Return to the present

Ночь. Тихая лунная ночь на заросшей травой равнине. Впереди виднеется роща. А за ней — река. Так тихо и хорошо. Но всю эту гармонию нарушили вспышки. И вот по неровной земле с большой скоростью едет черная как смоль машина. — Такашима!!! Тут какие-то кочки! Остановись!! — кричала я, ваша давняя знакомая, вцепившись другу в руку. Уруха резко нажал на тормоз, отчего машину занесло. Она сделала несколько кругов и остановилась. После такого мы с Риной вжались в кресло. Хорошо, что все пристегнулись. Нас унесло бы только так. Уруха выскочил из авто и открыл заднюю дверцу. — Вы как? — он за нас перепугался. — Да… нормально… Возьми гитару… — я отдала ему в руки гитару и, расстегнувши ремень, вышла на свежий воздух. Рина вылезла за мной. — Как хорошо, — сказала она. — Прямо здесь поспать бы… — Угум. — я зевнула. — Ну уж нет, — улыбнулся Уруха. — Тут ветер, я не позволю вам простудиться. Поехали домой, — он бросил взгляд на трассу. — Что??????? Мы с Риной посмотрели друг на друга. — Ты чего кричишь? — Посмотрите. Нас что, так занесло далеко от дороги? Я посмотрела в ту сторону, откуда нас занесло. И правда, везде была только трава. — Давайте осмотрим все тут. Но это не дало никаких результатов. Прочесав территорию, ничего, кроме травы и кустарников, не нашли. — Что же это такое? — спросил Уруха, когда мы вернулись к авто. — Ни дороги, ни фонарей. Это галлюцинации? — Ты что? — сказала Сузуки. — Массовых галлюцинаций не бывает. — Это точно, — я взглянула на небо. Там не было не единого облачка. — Так облака быстро уплыли. — Да. Но я что-то не припомню, чтобы сегодня луна появлялась. — Такашима поднял голову вверх. — Эх, и как нам ехать домой? — сонно спросила Рина. — Я хочу спать… Я посмотрела на машину, не понимая, что же произошло. И вдруг в голову пришла сумасшедшая мысль. — Такашима… Как ты там сказал?.. Перемещение во времени?.. Рина и Уруха посмотрели на меня, выпучив глаза. Сразу вспомнилось, что он говорил полчаса назад. Мы были в шоке. — Не может быть, — он взялся за голову. — Ну и отец. Я подумал, что он напился. А вот как вышло. Нет. Это все сон. Я просто уснул. — Уснул? За рулем? Ты бы сон тогда не смог видеть, потому что был бы мертв, как и все мы. Либо мы бы перевернулись, либо врезались в машину Руки или в дерево, — произнесла я. — Так что, мы неизвестно где. — Да. Все это подтверждает. И местность, и то, что ты гнал… — Рина вздохнула. — И теперь мы останемся тут, неизвестно где, навсегда. — У нее покатились слезы по щекам. — Ну-ну, перестань, — я ее обняла. — Все будет хорошо. Когда мы разберемся с машиной, то попадем домой. А сейчас нужно поспать. — Не хочется в эту машину идти. Уруха увидел поваленное дерево. — Тогда пойдем, присядем! Сев на ствол бука и отойдя от потрясения, мы с Риной закрыли глаза. Сильно хотелось спать и забыть обо всем произошедшем. Но разобраться во всем было необходимо. — Я какую-то новую вещь нашел в машине. Как будто табло. И там какие-то цифры. И кнопки, чтобы их ввести. — вспомнил Уруха. С меня сон как рукой согнало. — А ты их запомнил? — Не-а. — Ну ты вообще. Пошли посмотрим. Нам нужно знать, где мы. — От этого зависит наше будущее, — зевнув, сказала Рина. — А она нас не переместит еще куда-нибудь? — спросила она с опаской. — Если разгонится до 110 километров, так что, пока что это обычное авто. — дойдя до машины, Уруха сел в нее. Сев сзади, мы посмотрели на табло, о котором говорил друг. Но оно потухло. — Черт бы тебя побрал! — Уруха ударил по нему. — Я запомнил только первую цифру года. — И? — спросила Рина. — 1. В общем, мы в прошлом тысячелетии. — Хоть какое-то облегчение. И повезло, что мы в традиционных костюмах, — произнесла сонно я. — Эх, когда фильмы про такое смотришь, это интересно. — Реальность жестока, знаю. Но я буду вас, девчонки, защищать. Я же занимался боевыми искусствами. Так что, не волнуйтесь и давайте спать, а то реально поздно. Оясуми. — Спокойной ночи. — Я села поудобнее. — Оясуми… — сквозь сон пробурчала Рина. «Итак, наше будущее в прошлом. Но ничего, мы разберемся, и все вернется обратно.» — я задремала.

