Return to the present

5 июня 2015 года Я крепко спала, лежа в одежде на диване. Вчера у нас были репетиции, ведь мы выступаем сегодня на рок-фестивале в соседнем городе. Я пришла усталая и тут же легла спать. И как я вообще согласилась заменить Юнэ? А все Уруха: «Ты не можешь подвести друзей, а тем более меня». Хах. Ну-ну, после концерта я точно уйду из GazettE. Надоело. Барабаны отнимают много сил. Я спала. Но звонок на мобильный вырвал меня из объятий Морфея. Поднеся телефон к уху, я произнесла сонным голосом: — Алло… Кто звонит в такую рань?.. — Мами, какая-такая рань? — голос Урухи чуть не оглушил меня. — Тогда доброе утро! А вообще-то сейчас три часа дня. Ты что, спала все это время? — Ага, — пробурчала я. И вдруг до меня дошло. — Как три часа? В семь нам уже выезжать! — Вот именно, так что вставай, ешь и собирайся. Я за вами с Риной приеду, — сказал он. — Хорошо, — я пошла в ванную. Из кухни доносился потрясающий запах. — Ммм, Рина что-то жарит! — Ооо, а ты все спишь. Давай я сейчас заеду? Накормите, — он усмехнулся. — Ага, щас, тебе не оставим! — я умылась. — Да хватит тебе, я тут машину ремонтирую, на которой поедем. Ладно, пока, я заеду без пятнадцати семь! — Буду считать поминутно, ни секундой позже! — рассмеялась я, идя на кухню. — Пока! — и отключилась. — Охайо гозаимас, — произнесла моя подруга Рина. Вчера она осталась у меня с ночевкой. — Ну ты и соня! А кто тебе названивает? — она дожаривала обед, но, получается, завтрак. — Охайо, да Уруха звонил, — сказала я, доставая тарелки и вилки. — Видимо, предчувствовал, что я столько просплю. — Не-ет, он тебе несколько раз звонил уже, а потом мне, ведь забеспокоился! Итадакимас! — наложив порции (а именно рыбные котлеты и рисовые шарики), мы стали завтракать. — И тебе приятного аппетита, — улыбнулась я. — Аа! Ясно! И потом решил меня разбудить. — Как это мило — позвонить столько раз утром! — вздохнула Сузуки. Я аж подавилась котлетой. — Э-э, отстань ты! Томоми тоже мне надоела. «Как вы смотритесь вместе», «он так на тебя смотрит». Ой-ой! Напридумывали! Мы — друзья! — чуть не крикнула я. — Не кричи, я просто сказала… — но мысли Рины были другими. «Да, Томоми верно говорит. И снова ты за свое? Вы прекрасная пара. Ничего, мы придумаем, как вас обоих на свидание вытащить». Мы помыли посуду и убрали все в холодильник. Усевшись на диван перед телевизором, я спросила у нее: — Так, Рина-тян, рассказывай, какой к тебе парень вчера клеился? — Ээ… Никакой, и вообще хватит! — Ну ладно тебе, — с ехидностью в голосе сказала я. — Мы все равно тебе найдем парня! И никаких «но», «не надо», «хватит» и прочего! — Мами, не надо!

***

В полседьмого к нам пришли Томоми и Харуна — басистка и гитаристка Scandal соответственно. Они жили на соседней улице. Мы с Риной были также готовы. Одетые в юкаты, мы взяли инструменты и ждали наших друзей. Вскоре, ровно в без пятнадцати семь, из-за поворота показались две машины: черная и белая. — Инь и ян, — сказала я, и мы рассмеялись. За рулем черной Тойоты сидел Уруха, а за белым Сузуки — Руки. — Конбанва, сеньор! Вы прямо секунду в секунду! — сказала я водителю Тойоты, глядя в телефон. — Опа! Ура! Садитесь! Тут наше внимание с Риной привлекла Томо. — Хей, Сузуки сидит в Сузуки! — она побежала к сидящему в белой машине Рейте. — Привет, Тимо, — улыбнулся Рей. — Как дела? Ты готова? — Готова, но нервничаю, — сказала она, сев на сиденье. — Чего ты нервничаешь, милая? Ошибешься — ничего страшного, это же бас. — Знаю, мой семпай, — Тимо чмокнула Рейту в щеку. — Привет! — сказала Харуна, наш лидер, Руки, и села рядом с ним. — Какие милости! Мы будем за вами следить! Но басистам было все равно, они уже целовались чуть ли не в засос. — Ох, да чего ты такая строгая? Разве не помнишь, что мы в ванной делали? — Така обнял ее. Эти слова заставили щеки Хару пылать. — Ну не при всех.. — но Така не дал ей договорить: заткнул жарким поцелуем. Мы с Риной стояли, тоже с покрасневшими щеками от услышанного, и хихикали. Мы радовались за подруг и одновременно завидовали в хорошем смысле слова. Ведь они — парни и любящие, и зарплата у них приличная. Хоть уже замуж выходи. Но эту мирную идиллию прервал сеньор Такашима. — Хей, хватит, дома продолжите, пора ехать! Рина вместе со мной села на заднее сиденье. Я поставила гитару себе на колени. Было как-то неудобно. — Привет, ну как, готовы? — спросил сидящий впереди Юу, по прозвищу Аой. — Рина — коне-е-ечно. Вы бы видели, как она тренировалась. Все «от зубов отскакивает», как говорится. — улыбнулась я. — Да, теперь ты! — сказал Уру. Я опустила голову. — Боюсь, может не получиться. — Так, хватит ныть! — вскрикнул Такашима. — Все у тебя получится! и не наговаривай на себя!! Я удивленно на него посмотрела. — Не ори на нее! — сказала Рина. — Еще одно слово в таком тоне — и я за себя не отвечаю! — Ладно, ладно. — Видимо, он такого от нее не ожидал. — Прости, Мами. Но не говори так больше. — Хорошо, — я улыбнулась. Уруха, радостный, завел машину… Мы выехали из города. Впереди нас ждал фестиваль.

