Исключение из правил

      Ночь неспешно опускалась на город. Размывала лица, путала улицы, растила тени в мрачных переулках.       Самое лучшее время для Смерти.       Самое лучшее время для Охоты.       Именно ночью кто-то становится жертвой. И именно ночью появляются охотники.        – Как дела у пятого отряда? – прошипела рация, искажая до дрожи родной голос.        – Всё спокойно и тихо, как на погосте, – чуть слышно сказала я в маленькую рацию и улыбнулась.        – Роза, ты так и не ответила на мой вопрос, – сказал голос, хозяин которого по другую сторону явно улыбался.       Я закатила глаза. Дмитрий мог быть настойчивым, если хотел.        – Да ладно! Роуз, ты всё ещё тянешь резину? – раздался другой голос из рации.        – Нет, страж Алексеев, я ничего не тяну! – возмутилась я. – Есть вопросы, на которые нужно находить верные ответы. А это, порой, занимает много времени.        – Бедный Беликов, – раздался ещё один голос.        – Вот тебя, Адриан, вообще не спрашивали, – зашипела я, ни на секунду не отвлекаясь от сканирования местности.        – Ой, да ладно тебе, маленький берсерк! – хихикнул Андрей из рации. – Есть вопросы, на которые ответ очевиден.       Кличка «маленький берсерк» прочно прилипла ко мне, после того, как Адриан как-то на задании произнёс её вслух.        – Как же со всеми вами сложно! – устало выдохнула я.        – Набросились, как коршуны! Оставьте девочку в покое! – Альберта всегда стояла на моей стороне, что не могло не радовать. – И вообще, мы на задании, – попыталась напомнить страж Петрова.        – А кто-то к ней пристаёт? – с улыбкой сказал из рации Дмитрий.        – Если она и дальше будет искать ответ на один простой вопрос, то, конечно, к ней кто-нибудь, да пристанет! – пропел Андрей.        – Пусть только этот кто-то попробует, – с угрозой в голосе ответил мой дампир.        – Не засорять эфир, придурки!!! – закричала рация голосом Стена Альто, а у меня даже слегка заложило одно ухо.       Рядом со мной раздалось сдавленное хихиканье.        – Эдди, хоть слово и я тебя очень больно пну, – грозно прошептала я.        – Тихо, Роуз, тихо! Не будь такой агрессивной! – с улыбкой до ушей прошептал Эдди. – Я же ничего не говорю на счёт тебя… И стража Беликова.       В темноте переулка раздался звонкий звук смачного подзатыльника.        – Я обещала! – злилась я.        – Всё-всё! Понял! Затыкаюсь! – скороговоркой проговорил Эдди, потирая затылок. – Такое чувство, что твои удары, Роуз, с каждым днём всё сильнее и сильнее. Беликов не плохо тебя тренирует.       «Да-а-а-а-а! Трениру-у-у-ует!» – пропело подсознание, а я радовалась, что нас окружала тёмная ночь, и Эдди не заметил моих пылающих щёк.       Мы стояли в небольшом тёмном закутке. Дошли сведения, что в этом районе группа стригоев вырезает мирных жителей. И в одном из пяти мест у них не то место сбора, не то место для ночного променада.       Поэтому, поделившись на 5 отрядов по 2-3 человека, мы сидели в засаде. Каждый отряд на своей позиции.       Операцией командовали Стен и Дмитрий. Из-за этого мне и Эдди достался самый, на мой взгляд, спокойный участок, куда стригои просто не заявятся. И спокойствие злило. Я не люблю ждать. Я люблю действовать.       Но сегодня удача топталась на моей стороне.       В самом начале переулка тьма выплюнула сначала одного стригоя, который озирался по сторонам в поисках опасности, а затем ещё десяток. Возможно, их будет больше. Тьма переулка не показывала всех, кто прятался в ней.       Стригои редко передвигались большими группами. Но сейчас это, скорее, исключение из правил, нежели закономерность. Ведь про отряды зачистки даже среди стригоев уже ходили легенды.        – У нас гости, – тихо сказала я в миниатюрную рацию. – Больше десяти.       В ответ мне раздалось русское ругательство и короткая фраза:        – 10 минут, и даже не шевелитесь.       Я закатила глаза. Как обычно! Расчётное время прибытия помощи – 10 минут. Это значит, что через 10 минут здесь будут уже все наши. И все 10 минут я и Эдди должны сидеть в засаде и ничего не предпринимать. Порой излишняя осмотрительность Дмитрия раздражала. Но после событий, произошедших 2 года назад в доме Виктора Дашкова, я не могла винить Дмитрия в излишней опеке. Страх за жизнь любимого человека – достаточное оправдание многих действий. Даже самых безумных.        – Ну что, Кастиль, тусанём? – заговорщически прошептала я.        – Надоело от стража Беликова огребать, – Эдди насупился, но я видела, что ему тоже не терпится броситься в бой.        – Стража Беликова я беру на себя, – сказала я и невольно улыбнулась.        – Ну, конечно, – хихикнул Эдди.        – Сейчас пну! – оскалилась я, а мой друг-дампир лишь поднял руки в примирительном жесте, показывая, что сдаётся.        – Тогда с удовольствием тусанём, Роуз! – прошептал Эдди, и в его глазах я увидела тот же огонь, что видела в глазах других участников отряда зачистки.       Тот огонь, который отличал нас от других дампиров и мороев.        – В таком случае, за мной! – не сдержав кровожадной улыбки, сказала я.       И только я хотела сделать шаг, отделявший укрытие от переулка, как рация тихо затрещала.        – Роза, только попробуй выйти! – раздался запыхавшийся голос стража Беликова. Он явно бежал, чтобы придти на помощь.        – И что будет, если я выйду? – еле сдерживая улыбку, спросила я.       Меня трясло. Но не от страха. От предвкушения. Слишком сильный выброс адреналина. Хотелось скорее окунуться в битву с головой, а Дмитрий отвлекал.        – Накажет! – раздалось хихиканье стража Алексеева из рации, который тоже, судя по голосу, бежал к нам.       А воображение тем временем рисовало крайне яркие картины моего «наказания» стражем Беликовым.        – Поди, мечтает уже! – раздался голос и хихиканье Адриана в рации.        – Лучше пусть мечтает, чем вместе с Эдди на толпу стригоев кидаться, – заметила Альберта, так же запыхавшись.        – Бля, да идите вы! Ну вы все и придурки, как Стен скажет! – сдавленно пробормотала я, сдерживая смех.        – Не выражайся! – раздался строгий голос Дмитрия из рации, и я, больше не в силах сдерживаться, прыснула от смеха.       Стригои, как по команде, остановились, и минимум дюжина пар глаз обратилась в сторону нашего с Эдди укрытия.        – Прошу прощенья, но у нас тут небольшой пиздец, – зло прошептала я в рацию.        – Дошло, наконец-то! – недовольно проворчал страж Альто из рации.        – Мы вынуждены идти в наступление. Нас спалили! – радостно и громко сказала я в рацию и вышла из укрытия.       Эдди с хищной улыбкой вышел за мной.        – Роза, стоять! Да чтоб их всех! – злился Дмитрий то ли на меня, то ли на стригоев, которые нас заметили.       Внутри всё ликовало, несмотря на приближающуюся опасность. Дюжина голодных глаз неотрывно смотрела на меня и Эдди.        – Привет, ребята! – радостно сказала я. – Как жизнь? Пожрали сегодня? Больше не пожрёте. Капец вам придёт минут через… эдак 10, я думаю.        – Какая сладенькая девочка, – хриплым голосом сказал один из стригоев, втягивая носом воздух. – Ты умрёшь первая. Слишком уж аппетитно ты пахнешь. Значит, на вкус ещё лучше.        – Хочешь попробовать? – меня охватывало предвкушение битвы. – Рискни здоровьем, красноглазик.       Перспектива приближающейся схватки пьянила. Адреналин с огромной скоростью бежал по венам. Сердце в усиленном темпе гнало кровь. На языке ощущался металлический привкус.       Я перехватила кол из левой руки в правую и хищно оскалилась:        – Ну, кто первый хочет попробовать моройской кровушки?        – Точно накажу! – раздался напряженный голос Дмитрия из рации.       И в ту же секунду стригои напали.       Два немертвых, бежавшие первыми, вспыхнули, как спички. Липкую тьму переулка разорвали предсмертные крики.       Эдди держался всегда чуть позади и прикрывал мою спину. Кастилю достались 2 стригойши, которые первым делом попытались дотянуться когтями до глаз и шеи Эдди. Но подготовка дампира всё сказала за него. Кастиль расправился с нападавшими, можно сказать, одной левой. Хотя, на правой щеке моего друга-дампира уже красовалась неглубокая царапина.        – Бабы, чёрт их дери! – зло прошипел Эдди, вытирая щёку рукой.       Пока Кастиль разбирался с когтистыми стригойшами, два стригоя кинулись на меня.       Это был танец. Танец смерти. Я двигалась быстро и бесшумно, словно тень. Мои руки всегда поднимались и опускались в нужные моменты, а серебряный кол всегда точно попадал в цель. В бою тело никогда не подводило меня, как и мой разум.       