Терем-17

Коммуникатор в правом кармане тихо запищал. Рэй нехотя достал его и бегло прочитал отчёт об энергообеспечении из Командного Центра. Всё не так плохо, но нужно проконтролировать работу аналитического отдела, а заодно расставить охрану по периметру.       Дела начинали накапливаться, но Рэй не мог пропустить ещё один маленький спектакль. Только после того, как на имперца вылили два ведра ледяной воды, подогревая её забористым талльским матом и пошлыми насмешками, он покинул склад, оставив упрямого офицера на попечение Шнайда. Уже в дверях он обернулся на имперца и встретился с его горящим взглядом. Чтобы остудить этот взгляд, понадобится что-то гораздо существеннее воды.

* * *

В Командном Центре уже не было видно следов сражения, но в воздухе витал ядрёный запах хлорки. Рэй поднялся на место оберляйтера.       Вокруг суетились техники и проги, подключаясь к шифрованным каналам связи, устанавливая серверы и пиратское нелегальное оборудование. Достать его было непросто, зато отследить, в отличии от лицензированных Империей цацек, вообще невозможно. По крайней мере, так разглагольствовал худой дедок на хакерском рынке, с которым Рэя волей случая свела судьба. Богатый жизненный опыт подсказывал, что нет ничего невозможного, но, надо было отдать должное, в последние годы теневая электроника процветала. Риск быть пойманным во время очередного имперского рейда, и в лучшем случае лишиться всего имущества, а в худшем — жизни, был огромным. Но цена, которую гнули компьютерные крысы, очень даже его оправдывала. — Что там по периметру? — спросил Рэй, глядя на цифровую карту, на которой мелькали разноцветные огоньки, обозначавшие стратегические объекты и боевые точки Терема. — Пока всё тихо, — ответил, шурша клавиатурой, Вик. — Зачистили квадраты 17-3 и 17-5. В остальных никакой активности, кроме полярных зайцев, не наблюдалось. И то ГЕХИРН поджарил парочку, после того, как выставил первую линию обороны, — так же не оборачиваясь, отрапортовал прог. — Как с энергообеспечением? — Энергоблоки на первом и втором уровнях работают на 98%, что в пределах нормы. Четвёртый генератор на втором уровне немного подгорел во время перестрелки, но наши ребята делают всё возможное, чтобы к вечеру он заработал. Вик обернулся, сверкнув неестественно жёлтым правым глазом. Левый был обычным и серым, только казался неестественно большим за толстой линзой. Когда они познакомились, Вик уже успел обзавестись жутким протезом, который сам же и собрал. На вопрос, что случилось, он всегда отвечал, что схлопотал бандитскую пулю, каждый раз приукрашая историю новыми деталями. Рэй, который знал правду, подшучивал, что такими темпами тот скоро себя в рыцари Императрицы запишет. Вик на это всегда скалился, что вместе с хищным глазом смотрелось пугающе. На самом деле, всё было гораздо проще и Императрицы никак не касалось. Глаз пришлось вырезать в одной из подвальных клиник, которых было так много в Нижнем Талле. Не зря мама предупреждала его в детстве, что долгие часы перед экраном без защитного поля, могут повредить зрение. Когда Вик спохватился, рак успел сожрать его правый глаз и уже добирался к зрительным каналам левого. Так что он не сильно сожалел, глядя, как крысы в углу дерутся за то, что когда то было его очным яблоком, и благодарил своих компьютерных богов за то, что не ослеп совсем. Протез, собран из разного электронного мусора, был, конечно, не той эстетической биологической копией, выращенной в генетических садах Центров красоты и здоровья, которую можно было заполучить будь у тебя статус и надёжная кредитная история, чего у Вика и в помине не было. Зато картинку давал чёткую, хотя и в жёлтых тонах. А на кровоподтёки, что иногда проступали из-под металла, он предпочитал не обращать внимания, запивая собственную боль седативными, или, если таких под рукой не наблюдалось, глуша её старым-добрым спиртом. Тем самым, которым его добрая мамочка чистила забившиеся трубы в их крошечной ванной. О том, что, если продолжать таким же темпами, то можно вскоре остаться без печени, Вик тоже не особо заморачивался. — Мы поймали сигнал от Дельты, —деловито сообщил Вик, перекатывая во рту какую-то щепку. Сколько Рэй его знал, прог всегда