***

Наступило утро. Лучи солнца, видневшегося вдали, ярко светили и ласкали теплом землю. Проснувшись, я зевнула и потянулась. Как же было бы хорошо проснуться у себя дома, или в машине Урухи, но в своем времени! Голова, а точнее волосы Койю торчали из-за кресла. Он мирно посапывал. А Рины рядом не было. И куда она пошла? Я вышла из авто, не закрывая двери. А-а-а, вон ты где. Сузуки рвала грибы и заметила меня. — Доброе утро, — сказала она. — Это будет нашим завтраком. Я помыла их уже. Нужно поджарить. У тебя есть спички? — Охайо, — я улыбнулась. — У меня нет, а вот Уруха нередко курит. У него должны быть. Сейчас принесу. Пока подруга нанизывала грибы на оторванные у кустарника веточки, я пошла к машине. Открыв дверцу, я заметила, что Койю еще спит. Я потрогала его карманы в кимоно. Странно, нет спичек. Его одежда лежала на соседнем сиденье. Я потянулась за джинсами и, получается, легла другу на колени. Тут как он захрапел! Я перепугалась и быстрей вылезла из авто, не успев взять джинсы, но как назло ударилась головой. — Ксо! «Вот дура, не додумалась с другой стороны зайти и взять». Такашима повернул голову и проснулся. — А-а-а… — он зевнул. — Мами, а ты чего это тут делаешь?.. — Я за спичками пришла, чтобы грибы пожарить. А ты тут спишь, — я потирала затылок. — Ааа, сейчас. — Он достал из куртки спички. — Возьми! — он вышел из машины. — Спасибо. Вот блин, они еще и не в джинсах оказались. Подруга уже сложила в кучку ветки, и мы подошли к ней. Через две минуты у нас горел костер, а еще через десять минут мы с аппетитом уплетали сыроежки. — Блин, как вкусно! Вот ты все съедобное найдешь. А я не такая, — я ела, дуя на горячий гриб. — Да хватит тебе. Я научу! — Рина улыбнулась. — Так! «Когда я ем, я глух и нем» — эта фраза не для вас? — Такашима усмехнулся и стащил с моей деревянной «шампуры» гриб. — А ну отдай! — я забрала у него свою еду. — Ты тут самый голодный что ли? — Конечно! Да хватит вам, я сыт, — он хлебнул из бутылки. — Кстати, а что вон там вдали блестит? — Не знаю. — Рина также попила. — А! Вспомнила! В наше время здесь неподалеку река! — Тогда пойдем! Возле реки всегда есть деревни. Нам нужно на работу устроиться. Не быть же, как бродячие разбойники! — А я не против быть разбойником, хохо! — Уруха загасил костер водой. — Сейчас получишь! — я треснула легонько другу по затылку. — Ну хватит тебе. Нужно машину в рощу загнать и спрятать. Крестьяне никогда же не видели подобной вещи. А за этой рощей река. Мы с Риной доели свой завтрак. Сев в автомобиль, Уруха завел его. Проехав немного, мы поняли, какие тут американские горки! Доехав до рощи, мы увидели пещеру, словно специально предназначенную для Тойоты. Мы спрятали ее там и пошли в ту сторону, где виднелась сияющая на солнце водная гладь…

***

Раннее утро. Птицы, перелетая с ветки на ветку, щебечут, радуясь солнышку. Я посмотрела на наручные часы. Почти восемь часов утра. Какая рань. В это время дома я сплю. Мы шли молча. В роще было очень хорошо. Прекрасное тенистое место, где, казалось, в полдень не будет так жарко. А это было важно, ведь сейчас лето только начинается. Все это было похоже на сон. Хотелось увидеть людей, какие тут живут. Неизвестно, мирные это люди или здесь идет война. Тогда будет вообще жесть. Блестящая на солнце речка перестала быть видна — мы спустились со склона равнины. Уруха куда-то