Разве такое возможно?

      Брови парня чуть ли не образовывали одну сплошную линию: так сильно он хмурился. Мелкие камни с тихим шорохом скатывались вниз, когда ноги двух фигур, укутанных в тёмные плащи, задевали их и сбрасывали с узкой горной тропы. Не смотря на боль в потревоженной ходьбой ране, шёл Муртаг довольно быстро, хоть и прихрамывая. Из-за хромоты его походка стала "прыгающей", как у раззаков и это лишь подливало масло в огонь. Мысленно проклиная всё на свете, он тащил за руку перепуганную Эйлин. Во второй руке Муртаг сжимал гриф гитары.       Когда они достигли входа в пещеру, Муртаг втолкнул эльфийку внутрь и тоном, не терпящим возражения, холодно отчеканил:       - Не смей больше выходить из пещеры без моего разрешения! Никогда!!! Ты не выйдешь отсюда без моего ведома, иначе, клянусь всем на чём стоит свет, я сам убью тебя! - Всадник повернулся к Эйлин спиной и вновь покинул пещеру, прихватив на этот раз Заррок.       Драконы ещё не произнесли ни слова, но эльфийка уже почувствовала их тревогу и яростные нотки в сознании Торна. "Эйлин," - Иорандива строго посмотрела на свою Всадницу - "Что всё это значит?"

двумя часами ранее

      Солнечные лучи проникли в пещеру и Эйлин сонно зажмурилась, когда свет достиг её век. Эльфийка открыла глаза. Над нею возвышался каменный свод, от которого веяло холодом. Всадница тихонько поднялась на ноги, и, накинув плащ, ушла не разбудив ни драконов, ни Муртага, который во сне иногда что-то бормотал.       Узкая извилистая, как ручеёк, тропинка спускалась с горы в ложбину. Мягкие кожаные башмачки позволяли Эйлин передвигаться практически бесшумно. Она спокойно продвигалась вперёд и почти в самом конце спуска смело шагнула в "облако" утреннего тумана, которое было верным признаком водоёма поблизости. Холодные от росы листья папоротников приятно холодили кожу, когда Эйлин задевала их ладонью или коленом. Лёгкий плащ, накинутый ею на плечи, покрылся бисером капелек. Впереди блеснула поверхность небольшого, но вполне глубокого озера и чистой, как слёзы, водой. Эйлин тихонько рассмеялась и, сев у кромки воды, опустила в озеро руки. Вода была холодной, как в горных родниках, которые наверняка и питали это озеро. По телу прошла "волна" холода и эльфийка поспешно вынула руки из воды. Но озеро выглядело так маняще! Большие белые бутоны кувшинок и нежные скромные водяные лилии пахли так чудесно! На прибрежной растительности сидели стрекозы, чьи крохотные тонкие тельца переливались на солнце всеми оттенками синего. И Эйлин поддалась искушению.       Внимательно осмотревшись, на сколько это позволяла водяная мгла, окутавшая всё вокруг, эльфийка решила немного поплавать пока туман не рассеялся и мог скрыть её от любопытных глаз, если таковые окажутся поблизости.       Наплечники и нагрудная пластина доспехов были оставлены у большого белого камня. Поверх них опустился аккуратно сложенный плащ цвета морской волны. Тонкие пальцы на мгновение замерли, коснувшись застёжки на левом плече, и туника мягко соскользнула с тела эльфийки. Эйлин медленно вошла в воду и ненадолго замерла, позволяя себе привыкнуть к холодной воде. Зелёные глаза эльфийки высматривали самые лучшие бутоны кувшинок, которые Эйлин решила отнести в пещеру и показать Иорандиве. Легонько оттолкнувшись ногами от дна , юная Всадница медленно поплыла, стараясь производить при этом как можно меньше шума.       Вскоре на берегу лежали несколько особенно красивых благоухающих бутонов водных цветов. Эйлин уже собиралась выбраться из воды, когда заметила кувшинку голубого оттенка. Этот цветок очаровал её и Эйлин решила непременно сорвать его, не смотря на то, что он был почти на противоположной стороне озера.       А тем временем дымка тумана уже исчезла и Эйлин была замечена.       На том берегу, у которого качался на слабых волнах голубой бутон, за одним из стволов деревьев прятался паренёк. Он уже относительно давно наблюдал за молодой эльфийкой ни капли не смущаясь её наготе.       Парень незаметно спустился ближе к воде и отложил в сторонутсвою гитару, которую до этого держал в руке.       Эйлин не видела его, так как всё её внимание было сосредоточено на голубой кувшинке. Однако парня заметил Муртаг, который только что пришёл к озеру по следам эльфийки.       Всадник вложил стрелу и, натянув тетиву, прицелился. Собственно говоря, выбора у него не было. Оставить парня в живых он не мог.       - Никто не должен нас видеть. Никто не должен знать о нас. - с этими словами Муртаг выстрелил.       Стрела с характерным свистом вспорола воздух и пронзила грудь незнакомого паренька, останавливая его сердце навечно. Муртаг видел, как ноги убитого подкосились и мёртвое тело с плеском упало в воду.       Эйлин закричала, когда перед ней очутился убитый парень, вода рядом с которым окрасилась кровью. Муртаг бросился в воду. Он быстро добрался до Эйлин и убитого. Всадник выдернул стрелу из груди парня и воткнул в рану арбалетную стрелу орков, которую вчера подобрал на поляне. Затем Муртаг забрал гитару и поплыл обратно. Очутившись на берегу, он подождал пока Эйлин доплывёт и оденется, а потом обрушил на неё весь свой гнев. Он не бил эльфийку, но каждое, произнесённое им слово, точно раскалённое железо жгло её сознание: столько злобы было в речи Муртага.       - Это из-за тебя мне пришлось его убить! А ведь он был почти ребёнком! - злобно шептал он, таща Эйлин за руку в направлении пещеры.

