Исключение из правил

      Но только стоило заснуть, как меня разбудил настойчивый стук в дверь. «Постучат и уйдут» – лениво проползла мысль в голове. Стук всё повторялся и повторялся. Кто-то очень настойчив.        – Кому там жить надоело?! – громко простонала я, вставая с кровати.       Распахнув дверь с твёрдым намерением оторвать голову стучащему, увидела Адриана собственной персоной.        – Ох! – выдохнул парень. – С добрым утром, Роуз… – тихо сказал морой и оглядел меня с ног до головы.       Я почувствовала, как от восторженного взгляда парня мои щёки вспыхнули. На мне были коротенькие свободные шорты и такая же свободная футболка.        – Погоди минутку, – буркнула я и закрыла дверь перед носом Ивашкова. Переодевшись в спортивную форму и попытавшись хоть как-то привести в порядок волосы, я впустила парня в комнату и, скрестив руки на груди, недовольно спросила:        – Ну и что тебе нужно от меня в такой ранний час?       Морой развалился на кресле, стоявшем около окна, и стал лениво оглядывать комнату.        – А тут уютно, Роуз. Мне нравится твой стиль, – его ухмылка выводила меня из себя.        – Адриан! – гаркнула я так, что парень аж вздрогнул и перевел взгляд на меня. – Так что тебе нужно? Я хочу поспать ещё хотя бы час перед занятиями! А если ты пришёл поболтать, будь добр, дверь прямо напротив тебя!        – Не злись, красавица! – елейным голосом проговорил он. – Я просто соскучился.        – Ещё 10 секунд и я точно тебя убью, – прошипела я.        – Спокойно, Роуз, спокойно! Я только пришёл сказать, что, кажется, нашёл действенный способ научить тебя владению Духом, стихиями и самоконтролю. Поговорил с Лиссой и, думаю, теперь у нас всё получится. Поэтому, – сказал Адриан, грациозно вставая с кресла, – сегодня в 5 часов жду тебя на нашем занятии! – на последнем слове парень усмехнулся, и его губы изогнулись в хитрой полуулыбке.        – Я всё понимаю, но в 5 часов у меня тренировка с Дм… Стражем Беликовым, – я вовремя исправилась.        – Нет, сегодня у тебя нет тренировки по физической подготовке, – так же хитро сказал Адриан. – Я об этом позаботился. В 5, в спортивном зале.        – Вот знаешь, Адриан, – сказала я, опять скрещивая руки на груди, – твои хитрые глаза не сулят ничего хорошего. Я права?        – Может быть… – загадочно предположил он, внимательно вглядываясь в моё лицо. – Скажи, а ещё что-то ты во мне замечаешь?        – Да, – зачарованно отозвалась я, – ты опасен в какой-то мере… И мне нужно держаться от тебя подальше.       Сказав, смутилась. Что за новая привычка говорить то, о чём думаю каждому встречному?        – Какая проницательная девочка! – сказал Ивашков и слегка склонил голову на бок. – Зато я симпатичный! – засмеялся Адриан и направился к выходу из комнаты. Он уже открывал дверь, как притормозил и слегка повернул голову в мою сторону:        – И да, после такой сложной поездки, Роуз, тебе действительно нужно ещё немного поспать.        – Как ты узнал о… – прошептала я в ответ, но хлопнувшая дверь подсказала, что Адриан ушёл.       Сон мгновенно испарился, а привычное напряжение завладело каждой молекулой в моём теле.        – Ну и как теперь весь день пережить и не умереть от любопытства?! – я простонала и направилась в душ.       Сегодня, определённо, будет длинный и странный день. «Да всё как обычно» – недовольно прошипело подсознание, отчего я криво улыбнулась. «Ага, как всегда» – подумала я.       До ленча всё было предельно гладко: Лисса вновь делилась восторженными описаниями великолепного Кристиана, от которого она явно без ума. «Если обидит Лиссу, убью его, расчленю и закопаю по кусочкам» – размечталась я, с улыбкой слушая подругу.       А вот за ленчем началось веселье.       Я, Лисса и Мия сидели за столом и переговаривались, как обычно, обо всём и ни о чём одновременно. Краем глаза я заметила, как Дмитрий вошёл в столовую и направился к своему столу, где сидели остальные стражи Академии. По виду стража нельзя было сказать, что его ночь прошла таким бурным образом: гнался чёрти сколько по лесу за девчонкой из Академии, потом ездил с ней в город, затем совершал покупки, облазив весь торговый центр, и только после этого вернулся в Академию. «Выносливый!» – хихикнуло подсознание. Наверно, если бы у меня наблюдалось раздвоение личности, как у Гарри Галлера*, то моя вторая личность сейчас хитро мне подмигнула.       