Дикие дети, сукины дети

Тихо звенят струны, еще тише звучит голос Слепого. Песня о Лесе, зовущем и пугающем, разливается по общей комнате. Слепой машет головой в такт, шевелит губами, а пальцы настолько виртуозно бегают по струнам, что Табаки иногда кажется, будто бы у Бледного их шесть, а может и все десять. Слепой бубнит что-то о "диких водах", "лживом дне", "могучих дубах" и "дьявольских криках ворона", перебегая по струнам и потряхивая отросшей челкой, грязной и смолистой. На Слепом - старый свитер Сфинкса, маленький Кузнечику на два размера, но большой Бледному на три. Слепой путается в рукавах, которые то и дело приходится закатывать, а из-за сутулости часть лица прячется в широкой горловине, верхняя же его часть скрыта волосами. Табаки ловит взглядом тонкий нос, который изредка показывается из-под длинной челки, кончиком выныривая из ворота. Слепой поет, бренча струнами, уже яростно трясет головой, метаясь из стороны в сторону, а на последней ноте запрокидывает голову, так, что виден острый подбородок и выпирающий кадык. Последнее слово смешивается с протяжным и сиплым - очень тихим стоном, и Табаки еле улавливает его. Тело Слепого содрогается в судороге, Бледный дрожит, беспорядочно водя тонкими пальцами по струнам, а в спине прогибаясь настолько, что Шакал готовиться услышать резкий хруст, но, замирая на высшей точке, Слепой обмякает и валится на пол - спиной вверх и Табаки по-прежнему не видит его лица. Слепой все еще дрожит, но уже не так сильно - рядом с ним лежит и тихо гудит оставленная гитара. Бледный замирает и, кажется, не дышит. Шакал, удивляясь своей жестокости, думает, что слепец двинул кони, потому сбрасывает одеяло и ползет по общей кровати к ее концу - поближе к лежащему у железных ножек Слепому. - Ты как, извращенец? - последнее вырывается как-то само - Табаки сложно удержать ухмылки от увиденного. Слепой приподнимается на руках, смотрит обесцвеченными глазами в упор на Шакала и коротко хрипит: "Нормально", хотя Табаки и вовсе не ожидал ответа. Бледный молча встает и, покачиваясь, плетется в сторону двери. "Отмываться" - ехидно подмечает про себя Табаки и заваливается на кровать. Музыкальные предпочтения слепца тесно граничили с сексуальными, потому, единожды пропустив обед и одновременно пополнив мысленную копилку секретов и компромата на домочадцев, Шакал оставался в комнате вместе со Слепым, обед которому таскал Сфинкс. Табаки же довольствовался скудными пайками от Лорда, но увиденное утоляло голод как-то само собой и Шакал и не думал жаловаться на недостаток пищи. - Хотя, стоило бы... - задумчиво прошептал Табаки, переворачиваясь на другой бок. - А то не бережет меня Лорд - вдруг умру от голода? "Или передозы энда... Счастья, от таких зрелищ." - закончил Шакал и зарылся в Нору, решив, что немного уединения ему точно сейчас не помешает.