Это судьба

Спустя неделю, Кабинет генерал-майора ГРУ С.М. Свирина       - В этом районе находится база боевиков. Задача – найти и ликвидировать. Ребята серьезные, потому стрелять на поражение. Вам помогут снайперы. Трое. Не повалите своих.       - Это нам нужно опасаться, - усмехнулся Клим. – Они будут у нас за спиной, а не мы у них.       - По выполнении задания проследуете сюда. Здесь вас заберет вертолет.       - Сутки, - оценил Клим переход. – Если не будет раненых.       - Постарайтесь, чтоб не было. Ну, с Богом, Клим.       - Есть, товарищ генерал. Двое суток спустя, Чечня       Клим тихонько стукнул по микрофону.       - Доклад.       - Док, минус три. Пока чисто.       - Змей, минут два. Чисто.       - Хруст, ноль. На позиции.       - Шах, минус два. Чисто.       - Якут, ноль. Грущу. Может, двинем вперед?       - Можно, только осторожно. Старайтесь, чтобы не вы, а они вылазили из своих нор. Тяните их на снайперов.       - Батальон их там, что ли?       - Батальон не батальон, а пока последнего не уроем – не уйдем.       - Хорошо их снайперы потрепали: кто не спрятался – тот мертв. Они не вылезут. Самим придется брать, - заметил Клим.       - Закат солнца вручную, - хмыкнул Якут.       - Тише. Двигаемся вперед, но осторожно. На рожон не лезем.       - Док, понял.       - Хруст, готов.       - Шах, готов.       - Змей, пошел.       - Якут, двигаюсь.       - Действуем.       Задание успели выполнить до заката. Прочесав окрестности и убедившись в отсутствии живых, отряд двинулся к месту встречи с вертолетом. Внезапно из придорожных кустов вынырнула фигура в камуфляже с «винторезом» за плечом.       - А вот и наше прикрытие, - улыбнулся Док.       - Одно из, - заметил Клим. – Их было трое.       - А остальные где?       - Путь отхода у каждого свой, - заметил снайпер. Точнее заметила, ибо голос, раздавшийся из-под маски, был женским. И очень знакомым. – Я иду с вами. Остальных встретим у вертушки.       Женщина подняла руку и сняла маску. Кошачьи глаза смотрели мрачно и настороженно.       - Вот так-так, – выдохнул Клим. – Рита.       Док не верил своим глазам. Перед ним действительно стояла Маргарита Неверова – странная женщина, любящая гонки на мотоциклах и снайперские винтовки.       «Теперь понятно, почему именно снайперские винтовки», - подумал он.       Тоненькая фигурка в камуфляжном костюме с оружием за спиной среди кровавого пепелища. Дико и несуразно, словно пощечина войны. Сердце кольнула боль, а во рту стало горько, как от полыни.       - А говорили, что работаете инструктором по стрельбе! – радостно вклинился Якут.       - И это правда, - улыбнулась Рита.       - А кто вы еще?       - Кто придется. У меня много талантов, товарищ старший лейтенант. Мы идем? По пути сюда я присмотрела неплохое место для ночлега. Думаю, вы одобрите.       До стоянки они добрались, когда горы уже окутала ночная мгла. Рита отказалась от походного ужина и молча прилегла на траве, свернувшись калачиком. Клим неодобрительно цокнул языком.       - Замерзнешь, дурачина. Ночью холодно. Хруст, Змей, ваша вахта первая.       - Есть.       Мужчины заняли места, старательно вслушиваясь в ночные шорохи и осматривая окрестности через приборы ночного видения. Рита не успела опомниться, как оказалась зажата между спинами Дока и Якута. Стало намного теплее. Еще пару минут неловкость боролась в ней с усталостью, но усталость победила, и она провалилась в небытие. Уже во сне Рита повернулась на бок и, обхватив Дока за талию, уткнулась лицом ему в спину. Тот замер, боясь неловким движением потревожить ее, и лишь когда до его слуха донеслось глубокое размеренное дыхание, осторожно развернулся. Обняв девушку, он закрыл глаза. На душе было светло и спокойно. На следующий день. Санкт-Петербург, аэропорт       Вертолет, наконец, приземлился. Рита выбралась первой и поспешила к терминалу. Это было бегство, но ей было все равно. Ей всегда было безразличное, что думают о ней окружающие, почему же сейчас должно что-то измениться? И, в конце концов, у нее железное оправдание – она была единственной женщиной в этой несчастной вертушке. Единственной, ошеломленной и растерянной.       