всматривался. Вдруг он повернул направо и начал пролазить через кусты. — Ты куда? — я спросила его. Мы с Риной пошли за ним. — Ну так и знал. Я дорогу нашел. — Такашима смотрел на вытоптанные, по-видимому колесами, полосы земли среди травы. — Ого, — произнесла Рина, когда мы подошли к другу. — Пойдем тогда по ней, обязательно куда-нибудь придем. Найдя дорогу, я одновременно чувствовала облегчение и волнение. Что нас ждет, когда мы найдем деревню или поселок? Первым делом надо устроиться работать и найти, где жить. Уру словно прочитал мои мысли. — Я вот что думаю. Нам нужно найти работу. И я уже придумал наши профессии. — Да? Ну-ка, интересно! Говори, — сказала я. — Да с вами все понятно, — улыбнулся он. — Вы обе любите и умеете готовить, вот и надо вам устроиться поварами у какого-нибудь богатого человека. Или, на худой конец, помогать торговцам на рынке. — Хех, это да, — ответила Рина. — Поваром мне нравится! А что себе придумал? — А я буду самураем, или разбойником, или ниндзя, — Уруха рассмеялся. — Катану надо себе купить. — Хах, ну тогда я гейша! — я пошла мелкими шажками, изображая гейшу. — Осталось лицо накрасить! — Да ну вас! Вам бы только поржать. Пойдемте, я слышу топот лошади. — Рина увидела вдалеке телегу. Я ощущала некоторый страх. Было непонятно, кто едет. Столько вопросов возникло в голове. Тем более что это был первый человек, которого мы увидели в этом, чужом для нас мире. Интересно, как он отреагирует на нас? На нашу одежду? Да, мы в кимоно. Но мало ли. Телега приближалась, и мы смогли разглядеть крестьянина. На вид ему было примерно сорок пять лет. Он что-то вез. Мы с Риной встали позади Урухи. Наверное, и у нее было чувство дискомфорта. — Не бойтесь, — прошептал друг. — Ничего он нам не сделает же. Телега поравнялась с нами и остановилась. Мужчина слегка поклонился. — Охайо гозаимас! — произнес он. — Доброе утро! — Уруха поклонился и вышел вперед. — Не могли бы вы нас подвезти до населенного пункта? Мужчина улыбнулся. — Почему бы и нет? Залезайте! — Спасибо, — пассажиры, т.е. мы, уселись, и крестьянин возобновил путь. Наверное, этот человек ехал в город на рынок, поскольку у него здесь было много продуктов. Различные овощи, зелень, рыба. Рассматривая все это, Рина спросила: — Извините, пожалуйста. Вы, видимо, продавать едете? — Да, вот закупил всего и еду. Вы, я вижу, неместные. Не хотите ли подработать у меня? Помочь на рынке? — спросил мужчина. Уруха, не задумываясь, ответил: — Конечно, спасибо! А как вы узнали про то, что мы не отсюда? — Я понял это по одежде и вашим прическам, и очень рад, что вы согласились. Я очень рад вам помочь. — Спасибо вам. — сказала я. Эта роща, которая скоро стала густым лесом, была очень красива. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и грели нас. Мы любовались природой и наступившей тишиной. Но голос торговца прервал ее: — А что вас заставило покинуть дом и придти сюда? Мы даже не знали, как ответить. Конечно, правду сказать мы не могли. Сто процентов не поверит. Нужно что-то придумать, и что-то похожее на правду. — Нас выгнал господин, — выдавила из себя Рина. А я растерялась. — Я так и думал. А из-за чего, позвольте узнать? Теперь заработала фантазия Урухи: — Кто-то украл мешок риса из кухни, и господин решил, что это я. Вот он и решил выгнать. Я чуть не рассмеялась. Стараясь подавить это желание, я