Проклятие Соломона: Выжить после смерти

Спрятались мы довольно хорошо, свет сюда практически не попадал, потому что ему мешал хлам. Духов ходило мало, что нам было даже очень на руку. Занесло же нас так, уже не помню, как и возвращаться. Мне было очень интересно, что же это за коробки, поэтому на корточках я отважно пошёл рыться по коробкам, а кицунэ* не рискнул высовываться, лишь с интересом наблюдал за мной. Первая коробка была с разбитой посудой. Из второй, злобно шипя, на меня выпрыгнула кошка. Но надежда найти что-то имеющее ценность не потерялась, и рискнуть третий раз было не проблемой: - Что ж, посмотрим, – открыл не запечатанную коробку я. - Ничего себе! - воскликнул её содержимому. - Как такое можно выбросить? Внутри лежало совсем новенькое кимоно, довольно неплохой по виду самурайский меч в ножнах и пара кинжалов, крепящихся на ногу и руку. И не став медлить, я решил примерить находку. Кимоно было впору, рукава как раз прикрывали ножны с кинжалом, которые ровно крепились на запястье. Кимоно было до пола, что являлось для меня плюсом, потому что гетэ не было, а я не особо люблю обувь через палец. Ну, нет ничего удобнее кроссовок, сказал себе мысленно я и закинул мокрые джинсы с майкой в только было опустевшую коробку. Равноценный обмен. - Ну как? – прокрутился я на 360 градусов, ведь всё же стоило поинтересоваться. Мальчик, имени которого я до сих пор не знал, осматривал меня со своего укрытия, но решив всё же выбраться, начал бегать вокруг меня и восхищаться. - Просто великолепно! – смотрел с изумлением на меня лисёнок. - Тебе очень идёт, - захлопал в ладоши он, видимо, ему действительно понравилось. - Ты такой красивый! - в который раз делая вокруг меня очередной круг. Я уже сбился с их счёта, даже голова закружилась. Но Лис неожиданно остановился, опустил ушки и замолчал. - Я должен извиниться, ведь из-за меня у тебя неприятности, - нервничая, сказал кицунэ. - Можно мне узнать твоё имя? – уже шёпотом, словно боялся отказа он, загнул одно ухо в сторону. - На самом деле это я должен извиниться, - немного замялся и неловко почесал затылок. - Зовут меня Ян, а тебя? – протянул ему руку и легко улыбнулся. - Я Хикару, - пожал он мою руку двумя ладонями, видимо в мире нечистых такой жест неизвестен. Ещё немного покопавшись в коробках, мы нашли себе парики. Мне достался парик с длинными прямыми белыми волосами, которые были чуть ниже лопаток. А Хикару выбрал себе, прям как у Джеймса Брауна. Вообще смахивало на Киркорова в молодости… - А как ты сюда попал? – спросил Лис. - Чтобы я сам знал. Но, я определённо знаю то, что мне нужно выбраться отсюда. Обо мне там беспокоятся, – сказал я, стараясь не показывать, что я и сам уже немного скучаю по своему миру. - Беспокоятся? Я не знаю как это, - замялся Хикару, смотря большими глазами на меня. - Что это? Это плохо? - он напряг брови и вопрошающе смотрел на меня. - Это когда ты душевно переживаешь о ком-то или о чём-то, я считаю это вовсе не плохим чувством. Оно и показывает, насколько тебе может быть дорог другой человек или же демон. - Тогда я беспокоюсь о Яне, потому что он дорог мне, - и уголки его губ дрогнули. Он не понимал, стоит ему радоваться или грустить. - Хэй, ты чего? – присел на я. - Я о тебя тоже беспокоюсь, – улыбнулся. - Правда? – посмотрел он на меня своими щенячьими глазками. - Ага, - улыбка не сходила с моего лица, наверное, потому что мне тоже было приятно, хоть и слегка неловко. - Ян, спасибо, - прижался ко мне кицунэ, а я мог лишь обнять его в ответ.

