Возьми своё небо

Таня знала, что деньги творят чудеса – это было практически святым правилом этого мира, которое никто не стремился нарушать. Подобная расстановка приоритетов устраивала практически каждого – одни получали лишние суммы, порой даже заоблачные, для того, чтобы спокойно жить дальше, а другие, отдавая это, взамен одерживали всевозможные блага. Но при этом Гроттер отчаянно надеялась на то, что её, а самое главное – её сестру никогда не будет задевать ничего подобного. Она была уверена в том, родители способны защитить их практически от всего, но сейчас родителей не было в живых, и Таня уже не знала, что и думать о том, как там сестре. Наталья Борисовна казалась сейчас ей слишком большой опасностью – её молодой муж Георгий ещё большей, и рыжеволосая не могла даже представить, чем всё это может обернуться для маленькой, абсолютно беззащитной Ирочки, которая в своей жизни уже так много страшного пережила! - Чего такая задумчивая сидишь? – Ванька, тот самый парень в жёлтой майке, который ещё в первый раз защитил её, превратился в, казалось бы, единственного человека, способного её поддержать – прошла всего лишь неделя, но Таня уже успела с ним подружиться; правда, окружающие предпочитали называть их парочкой, но Гроттер прекрасно понимала, что это на самом деле совсем не правда. Признаться, она не понимала, как можно в этом зверском месте вообще быть добрым. Она и сама раньше не отличалась жестокостью, но сейчас испытывала отчаянное желание растерзать на куски каждого, кто только попытается навредить её сестре, ну, и ей тоже, естественно – а Иван словно излучал добро изнутри. Гроттер сидела на подоконнике, чувствуя, как сильно дуло в спину – здесь в окнах были большие щели, но никто не собирался обращать на подобный дискомфорт совершенно никакого внимания, потому что, собственно говоря, здоровье детей тоже никого не интересовало. Казалось бы, к этому давно уже все привыкли, и никто не спешил реагировать на подобные проявления халатности особо негативно, но Гроттер никак не могла свыкнуться и раздражалась каждый раз, как вновь ловила некоторые неточности в окружающем мире. Ей хотелось спрятаться от всех как можно дальше, в свою персональную скорлупу, и больше не сталкиваться ни с чем подобным, вот только почему-то совершенно не получалось, поэтому девушка предпочитала попросту отмахиваться от всего плохого и спокойно шагать дальше, высоко подняв голову. Она не знала, почему настолько трудно спокойно жить в этом месте, не осознавала, что дальше так будет всегда, и отчаянно сражалась со всем плохим, правда, почему-то с завидной регулярностью эти самые сражения и проигрывая. Хотелось буквально выть на луну, но девушка в тот же момент упорно сопротивлялась всему плохому и отмахивалась от каждой ненормальной мысли, которая только посещала её голову, в пользу чего-то крайне логичного и приятного. Может быть, это тоже было неправильно, но так оказалось гораздо легче сражаться с собственными проблемами, а Таня предпочитала перестать усложнять себе жизнь. - Та-ань! – вновь окликнул её Иван, но рыжеволосая, толком не расслышав вопрос, лишь неуверенно пожала плечами, бросив на него беглый взгляд и недовольно покачав головой. Ей сильно хотелось спать, но всякая усталость отступала в сторону, стоило только вспомнить об Ирочке. К тому же, по какой-то странной инерции, по непонятному принуждению, она сама желала оказаться в той семье – по крайней мере, тогда, когда в последний раз видела её Гроттер. Таня внимательно посмотрела на противоположную стену, следя взглядом за тонкими трещинами и читая надписи достаточно внимательно, как будто бы это она всё это написала – причём ещё совершенно недавно. На самом деле она даже не осознавала, что именно делает, потому что странные мысли окончательно вытолкнули из головы всё то, что было там до этого, поглотили здравый смысл и теперь на свободу появлялись исключительно в виде непонятных следов общества. - Слушай, а ты никогда не пытался отсюда сбежать? – вдруг спросила девушка. Иван молчал достаточно долго, явно не зная, что и ответить, а после отрицательно замотал головой. - Я пытался, - промолвил он немного неуверенно, осматриваясь, дабы больше никто не услышал