произнесла: — Ему волосы отрезали и вымазали желтой краской в наказание. И выгнали вместе с нами. Теперь пришла очередь друзей прикрывать рты руками, чтобы не рассмеяться. А человек серьезно ответил: — Я вам верю. Теперь ясна причина вашего странного цвета волос, — обратился он к Урухе. — Не переживайте и попытайтесь потом смыть. Если бы вы знали, что это невозможно прямо так смыть! Но ведь правда нужно что-то делать, ведь так ходить странно и Уруха на фоне других и так выделяется. — Знаете, вам очень повезло, что просто вас выгнали. У нашего господина, Накамуры-самы, методы наказания жестокие, — человек вздохнул. — У нас и плетьми бьют, и головы отрубают, и чего только не делают. Но самым постыдным считается отрезание волос. — Я догадываюсь, почему, — сказала Рина. — Накамура-сама ненавидит европейцев? — Правильно, молодец. Ну не будем об этом. Как вас зовут, можно узнать? — мужчина, улыбнувшись, обернулся. — Меня зовут Рина, — сказала моя подруга. — Приятно познакомиться! — Мое имя Мами, — сказала я. — А это наш друг Койю! Я чуть было не сказала вслух «Уруха». Но вовремя остановилась. — А вас как зовут? — спросил вышеназванный товарищ. — Зовите меня по фамилии: Ямамото. И мне очень приятно. А вот и город, куда я вас везу! Небольшой, но жизнь кипит. Владения Накамуры-самы. Мы с друзьями устремили туда свой взор. Были видны маленькие домики. А среди них возвышался большой дом — сразу видно, крепость господина Накамуры. Вскоре мы въехали в жилой квартал городка. — Койю, ну-ка быстро ложись! — сказала я другу. — Если не хочешь, чтобы на тебя внимание обращали. — И правда, устал я сидеть, полежу! — Уруха разлегся и посмотрел на небо. Обычные люди были заняты своими делами во дворах. Маленькие дети отвлеклись от своих игр. Чуть ли не каждый приветствовал Ямамото-сана. Проехав площадь, мы приехали на рынок и остановились у одной лавки. К телеге подошел мужчина. — Охайо гозаимас, Ямамото-сан. Мы вас ждали! А что за молодые люди с вами? — Доброе утро, Танака-сан. Это мои помощники. Я бы хотел их на работу устроить. — Ямамото-сан помог нам с Риной вылезти из телеги, а вслед за нами вышел Уруха. — Надо будет это обсудить с вами. А пусть пока они помогут разложить товары. Ямамото-сан и этот человек ушли, а мы принялись за порученную нам работу. Разложив все, мы ждали возвращения Ямамото-сана. — Ну вот, как хорошо сложилось! — Рина присела на коврик. — А то слонялись бы сейчас по лесу. — Угум, только Уруха подводит. — Я взглянула на его шевелюру. — Ведь говорила: «Не крась волосы в блонд!» А теперь неизвестно, что делать. — Ну я ж не знал, что так будет. — Такашима вздохнул. — Теперь только один вариант у меня — побриться налысо! — Ахаха, ребята, да ладно вам! У меня у самой не черные волосы. И я хотела покраситься в черный. Недавно купила две упаковки с краской. Если я их из сумки не выложила, то проблема решена! — Рина-тян улыбнулась. — Вот ты молодец! — я обняла подругу. — Заодно и посмотрим, как тебе с черными волосами, сеньор! А то уже забыла, когда ты в первый раз покрасился, вечно блондин или шатен. — Просто так я бы не покрасился! Но ради вас, сеньорита, и из-за этого случая я верну себе натуральный цвет! — Уруха ехидно улыбнулся. — Хорошо! — я в ответ скорчила гримасу. — Смотрите! Ямамото-сан идет! Только что-то с ним не так.. — Рина посмотрела на идущего к нам мужчину.