***

Сомнений не было, это та самая больница, о которой говорило его новое оружие. - Как давно я тут не был, - подумал Дима. - А ведь пообещал себе больше не возвращаться в это место. Но стоять на крыльце он даже и не думал. - Пфф, - шикнул он. - Я ничего не боюсь, - сказав, он смело открыл дверь и шагнул за порог. В нос ударил запах лекарств. Разговоры врачей и больных. Но из всех выделялся разговор девушки в приёмной, она так яро пыталась что-то доказать по телефону, видимо, подруге. Речь шла о каком-то ухажёре, но я особо не прислушивался. "Значит, теперь мне нужна Тамара Васильевна" - строил он логическую цепочку у себя в голове. Искать её по всей больнице было бы глупо. Как на зло в приёмной было открыто только одно окно. С той самой спорившей по телефону девушкой. Но пути назад уже не было. - Здравствуйте, не подскажите, где мне найти Тамару Васильевну? – не стал я ждать, пока девушка договорит и вмешался в её разговор с другой линией. - Ой, все парни одинаковые, только одно им и нужно, - продалжала в телефон девушка. На вид ей было лет двадцать пять: выбеленные волосы, тонна косметики на лице и уж слишком яркая розовая помада на губах, которые она всё время надувала. Видимо это был знак протеста собеседнице, что уж явно упорно не соглашалась со сказанным. - Эм, девушка, простите, - не переставал я добиваться своего. Но к моему счастью, то ли горю, она меня заметила. - Мужчина, я по телефону говорю, у меня тут вопрос жизни или смерти?! – попыталось отмахнуться от меня прекрасное создание женского пола. Однако оценивающе провела меня взглядом сверху вниз, задержавшись на губах, она заинтересованно улыбнулась. - Ой, Нинусик, тут такой красавчик, погоди минутку, я перезвоню. – Вы что-то хотели, мужчина? – заигрывая, сказала девушка и стала так, чтобы было лучше видно её декольте. Мне даже от такого бурного сексуального интереса стало не по себе. Не нравятся мне такие неестественные женщины. Да и убрав всю штукатурку, она и моложе выглядеть стала бы, да и может мужчину нормального встретила. Хотя встретившись бы мы при иных обстоятельствах, я и поучил бы её уму разуму пару раз как следует. Но я здесь не за этим. - Вы мне только одно скажите, и я уйду, - не мог он так просто сдаться, ещё и не таких видел. Надо разговор вывести в нужное мне русло, а то и так ясно что у этой девице на уме. - И что же? – прикусила губу эта мадам и посмотрела прямо в голубые глаза. - Повторить ещё раз?... – чуть не перейдя на полукрик, я ответил ей в тон и смерил самым серьезным взглядом. Такого она явно не ожидала. И о чём может идти речь, если она одним своим поведением говорит окружающим «возьми меня». Ох уж эти женщины, противоречат сами себе. - Сейчас я посмотрю, - смущенно отвела свои перекрашенные глазёнки. Зашуршала бумагами на столе. Видимо бардак, как и в голове. - Пинчук Тамара Васильевна. Сегодня она дежурит, значит, будет у себя в кабинете. Кабинет № 318, на третьем этаже, - ответила девица, полистав какую-то тетрадь. - Благодарю, - сказал я уже идя к лестнице. – И, кстати, красота у девушки должна быть естественной, - подмигнул я и последовал дальше в кабинет №318. Меня ждал серьёзный и неприятный разговор, но я чувствую, что это того стоит. Ничего здесь не изменилось, всё те же стены и лестницы, коридоры и маленькие кабинеты, всё на своем месте, как будто я был здесь буквально вчера. Но как бы не старалась меня одурманить ностальгия, одного не изменить - помимо меня её здесь нет. И как бы не старался убежать, пришлось вернуться. А я ведь забыл тебя, Катрин. Странно, но всё так же сильно люблю вспоминать о нас, особенно оказавшись в объединявшем тебя и меня месте. Всего пару минут прошло и теперь это так стало просто, вот только я тебя отпустил, ты не мой пульс и тебя нет рядом со мной, теперь мы... не вдвоём. Так нелегко было забыть, а теперь запах ее духов я отчётливо чувствую здесь, в этом отвратительном месте, где всё пропитано смертью. Кабинет находился практически в конце коридора в левом крыле здания. Чтобы не возникло новых сомнений, я уверенно постучал в дверь. Кабинет был маленький, в нём еле разместился письменный стол, несколько застеклённых книжных шкафов и стул для приёма больных. В общем типичный кабинет среднестатистического врача. - Ничего не меняется, даже это место, - как-то грустно произнёс я. И как мне показалось в слух. - Чем могу вам помочь, молодой человек, - произнесла женщина, надевая свои очки. Голос у неё был добрый и теплый. Очень непривычно было слышать его вновь. Она долго и пристально всматривалась в моё лицо, то