***

      Узнав о происшедшем, Иорандива вместе с Торном отругала Эйлин за глупый проступок. Однако эльфийка и без того была перепугана на столько, что красный дракон вскоре умолк, хотя и злился. Иорандива вздохнула и приподняла крыло, чтобы Эйлин смогла под него забраться. Дракониха была сердита, но это ничуть не уменьшило её любовь к её "бескрылому детёнышу неба". Иорандива и сама уже не помнила почему она называет так свою Всадницу, но именно это каждый раз произносила она, когда хотела успокоить эльфийку. Эйлин прижалась к боку Иорандивы и тихо заплакала, но вскоре уснула под нежное "мурлыканье" Иорандивы.       Проснулась Эйлин поздно вечером. Глаза не сразу привыкли к темноте, но это было не самое страшное. Самым худшим оказалось то, что она была СОВЕРШЕННО ОДНА в тёмной сырой пещере. То, что Муртаг и Торн могли уйти, было вполне объяснимо. Но куда же делась Иорандива? Нет, она бы не бросила её. Эта мысль немного успокоила эльфийку. Чтобы не сидеть в темноте, Эйлин развела костёр и села поближе к пламени. Как бы глупо это не звучало, она панически боялась темноты. С самого детства. Возможно это было из-за через чур хорошего воображения: в темноте ей всегда могло что-то привидеться, на ум приходили самые страшные истории. Но теперь не только выдумки будоражили её душу. Глядя на алые языки пламени костра, Эйлин вспомнила тусклый огонёк свечи, свою комнату, Карди, его ужасную рану... Карди... А ведь она уже почти сутки о нём не вспоминала. Рука плавно переместилась на рукоять меча, выкованного Карди. Она обещала отомстить. Но кто был этим убийцей? А ведь Карди погиб по ошибке... Ведь это за ней приходили в ту ночь. Это её собирались умертвить. Холодк пробежал по спине Эйлин. А что если её тайный враг уже здесь? Раскат грома заставил Эйлин вздрогнуть.       - Чудесно... Тьма, я одна, гроза... Что может быть лучше? - недовольно буркнула она.       Гроза видимо набирала силу и вскоре гром стал оглушительным, а молнии сверкали так близко от пещеры, что Эйлин забилась в самый дальний угол и обхватив колени, старалась успокоиться. Однако тревога только усиливалась и когда во время очередной вспышки молнии она увидела фигуру у входа в пещеру, то с трудом сдержала крик. Силуэт приблизился и только когда свет от костра осветил лицо пришедшего, Эйлин вздохнула с облегчением: это был Муртаг.       - Драконы сегодня не вернутся. Торн обучал Иорандиву, как лучше использовать сильный ветер, но потом началась буря и им пришлось остаться там. - Муртаг неопределённо махнул в сторону выхода из пещеры. - Лететь сейчас было бы самоубийством для Иоры, поэтому мы решили, что им лучше переждать бурю и только потом лететь к нам.       Эйлин кивнула и промолчала.       - Ты извини. За то, что накричал там, на озере. - Всадник сел у костра.       - Не надо. Ты ведь прав. В гибели того парня виновата я. - эльфийка избегала взгляда Муртага. - Я больше не ослушаюсь тебя. Но учти, мне нужно поскорее покинуть Средиземье. У меня много дел.       - Угум... Полетишь к моему брату на обучение. - выло поддакнул Муртаг.       - Нет. Не сразу. Сначала я вернусь в Эллесмеру. У меня там... дела. - Эйлин вновь коснулась меча Карди.       - Вот как. - видимо Муртаг заинтересовался. - И что же это?       - Нужно сдержать обещание. - уклончиво ответила Эйлин.       - Ясно. - Всадник уставился на огонь.       Эйлин украдкой посмотрела на Муртага. Пожалуй было в нём что-то общее с Карди. Но нет, они совершенно разные. Эльфийка перевела взгляд на ногу парня:       - Болит?       Муртаг пожал плечами:       - Не особо...       Эйлин нахмурилась и с недоверием окинула рану взглядом. Показалось или правда припухлость появилась?       - Дай посмотрю. Не нравится мне твоя рана.       - Мне она, знаешь ли, тоже не очень нравится. Как вообще рана может нравиться? - Муртаг как-то неестественно улыбнулся.       - Муртаг, хватит! Я не маленькая и не глупая. У тебя что нарыв? - Эйлин нахмурилась и подошла к Всаднику.       - Всё у меня нормально. Отстань. - Муртаг собрался отодвинуться, но Эйлин схватила его за стопу и легонько надавила на подозрительный с её точки зрения "бугорок" на ране.       Муртаг охнул и дёрнулся.       - Сиди спокойно и не вздумай мне мешать. - Эйлин поискала глазами нож.       - Убери от меня руки! - пригрозил Муртаг.       - У тебя есть запасная нога? - хмуро посмотрела на него эльфийка. - Учти, если сейчас ничего не сделать, потом может быть уже поздно.       Парень вздохнул:       - Ладно, делай, что нужно.       Эйлин успокоилась и внимательно осмотрела рану ещё раз. Немного помедлив, она проткнула кончиком ножа подсохшую "корку" раны и с силой надавила на саму рану. Муртаг зашипел от боли, но даже не пошевелился и терпеливо ждал, пока Эйлин выдавливала из раны гной и перебинтует ногу.       - Вот так... - Эйлин завязала не слишком тугой узелок перевязи и посмотрела на Муртага. - Что?       - Да вот думаю, какая ты? Вчера отворачивалась пока я рану прижигал, а сегодня уже сама лечишь? Не сходится.       Эльфийка нахмурилась и опять ушла в дальний угол пещеры. Муртаг проводил её взглядом, а потом вновь отвернулся.       Эйлин не обиделась, просто не знала, что ответить и только поэтому она сейчас теребила в руках застёжку плаща, старательно пытаясь сосредоточиться на чём-нибудь.       "Как ты?" - мелодичный голос Иорандивы ненавязчиво прозвучал в её голове.       "Нормально." - отозвалась Эйлин.       "Не кори себя в случившемся. Что было, то прошло. Успокойся, бескрылый детёныш неба, всё будет хорошо." - мысли Иоры были спутанными, а её душа охвачена каким-то неясным, мучительно-приятным чувством.       "Хорошо, Иорандива. Я попытаюсь." - пообещала Всадница.       "Вот и славно. Постарайся уснуть: завтра будет трудный день. Сладких снов, Эйлин." - устало откликнулась Иорандива.       "Сладких снов, Иора." - прервала мысленную связь Эйлин.       Едва мысленный обмен прекратился, до слуха Эйлин донеслась приятная мелодия, издаваемая струнами гитары. Некоторое время Муртаг молча перебирал струны, а потом начал петь:       - Застыв на ветру,       У синего льда,       Я скоро умру -       Уйду навсегда.       Я верил тебе,       А сейчас       Я верю судьбе -       Свет погас,       Ведь солнце зашло для меня       Навсегда.       Навсегда...       Эйлин тихо подошла к Муртагу и села рядом.       Парень мельком взглянул на неё и продолжил:       - Я сам погубил,       Уже не вернуть.       Тебя не хранил       И проклят мой путь.       А сердце, как лёд,       Холодит,       Мой прерван полёт,       Позади       Всё то, чем я жил       И кого я любил.       Я любил...       Кто любовь потерял -       Превращается в лёд.       Кто её отыскал -       Никогда не умрёт.       Всё что любил,       Но не ценил -       Потерял я в миг.       И навсегда       Всадник из льда       Позабыл твой лик.       Чтоб горе забыть       И сгладить вину       Скачу во всю прыть       В забвенья страну.       Окончен мой путь,       Я устал.       Пора отдохнуть       Среди скал,       Покрытые льдом,       Словно сердце мое.       Как сердце мое.       Мне край этот мил,       Нет боли и слёз.       Все чувства убил       Волшебный мороз.       Я всадник из льда,       Надо мной       Мерцает звезда,       Но весной       Лёд тает всегда,       Только я       Никогда.       Никогда...       Я всадник из льда,       Надо мной       Мерцает звезда,       Но весной       Лёд тает всегда,       Только я       Никогда!       Никогда...       В этих словах было столько отчаяния, что Эйлин охватила тоска, будто она потеряла что-то очень важное.       - Я раньше не слышала этой песни... - задумчиво произнесла она.       - И не могла слышать. Эту песню придумал Гальбаторикс. - Муртаг также опустошённо смотрел перед собой.