Возьми своё небо

Наталья ещё раз посмотрела на лист бумаги – от него пахло теми самыми странными духами, которыми периодически пользовался Жорик, когда ему надо было задурить кому-то голову. - Плацебо для аллергика, так они назывались? – покосившись на сына, поинтересовалась она. – Глеб? - Я не помню, мама, - телефон Тани упрямо не отвечал, хотя – был доступен, очевидно, не догадались его пока что вышвырнуть куда-то. Бейбарсов понятия не имел, почему Гроттер сначала хихикала, когда прошло пять минут после осознания того, что её сестра пропала, а потом помчалась куда-то под дождь прогуляться. Кусалась даже. - Такое впечатление, что её чем-то отравили, - пробормотал себе под нос Бейбарсов, словно признавая окончательно проклятое поражение, от которого смысла не больше, чем от всего остального. Собственно говоря, равно как и не было никакого смысла сейчас говорить о том, чтобы, возможно, в далёко-недалёком будущем попытаться вытащить откуда-то Таню. Не получится это – слишком трудная задача, чтобы её можно было выполнить как-можно-более-идеально. Бейбарсов вообще о всех этих идеальностях ничего и слышать не хотел, ему с головой хватало осознания того, что Гроттер пропала. - И как её искать? – Наталья подняла взгляд на сына, словно он мог знать ответ на такой вопрос. - Ты у меня спрашиваешь? Звони своим криминальным авторитетам, с которыми имел дело мой отец, у них и спрашивай, - Бейбарсов в очередной раз впустую набрал номер телефона Гроттер. – Ноль реакции. - Её похитили. Наталья всегда размышляла здраво в подобных ситуациях. Когда у неё муж умер, более сосредоточенной женщины было не сыскать во всём городе. Она нашла для чего жить, постепенно забыла о том, насколько горевала – и не плакала никогда. До того момента, как выполнился год с момента смерти – тогда уже не было никакого смысла что-либо менять-перекручивать. Тогда рыдала без конца, и успокоить, утешить её было практически невозможно. Бейбарсов сейчас предпочитал не думать о том, что его матери до такой степени плохо, всё равно это ни капельки бы не помогло. Он ей лучше не сделает, скорее лишь в десяток раз хуже. - Послушай, - наконец-то подала голос Наталья, - ты уверен, что это крайний выход и надо им звонить? - Как ты думаешь, Тане понравится дубовый гроб или сосновый? Поставим Ирочке на могилу статую в полный рост? Наталья схватилась за голову, словно пытаясь пристыдить сына, а после схватилась за собственный мобильный телефон, поспешно набирая номер.

***

Местность тут была глухая. Они и сами чёрт знает где жили, до города не так уж и близко, хоть и на авто, а тут… Никаких, впрочем, хибар, в которых принято прятать пленных – только идиоты закроют своих пленников в хлипком сарае. - Знаешь, ведь усыновитель должен поставить свою подпись под документом, разве нет? – поинтересовалась вдруг Наталья. Бейбарсов скривился. - Я, по-твоему, так сильно похож на юриста? Понятия не имею, кто должен подписать, но она ж несовершеннолетняя! Женщина кивнула. Глеб был абсолютно прав, не следовало даже и сомневаться в том, что тут всё не так уж и чисто – ей просто не хотелось верить в что-то плохое. Может быть, когда-то в этой жизни и случается что-то хорошее, но это что-то явно не стремится сейчас к идеалу. Бейбарсов нарушил уже все правила, которые только можно было придумать, по крайней мере, относительно дорожного вождения. Стрелять он умел разве что в тире, раз в полгода попадая в мишень; оружие Глеб взял бы в руки разве что тогда, когда бы выбора не было, скорее пристрелит сейчас кого-то из своих. Мама считала – зачем сыну учиться? Зачем, действительно, если твой папаша, покойный, правда, торчал в криминальных кругах? - И вот скажи мне, эти джипы – это конспирация? – язвительно уточнил у матери Бейбарсов. – Чума ж не поймёт, конечно! Чёрные, ещё б, чёрт возьми, написали на стёклах "мафия" – не могли уже придумать более новое средство передвижения. Но, куда уж там. - Я пристрелю Жору лично, если он в этом замешан, - пообещала полушёпотом Наталья, вызывая у сына едва слышный смешок. - Давно пора. - Не язви! - Да я вообще тих и спокоен. Только потом не спрашивай меня, откуда у нас дома такие проблемы. Ты решила удочерить их. Ещё и согласилась, чтобы это было немного неофициально. Наталья сжала руки в кулаки и попыталась смотреть в окно. Зачем они-то ехали туда, в чумное гнездо – большой вопрос. Там справятся и раньше. Бейбарсову-старшему были многие должны, теперь отдавали долг его жене, оправдываясь перед покойником. Так им спокойнее.

***

"Всё интересное пропущено" – казалось, такую надпись пора уже вешать на перекрёстке, огромными буквами писать везде и всюду, чтобы только пометить – место уже давно зачищено. Наталья, в прочем, тут выглядела, как самая настоящая глава мафии, что, впрочем, прекрасно сочеталось и с её нарядом, и с сегодняшним настроением. - Девочки живы? Логичный вопрос, хотя Бейбарсов бы сначала поинтересовался, что с Чумой – опаснее она, чем живые или уже точно мёртвые Гроттеры. - Живы. Только их чем-то накачали и они спят, наши даже не пытались их разбудить. Чумова… Жива. Жива, но не сбежала – этого было вполне достаточно, одно только увидеть, что она стоит на входе в дом, без оружия, с, впрочем, совершенно свободными руками – с головой достаточно, с головой. И без того не слишком хорошо. Её осталось просто пристрелить. Наталья стояла напротив неё, словно вытянутая струна – будто б её родных детей украли. Не совсем родных. - Они даже не удочерённые так, как полагается, - прошипела Чума. – Какая-то тварь увела документы. Старшая в бреду сказала. Бейбарсов не стал задерживаться, чтобы выслушать чёртову сумасшедшую женщину – что "старшая", что "младшая" явно нуждались в больнице. И чем скорее, тем лучше. - И не ты увела? Больше я тут ни одной твари не вижу, - Чума безоружна, Чума совершенно безопасна. Чума безоружна, Чума совершенно безопасна, можно не бояться того, что Чума может что-то сделать. Чума… - Внимательнее следи за своими мужчинами. Я б не стала доверять твоему сыну, но ты его мать, а кровь – многое значит. Следи за теми, с кем ты не связана кровью, только разве что деньгами. Тихо, спокойно. Чума безоружна, Чума совершенно безопасна. Наталья не успела даже остановить её – проклятая, вырвала пистолет прямо из рук Бейбарсовой. Выстрелила. …Кажется, амбалы, которых называют людьми, теми, кто охраняет, только сейчас поняли – опасна. Наталья стояла, внимательно глядя на её труп. …Дырка в виске, кровь на противоположной стене, пуля, застряла, наверное, где-то в мозгу, на противоположной части черепа. В горло было б неудобнее. Хотя тише. Чума, мёртвая, с белесыми волосами и вечно серыми, серыми, серыми глазами, в которых потухла жизнь. - Мир тебе камешками, - выдохнул кто-то со стороны, переступая через труп женщины и направляясь в дом. Грабить будут. Бейбарсова б и не спорила – пусть творят что хотят, она пустыми-вечно-незрячими глазами смотрела и недовольно качала головой. Застрелилась, стерва.