ли изучая его, то ли пытаясь вспомнить. - Неужто это наш бывший главврач. Сколько лет, сколько зим. И не думала, что так скоро свидимся, - она довольно улыбнулась. И сразу на ум пришли её пророческие слова: "Сам вернёшься, хочешь или нет, но ты и это место одно целое, вы не можете один без одного существовать". И вот теперь опять я здесь. В этом самом портале в межмирье, куда поклялся не возвращаться. - Я и не собирался, меня вынудили, - процедил я сквозь зубы. Уж этот факт должен быть ей ясен как никому другому. - Уж если вынудили, то присаживайся. Разговор у нас будет явно долгий. А я пока твой чай любимый сделаю, - встала из-за стола и одним легким движением достала две чашки. Любимый чай? Я полюбил его только лишь потому, что его пила одна великолепная женщина, вскружившая мне голову много лет назад. А моим действительно любимым напитком остается хороший виски. - Заулыбался, неужели настолько сильно рад меня видеть? Я может и выгляжу как старая кляча, но ещё ого-го! – разыгрывала меня женщина. - Верю-верю, - отмахнулся я и, сделав серьезное лицо, спросил женщину, - зачем Господин L подсунул мне этого мальчишку? Он ведь ничего не умеет, да к тому же туп как пробка! Из-за него пострадало моё оружие, да и не простая эта царапина. Похоже она подхватила проклятие. Глубоко вздохнул. Жуткое желание как следует затянуться, чтобы дым наполнил легкие полностью. Но для перерыва ещё рановато. - Продолжай, - она взяла чашку и сделала маленький глоток. - Если ты пришел просить о помощи, то тебе следует поторопиться. Сам понимаешь – с такими вещами не шутят. - Акира, при всём моем уважении к тебе, это последнее место, куда я бы обратился за помощью, - во мне забурлила злость. Но я уже и так делов натворил, и пора бы из этого бардака выбираться, а не погрязать в этой выгребной яме ещё больше. – Ты должна быть в курсе об этом Яне, откуда он вообще взялся? И почему на него не ставится моя метка? Тамара Васильевна задумалась, она нервно массировала себе виски и что-то бубнила под нос. На её заметно постаревшем лице выделялось несколько глубоких морщин, а цвет лица принял неестественно серый оттенок, как раз подстать посидевшим волосам. - Хм, а ведь я его не чувствую, - прошептала она еле тихо, - по крайней мере в этом мире. Она приподняла голову и втянула воздух через нос: - Похоже он сейчас в межмирье. Вот незадача выпала, - женщина осторожно погрузилась на стул и вновь что-то пробубнела себе под нос, - и за что ты его туда отправил? Моя злость достигла апогея. Как же легко меня вывести из себя. И сам не заметил, как вскочил со стула и уперев руки в стол, прошипел чуть сохраняя остатки спокойствия: - Что это значит?.. Я? Уж не изволите ли объясниться! - рычал я. Похоже это место было настолько пропитано тёмной энергией, что она достаточно питала мою злость, она сама тянулась ко мне неисчерпаемым источником. Воистину великолепное место для кормёжки демонов. Волосы постепенно сменяли цвет на белый, а глаза начинали улавливать движения энергий. Похоже трансформация не застала себя долго ждать. - Я говорю лишь то, что чувствую, - спокойно ответила Акира. Ни один мускул не дрогнул на её лице. Видеть меня в таком состоянии ей было не в первой. – Его след обрывается на искусственно созданном портале, новичок бы не заметил этого, но я почувствовала остаточный сгусток, и, видишь ли, он принадлежит не кому иному, как тебе. В этом месте никто не обладает энергий созидания, подобной тебе. Её неповторимый аромат я чувствую даже здесь. - Бред! – этого просто не могло быть. Кто-то явно решил меня подставить перед Господином L, вот только кто этот смертник. Найду и придушу! – этот пацан умеет и без меня находить себе неприятности на задницу, а теперь ещё и найди этого засранца в межмирье! Даже мне потребуется на это слишком много времени, которого у меня нет! Шкуру сдеру как найду! - Давай поступим так, - Тамара Васильевна встала из-за своего стола и стала напротив меня, её глаза были спокойные, а на лице играла всё та же старая и довольно привычная улыбка, - приведи ко мне своих девочек. Я их подштопаю как следует, а ты займешься поисками Яна. Это единственное на что я способна и что могу тебе предложить, - она похлопала меня по плечу, - а теперь иди! На этом закончим наш разговор. Я вылетел из её кабинета как сумасшедший. Времени явно было мало, этого гаденыша в межмирье запросто могут покромсать или съесть на завтрак. Куда хуже, если на него наткнутся Ищейки. - Ты главное дождись меня, сопляк. Я ведь обещал, что ты будешь моим. А я так просто слов на ветер не бросаю.

