стайлз держит в руках телефон и – немного – себя.
Доска для расследований, любовно выбранная и заказанная онлайн, пестрит разноцветными линиями логических выкладок, связями между вывешенными по строгой схеме фотографиями.
Фотографией. Лицом. Глазами.
Пялится на него, и имя приписано сбоку.
Надо стереть – быстро, прищемив кожу щёлкнувшим колпачком маркера, ударившись костяшками о раму.
Стереть имя с доски – вытереть руки о штаны, о футболку, о… – прочь всё из рук!
Пялится на него, безымянный.
Стайлз подхватывает нижнюю перекладину, чувствует шаткое движение крепежей, движение воздуха – его доска улетает в стену, падает, ломается.
Всё, что он любит, всё улетает, падает и ломается рано или поздно.
В ушах набирает обороты чёртов мерзкий гул, основание шеи гудит тупой болью, солнечное сплетение гудит, хрипит, поднимает вверх липкую холодную волну – Стайлз пытается дышать, ведёт вокруг себя взглядом, силясь увидеть что-то за чёрными мельтешащими точками сужающегося фокуса.
Пол бьёт его колени, узоры слежавшегося ворса – ковёр теплее его рук – отпечатываются на ладонях, и он шарит вокруг себя – куда только забросил? – судорожно, шарит руками и бьёт со всей силы – где?
Где? Он пытается дышать.
Где? Впечатывается лбом в узоры.
Во рту пересохло, и шершавый язык бесполезно проходится по холодным губам. Так хорошо прижаться виском, найти точку опоры, закрыть глаза и не открывать – под закрытыми веками нет броуновского движения точек, там всё темно, в этой тьме нечего ломать. Он пытается дышать, ещё смотрит вперёд – тьма перед глазами выстраивается гротескными формами, переплавляет их из одной в другую без остановки, не останавливается ни на мгновение, забирает всё больше, и больше, и больше.
Где? Прямо, чуть выше его взгляда, неподъёмной ледяной руке никак не дотянуться. Стайлз выдыхает злой полустон, мажет угол рта привкусом металла с языка – кончики пальцев касаются исцарапанного пластикового бока.
На трясущихся руках, будто вот-вот согнутся локтями внутрь, Стайлз нависает над телефоном. На экране трещина.
Д – трещина – дальше.
Стайлз смотрит на имя из списка контактов, проговаривает про себя, и снова, ещё, подстраивает дыхание под ритм повторяющихся слогов. Стайлз дышит.
Тьма отступает. Тьма укладывается в углах на периферии зрения.