И я вновь насладилась этим ощущением. Только теперь меня не покидала уверенность, что я знаю, откуда оно берётся. Интуиция не подвела: обернувшись, я встретилась с взглядом карих глаз Дмитрия. Решив не испытывать судьбу, ведь я не знала, как Дмитрий воспринял сильнейшее принуждение, что я использовала на страже ворот, я отвела глаза. Теперь и на моём лице играла улыбка победителя. «Ты хорош в бою, Дмитрий Беликов, а я во многом другом» – подумала я и хотела дальше предаваться размышлениям, как к нашему столу в буквальном смысле подлетели Мейсон и Эдди.       Глаза Эдди широко открыты, на лице Мейсона удивлённое выражение.        – Роуз! Что произошло вчера вечером?! – севшим голосом прошептал Эдди.        – В… в смысле? – не поняла я.        – Твой побег. Тебе удалось? За тобой пошёл страж Беликов! – Кастиль всё так же чуть слышно произносил слова.        – Так, – мой голос был твёрд, – садитесь оба и слушайте! – поняв, что от разъяснений никуда не деться, я решила импровизировать.        – Эдди, давай сначала ты расскажешь, что произошло, и из-за чего ты так взволнован, а потом я расскажу, как прошла моя ночь, – предложила я, про себя подумав «а пока ты будешь рассказывать, я придумаю, что всем вам соврать». О непосредственном участии Дмитрия в поездке говорить совершенно не хотелось.        – Когда я ушёл отвлекать стража, – начал парень, – я заговорил с ним о сложной работе стражей. Всё шло как нельзя лучше, но тут, откуда не возьмись, появился страж Беликов. Он удивился, что я здесь. Я начал ту же «песню» про работу стража. Но страж Беликов не промах, недаром о нём говорят, что он лучший… В общем, он почему-то задал мне вопрос «а где Розмари?». Я опешил. Ибо не ожидал такого вопроса. Ответил, что не знаю, наверно, ты в корпусе, сейчас же поздно. Он как-то подозрительно кивнул и сказал стражу, с которым я разговаривал, что его смена сегодня продлена, и ему нужно патрулировать периметр ещё. Затем страж Беликов менторским тоном приказал мне отправляться в корпус. А сам направился прямиком к тому месту, где скрылась ты несколько минут назад! Роуз, ты что, притягиваешь этого стража, как магнит? Он всегда знает, где ты! – сбивчиво закончил свой рассказ Эдди. – Я был уверен, что он тебя поймает.       Я нервно хихикнула, и куски головоломки в голове начали складываться в единую картинку, которую я должна представить друзьям.        – Эдди! – начала я победным голосом. – Ты проиграл! Мне всё-таки удалось сбежать! Так что, не забудь отдать должок! – я подмигнула парню.        – Но как у тебя получилось? – удивление не сходило с лица Мейсона.        – И где доказательства? – поддержал Эдди.        – Всё гениальное предельно просто! – тоном знатока начала я свой рассказ. – Доказательства у меня в комнате, в рюкзаке. Сбежала я просто: забралась на дерево, чтобы по длинной ветке перелезть через высокую ограду Академии. А Дмитрий появился как раз в тот момент, когда я стояла на ветке дерева, поэтому, как и следовало ожидать, не заметил меня. Я же спокойно перебралась на другую сторону, добралась до города, погуляла там и так же незаметно вернулась обратно.       Эдди, Лисса и Мия ошарашено смотрели на меня, а Мейсон лишь восхищённо присвистнул:        – Ничего себе ты, Роуз, учудила.        – Как обычно, ребят, как обычно, – почему-то фраза прозвучала из моих уст очень невесело.        – Да, провести Дмитрий Беликова – это вам не ленч съесть! – философски заметил Мейсон, одаривая меня восхищённым взглядом.       «Нет, ребята, провести Дмитрия Беликова, похоже, совершенно нереально» – пронеслась мысль в голове.       Я выдавила из себя подобие улыбки и посмотрела на время: 2 часа моройского дня. Ещё 3 часа и я узнаю, что придумал Адриан. Если бы любопытство могло прожигать насквозь, то именно это сейчас и произошло бы со мной.       