Возьми своё небо

Неделя пролетела как-то поразительно незаметно. Гроттер, пусть и чувствовала себя извечно потерянной, старалась не подавать виду – ей было плохо, но сестре об этом знать совершенно необязательно. Боль постоянно странным змеем сковывала сердце. Таня понимала, что её тут принимают исключительно как врага. Как человека, который не принесёт в семью совершенно ничего хорошего. А она в ответ всех их ненавидела. Впрочем, выходные ознаменовались очередной новостью – Наталья почему-то решила отправиться куда-то на дачу, причём без видимой на то причины. Ссоры в этом доме вспыхивали достаточно редко, но сегодня, казалось, просто так соглашаться с женщиной никто не собирался. - Но почему я должен ехать? – Жорик недовольно скривился. – Ты хочешь показать Ире дачу – так показывай. - Потому что ты, Жикин, должен сидеть на цепи и не отходить далеко. Тебя ж одного в городе оставить – это как снять с козла рядом с чужой капустой ошейник! – Глеб ради того, чтобы высказать это, даже отвлёкся от книги. Кажется, он готовился то ли к какому-то экзамену, то ли к чему-то в этом роде, поэтому вопрос относительно его отъезда даже не поднимался. - А ты, будто бы, не так! – возмутился Георгий. - Напомнить тебе, на каких попугайских правах ты тут находишься, или вспомнишь сам? – не реагируя на мать, которая весьма мрачно смотрела на него, язвительно поинтересовался Бейбарсов. - Не хами старшим! Глеб закатил глаза, но отвечать никак не стал, реагируя совершенно спокойно и демонстрируя, что ему наплевать на мнение Жорика. - Ты тут не старший, ты тут вообще никто, - пожал плечами Бейбарсов, а после бросил мрачный взгляд на мать. - Таня, ты поедешь? – пытаясь сменить тему разговора, поинтересовалась Наталья. – Если хочешь, то можно, но… Гроттер покачала головой. Она чувствовала, что Бейбарсова-старшая буквально просила её не ехать с ними… Может быть, в этом был скрытый смысл. Таня его не искала – она не хотела никуда ехать, и вообще радовалась тому, что её могут оставить в покое. - Надеюсь на то, что ты будешь вести себя как можно спокойнее и не станешь навещать никого, хорошо? Глеб, ты не мог бы… - Наталья запнулась и вновь бросила на Таню предостерегающий взгляд. Гроттер постаралась просто не смотреть ей в глаза – запрет вызывал неимоверное раздражение, словно она тут тоже лишь цепная собака. Противно. Тане так сильно хотелось оказаться вне границ этого дома, что она просто устала сдерживать собственное отношение к его жителям. - Прослежу, - кивнул он. Казалось, у Бейбарсова не было никаких возражений относительно того, что его мать сейчас говорит. Может, он был даже "за" подобное отношение. - Ну, тогда мы поехали, - улыбнувшись, сообщила Наталья, внимательно глядя на Таню и словно вновь намекая на что-то. Гроттер упрямо казалось, что её словно пронзало каким-то током насквозь – и всё вокруг становилось всё более и более бессмысленным. Особенно эти отвратительные, полные бесконечных подозрений взгляды, от которых она до такой степени устала. Почему всегда так?