что-то жевал или причмокивал. Вик отшучивался, что это помогает думать, а думать ему нужно было много, но Рэя эта привычка дико раздражала. Спасало Вика от его гнева только то, что хакер своё дело знал. — Хорошо, соединяй, — Рэй потёр виски, собираясь с мыслями. Прямо перед ним открылось окно трёхмерной графической голограммы, которая безбожно фонила белым шумом. — Секунду, командир, — Вик склонился над клавиатурой, что-то бормоча себе под нос. Изображение вскочило последний раз, выровнялось и представило старшего группы Дельта, Тони Конрада, во всей красе. — Командир Райнэ, — кивнул Конрад, сверкнув лысой башкой, усеянной мелкими шрамами. Рэй, привыкший к постоянным искажениям связи, отдал должное имперским технологиям: картинка была такая, что если захотеть, можно было пересчитать ресницы лысого. — Командир Конрад, — так же сдержано поприветствовал собеседника Рэй. — Мои поздравления с захватом Терема. — Спасибо, — на этом обмен любезностями закончился, и Рэй перешёл сразу к делу: — Как подготовка нашего маленького фейерверка? Конрад заметно оживился: — Всё по плану. Факел скоро будет у нас. Думаю, Её Величество оценит представление в честь своего Дня рождения. — Очень на это надеюсь, — протянул Рэй. Идея взорвать Облачный Фонтан в центре имперской столицы была рискованной и сумасшедшей. Но зато каким запоминающимся зрелищем это обещало стать! И каким ударом по статусу Рейха и их абсолютной уверенности в собственной несокрушимости. — Держите меня в курсе всего происходящего. Рапорты присылайте через каждые три часа по этому каналу связи, он надёжно шифрован. Конрад снова кратко кивнул и отключился. — Вик, поставь вторую линию обороны в квадратах 17-8, 17-3 и 17-7, — Рэй задумчиво смотрел на мультимедийную карту. — И добавь ещё 17-4. На всякий случай. И дай мне статистический отчёт о ходе операции. — Сейчас будет, командир, —отсалютовал прог, и через минуту Рэю подали распечатку на электронной бумаге. У Рэя всегда начинали болеть глаза от мелких цифр, но он внимательно изучил каждый пункт доклада. Ситуация вырисовывалась не слишком хорошая, но и не совсем плачевная. Из-за задержки с переформатированием ГЕХИРН он потерял больше людей, чем предполагал в начале. К тому же имперцы подорвали два бокса с оружием. Хорошо ещё, что тяжёлая бронетехника осталась нетронутой. Всё же их могли запросто перестрелять. Удачу операции Рэй списывал на дьявольское везение и отверженность команды: им было всё равно умереть ли от холода, упасть от пули, или сдохнуть от дизентерии в родных трущобах. Рэй ещё раз пробежал глазами по тексту, убеждаясь, что ничего не пропустил, и размял шею, которая отозвалась громким хрустом, как это всегда бывало, когда он засиживался в одной позе. — Вик, держи меня в курсе всего. Отчеты на коммуникатор каждый час. И вызови мне Шнайда. Вик, который одновременно набирал что-то на двух клавиатурах, только кивнул и перевёл вызов на личный ком Рэя. — Да, командир, — раздался голос Шнайда. — Ты, Рамонэс и Чинаски сегодня дежурите. Передай тем двум и расставьте посты по Терему. — Есть, командир, — отозвался Шнайд, но голос его счастливым отнюдь не был. Наверное, уже присмотрел себе шлюшку на ночь из молодняка. Рэй подумал, что ему не плохо бы научиться держать яйца в штанах, но не стал озвучивать мысль — обидится ещё. — Да, и, Шнайд, — как будто между прочим вспомнил Рэй, — приведи офицера ко мне в блок. — Есть, командир, — ещё раз повторил голос на том конце связи перед тем, как вызов был сброшен. По негласному соглашению Рэю достались апартаменты оберляйтера. Слово «апартаменты» слишком уж отдавало Империей, поэтому среди повстанцев быстро прижился его синоним — блок. Просто и лаконично, без аристократического пафоса, которым так любили кичиться имперцы. Даже сортиры на вокзалах выглядели лучше, чем родной дом Рэя, сверкая начищенным хромом и отполированными зеркалами. Но это только до границы Синих Гор — дальше почему-то могущество Империи выражалось только высокими налогами и отрядами Гражданской охраны, которую в народе называли Гробовщиками из-за чёрного цвета формы и не слишком гуманных методов воспитательной работы. Апартаменты бывшего оберляйтера были большими. Даже слишком большими для одного человека. Рэй, привыкший в детстве тесниться в старой квартире, выставленной на снос, вместе с матерью, отчимом, тремя братьями и двумя сёстрами, оценивающе присвистнул. Империя никогда не жалела денег своим шавкам — две больших комнаты, ванная, в которой можно искупать кайского бизона. Очень чёткие линии, плавно перетекающие одна в другую. Всё выдержано в двух цветах имперской армии: тёмно-синем и сером.       