Три часа пролетели так же стремительно, как всё время. Время не жалеет и не щадит никого и ничто: время старит людей, убивает всех, кого мы любим, разъедает старые фотографии, стирая последние крошки воспоминаний. Время всегда играет против нас. А мы, глупцы, постоянно торопим его: сначала хотим подрасти, потом завести семью и воспитывать детишек, затем мы хотим, чтобы дети подросли и радовали нас своими успехами. Лишь когда старость стучит в дверь, тогда мы вдруг задумываемся, что за старостью обязательно в ту же самую дверь постучит сама Смерть. И только тогда мы пытаемся хоть как-то замедлить время. А оно в ответ смеётся над нами и продолжает свой размеренный бег.       Я торопила время, когда была маленькой. Но когда произошла авария, моё время остановилось. Порой мне кажется, что часть меня до сих пор лежит на холодной земле и наблюдает за грудой металла, разбросанного по шоссе. И только колючие снежинки ложатся на ледяную кожу. Одна щека чувствует холод земли, другая – колючие снежинки. Кажется, что тогда я потеряла не только всех, кого любила, но и какую-то важную часть себя. Вы когда-нибудь разбивали витражное панно? Это похоже на множество разноцветных осколков под ногами. Ты нагибаешься за осколками и пытаешься понять, где место этого, синего, кусочка, а где должен быть вот этот маленький, красный, который так напоминает звезду на рождественской ёлке.       Реальность же состоит в том, что каждая часть огромной мозаики разлетелась ещё на великое множество мелких частей. И осколки так и останутся лежать радужной кучкой под твоими ногами. И ты так и не сможешь двинуться с места, не раздавив каждый кусочек на ещё одно множество кусочков, которые уже будут похожи на разноцветную пыль.       Только опытный стекольщик, кто знает каждую часть витража, может собрать разрозненное панно в единое целое.       Но я не представляю, что мою рассыпанную и расколотую душу кто-то будет в состоянии собрать воедино.       За окном по небосводу неспешно ползли серо-чёрные облака, периодически проливаясь на землю холодным дождём. Капельки собирались в маленькие ручейки и, преодолевая препятствия в виде царапин на стекле, сбегали вниз, стекая на подоконник, достигая своей цели – земли.       Я глубоко вздохнула. Зависть к каплям дождя, достигающим цели, в какой-то степени заполняла меня. Глупо, конечно. Но сейчас, наверно, я буду завидовать всем, кто в состоянии достигнуть своей цели, в отличие от меня.       Во всём хаосе мрачных мыслей только лишь одна немного грела душу: Дмитрий. Мне нравилось, что цель наших с ним тренировок диаметрально противоположна цели Кировой. Дмитрий тренирует меня так, будто свято верит, что я не только получу знак обещания, как дампиры, но и дойду до распределения. Если это чудесным образом случится, то я смогу убивать стригоев.       Цель у меня осталась. Но мотивы за несколько месяцев сильно изменились. Убийство стригоев и адреналин до сих пор привлекали меня, как никогда. Вот только перспектива умереть сразу же больше не прельщала. Иногда мне даже казалось, что я знаю причину резких перемен. Но признаться себе или сказать лишь одно имя вслух я не могла. Не из-за чувства стыда или неуверенности. Скорее, из-за чувства страха. Думать, мечтать, планировать – это одно, а признаться в чём-то и принять – совсем другое.        – Роуз, – тихий голос Лиссы вырвал из размышлений. Я медленно отвела взгляд от окна и улыбнулась Лиссе вымученной улыбкой замученного зверька.        – Просто задумалась, – пожала я плечами.        – Опять мрачные мысли не покидают? – тревога подруги почти осязаема.        – Да, есть немного, – виноватая улыбка появилась на моём лице.        – А что с кошмарами? Всё ещё есть?        – Лисс, они всегда будут. После той аварии они – мои верные спутники. Сон – поставщик самых ужасных кошмаров Розмари Хезевей! – скривилась я.        – Адриан может помочь, – выпалила подруга на одном дыхании и замерла, ожидая моей реакции, как минимум взрывной. Но я лишь снова вымученно улыбнулась и спросила спокойным голосом:        – Не поделишься, как именно?        – Я точно не знаю, но мы с ним говорили о тебе, – тут она слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки. – И он сказал, что это Дух так действует, тем более, у тебя была такая… было такое происшествие.        – Вполне возможно, – я задумалась над словами Лиссы. – Как знать, может, Адриан действительно поможет разобраться кошмарами.        – Попытка – не пытка, Роуз. Тебе действительно стоит поговорить с Адрианом. Я не знаю, почему ваши занятия не так продуктивны, как мои. Но меня не оставляет чувство, что Адриан знает. Он всё время говорит, что тебе не хватает мотивации. Особенно в управлении стихией огня.       Слова, произнесённые Лиссой, почему-то заставили меня напрячься.        – Он сегодня готовит какую-то интересную тренировку для меня, – голос дрогнул и выдал моё напряжение.        – Тебе это не нравится? – догадалась Лисса.        – Нет, я не против практиковаться, но только складывается впечатление, что от Адриана можно ждать чего угодно.        – Причём, не самое лучшее, – задумчиво прошептала Лисса.        – Всё будет хорошо, – казалось, что я пыталась убедить саму себя.        – Конечно! – вмиг повеселела моя лучшая подруга.       За пустой болтовнёй прошёл остаток дня. Тревога росла с каждой минутой. Ей не находилось ни объяснений, ни оснований. Взять в расчет месть Адриана после «забега в трусах»? Вполне возможно. Но разве предлагают помощь, когда хотят насолить? Нет, определённо нет.       Решив, что размышления не стоят моего времени, я с тяжёлым сердцем отправилась к спортивному залу. Пересекая порог зала, внимание невольно привлёк факт, что внутри никого нет, хотя, в теории, сейчас должна заканчиваться тренировка дампиров.       Быстрым шагом пройдя в раздевалку, я так же быстро переоделась и направилась к тренировочному залу, где обычно проходили мои тренировки с Дмитрием. Сердце бешено колотилось о рёбра, а всё во мне кричало, что сейчас будет что-то не хорошее. Особую атмосферу беспокойства и небезопасности создавали лампы, которые горели в зале через одну. Во время наших тренировок с Дмитрием в этом зале всегда было светло.       Я остановилась и решила, что буду просто стоять и ждать развития событий. Жизнь не любит, когда её торопят. А судьба всё равно скроит полотно нашей жизни так, как надо ей, невзирая на наши протесты или просьбы.       Слева от меня послышались тихие шаги. Следуя старой привычке, я резко обернулась и увидела довольного Адриана, который шёл ко мне с распростёртыми объятьями, радостно воскликнув:        – Маленькая воительница всё-таки пришла, переступив сомнения и не поддавшись панике!       Как только расстояние между нами быстро сократилось, он хотел обнять меня, но я, опять же, повинуясь инстинкту, сделала огромный шаг назад, подняв две руки вверх и давая Адриану понять, что ближе подходить не стоит.        – Да, я забыл… Маленькая воительница не любит прикосновения, – он лукаво усмехнулся. – Или любит, но не все.        – Адриан, – начала я и поняла, что голос начинает предательски дрожать, хотя тело стало похоже на сжатую пружину, готовую в любое мгновение распрямиться, – давай перейдём к делу. Что ты на сегодня затеял?        – Кое-что интересное: сегодня мы будем усмирять твой Дух, и ты будешь учиться самоконтролю в плане владения стихией. А если всё будет так, как я предполагаю, то в конце мы устроим небольшой поединок.        – А с чего ты решил, что я буду с тобой драться? – я криво усмехнулась. Ведь если я чего-то не хочу, то ни одна живая душа не заставит меня это делать.        – У меня есть кое-что, что будет тебя мотивировать, – и в этот момент мне показалось, что серо-зелёные глаза подделись тёмной пеленой.       «Галлюцинация» быстро прошла, но по моей спине и рукам поползли мурашки.       Адриан тем временем передвинул на середину зала два манекена: один из них тряпичный, а другой, почти реальный, созданный из специальных материалов. Я знала, что именно на таких манекенах дампиры тренируются в правильности убийства стригоев.        – Итак, Розмари, – официальным тоном молвил Адриан, – цель зажечь один манекен и с помощью ветра повалить второй.        – Это без проблем, – усмехнулась я, собрала волю в кулак и подняла руку ладонью к манекенам. Один из них мгновенно упал от порыва ветра, другой вспыхнул, как старое полено.        – Отлично, – Адриан потёр руки и продолжил. – А теперь погаси его.        – Не выйдет! – угрюмо сказала я, тщетно пробуя это сделать. – У меня никогда не выходит, понимаешь?        – Поэтому я и говорю, что твоя мотивация недостаточна, – задумчиво проговорил Адриан и в его глазах вспыхнул опасный огонёк.       Мурашки второй раз пробежали по всему телу. То, что происходило в этом зале здесь и сейчас, было не по нраву мне и моей интуиции.        – Хорошо, – сказал Адриан, одним движением руки туша пламя на манекене. – Тогда я буду нападать на тебя, а ты должна защищаться. Я буду делать это с помощью Духа, стихий и банальной физической силы, ты же должна не позволить одолеть тебя.       Я кивнула и встала в боевую стойку.       Внезапный жар заставил меня вскрикнуть: вокруг стали танцевать языки пламени. И этим пламенем «из ниоткуда» управлял Адриан. Пламя подталкивало меня к нему, заставляя двигаться вперёд. При попытке перешагнуть или погасить пламя, оно вздымалось много выше моего роста. Краем глаза я заметила движение в самом дальнем углу зала, но времени для размышлений о том, кто там подсматривает, не было.       В голову пришла занимательная идея: а что, если моя кожа опять вспыхнет? Тогда ни одно пламя не страшно. Напрягая память, я погрузилась в ощущение беспомощности, которое испытывала, когда Оливер заламывал мне руки, а я никак не могла выбраться из хитроумного захвата. Возможно, у меня получилось вспомнить, если бы не мысль о похожем захвате Дмитрия: его горячее дыхание, быстрый стук его сердца, тепло его тела… На мгновение я забыла о том, что происходит вокруг. Но жаркие языки пламени вернули в реальность.       Со всех ног я ринулась сквозь огонь и налетела на Адриана, сбив парня с ног. Пламя мгновенно погасло, а Ивашков глухо простонал.        – Так сойдёт, м? – спросила я, вставая.        – Нет, совершенно не сойдёт! – передразнил Адриан и вновь задумался.       После некоторой паузы он спросил:        – Почему ты не использовала стихии?        – Я, знаешь ли, не владею магией воды, чтобы потушить пожар!        – Мне прекрасно это известно, но ты владеешь огнём. А я слышал, что произошло на одной из тренировок. Когда ты – сам огонь, то другой огонь тебе не страшен. Но это ладно… А почему ты не применила воздух? С твоими способностями ты могла бы создать такой шквалистый порыв ветра, что моё пламя, словно спичка, мгновенно бы потухло! – в каждом слове Адриана сквозило недовольство.       Пожав плечами, я ответила с раздражением в голосе:        – Знаешь, Адриан, я не так уж хороша, как ты думаешь. Я плохо владею огнём, плохо владею воздухом, да и с Духом всё плохо.        – Ты ошибаешься, Роуз, – тихо сказал Адриан. – Ты не просто хороша во владении Духом и стихиями. Ты – великолепна. Просто, недостаёт мотивации. И в этом я тебе помогу… – последние слова заставили сердце пропустить удар, всё тело сковал первобытный ужас.       Между тем, Адриан продолжил, поворачиваясь к тому углу, где мне показалось движение ранее:        – Сегодня кое-кто нам поможет, – от слов Адриана волоски на руках встали дыбом. – Теперь ты можешь выйти, – сказал морой в темноту.       Из тёмного угла медленной, но уверенной походкой подошёл Дмитрий.       Я похолодела и заплетающимся языком спросила, глядя в глаза дампиру:        – Страж Беликов, что вы тут делаете? – и только произнеся эту фразу, я обратила внимание, что взгляд Дмитрия абсолютно ничего не выражает. Его глаза были стеклянными.        – Он что, под принуждением?! – воскликнула я и перевела взгляд на Адриана.        – Да, пришлось немного пошаманить, чтобы уговорить стража Беликова помочь в нашей сегодняшней практике, – сказал Адриан, а я ещё больше поёжилась.       