его явно нарушающий правила ответ. – Вот только это всё очень плохо закончилось. К тому же, у тебя сестра. Иван был единственным, кто вообще выучил наличие у неё младшей сестрички – правда, он, как и множество других, упорно не понимал, почему она настолько сильно о ней переживает. Ванька говорил, что когда тебя желают усыновить нормальные люди – это даже хорошо, и он никак не мог осознать, почему именно Гроттер принимает Наталью Борисовну и её мужа за плохих личностей. Сам Валялкин видел их всего один раз, но тогда решил почему-то, что ничего особо страшного и отвратительного в этих людях нет, поэтому отреагировал достаточно спокойно. Таня же сама не знала, почему так происходит, но ненавидела их всей душой. Она была уверена в том, что Бейбарсова со своим мужем попросту пытается отобрать у неё младшую сестру – сейчас Гроттер вообще всех принимала за врагов, что было вполне соотносимо с её состоянием, и не осознавала, что на самом деле есть некоторые личности, которые и вправду желают помочь, а не навредить. В любом случае, основной миссией её нынешнего существования было именно абсолютное отрицание, и запутавшаяся в себе Таня не пыталась даже выбраться из непонятных мыслей, которые стаями кружились у неё в голове. - Значит, это не вариант, - вздохнула Гроттер, а после вдруг осознала, что Иван смотрит на неё как-то немного необычно. Она и прежде ловила такие вот взгляды, но всё равно всегда игнорировала их - точно так же случилось и сейчас, и девушка не успела вовремя отвести глаза в сторону и теперь пристально смотрела на Валялкина. - Что? – удивился парень. Его удивление было до такой степени притворным, что Таня сразу же поняла: как ни крути, он всё-таки понимал, в чём именно проблема, а вопрос задал исключительно для того, чтобы снять с себя подозрения. Рыжеволосая нахмурилась – всё это ей совершенно не нравилось, и она теперь внимательно следила за каждым движением Ивана, словно опасаясь, что что-то может произойти. - А что ты вообще знаешь? – спросил Ванька, немного недоумевая и явно пытаясь узнать хотя бы что-то, а ещё – перевести разговор на какую-нибудь другую тему. – Я так понимаю, они богаты – а ещё что? Гроттер пожала плечами. Богатых она не любила – Леопольд и Софья тоже не бедовали, но при этом и особо много денег в их семье никогда не было, а своя квартира – это, конечно, хорошо, но особой роскошью всё равно не считается, по крайней мере, такая, как была у них. Только сейчас Таня подумала о том, что вообще-то у них есть какое-нибудь наследство, которое можно было бы получить. Да, ей сейчас только шестнадцать, но через полтора года она наконец-то станет совершеннолетней и уже сможет требовать что-то, если, конечно, за то время имущество не успеют куда-то припрятать. Но чтобы не успели, она должна начинать думать об этом прямо сейчас – иначе после без проблем не обойтись. Таня шумно выдохнула воздух и вновь столкнулась со взглядом небесно-голубых глаз Ивана – наверное, именно они нравились в Ваньке ей больше всего, чистые, лишённые всего плохого, что только есть в этом мире, не подчинившиеся страшному и отвратительному потоку времени, который стремится уничтожить практически весь мир в свою пользу и превратить его в сгусток абсолютной ненависти. Гроттер вновь мотнула головой, отгоняя мысли в сторону, и попыталась сосредоточиться на своей идее, но почему-то ничего не получалось. Она успела уже спрыгнуть с подоконника и теперь внимательно смотрела куда-то вперёд, вновь мимо Ивана, потеряв мысль, которая была связана именно с ним. Правда, кажется, Ванька этого так и не понял и смотрел на девушку всё с той же надеждой, которая словно была присуща ему всё время и не спешила покидать парня. - Ты что-то придумала? – тихо спросил он, сжимая ладонь рыжеволосой и обнимая её осторожно за плечи. – Есть какие-нибудь идеи, да? - Нет, - отрицательно покачала головой Гроттер. – Ничего. Может быть… Она не успела говорить – всё произошло как-то совершенно случайно, и поцелуй, послуживший для неё абсолютным шоком – тоже, но Таня почему-то в это мгновение даже не подумала оттолкнуть Ваньку. Она вырвалась из его рук уже спустя секунду, позволив всё-таки поцеловать себя – и до жути покраснела, пытаясь