***

Мужчина с недовольным видом зашёл за прилавок, держа в руках что-то чёрное. — Ямамото-сан, что-то случилось? — спросила я. — Можно сказать, ничего особенного. Вас приняли на работу, — ответил он. Мы с друзьями радостно переглянулись. Теперь у нас хоть будет на что жить! — Спасибо вам, — сказала Рина. — Мы очень вам признательны. — Да только есть небольшая оговорка. Танака-сан дал вам неделю испытательного срока, — сказал Ямамото. — Лично я был против этого, но меня никто не послушал, — он сел на скамейку. — Я думаю, ничего страшного нет. Мы справимся, будьте уверены! — воскликнул Уруха. — А когда мы начнём работать? — Начиная с завтрашнего дня. Сегодня вы свободны. Можете осмотреть город. Койю-сан, только наденьте это, — мужчина протянул ему чёрную вещь, оказавшуюся париком. — Вам не стоит ходить с таким цветом волос. И пожалуйста, скажите ваши полные имена. Мы сообщили свои имена и зашли в комнату, находящуюся позади прилавка. Дверь из этой комнаты вела наружу на параллельную улицу. Уруха попытался надеть парик, но у него толком ничего не получилось. Мы с Риной бросились помогать. — Блин, друзья надо мной угарали бы, — сказал он, рассматривая своё отражение в висящем на стене зеркале. — Почему? — спросила я, пряча его светлую копну волос под париком. — Потому что я похож на гея! — возмущенно ответил друг. — Зачем нормальному парню волосы по пояс? — Да ну тебя! — воскликнула я. — Здесь все так ходят! В древней Японии, а также Корее и Китае мужчины не отрезали волосы, как в Европе, а отращивали их. Насколько я помнила, в нашей стране их завязывали в пучки. Рина поняла мою задумку и посмотрела на прическу Ямамото-сана, чтобы понять, как завязать волосы. Сделав задуманное, мы с подругой довольно улыбнулись. На нас смотрел истинный японец. — Вот теперь другое дело, — улыбнулся Койю. — Ну что, пошли гулять? — Пойдём, — согласилась Рина. Я подошла к Ямамото. — Ямамото-сан, мы пошли осмотреть город, — оповестила его я. — Хорошо, — мужчина обернулся. — Я не думаю, что вы здесь заблудитесь, Ясаи — это маленький городок, деревня, можно сказать. О, как раз вспомнил, — он достал из незаметного кармана кимоно монеты. — Вы же проголодались теперь. Вот вам сто иен. Возвращать не нужно. В соседней раменной очень вкусно готовят лапшу! Я поблагодарила мужчину, взяла деньги и, решив, что все равно мы их вернем, отправилась вслед за друзьями, которые уже вышли на улицу и стояли в ожидании. — О какой лапше шла речь? — спросил Уруха. — Неужели о рамене? А то я тут проголодался. — О нем самом, вечно голодный ты мой, — с сарказмом ответила я. — Нам дали деньги на еду. Здесь неподалеку есть раменная. Давайте перекусим и пойдём погуляем. — Я не хочу есть, — сказала Сузуки. И в этот момент у неё предательски заурчал живот. Мы с Такашимой переглянулись. — А ну пошли! Не хочет она есть. Так и до язвы недалеко! — схватив подругу за руку, я потащила её за собой. Мы прошли мимо лавок с яркими вывесками, на которых были написаны фамилии торговцев и их продукция. Здесь было очень красиво и интересно. Продуктовые лавки сменились другими, где продавали ткани, поделки. Уруха проявил интерес к лавке с оружием, а мы с Риной подошли к прилавку с украшениями. Мужчина тут же принялся расхваливать свои товары. Он предложил Рине очень симпатичное ожерелье, сказав, что оно ей подходит. И даже сказал, что ради нее сбавит цену. Рина было начала отказываться, но тот настаивал. Думаю, это продолжалось бы ой как долго, если я бы не почувствовала запах вкусного бульона. — Чисаки-сан, нам пора, — сказала я, взглянув на вывеску его лавки и потянув Рину за рукав. — Мы обязательно купим его, но позже. Мы пошли по направлению к домику с красной вывеской, откуда сильно пахло едой. Уруха присоединился к нам. — Вот так всегда, — сказал он. — Рина, тебе пора учиться отказывать продавцам. А