***

Я не успокоился, пока не перекопал все коробки. Мы нашли много всякого хлама, который можно сдать местному купцу, как посоветовал Хикару, так мы и сделаем. Взяв пару ваз и тряпок, мы сложили их в коробку и ребёнок повёл меня к купцу. Нам нельзя было высовываться и мы пошли узкими улочками, на которых были более бедные дома, не те, которые я видел раньше. Другие были более статные, дорогие, ухоженные и из каждого звучала чарующая музыка и пахло благовониями. Значит, здесь тоже есть местная буржуазия и простой народ. Даже у демонов есть своя иерархия. Тогда я ещё не знал, насколько большое она имеет значение в этих местах. Мы шли быстро и когда вышли на более людную улицу, лис взял меня за руку и повёл куда-то вперёд, а мне оставалось лишь молча следовать за ним. - Мы на месте, - сказал Хикару и остановился у какого-то магазина. - «Gremory», - прочёл я. - Ты не бойся, она хоть и зануда, но хорошая, - попытался приободрить меня кицунэ. - Да я и не боюсь, конечно, не каждый день захожу в магазин к демону, но можешь за меня не волноваться, всё хорошо, - потормошил его по голове я. - Гремори одна из великих духов. Её служба состоит в том, чтобы рассказывать обо всех событиях прошлого, настоящего и будущего, и о скрытых сокровищах, и где они лежат, даёт значения всех магических камней и талисманов. Она управляет 26 легионами духов, - прямо зажёгся Хикару. - Ааа, оу, ясно, - сказал и открыл рот я, - 26 легионов, говоришь? – нервно улыбнулся я. - Пойдём, - толкнул меня вперёд хитрый лис.

***

- Хэй, Астарот, ты меня вообще слушал? – со злостью в голосе произнёс мужчина в маске, а на его лбу красовалось два заострённых рога. Он был одет в черный плащ, который украшал такой же черный пушистый мех. И штаны, которые были туго затянуты ремнём на поясе. А на подкаченном обнажённом торсе красовалась какая-то длинная цепочка, увешенная разными защитными медальонами и прочей мелочью, - Астарот! Чёрт, поступай, как знаешь. Я всё сказал, – с безысходностью произнёс мужчина и развернулся к выходу, но его окликнули. - Постой, Зенон, - отозвался тот самый Астарот. - Кем ты меня считаешь? - в полной сосредоточенности сказал он, смотря на своего подчинённого взглядом, в котором не было ничего. Пусто, но глаза были живые, светлые. - Ты помнишь хоть один случай, за прожитые свои две тысячи лет, чтобы я хоть раз в чём-то ошибся? – посмотрел он в глаза демону. - Нет, - без тени сомнений ответил Зенон. - Но, Мой Герцог, людям свойственно предавать. Вы забыли? - Никогда не забуду, - его брови напряглись, но тут же выпрямились и посмотрел всё такой же ровный взгляд. - Демоны не всегда вылезают из ада. Чаще всего из людей, - с этими словами он повернулся к окну и, махнув рукой, показал, что тот свободен и он мгновением исчез. - Уже был приход Баньши** - с тоской в голосе произнёс он.