Пора бы уже привыкнуть, что интуиция, которой меня наделила природа, никогда не подводит. Все сегодняшние плохие предчувствия оправдались.        – Адриан, – угрожающим тоном прошипела я, – немедленно избавь стража Беликова от принуждения и заставь уйти отсюда!        – Прости, Роуз, но тебе нужна мотивация, – твёрдым голосом сказал Адриан и сделал жест рукой, отчего вокруг стража вспыхнули языки обжигающего пламени.       Дмитрий стоял в кругу огня, а сам круг постепенно сужался. Лицо стража не выражало ни одной эмоции, как и глаза.        – Представь, что стригои поймали его в ловушку, скажем, связанного, и никто, кроме тебя не сможет помочь. Но я немного усложню задачу: будет не один круг огня, а три. И учти, что ты не сможешь сбить его с ног так, как меня. Это же страж Беликов! – откуда-то сбоку донёсся голос Адриана, но я его почти не слышала.       Вокруг стража вспыхнули ещё два кольца огня, а Дмитрий тем временем начал морщиться от жара пламени.        – Адриан!!! – раздался мой крик. – Я убью тебя, кусок дерьма! – и бросилась на Ивашкова.       Отключив его, огонь сам по себе исчезнет. Парень же оказался хитрее, чем я могла подумать: вскинул вторую руку, и меня отбросило порывом ветра. С огромной силой я ударилась о стену зала, но, не замечая боли, резко вскочила на ноги.       В голове пульсировала одна мысль: «Адриан – отморозок. Адриан – знает или догадывается, что я неровно дышу по отношению к Дмитрию. Адриан способен на всё! Я должна вытащить Дмитрия из огненного плена!»       Через оранжевые и синие языки пламени я видела, как Дмитрий начал тяжело дышать: жар был всё ближе и становился сильнее. Я закричала что-то, закрыла глаза и шагнула в огненную пасть окружающих стража полыхающих колец. Меня занимало только одно желание: дойти до Дмитрия и каким-то чудом вытащить его из огня.       Не почувствовав жара пламени, мои глаза удивлённо распахнулись. Я стояла в самом центре первого кольца, но языки огня не обжигали, но походили на ласковый весенний ветер. А вот моя толстовка начала медленно обугливаться. Нужно идти вперёд. Скорее идти вперёд.       Я сделала пять неуверенных шагов и оказалась лицом к лицу с Дмитрием. Его стеклянные глаза неотрывно смотрели на меня. Как принудить человека – я знала. Как снять принуждение, да ещё не то, что я использовала – без понятия.       Я схватила Дмитрия за плечи и с силой тряхнула, крича:        – Дмитрий! Очнись! Всё горит, очнись! – но это не привело стража в чувства.        – Он не очнётся, Роуз, – раздался где-то голос Адриана. – Ты должна погасить огонь, иначе он причинит стражу Беликову сильный вред. Не убьёт, но очень сильно обожжёт.       В каждом слове Адриана мне слышалась издёвка. Как, например, фраза «вы умрёте, но медленно». Всё во мне кипело. Ненависть к Адриану и тревога за Дмитрия переполняли.       Не придумав ничего умнее, я обняла Дмитрия, уткнувшись лбом ему в грудь, и искренне пожелала, чтобы огонь не причинил ему вреда, как и мне.        – Ты играешь не по правилам, Роуз! – в голосе Адриана сквозила злоба.       Огонь начал облизывать мои ноги и вплотную подобрался к одежде Дмитрия. Но страж не был таким напряжённым, как до этого. Я руками чувствовала, как его тело расслабилось. Я представила, как мои руки, моя аура, или как там это называл Адриан, обволакивают меня и Дмитрия, создавая защитный кокон, через который будет не страшна разрушающая сила пламени. Я физически ощущала эту оболочку. Теперь я была полностью уверена, что огонь не страшен. Действия отнимали много сил, но я приготовилась стоять так, пока Адриан здесь. Его тоже надолго не хватит. Что ж, посмотрим кто сильнее.       И тут произошло ещё кое-что. Тело Дмитрия вновь напряглось, и раздался его напряжённый голос:        – Что здесь, чёрт побери, происходит?!       Я попыталась отстраниться, но руки Дмитрия не дали этого сделать: заметив пламя вокруг, страж сильно прижал меня к себе, боясь, что пламя начнёт пожирать меня.        – Дмитрий! – воскликнула я. – Сейчас мы выберемся отсюда, – в моём голосе никогда не было такой уверенности, как сейчас.        – Что происходит? – переспросил он.        – Адриан… отомстил за ту пробежку в трусах, – сбивчиво объяснила я, времени на подробные разъяснения не оставалось. – Скажи, ты доверяешь мне? – я посмотрела Дмитрию в глаза.       Весь его вид выдавал напряжение дампира, а глаза с тревогой смотрели на меня.        – Да, Роза, – лишь произнёс он.        – Тогда пойдём, – уверенно сказала я, взяла Дмитрия за руку и повела за собой сквозь огненные кольца.       Уверенность, что мы под моей защитой, не подвела: мы прошли через три стены огня и очутились перед Адрианом. За нами всё так же полыхало пламя.       Медленно отпустив руку Дмитрия, я подошла к Адриану на расстояние вытянутой руки.       Ивашков растерянно смотрел то на меня, то на Дмитрия, догадываясь, что страж больше не под принуждением.        – Оказывается, ты, Роуз, ещё и энергетические блоки умеешь ставить. Удивительно… И я же говорил, что тебе недостаёт мотивации, чтобы показать истинную силу, Роуз! – лучезарная самодостаточная улыбка Адриана стала его ошибкой и последней каплей в чаше моей ненависти.       Слишком много стрессов в последнее время. А я не железная. И даже не титановая. Я – обычный подросток со своими тараканами и проблемами. Я тоже могу сломаться.       Резкий удар пришёлся Адриану в челюсть, отчего парень упал на спину. Я же набросилась на него с душераздирающим воплем, по-другому назвать то, что я выкрикнула, нельзя. Мои удары стали сильными и резкими. Я поочерёдно била Адриана по лицу, не задумываясь ни о чём. Просто хотелось передать ему страх и боль, когда ты бессилен. Хотя мне хотелось ещё и выплеснуть ярость и злость, которая кипела внутри. Никто. НИКТО не смеет причинять дорогим мне людям боль. А Адриан, не отдавая отчёта в своих действиях, хотел именно этого. И я бы пальцем к нему не прикоснулась, если бы это была обычная тренировка. Но это была самая настоящая месть: морой мстил за мою симпатию к Дмитрию, за мою злую шутку с принуждением, за моё нежелание сближаться с Адрианом.       Любая месть должна быть наказуема. И здесь я – судья.       Спустя несколько мгновений, чьи-то сильные руки буквально сняли меня с Ивашкова. Я извивалась и пыталась выбраться из железной хватки.       Из носа Адриана шла кровь – я сломала ему нос одним из своих безумных ударов, бровь парня рассечена, а на скуле и чуть ниже начинало расплываться кровавое пятно. Морой перевалился на бок и закрыл лицо руками, ожидая нового града ударов.        – Адриан! Козлина! Урод! Кусок говна! Если ещё раз! Ещё хоть раз ты приблизишься ко мне! Или не ко мне! Да я сотру тебя в порошок! Идиот! Психопат! – кричала я в припадке ярости.       Внезапно над моим ухом раздался тихий низкий бархатистый голос:        – Роза, прошу тебя, прекрати. Он не стоит твоих разбитых рук и гнева.       Некоторые порывы необъяснимы, как необъяснимы чувства, которые мы начинаем испытывать к тем или иным людям. Можно всё списать на науку, философию, химию и другие «точные» науки, но правильного ответа мы всё равно не получим никогда.       Вдруг мне захотелось стать ближе к голосу, и вместо того, чтобы податься вперёд, я выгнула спину и прижалась к хозяину голоса. Сильные руки ещё крепче обхватили меня, создавая на груди прочный замок.       Я тяжело задышала и проговорила срывающимся голосом:        – Больше я этот кусок говна не трону, обещаю…       Дмитрий развернулся вместе со мной на 180 градусов и разжал объятья. Умно. Получилось, что между мной и Адрианом, корчившимся от боли на полу, теперь стоял Дмитрий.       Желание ещё пару раз хорошенько ударить Адриана, никак не хотело меня отпускать. Недаром говорят, что Дмитрий Беликов – один из лучших стражей. Он сразу понял мои намерения, поэтому попытался подойти ближе, чтобы в случае чего схватить меня. Я же инстинктивно отступила назад и заглянула в глаза Дмитрию.        – Роза, твои глаза… – начал он, но я уже ничего не слышала.       Моё тело сотрясала дрожь, а желание убить Адриана за его выходку стало столь всепоглощающим, что оказалось крайне трудно ему противостоять. Слишком много стресса для меня одной. Слишком.       