успокоиться и не думать о глупостях. - Ты с ума сошёл! – воскликнула Гроттер. – Не смей даже подходить ко мне, слышишь! Таня понятия не имела, почему невинный поцелуй вызвал у неё столь отрицательную реакцию – наверное, это просто было той последней каплей, которая упала в переполненную чашу эмоций, вот только пояснить это Ивану было бы неимоверно трудно. Впрочем, вместо того, чтобы оправдываться, Таня продолжала смотреть на него с необъяснимым обвинением в глазах, которое было бы трудно описать даже самыми вычурными словами. Гроттер шумно дышала, едва ли не хватая ртом воздух, и то и дело содрогалась от определённого оттенка ужаса, пытаясь успокоиться. После отступила на шаг, потом ещё на один, и почувствовала, что первый приступ немоты наконец-то отступил – Таня вроде бы даже уже успокоилась, но некоторое негодование, замершее на самом дне души, упорно твердило ей о том, что теперь они с Иваном не могут быть друзьями – тогда кем же он ей приходится? Рыжеволосая не знала, а отыскать ответ на весьма занятный вопрос не могла, поэтому и страдала, не зная, куда и деваться. - Прости, - поднял руки вверх Иван. – Я не хотел. Это произошло совершенно случайно, правда! Хотя на самом деле это было не так, Таня уже видела в глазах его некоторую долю той испорченности, которая была свойственна абсолютно всем здесь; она не понимала, почему так произошло, но упорно не соглашалась с той мыслью, что Иван действительно не желал ей ничего плохого. Наверное, виной подобного состояния девушки оказалось как раз то, что она попросту совершенно не ожидала ничего подобного, вот и сорвалась – да ещё и, наверное, очень сильно испугалась. Увы, но это достаточно трудно пояснить человеку, которого только что столь сильно оттолкнули, но Таня и не пыталась это сделать. Ей бы хоть себя успокоить окончательно, и то будет очень и очень хорошо. - Ладно, - согласилась с собственными мыслями спустя несколько минут Гроттер. – Нам действительно лучше просто об этом забыть. Валялкин кивнул. Ему забывать совершенно не хотелось, но всё равно никакого желания окончательно поссориться с Таней совершенно не было, поэтому парень даже не пытался сейчас возражать. Он смотрел на неё чрезмерно пристально и внимательно, но рыжеволосая как-то даже и не пыталась отреагировать на всё это, а вновь впала в прострацию и потеряла мысль, которая казалась определённой основой сегодняшнего дня. Впрочем, наверное, основной всё-таки была не мысль, а именно потеря, которая буквально преследовала рыжеволосую по пятам, не позволяя ей продолжать спокойно жить – и сейчас Таня, пусть уже и не испуганная, боролась с пониманием того, что она в своём роде тоже является определённой жертвой какого-то злого заговора. - Хороша компания! – послышалось язвительно-презрительное где-то за спиной – Елизавета, которую Гроттер невзлюбила ещё, наверное, с первого дня, причём взаимно, стояла у стены, опёршись о неё плечом, и внимательно смотрела на Таню и Ивана. Наверное, она находилась здесь далеко не несколько секунд и имела счастье видеть абсолютно всю историю – Таня уже представляла себе, какие слухи будут ходить о ней всего через несколько дней. - Чего тебе? – грубо отозвалась рыжеволосая. – Чего ты хочешь? Зализина лишь недовольно скривилась и недовольно склонила голову набок. Несколько секунд она так и стояла, не сказав ни единого слова, а после медленно, словно специально растягивая слова, промолвила: - Я понимаю, рыжая, что ты упорно общаешься с моим, - она выделила это слово голосом, - парнем и пытаешься его соблазнить, но, будь добра, делай это позже, потому что тебя ждут. - Кто? Где? – возмутилась Таня. Она никак не могла понять, что именно хочет от неё Елизавета, и лишь сдерживалась, чтобы не высказать отвратительной девушке всё, что только о ней думает, вот только Зализину, кажется, это абсолютно не пугало. Она стояла, замерев, и даже не вздрогнула, когда Таня сделала шаг навстречу. - Кто и куда меня звал? – наконец-то повторила вопрос Таня, пытаясь не нервничать и не злиться. - Твои новые родственники, - холодно ответила Зализина. – В кабинете директора. И, толкнув Таню плечом, она последовала к Ивану – рыжеволосой же пришлось всё-таки отправляться на очередную встречу.