У Мафии свои отношения

Я снова и снова уклонялся от летящих в меня ножей, хотя это было сложно, ведь салон не особо-то и большой, еще и насмешки Мармона, который занял гораздо меньше места, став ребенком Аркабалено. -Бел-семпай, вам машину не жалко? Действительно, Потрошитель разошёлся не на шутку. Ответа не последовало, а лишь очередной взмах ножом, от которого я еле уклонился и он вновь прорезал кожаное сиденье. -Семпай, ну что ж вы так разъярились то? - я уклонился от очередного удара. Теперь придется латать машину собственными иллюзиями. Из-за раздражительности принца одни проблемы. Знаете, Бел сейчас на удивление красив. Маньячная улыбка во все тридцать два зуба, по стилету в руке стекает королевская кровь вперемешку с моей, а смех стал больше походить на истинное шипение змеи, даже странно, что мне он нравится именно таким. Бел и без того конченый истерик-психопат, но сейчас в приступе гнева выглядит как-то по особенному, что ли. Не удивлюсь ни капли, если он сейчас из-за вида собственной крови такой. Насколько я помню, у него это как болезнь. Хотя, почему как? Он как-то сам рассказывал, как в детстве, лет этак в пять, случайно разодрав колено, начал сходить с ума. Говорил, как он в тот день убил несколько горничных и, по-моему, еще кого-то, не помню точно, но тогда он смеялся, заливисто и искренне. Никогда не видел семпая в таком состоянии, но, кажется это оно. Сейчас он в экстазе, испытывает небывалую эйфорию и по нему это видно. Пора завязывать с этим психом, надо его успокоить, только вот как? В мою зеленую голову пришла светлая (или не очень), но идея. -Бел-семпай, вы ничего не подумайте, это лишь для моей защиты. От этих слов он немного помедлил, остановив стилет в сантиметре от моего горла. Воспользовавшись случаем я, высвободив руку из хватки коронованного, притянул его к себе и поцеловал. Это и правда, подействовало, он остановился, даже отвечать начал. Главное не забыться, как это было в тот первый раз. Не будь здесь сейчас Мармона, Бельфегор бы не отстранился и не сказал тоже, что и в первый наш с ним поцелуй. -А ты сладкий, Лягушка. Вот вам и изменчивый Бел-семпай. То готов разорвать на кусочки, то облизывается как Чешир после знатной пирушки, говоря, что я ему на вкус пригоден. Эх, кто-нибудь, дайте мне силы вынести это чудо на своих хрупких плечах. POV: Мармон. Сидеть и смотреть на самую ужасную картину в моей жизни не хотелось вообще. Да, эта картина была самой ужасной, даже по сравнению с миллионами смертей, что произошли в моей жизни. Измена. Пожалуй, самое страшное, что могло произойти со мной. Я уже было решил уйти, как меня остановила чья-то очень сильная рука, хотя почему «Чья-то»? Я уверен, что эта рука принадлежала никому иному, как принцу, которого я так люблю. Или же я вру сам себе? Да, я заврался, надо прекращать, но мне так комфортно. Уютно в коконе лжи и лицемерия, тут меня никто не достанет, никто не способен затронуть мою итак пошатанную психику. Точнее, я так думал, до знакомства с Бельфегором, ну или же до знакомства с Франом. Скорее всего, до знакомства Бельфегора с Франом, потому что именно эта встреча задела меня за живое, задела мою психику. Это мерзкое создание, в лице зеленовласого парня, украло у меня то единственное и неповторимое, что у меня оставалось. У меня украли принца, мою первую и последнюю искреннюю любовь, которая, как я думал, не была наполнена ложью. -Бел, отпусти меня. И когда принц успел освободиться из лап этого земноводного? -Ши-ши-ши, Мармон, просветишь, куда собрался? Нет, не просвещу, ибо я сам не знаю. Главное, чтобы подальше от всех этих картин открытой измены. Кстати, что делает зеленый вор? Сидит себе, как ни в чем не бывало, машину иллюзиями покрывает. Даже не смотрит на нас, вот умная лягушатина, не суй нос не в свои дела. Бел только мой, он мне дороже всего на свете, но при этом я сейчас уйду. Ну или попытаюсь уйти. -Нет. Коротко и ясно. Надо дать блондину понять, что я на него обиделся. Меня отпустили, как-то понуро вновь сели на водительское место и завели мотор, который начал работать абсолютно бесшумно, словно тигр, идущий по песку или по мягкой траве. Понятно, значит, он все же потерял ко мне интерес... Ну ладно, я смирюсь. Нет, я еще обижаюсь, а потому не стал ничего делать, просто принял свой более-менее приемлемый вид и уселся на пассажирском месте рядом с водителем. Вновь привычная скорость, вновь не сосредоточенный на дороге взгляд королевских глаз и вновь мирно посапывающий парень на заднем сиденье. Я опять провалился в раздумья, но теперь мне действительно было над чем поразмышлять. Неужели я и правда, стал ему столь безразличен? Этот вопрос не давал мне покоя.