***

Если бы её не просили о том, чтобы оставаться дома, Гроттер бы даже не стала никуда уходить. Тем не менее, терпеть постоянное присутствие Бейбарсова, который никуда не спешил уходить, было выше её сил. Тане казалось, что за нею постоянно следят, будто бы она была какой-то обыкновенной малолетней преступницей. Глеб, впрочем, сейчас вновь куда-то ушёл, оставив её дома одну – даже закрыл дверь на ключ. А если будут гореть? …Впрочем, на окнах не было решёток. Гроттер сама не знала, что толкало её на подобные действия, но желания вырваться, словно птице, из клетки, оказалось просто невыносимым. Она действительно направилась к окну, собираясь оказаться на свободе – конечно, прыгать было нужно с высоты в несколько метров, но Гроттер решила, что всё-таки сможет преодолеть это расстояние. Кое-как уцепившись за край подоконника и повиснув на руках, она наконец-то сумела перебраться на землю. Ощущение бессмысленности собственного действия накрыло её с головой – но отменять его было уже поздно. Глеб должен был вернуться вечером, а забраться обратно в дом она не могла – да и как пояснить то, что она даже деньги с собой взяла, чтобы куда-то уйти? Гроттер не сбегала, она понимала, насколько это бессмысленно. Но, тем не менее, она могла хотя бы прогуляться… Просто побыть более спокойной, чем обычно. Тане казалось, что за нею без конца кто-то наблюдает – рыжеволосая старалась избавиться от странного, отвратительного ощущения, но не могла. Кому она нужна? И зачем вообще всё это происходило? Она не знала, как в этом городе следует перемещаться, на чём ехать, но, тем не менее, умудрилась даже добраться до детского дома. …Таня знала, что никто никуда её не пустит, но, тем не менее, стояла у решётки, внимательно глядя куда-то вперёд. - О, везучая наша! – громкое восклицание откуда-то со стороны заставило её содрогнуться. Елизавета быстро подбежала к оградке, внимательно глядя на Таню с таким издевательством, что Гроттер стало не по себе. - Привет, - мрачно кивнула она. - О, так тебе теперь Ванька не нужен? – Зализина усмехнулась. – Теперь у тебя свобода, выбирай кого хочешь… Я твоего нового братика видела, он какие-то документы привозил, - Лизка заулыбалась ещё шире. - Причём тут он? - Ну, как причём? – рассмеялась Зализина. – Вот только не говори, что он не красавец! Высокий, с хорошей фигурой, с горой денег… Тане стало противно. Она хотела было попросить, чтобы позвали Ивана, но, тем не менее, знала, что Зализина этого не сделает. - А ещё – не так как наши, не отращивает бороды, как только они начинают расти, - весело рассмеялась Елизавета. Небритых она терпеть не могла, даже если это был просто прохожий где-то на улице, и решила почему-то вспомнить об этом. - В общем, Гроттер, ты как знаешь, - она дошла до заговорщицкого шёпота, словно собираясь её предупредить, - но не советую тебе возвращаться. - Почему? Гроттер смотрела на Зализину так, словно собиралась показать ей, что на самом деле плевать хотела на ревность. И на всё остальное тоже. - Я тебе зла не желаю, - сообщила вдруг она. – А Ванька всё равно не твоего поля ягода, у него родители пили. Тане захотелось закричать, что ей плевать, но она всё равно упрямо продолжала слушать Елизавету. Почему? - А вообще, тут что-то странное творится, - продолжала она говорить всё так же тихо, но более испуганно. - Что странное? Тане ужасно хотелось сказать, что на самом деле ей наплевать на всё, что ей только скажут, но так хотелось верить хоть кому-то… Пусть даже если Лиза и врала. - Ну, как тебе сказать, - она пожала плечами, - искали тут… в общем, забудь. Но на воле лучше. Таня пожала плечами. На воле было бы лучше, если б она была на той воле, а не оказалась привязанной к своему дому. - Шла бы ты домой, - наконец-то промолвила Зализина, внимательно глядя на неё. – Так будет лучше. Тане даже перехотелось попросить позвать сюда Ивана, она сама не знала, почему именно так. - Может, ты к кому-то пришла? – вдруг одумалась Лиза. - Нет, - покачала головой Гроттер. – Просто увидеть, всё ли тут в порядке, все ли живы, здоровы… - Думай лучше о себе. Таня понимала, что просить Зализину о чём-то не стоит, да и говорить ей тоже, но едва-едва заставила себя выдохнуть: - Если что, с Ванькой у меня никогда ничего не было. - Я знаю, - усмехнулась Зализина. – Думаешь, нет? Я знаю.