***

Вот и Акияма — маленький, но прекрасный городок. Здесь живет всего несколько десятков тысяч человек. Он расположен на пути из Токио в Йокогаму. Все было украшено к фестивалю. На проводах (да-да, это не ошибка) красовались гирлянды, уличные стенды пестрели рекламой о предстоящем концерте. Но, чем дольше мы ехали, тем сильнее нервничали. А вот и здание концертного зала. Сильно напоминает Джо-Холл в Осаке. Но поменьше. Называется, кажется, Уайт Касл. Уруха опустил крышу Тойоты — и мы окунулись в городской шум. Остановив и припарковав машину, мы вышли из нее и присоединились к остальным. Около здания было очень много народу, видимо, зрители. Но их пока не впускали внутрь. Вскоре вышел какой-то человек. — Пропустите артистов! — крикнул он. — Пойдем, — шепнул мне Уру, и мы отправились за этим человеком. Нас провели в гримерки. Так как первыми выступали Scandal, я пошла с девочками готовиться. Точнее, нас стали готовить: делать прически и макияж. «Интересно, какой мне грим сделают как участнице Gazette?» — подумала я. Ну что ж, увидим.

***

— Я нервничаю, — произнесла сидящая на диване Тимо. Мы сели около нее. — Не переживай, Томоми. В твоем положении вообще не надо нервничать, прав Рейта, — сказала Рина. — Вот именно. Это на мне такая обязанность — быть и гитаристом, и ударником, — произнесла я. Харуна защекотала ее. — Не грусти! Я знаю, что надо делать. Фото со смешными лицами! Скоро мобильник Рины пополнился несчитанным количеством наших упоротых фоток. Мы сильно хохотали над ними. Томо валялась на диване, у Рины чуть не растрепалась прическа. Лично у меня болел живот от смеха. Только Хару перестала смеяться, как я скорчила ей гримасу, она тут же повалилась на Томоми со смеху. Но наше веселье омрачил вошедший человек. Он был во фраке. — Scandal, на выход! Мы так и замерли в тех позах, в которых были. — Э? — сказала Харуна. — Вы вторые, идите! — сказал он. — Вас пока не вызвали, но заранее зову, постоите лучше в коридоре. — Да, сейчас. Мы встали в круг и обнялись. — Давайте выжмем из себя все, что умеем. Не важно, выиграем или нет, главное — исполнить все без ошибок, — лидер нашла правильные слова. — Да! — сказали мы втроем в ответ. Проходя по коридору, мы увидели стоящих Газе. Уруха обнял меня. — Удачи. Твое соло должно оглушать. — Постараюсь, — почему-то мне захотелось поцеловать его в щеку. И я сделала это. — Не думай и не фантазируй. Только по-дружески. Такашима, смущенный, улыбнулся. — Я знаю. Остальные парочки, как и мы, стояли в обнимку, но показывали свои чувства. А Рине ничего не оставалось, как поговорить с Аоем. — Смотри на них, — сказала Сузуки в тот момент, когда я чмокнула в щеку друга, — Мами ведь нравится Урухе. — Да, я уж столько раз говорил ему: «предложи встречаться»! Так нет, — произнес Широяма. Парень он смелый, а с девушкой трусит. А что, у тебя есть план? — Конечно. Надо будет заставить их пойти на свидание. Я знаю, как… — Идите, — сказал тот самый человек во фраке. — Ваша очередь. И мы вышли на сцену. Свет фонарей нас ослепил. Мы взяли инструменты, стали на свои места и окунулись в игру… Rockʼn'Roll Widow, Doll, Queens are Trumps… Мы исполняли их громче, чем обычно… Многие подпевали Харуне и Томоми. А после исполнения песен все зааплодировали, а эти же самые зрители встали и засвистели… Спасибо. У меня кружилась голова от переживания. И сильно щекотило тело. Надеюсь, понимаете, о чем я. Друзья поджидали нас. — Мами-тян, ты молодец! — сказал мне Уруха. — Оторвись теперь так с нами! — Попы.. так точно! — улыбнулась я. Пока остальные, так же, как и перед выступлением, обнимались, Рина пожелала нам удачи. Я, Уру и Аой зашли в свою гримерку, поджидая Таку и Рея.

