Неучтённый волк

Когда Ногитсуне уходит, Дерек какое-то время искренне верит, что трикстер уходит к нему: он всё время считает. Он считает пальцы и родинки Стайлза – излишки и недостатки выкидывают не в реальность, а на новый уровень кошмаров-галлюцинаций, разыгрывая перед волком грёбаный инсепшн, который хочется растрясти и раздолбать по мелким осколкам, чтоб неповадно было. Когда Дерек так и делает, оставляя в Мексике обильно присыпанный песком и прахом берсерков труп бывшей, когда на превышенной скорости и чужой машине въезжает в Бикон-хиллз, то видит, что Ногитсуне уходит не просто так и не к нему. Дух оставляет после себя подарок: замешивает унаследованную от матери болезнь Стайлза на своей хитровыдолбанной магии так, что в итоге едва ли можно что-либо с этим сделать. Ногитсуне выводит Стайлза на финишную прямую, пропустив всё то, что может и должно вызывать отвращение и жалость окружающих: никто не забивает на личную гигиену, не мочится в постель, не уходит по клубам трахать кого угодно в заблёванных закоулках и туалетах, никто не запивает текилу или виски горячим шоколадом. Стилински уже не помнит, как именно сходил с ума, но это был адский триллер, а не сопливая драма. Стилински бы оценил. Сейчас у него каждый день по кругу новый, и первый, и полный открытий. Дерек издалека наблюдает, как Скотт каждый день спрашивает, пытаясь скривить улыбку, которая бы не так активно намекала на застрявший у него в горле ком: - Хэй, бро, помнишь меня? - Помню, что ты чёртов волк, бро, – неизменно отвечает Стайлз и заговаривает об онлайн-играх. Теперь Стайлз замкнут, замедлен и завирусован, ему трудно говорить, думать, делать что-то, а люди по ту сторону двери больничной палаты всё продолжают всхлипывать, смотреть больными взглядами и заново знакомиться со Стилински. Дерек думает, что лучше бы Стайлза оставить в покое. Дерек неделю проводит на парковке. На восьмой день под конвоем тошнотворно понимающего взгляда Маккола Дерек нарушает политику невмешательства и впервые за долгое время действительно видит Стайлза. Внутренний волк уже рвал за этого больнично-бледного мальчишку чужие глотки, сегодня зверь рвёт Дерека на ужасные поступки: упасть рядом на колени, уткнуться носом в бедро и надеяться, что длинные пальцы рассеянно запутаются в волосах. Волк – не Дерек – тянется вперёд, преданно заглядывая в вежливые отстранённые глаза. Волк чует замешательство и неуверенность. Волк – не Дерек – воет, когда по ту сторону двери Стайлз растерянно спрашивает: - Чувак, это же Дерек Хейл, да?