то всунут в руки ненужную вещь, и будешь жалеть о зря потраченных деньгах. — А я ей сто раз говорила об этом, — нахмурилась я. — Спасибо, Мами. Если бы не ты, я бы опять стояла и выслушивала лекции этого мужчины, — проговорила Рина. — Да не за что, — ответила я. Мы подошли к раменной. На вывеске было написано «Ясаи рамен». — Неудивительное название, — сказал Уру, и мы со смехом вошли внутрь. Это было похоже на кафе в стиле Эдо, которое находилось неподалёку от нашей студии в Токио. Здесь за столиками разговаривали между собой владельцы лавок. У стены с явно натянутыми улыбками сидели две девушки, похожие на гейш. Каждая из них играла на сямисэне. Мы заняли крайний столик рядом с местом, где принимают заказы. Ну как столик, вы видели хоть раз столы высотой тридцать сантиметров от пола? Не удивлюсь, если только в кино. Такашима пошёл делать заказ. — Конничива, — обратился он к девушке, стоящей за «столом заказов», — где у вас здесь меню? — Простите, что? — не поняла она. — Что такое меню? Я захихикала. Ну откуда они здесь знают это иностранное слово? — Список блюд, — шепотом подсказала ему Рина-тян. — Ах, да, список блюд, — поправил сам себя Уруха. — Он висит прямо перед вами, — улыбнулась она. Мы с Риной подошли к Урухе и начали выбирать. Раменная только на словах оказалась таковой, здесь готовили не только лапшу. В конце концов я заказала себе курицу с рисовой лапшой, Рина — жареную рыбу с рисом, а Уруха, как и хотел, рамен. — Итадакимас! — произнесли мы одновременно с Койю, когда наша еда дымилась на нашем столике. — Приятного аппетита, — ответила, улыбнувшись, Рина, и все мы принялись есть. Уруха явно не скрывал своего голода. — Как вкусно! — воскликнул он. На это Ринари и я лишь рассмеялись. Сеньор Такашима действительно любил набить свой желудок. — Мне вот интересно, как ты так можешь есть и не толстеть? — спросила Рина нашего друга. — У меня все в мышцы уходит! Пофмотри, какие бифепфы, — жуя лапшу, промямлил Уру. — Жуй сиди! Бицепсы у него, да ещё и рост! Помнишь, каким он был, когда мы с ним познакомились? — усмехнувшись, спросила я. Да, мы помнили этот момент. Мне было тогда лет тринадцать, а Рине двенадцать. Я перешла во второй класс средней школы. Мы с Риной перевелись в учебное заведение из-за Хару и Томо, чтобы быть, так сказать, всем вместе. Мы с подругой искали свой кабинет, и я случайно столкнулась с каким-то парнем-старшеклассником. Помню, тогда ещё я держала в руках листы с аккордами, которые рассыпались по всему коридору. На удивление, вместо мата я услышала извинения и увидела, как молодой человек собирает мои листы. Внешность его меня поразила. Взлохмаченные волосы длиной ниже плеч выглядели немного странно для такой школы. За спиной у парня был чехол от гитары. Увидев содержание бумаг, он удивился, а потом обрадовался, что нашёл родственную душу. Он проводил меня и Рину до нужного кабинета и сказал, что учится во втором В классе старшей школы и чтобы мы звали его Урухой, поскольку так его зовут все друзья. Я тогда ещё его компанию видела, парня с накаченными руками по прозвищу Рейта и низенького по прозвищу Руки, с которым Харуна была в одном классе. Так и завязалось наше знакомство. Через полгода мы уже были не разлей вода. Кстати, а я не говорила, почему Рина в одном классе со мной, если она младше меня на год? Да все потому, что она в школу пошла в 6 лет, а не как другие, в 7. — Ага, помню, — сказала подруга. — Он тогда был плотненький и низенький, где-то метр и 65 сантиметров. Как за год вымахал! — Вот я и говорю, — усмехнулась я. — Это кто плотненький? Я? Да я тогда каратэ занимался! — Койю начал протестовать. — Ладно-ладно, ты был плотненький из-за мышц! — сказала я, уминая куриное филе. — Ребят, давайте не кричать, а то на нас все посетители смотрят, — тихо произнесла Сузуки. Дальше мы обедали в тишине.