Она проснулась по привычке на рассвете и обнаружила себя в объятиях Дока. Было очевидно, что именно в таком положении она провела ночь. Вспомнив свои ощущения в тот момент, Рита нервно поежилась. Никого и никогда она не подпускала к себе так близко, но лежать в кольце его рук, прижавшись к сильному угловатому мужскому телу, было так тепло и уютно, что ей впервые захотелось, подобно Фаусту, остановить мгновение. Ну... или каждое утро просыпаться в объятиях этого мужчины. Поймав себя на этой мысли, Рита почувствовала, как заполыхали уши. Ей вдруг стало жарко, а сердце колотилось, как после опрокинутого залпом стакана водки с перцем. Слава Богу, Док спал крепким сном праведника, иначе положение стало бы совсем неловким или, того хуже, эмоции вырвались бы из-под контроля и… Рите поплохело, когда она вспомнила об остальных и представила, как все это выглядит со стороны.       «Картина маслом, твою в бога душу!»       Тихонечко, чтобы не разбудить Дока и тем самым не сделать свое и без того нерадостное положение еще более пикантным, Рита высвободилась и быстро встала. К счастью, остальные мужчины вели себя так, будто не произошло ничего особенного. Хотя, с их точки зрения, должно быть, именно так все и было. Всего лишь разумная необходимость и не более. В конце концов, откуда им знать, какую бурю чувств пробуждает в ней один взгляд этого чертова капитана Вяземского! По крайней мере, Рита очень наделась, что это никому, кроме нее, неизвестно.       Дока разбудил Клим. Пять минут на личные нужды, быстрый завтрак и в путь. Клим шел первым, она – в центре их небольшого отряда, прикрываемая со всех сторон мощными фигурами спецназовцев. Док замыкал шествие. Впрочем, до места назначения они добрались без приключений. Там их уже ждали ее коллеги-снайперы и вертолет. Рита заняла место подальше от Дока и поближе к выходу. И весь перелет старательно не смотрела туда, где прислонившись к стене, сидел капитан спецназа ГРУ Владимир Вяземский.       Док молча смотрел, как Рита скрылась за дверью терминала.       «Даже не попрощалась. Неужели я ей настолько неприятен? Черт побери, но почему?!!»       Эта ночь была удивительной во всех отношениях. Обнимая Риту, он изо всех сил боролся со сном, но усталость все же победила. Но впервые за долгое время он чувствовал себя действительно отдохнувшим. Сон был настолько крепок и спокоен, что Док проспал рассвет. Его разбудил Клим. Последним. Майор не поднял его на ночную вахту, но ни упреков, ни смешков по данному поводу не последовало. Даже невоздержанный и острый на язык Якут сделал вид, что ничего не произошло. Док по достоинству оценил этот жест и безмолвную поддержку друзей.       - Док, - Клим похлопал друга по плечу.       Тот обернулся.       - Хочешь, я спрошу у Ани телефон Риты?       - Зачем?       - Док, не глупи, ты ей нравишься, а она нравится тебе, - вмешался Якут. – Это даже слепому видно.       - Неужели? По-моему, я вызываю у нее острую неприязнь.       - Ты не прав,- возразил Клим. - Ты ей действительно нравишься. Я бы даже сказал – больше, чем нравишься.       - Клим, с каких пор ты у нас заделался экспертом по части женщин?       - Достаточно посмотреть на ваши лица, когда вы рядом. То, как вы смотрите друг на друга, как тянитесь друг к другу… Взять хотя бы эту ночь. Рита лежала между тобой и Якутом, но обняла почему-то именно тебя, а не Якута.       - Якут женат.       - Она спала, Док. Сознание не контролирует тело, когда мы спим. А вот чувства и инстинкты, в отличие от разума, действуют всегда и безошибочно. Ваше взаимное притяжение очевидно.       - Очевидно? А я вижу, что стоит нам оказаться рядом, как она тут же уходит. Если это и есть притяжение, то я даже и не знаю…       - Вы с ней похожи на школяров в пору первой любви, - снова вмешался Якут. - Ходите вокруг да около. И разбежаться не можете, и признаться страшно. Как дети, ей-богу.       - Сильно сомневаюсь…       - А ты не сомневайся, - перебил его Клим. - Пригласи ее на свидание. Придет – значит, мы правы, и ты ей нравишься. Не придет – не судьба. Так мне попросить у Ани ее телефон?