***

Мы втроем зашли в гримерку. Я была очень рада реакции зрителей. Теперь самым главным было для меня — не подвести свою вторую группу. Жаль, что Юнэ ушел. Они с ним так круто репетировали. А я что? Сто лет не играла на ударных и знаю только, как играть в некоторых песнях. И все. Но ничего. Постараюсь. Пусть Газе, если не завоюют призовые места, попадут в десятку. Остальные точно не подведут, уверена на все сто. Но мои чувства брали верх над рассудком. Я надеялась, что этот человек во фраке придет к нам как к последним участникам… Вскоре пришли Руки и Рейта. Губы у них были красные. Все ясно с вами, голубчики. — Так, теперь я своим вокалом должен покорить всех, — произнес Руки. — Хаха, конечно, а не то Харуна тебе задаст, друг мой, — съязвил Рей, садясь на диван рядом с Аоем. — А ты у нас ушастый, я погляжу, — ответил вокалист. — Ты же знаешь, что мы — малоизвестная группа. Поэтому нужно выдавить из себя все. В тройку не так легко попасть. — Мами, слышала? — Уруха шепнул мне, — чтобы сыграла так же, как на последней репетиции! Я подошла к нему и обняла. — Легко сказать, — я прослезилась. — Очень страшно… — Нуу, хватит, — Уру обнял меня в ответ и погладил по спине. — Я понимаю. Но все будет хорошо. Обещаю, что в ближайшие полгода мы ни на какие концерты больше не поедем, — он серьезно посмотрел на Руки, мечтавшего покорить сцену. — Тебе нужно основательно подготовиться. Я помогу тебе. — Как? — улыбнулась я, стараясь держать себя в руках. — Ты же не барабанщик. — Поддержкой. К сожалению, я только это и могу для тебя сделать. Мы сели на диван. «Может, найдете другого ударника?» — промелькнула в голове мысль. Но сказать это язык не поворачивался. В ожидании гримера Руки взял телефон. — Так, народ, общая фотка группы! — объявил он. — Зачем? — спросил Аой. — Для твиттера и инстаграма? Ты же не выкладываешь свое лицо, а тут и наши захотел. — Вот теперь решил так. — Така включил переднюю камеру на телефоне. — Первый снимок — без грима, а второй — с! Хочу запомнить этот день. Мы сели поближе друг к другу. Я прижалась к Урухе. Он шепнул мне кое-что, и на получившемся снимке только трое человек оказались с умными лицами. — Это что за? Наставили мне тут рогов! — вскрикнул Руки. А мы с Такашимой сидели и ухахатывались. — Ладно-ладно, мы теперь — сама серьезность! — улыбнулся он. Теперь фото получилось нормальным. И Така с подписью «Моя группа перед главным лайвом в жизни» выложил в свой любимый инстаграм. — Ага, и припиши еще: «А скоро выложу с гримом. Надеюсь, добежите до туалета.» — Рейта, как всегда, вставляет свое слово. Похоже, только приход гримера спас его. — А вот теперь — с гримом! — сказал Така нам. Даа, грим был хороший. Подвели глаза всем, добавили тени и тональник. Правда, Руки и Уруха были похожи на женщин (им еще и губы накрасили, как и мне), но мы же рокеры. Терпите, ребятки. Новое фото было выложено. Похоже, вокалист успокоился. Но ко мне снова пришло чувство страха. Уру обнял меня, словно чувствуя это. А может, по выражению лица понял. Я была рада этой поддержке без слов. В такие минуты мне всегда было легче… И человек во фраке пришел со словами «The GazettE, на выход!». Так, Мами, руки в ноги, страхи и эмоции уничтожь, перед тобой только барабаны и ничего больше. Мы шли по коридору. Уруха держал меня за руку. Похоже, мне удалось взять верх над страхом. Снова свет ударил в глаза. Я прошла на свое место за ударными. — Agony, — объявил Така. И я во второй раз окунулась в музыку. Остатки страха ушли. Я старалась улыбаться, как Рина. Не сидеть же с угрюмым лицом. Да-а-а. Видно, как весь зал был восхищен. Руки ходил между гитаристами и пел, чуть не подходя к ним вплотную. Такой голос, как у него, не мог оставить равнодушным никого. В передних рядах подпевали. Мы планировали еще песни Shiver и Taion (они шли именно в таком порядке), но зрители третью песню запросили второй. В самом конце мы сыграли Agony на бис. И все зрители, пока мы кланялись, аплодировали