Со всех ног я бросилась бежать из зала, не обращая внимания на крики стража Беликова позади.       Вылетев из спортивного зала под проливной дождь, я полетела на противоположный конец Академии. В то место, где мне необходимо придти в себя. Летом маленькая рощица, среди деревьев которой можно было легко затеряться и долгое время не быть обнаруженной, становилась единственным пристанищем. Сейчас же, еле разбирая дорогу от дождя, я увидела, что рощица выглядела, скорее, как множество свай, наспех вбитых в землю.       Путаясь в чёрных стволах деревьев, зацепилась за корень дерева и упала лицом в опавшие листья мокрые от дождя. Сил хватило только на то, чтобы свернуться клубком на холодной земле. Меня била крупная дрожь, капли дождя были повсюду: на моих волосах, которые разметались по земле, на моём лице, за моим воротником.       Я не имела ни малейшего понятия, как долго я лежу на земле. Меня всё так же трясло, а дыхание то и дело прерывалось. Лицо начинало гореть, а руки и ноги, напротив, напрочь заледенели.       Неожиданно я почувствовала чьё-то прикосновение и знакомый ласковый голос:        – Господи, Роуз! Я нашла тебя! – Лисса, моя милая Лисса, мой лучик света в сошедшем с ума мире.       Попытка поднять голову не увенчалась успехом, поэтому я прокаркала:        – Лисса. Не бросай меня, – слёзы хлынули из глаз.        – Всё будет хорошо, Роуз, всё будет хорошо! – быстро повторила Лисса, а затем громко крикнула в темноту. – Она здесь! Я нашла её!        – Лисса, – прохрипела я, пытаясь найти её руку в темноте, но пелена дождя и слабость во всём теле не давали этого сделать.       Я почувствовала на своём лбу тёплую руку Драгомир.        – Она совсем холодная! – испуганно воскликнула подруга – Роуз, не вздумай засыпать! – ещё громче закричала Лисса.       Так сильно хотелось ответить, что всё будет хорошо, что я только немного посплю, но язык не слушался. Холод пробрался всюду: снаружи и внутри. Мне начинало это нравиться.       Я ощутила, как сильные тёплые руки бережно подняли меня с ледяной земли.        – Не засыпай, Роуз, только не засыпай! – донёсся, как мне показалось, издалека, голос Лиссы.        – Дмитрий… – голос никак не хотел меня слушаться, а глаза не хотели открываться, дождь заливал лицо. – Адриан специально это сделал. Он отомстил мне. Он знал, как больнее. Что с Дмитрием? Как он?       Сильные руки сильнее прижали меня к себе.        – Всё хорошо, Роуз, с ним всё хорошо, только не отключайся! – мне не нравилось, когда моя Лисса так волнуется, когда её прелестный голос срывается на плач.       Не передать словами, как мне хотелось успокоить её и обнять, поплакать у неё на плече и сказать, что она для меня – лучик света во мраке реальности.       Я не смогла этого сделать. Тьма поглотила меня, не оставляя ничего: ни мыслей, ни чувств, ни тревог, ни радостей. Остался только холод и тишина. * Гарри Галлер – главный герой романа «Степной волк» Германа Гессе. Герой находится в тяжелом внутреннем кризисе. Во время блужданий по городу он встречает человека, который дает ему небольшую книгу, «Трактат о Степном Волке». Трактат повествует о «Гарри, по прозвищу Степной Волк», который, также как и протагонист романа, разделяет свою личность на две части: человека высокой духовной морали и животного — волка. При этом в книге указывается, что личность «Гарри» является в действительности гораздо более сложной и многогранной, и раскрываются его суицидальные наклонности. На следующий день, вновь блуждая по городу перед возвращением домой, где он решает совершить суицид, Гарри заходит в ресторан. Там он встречает девушку, которая обещает ему встречу, что откладывает его решение о самоубийстве. При следующей встрече выясняется, что ее зовут Гермина, и она просит убить ее, когда она ему прикажет. На протяжении романа не всегда понятно, где проходит грань между внутренними переживаниями героя и внешним миром. В конце романа Гарри открывается новая реальность, но чтобы остаться в ней, необходимо пожертвовать собственным разумом, на что и решается главный герой. (с) Википедия