Позади широкого стола, на специальном креплении, находился флаг Империи. Патриотизм имперцев всегда вызывал у Рэя оскому на зубах. На столе, выставленная на показ, гордо сверкала восьмью гранями Розовая Звезда — высшая награда императорской армии за особые заслуги перед отечеством. Снизу были тонко выгравированные три изящные буквы: «А. Л. А.». Инициалы Её Величества. А это значило, что награду вручала сама Императрица, что в кругах её ярых поклонников было неслыханной честью. Рэй бы с удовольствием послушал историю награждения от первого лица, но такая важная шишка, как командующий Терема свалил при первой же возможности. Всё согласно протоколу: зачем подвергать начальство неоправданному риску? Только бежал он, видимо, так быстро, что не успел трофей за собой прихватить, спасая собственную шкуру. Рэй уже давно убедился, что чем ближе к верхушке, тем гнилее плоды. Но если история о том, как он защищал Терем, окажется достаточно слезливой и правдоподобной, то Императрица расщедрится на ещё одну звезду. Рэй собственническим движением взвесил её в руке. Звезда была совсем легкая, словно из воздуха и отливала трепетным розовым светом. Их делали из тонкого майнского стекла, производство которого кормило весь регион, позволив всего лишь за пятьдесят лет занять третье место в экономическом товарообороте Империи. От звезды Рэя отвлек стук в двери. — Войдите, — разрешил Рэй, всё так же держа в руке чужую награду. Первым вошёл Шнайд и тут же прокомментировал: — Ну ни хера се, какие хоромы! Он отошёл в сторону, пропуская двух конвоиров, которые грубо впихнули в комнату пленного имперца. Выглядел тот уже не так надменно в мокрой форме, с подплывшим глазом и разбитыми губами. — Надеюсь, вы не обижали нашего гостя? — как бы между прочим поинтересовался Рэй. — Обижаешь, командир, — оскалился Шнайд. — Что нам, впервой высокопоставленных гостей принимать? Конвоиры обменялись жестокими усмешками. Гости у них иногда бывали. И не последней значимости. Взять хотя бы майора Гробовщиков, которого потом свои же нашли в одной из сточных канав. Правда, Рэй не мог сказать точно, нашли ли все его части — в том райончике хозяйничали своры вечно голодных диких собак. — Очень хорошо, — чуть улыбнулся Рэй. — Можете быть свободны. — Ты уверен, командир? Чё-то он мутный какой-то, — почесал затылок Шнайд. Холодный взгляд заставил его тут же съежиться и поспешно добавить: — Да ты как знаешь. Я же просто сказал. — Не переживай, мамочка, я уже большой мальчик, — махнул рукой Рэй, отпуская солдат. — И Шнайд, — окликнул он старшего уже у порога, — забери отсюда эту тряпку, — кивнул на флаг, — чтобы глаза не мусолила. Шнайд резко дёрнул флаг, ткань с треском разошлась. Рэй с удовольствием смотрел, как меняется лицо имперца: для этих фанатиков флаг почти что святое. — Этим, — указал Рэй на то, что осталось от дорогой вышивки, — можете драить сортиры. Шнайд весело отдал честь: — Будет сделано. Дверь за ним автоматически закрылась. Рэй лениво опёрся на край стола, разглядывая имперца. Выглядел тот потрёпано, но смотрел прямо, не отводил взгляд и чуть сжимал кулаки. Если бы не магнитные наручники, Рэй, возможно, стал бы опасаться его, но сейчас имперец угрозы не представляет. — Теперь ты назовешь мне своё имя, — Рэй не спрашивает, он отдает чёткий приказ, один из тех, которые беспрекословно выполняют его люди. — Думаешь, достаточно один раз устроить мне холодный душ, чтобы я перед тобой пресмыкался, как делают это твои шавки? — с наигранной беспечностью протянул имперец. Рэй хмыкнул. Эта игра увлекала его всё больше. — Помнится мне, что ты уже стоял передо мной на коленях. Или надо повторить урок? — Что будешь делать, когда перестреляешь всех мальчишек?