Исключение из правил

      Я проснулась от Ужаса, который проник в каждую клеточку моего тела, завладел каждой мышцей, заполнил меня всю изнутри. Этот ужас оказался настолько всепоглощающ и осязаем, что я из последних сил старалась не закричать. Я часто кричу из-за кошмарных снов. Ужас окутывал меня, словно предрассветный туман. Он был везде!       Часто мне снится один и тот же сон, который до сих пор приводит меня в ужас. Я была бы рада, если бы это был обыкновенный ночной кошмар. С плохими снами можно справиться, но не тогда, когда во снах ты видишь своё прошлое. Отрывок прошлого, который, наверно, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Прошлое, после которого жизнь перевернулась с ног на голову. Хотя, я бы сказала, что она покатилась в некое другое, менее приятное, чем голова, место. Тогда повсюду валялись обломки металла… Вся трасса была усыпана мелкими осколками стекла. Кровь, крики и красный снег… Страшная авария из-за снегопада на трассе в штате Индиана. Зимний отдых превратился в мой личный кошмар. Кошмар, который будет всегда со мной. И Ужас, который разрывал и заполнял пустоту внутри меня Тьмой. Иногда казалось, что я могу прикоснуться к своей груди и почувствовать эту Тьму… Липкую, холодную. По телу вновь прошла дрожь. Наконец-то я смогла пошевелиться и перестала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная прибоем на берег.       Всё та же комната, тот же платяной шкаф у двери, тот же стол, стул, 2 кресла и огромное окно, из которого открывался вид на газоны Академии Святого Владимира, ставшей мне домом за эти 7 лет. Конечно, я нахожусь тут намного дольше, как все морои и дампиры. И незадолго до моего одиннадцатилетия мои родители, оба морои, погибли в страшнейшей аварии, когда мы ехали на отдых в заповедник на берегу озера Мичиган. С тех пор я почти круглый год находилась в стенах Академии, и только лишь летние каникулы я проводила с семьёй своей лучшей подруги – Василисы Драгомир. Мы подружились в первый же день учёбы в Академии. Её мягкий нрав и мой взрывной характер стали головной болью для всей Академии на много-много лет. Её семья относилась ко мне, как к дочери, а Василиса стала мне сестрой и поддержкой. Да, кошмары не уходят, но если бы не Лисса, я не справилась бы с ними и с той беспросветной Тьмой, которая иногда появлялась внутри.       За окном плескалось раннее моройское утро, и солнце окрашивало стены моей комнаты в багряные тона, играло на занавесках. Я села на кровати и попыталась выровнять дыхание, убирая влажные пряди со лба. Солнце тем временем медленно ползло за лес. Я наслаждалась последними солнечными лучами, грелась под ними. Закат помогал прогнать последние остатки ночного Ужаса. В штате Монтана медленно наступала осень. И сегодня я, как обычно, пропустила один из ярких солнечных дней. «Глупое моройское расписание» – промелькнула мысль в голове. И именно эта мысль заставила меня улыбнуться. Ведь не от каждой моройки услышишь о том, что ей не хватает солнца, не так ли? Всем мороям не комфортно под лучами солнца. Но не мне. Солнце не причиняет мне столько вреда, сколько остальным мороям. Может, потому что мой отец был турок, и от него мне передалась смуглая кожа.       Зачастую я жалела, что расписание Академии построено таким образом, что день является ночью, а ночь – днём.       Солнце почти скрылось за деревьями. Скоро в Академии подъём.       Страх окончательно покинул меня, хотя от удлинившихся из-за заката теней становилось немного не по себе. Я зашла в душ, и ледяные струи смыли остатки ночного кошмара. Улыбнувшись своему отражению, медленно расчесала длинные волосы, цвета горького шоколада, которые я унаследовала от отца, и надела школьную форму. Я уже хотела идти на завтрак, как в мою дверь кто-то робко постучал. Улыбка на моём лице стала шире, ведь я точно знала, кто стучит.        – Ро-о-о-о-о-оуз! – раздался радостный голос Лиссы, как только я открыла дверь. Мы бросились друг к другу в объятья. Внутри меня всё ликовало! Вот она, моя подруга! Наконец-то она приехала!        – Лисса! Я так по тебе скучала! – воскликнула я, еле сдерживая слёзы. Вновь ночной кошмар дал о себе знать.        – Опять кошмары? – Лисса отстранилась и заглянула мне в глаза.        – Как обычно, – тихо ответила я. – Но теперь ты здесь, жизнь будет постепенно налаживаться, ведь мне будет с кем обсудить свои кошмары! – сказала я, закатывая глаза.        – О, Роуз! Конечно! – она опять обняла меня и улыбнулась. – Я тоже безумно скучала.       «День определённо начинает налаживаться!» – подумала я и улыбнулась ещё шире.       Но пока мы думаем и планируем что-то, судьба делает свой ход. И этот ход, зачастую, не понятен никому, кроме этой странной Судьбы.