***

— Да, не зря говорят, что здесь очень вкусно, — сказал Уру, выходя из раменной. — Ещё бы, — сказала Рина. — Ну и куда пойдём? — Тише, друзья, — я прислушалась к разговору двух женщин, стоявших неподалёку. Они говорили о каком-то празднике, который сегодня будет проведён в одиннадцать часов дня на главной площади. — О, так давайте сходим, — улыбнулась Рина, — мне очень интересно! Мы последовали за этими женщинами на главную площадь. Посреди нее находился большой фонтан. Здесь было очень много народу. Все столпились около чего-то. Мы попытались пройти поближе и вскоре увидели театральную труппу. Они играли какой-то спектакль в масках. — О, спектакль, — сказал Уру. — Да, и жаль, что нельзя сфотографировать, — ответила я. Наши телефоны остались в авто, да и вообще, было бы странно появиться здесь с мобильником. — Кстати, а как насчёт машины? Мы оставим её там? — Я как-нибудь переставлю её поближе. Вскоре на высокой башне пробило одиннадцать часов. Спектакль закончился, и тут послышался топот лошадиных копыт. — Расступитесь! Прибыл Накамура Хошин! — чей-то мужской голос громко оповестил. Мы с друзьями еле подавили смех. Хошин? Что за имя непонятное? Все повернули головы в ту сторону. Самого его не было видно. Толпа начала исполнять приказ, и так быстро, что нас чуть не задавили. Отойдя на несколько метров назад, мы наконец-то остановились. — Ксо, этот Накамура что, жирдяй такой, раз приказали всем так далеко расступиться? — шепотом сказала я подруге. — Да не говори, блин, — ответила Рина, — ноги только так отдавят! — Этот Хошин что, главный тут такой? — возмутился Койю. — Молодой человек, какой вы невоспитанный! Это наш дзито! — сказала тихо стоящая рядом бабушка. — Проявите уважение! — Дзито? — спросил Уру. — А кто это такой? Мы с Риной лишь пожали плечами. Ну не учил он в школе историю. — Это управляющий землями, назначаемый сегуном. Забыл? — А-а-а, вспомнил. Важная персона. — И ещё это глава нашего города, — довольно сказала бабуля. Через несколько секунд показался человек на чёрной лошади. На вид ему было сорок пять лет, как и Ямамото-сану. Чёрные длинные волосы Накамуры были уложены в торжественную прическу, благодаря чему они не касались красного праздничного кимоно. Он слез с коня и вышел в центр площади. — Здравствуйте, дорогие мои! — начал он свою речь. — Сегодня, шестого июня шестого года Накамикадо мы встречаем лето. К сожалению, праздник, назначенный на первое число месяца, был отменён из-за моего отъезда, поэтому мы проведем его сегодня. Я очень рад видеть вас всех. Вас сегодня ждут интересные представления, традиционные игры, а также бесплатная еда. Пожалуйста, пейте, ешьте, развлекайтесь! Пусть этот день запомнится вам как один из самых приятных! — Да, походу этой толпе самое главное — бесплатная еда, — буркнул Койю. — Что, жалеешь, что мы потратили сто иен в раменной? — хихикнула я. — Да как-то не особо. А вам не кажется, что дзито какой-то неискренний в своих словах? — И правда, — сказала Рина. — Чувствуется фальшь. Накамура закончил свою речь, и народ начал кланяться ему. Нам тоже пришлось это сделать. Вдруг к дзито подошёл какой-то человек и что-то шепотом ему передал. Тот тихо отдал мужчине какие-то распоряжения и громко сказал: — Да начнётся праздник! В центр у фонтана вышла цирковая труппа и начала показывать представление. Кого тут не было: и танцоры, и жонглеры, и дрессировщики с мартышками и собачками. В это время Хошин успел уехать. — Давненько я не была в цирке, — произнесла я. — Да, помню, в девятом по счёту классе был в последний раз, — сказал Уру. — Эй! Смотри, куда летишь? — гаркнул он на какого-то пробежавшего мимо длинноволосого мальчишку, который в него чуть не врезался. — Сумимасэн, — лишь сказал он, видимо, убегая от кого-то. Я заметила, что паренек держал в руках какой-то мешочек. — И куда бежит? Опять что-то натворил, — сказала та же бабуля. — Ох молодежь, молодёжь! — Странный мальчик, — сказала я. Через минуту послышался топот ног, и кто-то закричал: — Пропустите жандармов! Мы снова расступились. «Вот это ничего себе, неужели этот мальчик — преступник?» — подумала я. Мимо нас пролетели с такой же скоростью три жандарма. Они побежали в ту же сторону, что и паренек. Все это было очень странно. Мы продолжили смотреть представление. — Кстати, дзито сказал, что сегодня 6 июня. А весь и в нашем времени сегодня должно быть 6 июня, — заметила Сузуки. — Да, — сказала я. — Хм, шестой год Накамикадо, а если перевести на современное летоисчисление? — 1715 год, — сказал Такашима. — С чего ты взял? — сказали в один голос мы с подругой. — Потому что эту тему я учил, — ответил он. — Мне надо было двойки исправлять. В 1709 году начал править император Накамикадо. Мы с Риной рассмеялись, но тут до нас дошло. — Мы попали на триста лет назад!