— имперец чуть склонил голову на бок. — О, поверь мне, я найду способ, — заверил его Рэй, — не так сложно сломать человека, как кажется на первый взгляд. — Ты слишком самоуверенный, как для ублюдка грязной талльской шлюхи, - имперец снова растянул губы в надменной усмешке. Рэй тоже улыбался, но его люди до усрачки боялись этой улыбки, зная, что обычно следует за ней. — А ты слишком наглый, как для подстилки этого самого ублюдка. Имперец от этих слов только засмеялся: — Всегда знал, что от талльцев не стоит ждать вежливости, но тебя мамочка явно не учила манерам. Наверное, была слишком занята, трахаясь со свиньями в навозе. Рэй тоже рассмеялся. Он смеялся тогда, когда впечатал Розовую Звезду в лицо имперца, а потом ещё приложил пару ударов, утрамбовывая стекло в гладкую кожу. Он смеялся тогда, когда ударом под дых свалил имперца на пол и когда спустил на него град ударов ногами, особо стараясь засадить по почкам и в голову. Офицер даже не сопротивлялся, а Рэя словно кровавая пелена перед глазами встала. Он месил его до тех пор, пока сам не выдохся. Потом мрачно оглядел испачканные ботинки, которые были безнадёжно испорчены чужой кровью, от злости отвесил ещё один пинок под ребра, набрал на коме дежурного и приказал явиться в блок. Дежурный беглым взглядом оценил картину и замер в дверях, ожидая распоряжений. Рэй сплюнул оставшуюся на языке горечь и хрипло сказал: — Этого засунуть в биокамеру. Ненадолго, минут на пять-шесть, лишь бы не издох, сука такая. Потом обратно сюда, — у Рэя были ещё планы насчёт имперца. — И убрать здесь. Дежурный коротко кивнул и кинулся исполнять приказ. Имперца утащили, волоча за собой, как мешок с песком. Или дерьмом, каким были все шлюхи Империи, согласно жизненной философии Рэя.       От нечего делать он принялся листать информационные сводки и новости за последние сутки. В официальных медиа пока ещё ничего о захвате Терема-17 не было. Не удивительно, если и не будет — Империя не слишком любит светить своими проколами. Хотя потом всё равно это где-нибудь да вылезет — в той же жёлтой прессе, падкой на сенсации разного рода. Когда в дверь постучали во второй раз, Рэй закинув ноги в тяжёлых ботинках на зеркальное дерево стола, читал рапорт, который ему успел отправить Вик. Ничего интересного, но хорошие новости — это их отсутствие, как говорится. Пока всё спокойно, но Рэй прекрасно понимал, что это затишье перед бурей: Империя не подарит им Терем, и то, когда будет контратака, было только вопросом времени.       Рэй оторвался от чтения и окинул взглядом имперца. Дежурный приказ выполнил предельно точно: пять минут хватило для того, чтобы вражеская сволочь не скопытилась, но не более. Имперец выглядел жалко, словно побитая дворняга. Но дворнягой его можно было назвать с большой натяжкой — уж больно породистое лицо, хотя и сильно потрёпанное. Он ещё старался держаться прямо, но Рэй видел, что давалось ему это с трудом. — Свободны, — он отпустил людей. Идея пустить имперца по кругу была очень соблазнительной, но делиться было у Рэя не в привычке, а пользоваться раздолбаной дыркой тоже как-то не хотелось. Поэтому он решил приберечь его себе. Пока не надоест, во всяком случае. — Ну, что? — Рэй медленно поднялся, хищно оглядывая офицера. — Ещё пошутим? Имперец не ответил, но Рэй и не надеялся на это. Решив, что хватит уже прелюдий, он в два шага очутился возле него и толкнул в сторону стола. Имперец пошатнулся, попытался сопротивляться, но Рэй сильнее, а он ранен. Поэтому менее, чем через минуту, Рэй уже прижимал его к зеркальному дереву, раздвигая коленом ноги и стаскивая одной рукой форменные брюки. Имперец брыкался и тяжело дышал, на что Рэй не обращал никакого внимания, только схватил того за загривок и с размаху стукнул лбом о гладкую поверхность. Пленник тут же обмяк, не в силах больше приподняться, но сознание не потерял, чему обрадовался Рэй — трахать тупое бревно ему совсем не хотелось. У самого Рэя стояло не очень. Бледная задница имперца была не слишком возбуждающим зрелищем, но отступать было глупо, да и поздно, поэтому Рэй пользовался моментом и упоительно себе надрачивал, представляя картины из развратной жизни любимого борделя. Четвёртый размер смуглой Кристины немного помог ситуации, и член Рэя начал приходить в боевое состояние. — Что, сучка, имели