Дикие дети, сукины дети

- На драку. Сегодня. Слышишь? Звенящая тишина пронзила комнату вслед за нетвердым голосом Волка и хлопнувшей позади него дверью. Мак не сдержал испуганного придушенного икания. Шакал подавился бутербродом и теперь содрогался в беззвучном кашле, тараща глаза на тяжело дышащего Волка, застывшего в дверном проеме и нетрезвым взглядом пронизывающего Слепого, который абсолютно флегматично курил сигарету, облокотившись о спинку кровати и делая вид, что ничего не услышал. Сфинкс ошарашено переводил нечитаемый взгляд с одного на другого. - Волк, погоди. Ты пьян, не надо, - тихий, умоляющий голос эхом отдался в заложенных от внезапного молчания ушах. Всеобщего, мучительно долгого молчания. - Ты все еще его защищаешь! Ха! Да эта рептилия вполне в состоянии сама принимать решения! - Волк, послушай... - попытался вновь заговорить Сфинкс. - Тихо! - срывающийся визг и крепко сжатые кулаки показали, насколько сильно опьянение и насколько жестко то, что он хочет высказать. - Не лезь. Ты ничего не понимаешь. Ты для него - ничто! Мальчик на побегушках! Ручной зверек, ты... Внимательно вслушиваясь в нетрезвую речь Волка, Слепой, отметив, что со Сфинкса уж точно хватит, судя по шумному дыханию сверху, быстрой тенью подорвался с места и в считанные секунды оказался возле пошатывающегося и радостно скалящегося Волка. - Заткнись, - прошептал он, вцепившись состайнику в плечо. - Бледный, подожди, - попытка урезонить вожака не увенчалась успехом - Слепой слегка покачал головой и продолжил также упрямо таращиться на Волка незрячими глазами - довольно эффективно, выбивает из привычной колеи. - А ты мне рот не затыкай, - ехидный, в стельку пьяный и от чего-то - безмерно счастливый Волк продолжает. - Не нравится слушать правду? А я все скажу. Чтобы он знал. Он ведь всего лишь твоя игрушка. Всего лишь... Закончить ему не дал крепкий удар под дых и слегка смазанный - по скуле. - С-сука, - ругается Волк, сгибаясь пополам, ухватившись за живот обеими руками и стараясь не смотреть на тяжело дышащего Слепого. Бледный выглядит довольно жутко. Привычное безразличие осколками бьется, не оставляя за собой и следа. Слепой крепко сжимает узловатые кулаки, зубы, жмурит воспаленные веки и пытается выравнять сбивающееся от ярости дыхание. - Успокойся, пожалуйста, - Сфинкс появляется рядом, убаюкивающе шепчет какие-то слова - притихшая стая силится их разобрать, но Сфинкс настолько тих, что даже Табаки не понятно, каким именно образом ему удалось успокоить Бледного. - На вас просто тошно смотреть, - цедит сквозь зубы Волк. - На тебя тоже, - хрипло отзывается Сфинкс. Слепой, подумав, тоже кивает. - Сегодня, в восемь. Будь добр, находись в комнате до этого времени, иначе я подумаю, что ты просто слинял. Бледный кривится в ухмылке и, вместе с притихшим Сфинксом, удаляется, повертывая в пальцах окурок. Сфинкс горестно смотрит на Волка, Горбач не сдерживает судорожного печального выдоха и тянется за флейтой - печальные напевы одной из самой душераздирающей сонаты Бетховена доносятся из-за закрытой вожаком двери. Волк хмыкает и скрывается в туалете. Сфинкс и Слепой выходят из Четвертой и останавливаются у ее двери - возле стены между старым учительским туалетом и их собственной комнатой. - Господи... - шепчет Сфинкс и сползает спиной по стене. - Что с ним, Слепой? - Он нажрался, - сухо выдает Бледный, пытаясь раскурить помятый окурок. Сфинкс молчит пару секунд и вновь взрывается. - И всего-то? Бледный, это не так. Он просто... - Он просто показал себя с правильной стороны, - перебивает Слепой, кидая окурок на пол. - Думаешь, он действительно такой душка? Волк - собственник. И уже давно пытается заполучить Стаю. И тебя - думается Слепому. - Я знаю, - удрученно говорит Сфинкс, вытягивая ноги. - Не пойму, зачем ему это? Я бы с удовольствием отдал ему Стаю, но... - Ты ведь не сделаешь этого? - Сфинкс с ужасом смотрит на Слепого и облегченно выдыхает, видя, как он слегка улыбается. - Я не сумасшедший. - Иногда ты заставляешь меня сомневаться в этом. Слегка поразмыслив, Сфинкс дергает Бледного за штанину зубами. Слепой тут же спускается вниз, опираясь спиной о грязную стену и прислоняясь лбом к плечу Сфинкса. - Ты примешь его вызов? - Он не оставил мне выбора. - Боишься, что он расскажет о том, какой ты трусливый? Ты ведь прекрасно знаешь - в Доме любой будет думать о том, как глуп Волк и о том, какой ты благородный. - Почему же? - искренне удивляется Бледный. - Потому что не избил его до полусмерти, приняв бой. - Ерунда, - Слепой скользит пальцами по ребрам Сфинкса и хватается за его плечо, приближаясь к уху. Сфинкс невольно вздрагивает, когда сухие губы касаются ушной раковины. - Я обязан пойти лишь потому, что иначе он будет думать, что я отдал тебя ему, - запальчиво шепчет Бледный путаясь в словах. - Я похож на вещь, которую вы делите? - скептически хмыкает Сфинкс, отодвигаясь от вожака. От него попахивает безумием. - Ты будешь отрицать это? Сфинкс, чему-то улыбаясь, легко качает головой. Затем, спохватившись, хочет озвучить, но Бледный уже стоит, отряхивая пыльный свитер. - Вот именно. Ты уже давно мой, - говорит он на полтона тише и рывком наклоняется, задевая ртом губы Сфинкса. Сфинкс нервно дергается, когда Слепой порывисто прихватывает его зубами, но не отстраняется до тех пор, пока из-за угла не выруливает Рыжий. Бледный скрывается в коридоре, не услышав его восторженного свиста, а Сфинкс, неловко поднимаясь с пола, лишь здоровается с ним и скрывается в Четвертой, где Горбач колдует над Волком, на пару с Маком меняя ему компресс. - Ты... - начинает было Сфинкс, приблизившись к Волку, но тот хрипло перебивает его, слегка ухмыляясь. - Я передумал. Думаю, он уже много тебе наболтал о причине драки, а потому заявляю, - судорожный кашель мешает ему продолжить, но Сфинксу не нужны дальнейшие объяснения. - Вот так вот просто взял и отдал? Лучшего друга? - ухмыляется он. Волк скептически хмыкает. - Думаю, ему нужней, - и тут же получает тычок носком ботинка в колено. - Конечно нужней. У меня не так много обаяния, чтобы приручать всех и вся, - шелестит из прихожей Слепой. - Идиоты! - взвывает Сфинкс и спешно удаляется из Четвертой. - Что это было? - недоуменно шепчет Лэри Горбачу. - Они вообще о чем? Горбач неопределенно пожимает плечами. - Так не доставайся же ты никому! - визжит Шакал, метко стреляя подушкой в Волка. Оскорбленный до глубины души и еле сдерживающий хохот Волк уползает в кокон из одеяла, переживать похмелье уже на трезвую голову.