стоя. Юху, я сделала это! Теперь только отдыхать! Вот и коридор, ведущий к нашей гримерке. Впереди показалась Тимо. — Хей-хей, какая ты молодец! И чего только переживала? — она чуть не задушила в своих объятиях меня. — Не знаю. Томоми-и-и… Ты меня сплющишь сейчас! — Прости! — она понеслась к своему Рейте. — Молодцы! — сказала Харуна. — Мы в коридоре стояли и слушали вас! — Ого, — Руки обнял ее, — а теперь общее фото! — Да ты достал уже! — улыбнулся Аой. Прошло полтора часа. Наступил самый главный момент — объявляют призеров. Для нас это было важно. Но мы с девчонками понимали, что Scandal — поп-рок группа, и мы не сможем получить приз. Если только не примут в расчет то, что мы единственная женская группа здесь. Но это нечестно. Мы вышли на сцену. Здесь собрались все группы слушать объявляющего. Нас, артистов, представили, и человек во фраке взял со столика конверт с написанной на нем цифрой 3. — Итак, третье место получают, — он разорвал его. «Gazette» — дополнила я мысленно. — Scandal! — закончил он свою речь. — Аааааа! — завизжали девчонки. А меня это привело в ступор. «Ну нифига себе», думала я, пока шли на пьедестал. Нам вручили бронзовый кубок. Томо всех нас расцеловала. И только сейчас ко мне пришла радость. Мы все вчетвером запрыгали и замахали руками фанатам. Наступила очередь второго места. «Ну скажи же, что Gazette завоевали, мальчишки наши!» — думала я. Но нет, вызвали ViViD. И им тоже дали кубок, только серебряный. Теперь настал решающий момент. Я сжала кулаки. Человек во фраке разорвал третий конверт. — И победителями становятся The Gazette! Браво! — Урааа!! — закричала я. Фанаты тут же встали и начали аплодировать. Парни встали на свое золотое место. — Иди сюда, — улыбнулся Уруха. — Зачем? — спросила я. — Ты же тоже Gazette! — он затащил меня на золотое место. Да, я и вправду забыла, что тоже с ними. Нам вручили золотой кубок. Я подняла его вверх, показывая всем. И теперь GazettE могли сотрудничать с лейблом King Records. Наконец-то свежий воздух. Мы вышли из здания и сели в машины. Но до этого нас окружили фанаты, и мы, обе группы, давали автографы. Мы поехали. Пестрящие рекламой стенды остались позади. Впереди была трасса. И была тихая ночь. Облака частично закрывали звездное небо. В Тойоте ехали только я, Рина и Уруха. Аой пересел в просторный Сузуки. Мы болтали о чем попало. — Хотите прикол? — спросил Такашима. — А давай! — сказала Рина. — Прикиньте, мой папа рассказал сегодня, что он со своим другом машину времени сделал. Типа введешь нужную дату, и тебя туда перенесет. Мы с Риной переглянулись. — Этот как? И где она? — спросила я. — Вы в ней и сидите, — усмехнулся Уру. — Типа до 110 километров в час достигнем — и переместимся. Это был только прикол, но у меня осталось неприятное ощущение. — Ээ, ты не гони так, — произнесла Рина. Возможно, она тоже засомневалась в вышесказанном. — Что, испугались? 90 километров на пустой трассе для вас страшнее некуда? Бросьте. Я всего-то хочу догнать машину Руки. Белый Сузуки ехал впереди. Я вспомнила о том, что не хочу быть в Газетте. И я решилась это сказать. — Знаешь, Уру, — произнесла я. — Хочешь — обижайся. Но я давно хочу это сказать. Я ухожу от вас. Даже ради тебя я не буду в Газе. Ищите другого барабанщика. Такашима сильно нажал на газ. — Как?! — закричал он. — Ты что? Без тебя это не группа! — Вот так! Я не могу разорваться! Не знаю, пусть Руки на барабанах сидит, но я ухожу!! Машина неслась уже со скоростью 110 километров. Было ощущение, что Тойота скоро врежется в Сузуки. — Куда ты? Не лети!! — кричали ему мы с Риной. Но Уруха не хотел ничего слушать. Он еще сильнее нажал на педаль. И вдруг. Вспышка. Вторая. Третья. От страха мы с Риной обнялись и закрыли глаза. — Что это?! — закричала я. Что-то похожее на электрический ток окутало автомобиль… На трассе Токио-Йокогама, на этом участке дороги, ехал только один автомобиль. От второго, ехавшего сзади, остались только две пылающие огнем колеи…