тебя уже в дырку? — зло зашептал Рэй на ухо имперцу, одновременно сплюнув на руку и растирая слюну по длине члена. Пленник промолчал: то ли гордого играл, то ли Рэй его приложил сильнее, чем хотелось. Но когда тот начал входить, имперец вдруг вздрогнул, напрягся и инстинктивно попытался отодвинуться, за что получил смачный шлепок по ягодице. — Тише ты, понравится – ещё сам просить будешь, блядь имперская, — шипел Рэй, ещё сильнее возбуждаясь от его слабого сопротивления. Мысль, что некогда сказанное в пьяном угаре: «да я эту империю на хую вертел!» перестанет быть просто словами, очень даже грела его самолюбие. Имперец был узким, входить было больно, от чего Рэй безбожно матерился, а потом со злости прикусил имперцу ухо, так, чтобы потом остались отметины от его зубов. — Ебали тебя уже? — спросил Рэй, уверенный, что ответом опять будет тишина, но имперец зло выплюнул: — Убью. — Мечтай, — в тон ему ответил Рэй и резко вошёл до основания. Имперец закусил губу, чтобы не кричать, и сжал кулаки до побелевших костяшек. Рэй начал двигаться, не давая привыкнуть. Он нарочно делал рванные, грубые толчки, стараясь причинить как можно больше боли. Скоро внутри стало влажно и мокро — он порвал пленнику «жопу в клочья», как любил поговаривать Шнайд. Имперец шумно дышал, но упрямо молчал, чем дико бесил Рэя. — Кричи, сука! Кричи, ебливая ты тварь! Но имперец его будто не слышал. Похоже, он вообще мало что соображал, что ещё больше поднимало внутри Рэя волны необузданной злости. Стол тихо скрипел, будто возмущаясь такому обращению с ним, имперец только молча содрогался от грубых толчков, а сам Рэй мечтал разорвать ему прямую кишку, время от времени грязно ругаясь на талльском. Оргазм был неожиданностью в первую очередь для самого Рэя. Его накрыло внезапно и очень даже неслабо, заставив всей массой навалиться на обмякшее тело пленника, переживая последние яркие вспышки перед глазами. Когда его отпустило, Рэй вышел из неподвижного тела и брезгливо оглядел общую картину: имперец всё так же полулежал животом на столе, выставляя на всеобщее обозрение порванную задницу, перепачканную в крови и сперме. Рэй с наслаждением наблюдал, как тот пытается встать, путаясь в собственных брюках, спущенных до колен. Его самого била мелкая дрожь, пальцы тряслись, отчего тот сжал их в кулаки. Рэй ухмыльнулся про себя: его только что отымели, как подзаборную шлюху, а ему гордость не позволяет показывать слабость. Значит, не сломал ещё. Значит, с офицером можно ещё поиграть. От этой мысли в Рэй в паху сладко заныло, но трахать имперца сейчас смысла не было, скопытится ещё после одного такого захода. Вместо этого Рэй подошёл впритык к пленнику и схватил того за шею, заставляя смотреть прямо в глаза. Он хотел насладиться его унижением, его болью, его поражением, наконец-то. Но увидел в его взгляде только пульсирующую ненависть. — Ничего, я сломаю тебя, — Рэй и сам не понял кому он это сказал — имперцу или же самому себе. Пленник заглянул ему куда-то в душу и еле заметно улыбнулся разбитыми губами: — Мечтай, — повторил он брошенное Рэем, копируя его же тон. Рэй почему-то тоже улыбнулся и резко раздвинул своим коленом ноги пленника, заставляя того выдохнуть от неожиданности. — Ссссука, — прошипел он на ухо, — моя личная сука. Потом так же резко отстранился и привычным приказным тоном добавил: — Пшёл вон, если не хочешь, чтобы тебя ещё раз разложили. Имперцу не надо было повторять дважды и он, неуклюже переставляя ноги, двинулся на выход. За дверью ждал один из дежурных с последующим указом закинуть пленника в биокамеру. Рэй мечтал сейчас опробовать ванную и смыть с себя кровь, грязь и усталость. Он уже двинулся в направлении заветной комнаты, попутно стаскивая с себя прожжённый в двух местах свитер, который, как и его обладатель, знал лучшие времена, когда его остановил тихий голос: — Лучше убей меня здесь. Потому что если я выживу, я тебя уничтожу. Рэй не успел удивиться, откуда у того взялись силы на такую тираду, как двери бесшумно разошлись, выпуская имперца из блока. Рэй не слишком испугался угрозы, но совет врага хорошо запомнил. Потом еще минут пятнадцать стоял под горячим душем, прежде чем забыться ещё одним неспокойным сном.