Неучтённый волк

Их выкинули ближе к рассвету где-то посреди ничего с чудным видом на мрачный диккенсовский простор, дающий весьма скромные надежды на то, что их успеют найти или хотя бы начнут искать в ближайшее время. Дерека выловили и долгие ночные часы выламывали за то, что стал слишком волк, Стайлза – за то, что ощерился, полез защищать. По сути, по той же причине. - Если долго смотреть в небо, Дерек, – тяжело сглотнул Стайлз, потому что это действие осталось в списке того, что он ещё мог делать: глотать, моргать, немного дышать и немного говорить. – Если долго смотреть в небо, то небо начнёт смотреть в ответ, ты знал, Дерек? – после занимательного экспресс-курса практической анатомии от пришлых охотников (какой вообще кретин потащится из Флориды ради одного оборотня? Это же Флорида, грёбаный курорт всех пятидесяти штатов, курортнее только Гавайи) у Стайлза болели даже те части тела, о существовании которых он предпочёл бы не знать. – Точно, ты же у нас не говоришь. Как всегда, – Стайлз попытался сдержать кашель, повернул голову в сторону волка, пуская из угла рта вязкую нить кровавой слюны. Дерек упрямо, через свой еле слышный скулёж, притянулся к нему на перебитых и щедро присыпанных аконитом лапах, поддел лобастой головой, мазнул подбородок горячим мокрым носом – мог бы, и боль носом вытянул бы. - Даже не думай, – шепнул Стайлз в пропитавшуюся росой шерсть. Волк громко вздохнул, водя бессмысленным взглядом по шее Стайлза и воротнику его рубашки, попытался завыть – чтобы услышали, чтобы пришли – и не смог даже хоть сколько-нибудь прилично заскулить сорванными связками. Стайлз усмехнулся и тут же зажмурился до цветных пятен в темноте – смешки в его положении плохая идея. Дерек дёрнулся выше и замер, шумно дыша в ухо и слушая замедляющееся сердцебиение. Тук-тук. Тук-тук. Тук. Тук. Дерек выдохнул особенно отчаянно, изо всех сил напрягая слух. Тук. Запах полевых трав прибивало к земле утренним ливнем, и волчий язык шершаво слизывал солёную горечь с посеревших прохладных щёк. Свинцовая зелень неба в обрамлении влажной жёсткой травы внимательно всматривалась вниз.