Первым пал стригой, назвавший меня «сладенькой девочкой». После издевательств Дашкова многие уменьшительно-ласкательные прозвища вызывали у меня отвращение. А порой и страх. Но не было ничего, что я не смогла бы преодолеть.       Серебряный кол с лёгкостью вошёл в сердце немертвого, словно это было масло.       Второй стригой быстро понял, что дело – дрянь. Поэтому, осознав, как легко умер его коллега по цеху, наипозорнейшим образом попытался удрать, но я не дала ему этого сделать, сбив с ног сильным ударом. Дальше всё было элементарно и скучно. Острый кол без проблем вошёл в сердце стригоя.       Как только я покончила со вторым, хотя он стал уже четвертым убитым стригоем за вечер, то заметила, что вокруг нас с Эдди образовался плотный круг немертвых, желающих на халяву закусить мороем и дампиром. Хуже было только то, что на нас уже смотрела не дюжина пар красных глаз, а минимум две дюжины.        – Ну, блядь, вылезли! – зло сказал Эдди.        – Прорвёмся! – сквозь зубы прорычала я и хотела броситься в атаку снова…       Как один из стригоев, стоящих прямо передо мной, с диким криком упал замертво. В полутьме переулка я заметила человека в пыльнике и улыбнулась. Дмитрий. Как всегда в то время, когда надежды на что-то хорошее уже не осталось.        – Поехали! – крикнула я и бросилась в атаку.       Начался хаос. Стригои не хотели сдаваться и пытались нас одолеть до последнего.       Конечно, это была бы хорошая идея, если бы вместо нашей убер команды зачистки была бы любая другая команда. Но каждый из нас безумен по-своему. Это и составляло наш успех. Это делало нас практически непобедимыми.       Медленно, но верно ряды стригоев редели. Я подожгла ещё минимум троих и проткнула ещё три немертвых сердца серебряным оружием.       Когда стригои оказались повержены, я удовлетворенно окинула переулок взглядом.       И одна вещь заставила меня похолодеть от ужаса: человек в пыльнике лежал на мокром асфальте и не шевелился. Рядом с ним на коленях стоял страж Алексеев и причитал:        – Дмитрий! Дмитрий, посмотри на меня! Не отключайся!        – Нет… – выдохнула я и бросилась к Дмитрию.       Дампир лежал не шевелясь. Его глаза были слегка приоткрыты, а грудь тяжело вздымалась.        – Куда его ранили? – твёрдым голосом спросила я у Андрея, который уперся взглядом в одну точку и не двигался.       Не обращая внимания на мокрый асфальт, я упала на колени и принялась ощупывать Дмитрия, пытаясь найти место ранения.        – Я… Я не знаю. Наверно, какие-то внутренние повреждения… – слабым голосом сказал Андрей.       Я привычным движением положила Дмитрию руки на грудь и сосредоточилась. С момента происшествий в доме Дашкова, стихия Духа во мне стала в разы слабее. Но сил всегда хватало, чтобы подлатать товарищей после битвы.       Но что-то пошло не так. Энергия из рук не хотела уходить в тело Дмитрия, не хотела залечивать его раны, которые я даже не могла видеть.        – У меня не получается, – прокаркала я и почувствовала, как от страха холодеют руки.        – Он умирает, – спокойно заключил страж Алексеев, кивая в сторону Дмитрия.        – Нет, не может быть, – тихо прошептала я. – Дмитрий. Открой глаза, Дмитрий! Не отключайся, поговори со мной! – умоляла я.        – Роза… – чуть слышно простонал страж Беликов. – Роза…        – Я здесь. Я здесь… – в горле стоял ком, говорить становилось всё тяжелее. – Ты не можешь умереть, слышишь!        – Могу, – слабым голосом сказал Дмитрий. – А ты ещё не дала ответ на мой вопрос…        – Да. Я говорю «да»! Только не умирай! – громко сказала я, а глаза начали наполняться слезами.        – Да? – бодрее спросил Дмитрий. – Ты согласна стать моей женой?        – Да, – сказала я уже удивлённо. – Что за…?       Но вопрос остался без ответа, поскольку Дмитрий резко сел и обнял меня, как ни в чём не бывало.        – Поздравляю ребят! Можно сказать, что сейчас состоялась ваша помолвка! – радостно сказал страж Алексеев рядом и похлопал Дмитрия по плечу.        – Наконец-то! Поздравляю! – проговорил Адриан рядом.        – Так, не поняла… – сказала я, отстраняясь от Дмитрия и заглядывая в его счастливые глаза. – Это что было? Спектакль?! – догадалась и вскочила на ноги.        – Эм-м-м-м… Роуз, ты всё равно бы сказала «да» когда-нибудь. А мы этот момент приблизили, так сказать, – страж Алексеев медленно, как рак, пятился от меня.        – И ты ему подыграл?! – кипятилась я, смотря на Дмитрия.        – Немного, – страж Беликов пожал плечами.        – Чья была идея? – нарочито тихо и спокойно спросила я, прикидывая кого убить первого.        – Андрюха, беги, – без тени улыбки сказал Дмитрий, и в ту же секунду страж Алексеев и Адриан рванули что есть сил от меня подальше.        – Придурки! Идиоты! Психи недолеченые! – закричала я и побежала за ними следом, от всей души желая избить до полусмерти. – Я чуть с ума не сошла, а вы лишь хотели приблизить момент! Дебилы!!!       Я приостановилась и наклонилась за пустой стеклянной бутылкой, валявшейся у под ногами. Бутылка полетела прямиком в голову Адриану, с успехом поразив цель.       Послышалась отборная ругань. Морой покачнулся и упал прямиком в кучу мусора, попутно поскользнувшись на какой-то блевотине.        – Алексеев, пиздец тебе! – взвыла я, бросившись за Андреем, попутно сочтя, что Адриан пока что за свои заслуги достаточно огрёб.        – Помогите!!! – не своим голосом заорал страж Алексеев, оглядываясь и припуская ещё сильнее.       Видимо, моё лицо оказалось столь ужасно, что не оставляло никаких надежд Андрею остаться в рядах живых.       Но сильные руки перехватили меня сзади за талию, остановив. Мне потребовалась лишь секунда, чтобы почувствовать чьи это руки. Тело, словно по команде, расслабилось в родных объятьях.        – Дмитрий, – сказала я негромко, пытаясь отдышаться, – с тобой будет отдельный разговор!        – Не кипятись, – прошептал мой дампир, вдыхая запах моих волос. – Они хотели как лучше.        – А вышло, как всегда, – проворчала я, наслаждаясь крепкими объятиями и теплым дыханием, которое опаляло кожу.       Спокойствие Дмитрия волнами накатывало на меня. Два года назад наша связь начала работать иначе…       Страж Алексеев стоял примерно в 100 метрах и с опаской поглядывал на меня. Где-то слева позади что-то зашевелилось. Дмитрий уже дернулся, ожидая нападения, а я лишь лениво пробормотала:        – Да это Адриан в мусорке окопался, не обращай внимания.       Я почувствовала, как дампир тихо засмеялся и нежно поцеловал меня в висок.        – Может, оставишь их в живых и меня заодно? – подмазывался любимый.        – Ты вне конкуренции, – промурлыкала я от наслаждения и повернулась к стражу Беликову лицом.       В его карих глазах плясали радостные огоньки, а на губах играла довольная улыбка.        – Но, всё-таки, так не честно, – попыталась надуться я.        – Зато эффективно, – искренняя улыбка не сходила с лица Дмитрия.       Мой мужчина бессовестно пожал плечами и поцеловал меня. Все мысли сразу улетучились из головы, а внутри что-то неописуемо приятно сжалось.        – Роуз, – крикнул Андрей, всё ещё находясь на безопасном расстоянии. – Извини? – скорее спрашивал, чем извинялся.        – Конечно, – беспечно ответила я, оторвавшись от мягких губ Дмитрия, хотя втайне я уже вынашивала план мести Андрею.        – Лучше пока близко к ней не подходи, – посоветовал Дмитрий другу с улыбкой. – На всякий случай.        – Да упаси меня Господь теперь к ней близко подойти, – Андрей картинно перекрестился и посмотрел на ночное небо.       Я закатила глаза и рассмеялась. Напряжение ушло в никуда, будто его и не было.       Будто совсем недавно на меня не смотрели голодные красные глаза стригоев. Будто я самолично не убила 10 немертвых. Будто всё, что произошло, было давно и неправдой.       Я сочла своим долгом отскрести несчастного Адриана от мусорки. На его затылке красовалась знатная шишка. Усмехнувшись своей точности, под причитания Адриана, что его новая форма испачкалась в каком-то феерическом дерьме, мы вернулись к остальной группе, стоявшей в переулке и ожидавшей приезда алхимиков.        – Твоя форма не в дерьме, а в блевотине, – довольно сообщила я Адриану, отчего его лицо перекосилось от отвращения.       Дмитрий обнимал меня за талию, прижимая к себе. Я никак не могла привыкнуть к такого рода проявлениям чувств на публике.       Внезапно воспоминания захлестнули.       Моё сознание перенеслось на 2 года назад…