У Мафии свои отношения

Я развалился на небольшом красном диване,вполне дополнявшем уют в кабинете босса, и попивал виски, которым Занзас щедро со мной поделился. Странно, но босс сегодня уж очень счастливый, даже вечно угрюмый взгляд сегодня какой-то странный. Ходит весь день а-ля "кот сметаны наелся". Кстати, о довольных жизнью. Чертов босс, с улыбкой Чешира во все лицо, восседал на излюбленном кресле-троне и, готов поклясться, дырку во мне просверлил взглядом. -Врой! И че уставился, чертов босс? – он усмехнулся. Не, ну вы видели? Такой наглости в свой адрес я еще никогда не ощущал. Че это он делает? Чертов босс обнаглел, это видно, ибо он все с той же ухмылкой встал с кресла и, поставив бокал с виски, направился в мою сторону. Неужели он решил вернуть старые времена, до нашей ссоры? Я все еще наблюдал за идущим ко мне небом Варии и впервые понял, какой у него все же большой кабинет. Да, я старался думать обо всем на свете, но не о том, что на меня в прямом смысле надвигается скала. *** -Скуало, ты мне все колени отсидел, слазь уже, - сказать, что произошедшее сейчас меня шокировало – ничего не сказать. Я старался вернуть дыхание в норму, но с непривычки это было довольно трудно и потому хер ему, а не «Слезь, Скуало». Мне все же удалось отдышаться, а потому на Занзаса посыпался поток неприличных слов и обвинений в том, что он - "грязный извращенец и ему лишь бы насиловать подопечных", хотя я не помню, чтобы после нашей последней ссоры он развлекался чем-то еще, кроме алкоголя. -Хер тебе, я еще не слышал подобающих извинений за то, что я обгорел из-за упрямости твоей! Да, такое было. Три месяца назад. И за это я его люто ненавидел, а он же, придурок лопоухий, просто не захотел меня кремом намазать, за что я лишил его секса. Видимо, он вспомнил, что я ограничил его и сегодня как раз пришло время снятия ограничений. -Извини, соглашусь, исключительно по моей вине в тот раз на тебе можно было яичницу жарить, - босс замешкался, - и за пельмешки прости. С такой серьезностью он это сказал, что меня потянуло на смех. Кстати, тогда он, обмазав меня сметаной, сварил себе пельмешек, а чтобы сильно не тратится, снимал сметанку с меня, за что получал порцию ненависти, сдобренную обильным матом. Еле сдержав улыбку, я встал с любовника и направился в душ. -Мусор, я прощен? – Да, прощён, но сейчас я тебе этого не скажу, помучайся еще немного. Проигнорировав, я скрылся за дверью в душ и, лишь включив воду, позволил себе засмеяться. Скорее всего, Занзас сейчас потягивал виски, думая о том прощен он или нет, но меня это уже не особо волновало. Есть только я и горячие струи воды, которые буквально пронизывали кожу. Райское удовольствие. *Парой часов ранее* -Бельфегор, Мармон, у меня для вас есть задание, - босс Варии восседал на бордовом кресле, закинув ноги на стол, и потягивал виски. Перед ним, накинув на голову капюшон, стоял первый туман Варии, оперившись руками о стол, а чуть поодаль опиравшись на стену, стоял Потрошитель и пошишикивал куда-то в челку, - заодно Франа с собой возьмете. -В чем заключается задание? – Мамону было плевать с кем ехать, главное чтобы рядом был Бел и чтобы первому туману Варии заплатили. Причем не мало. -Ши-ши-ши, - Урагану видимо тоже было плевать, он так давно никого и ничего не убивал, что королевская душа, если таковая была, требовала приключений на светлую голову. -Просто надо передать кое-что Вонголе, но при этом уничтожать все, что вам помешает, - Занзас налил себе еще виски и снова принял привычную для варийцев позу. - Так что и вы развлекайтесь вдоволь и материалы, будьте добры, доставьте, - босс усмехнулся. -Мне заплатят? – никогда еще первый туман не делал ничего бесплатно, но под угрожающим взглядом Занзаса все же согласился некоторое время поработать «за так». Бельфегору было явно невтерпеж, а потому он уже сейчас был готов ехать убивать. В руке у него блеснул серебряный стилет, а на лице расползлась улыбка истинного маньяка, которым светловолосый, по мнению многих, и являлся. Под шелестящий смех коронованного и под унылое бурчание первого иллюзиониста босс Варии остался в одиночестве, а киллеры пошли звать с собой ношу в виде Франа, которого Занзас безоговорочно отправляет с ними.