***

Зайдя в лавку и закрыв за собой дверь, нас согрела приятная музыка ветра, а в нос ударил острый ароматов букет. Оказались мы в небольшом помещении, которое делилось на два отдела. В одном были специальные ящики для специй, в которых виднелись разных цветов и ароматов пряности. На стенах висели засушенные грибы и ещё какие-то непонятные травы, которые я видел впервые. Другая часть очень трудно давалась для моего мозга. Глазам было трудно сосредоточиться на чём-то одном. Стены закрывали стоявшие на полках разного рода вещи. В шкафах же стояли простые статуэтки и мелкие безделушки: шахматные фигуры, песочные часы, статуэтки и книги, проставленные по алфавиту. На взгляд некоторые вещи казались совсем новыми, а другие – антикварными. Интересно, сколько стоили эти вещи и за какую валюту они покупались? Сразу же в глаза бросилась пара мечей, думаю, что тут их называют "катана". В ряд висело 3 меча, начищенных до того хорошо, что даже без падения на них явных лучей солнца или света от лампы – они переливались, словно собирая весь свет помещения и купаясь в нём. Также моё внимание привлёк небольшой шкафчик, стоявший посередине комнаты, который походил видом своим на дерево. На ветвях его красовались разных цветов и размеров талисманы и амулеты с непонятными мне символами и иероглифами, но меня не покидало чувство дежавю. Где же я мог их видеть? В середине дерева было дупло, в котором сидела большая золотая сова. Лапы её держались за его край, словно специально демонстрируя большие и явно острые когти. Сова же смотрела прямо на вход. На секунду мне показалось, что она перевела взгляд в ту сторону, в которую пошёл Хикару. Думаю, просто воображение разыгралось. Оно у меня хорошее. Но всё ещё осталось чувство, будто за нами кто-то наблюдает. Ещё пару раз пройдясь глазами по предлагаемому товару, я увидел пару мотков ткани: зелёная с золотым орнаментом смотрелась очень величественно, словно подчёркивая статус и богатство, на красной ткани были изображена листва и поющие птицы, смотря на неё, в голове уже щебетали птицы, но больше привлекла моё внимание чёрная ткань в цветочный серебристый принт. Белые цветы обвивали один другого, словно сдерживая от чего-то. Сковывая, как цепи. Хорошо помню это чувство, когда хочешь выбраться, всеми силами, но ты погряз настолько глубоко в этом болоте, что при любом новом толчке всё больше погружаешься в эту массу, кишащую лишь пустым существованием. Моя душа на дне, с разбегу полетит в низ, ведь больше нет тебя. Мир никогда не станет другим. Билет на поезд «Вникуда». - Ян?... - хлопая глазами, обратился ко мне кицунэ. – Ян… - уже с долей волнения в голосе повторил попытку он. – Ян! – Хикару одёрнул рукав моего кимоно. - А? Да, прости, - заметался я, видя выступающие на глазах Лиса слёзы. – Просто немного задумался, - сказал я, взъерошив его волосы. - М? - ещё пару секунд он смотрел на меня недоумевающе, вспомнив с какой целью и куда мы пришли. Продолжая держаться за кимоно, Хикару повёл меня к столу, что находился на противоположной стороне комнаты. Я заметил стоявшую за столом и, видимо, всё это время за нами наблюдавшую девушку. На вид ей было лет 25, но стоило лишь посмотреть ей в глаза, как ты за доли секунд уходил на дно, утопал в них и больше не мог отвести взгляда. Тёмно-карие глаза, от взора которых замирало сердце. Время прекращало свой отсчёт. Длинные тёмно-русые волосы, струящаяся мягкими локонами на плечи. Она также была одета в кимоно. Оно было тёмно-красного оттенка, которое было завязано поясом молочного цвета с каким-то орнаментом, значение которого было известно лишь его хозяйке. Он представлял собой квадрат, в который был вписан ромб. Кимоно было надето свободно, оголяя острые плечи и подчёркивая всю прелесть белоснежной кожи. На её ключицах красовалась большая родинка, которая лишь украшала тело девушки. Так же трудно было не заметить приоткрытый бюст демона, которому стоило бы позавидовать. – Ян, это та, о ком я тебе рассказывал, – девушка, покуривавшая трубку, прошлась по мне оценивающе взглядом и выдохнула клуб дыма прямо мне в лицо. – Как вижу, ты осведомлён, кто я, - отвлеклась от трубки девушка. - Я – Гремори, пятьдесят шестой дух Гоетии. Большее тебе знать незачем, - сказала девушка, выдыхая очередную порцию дыма. – С чем пожаловали? Я сейчас занята и не могу тратить на вас своё время, - указывая на дверь, сказал демон. - Гремори, не спеши нас прогонять, мы не с пустыми руками пришли! – надул щёки Лис. - С чем же? – ехидно улыбнулся демон, но вскоре погасил свой интерес. – И что же ты можешь мне принести, маленький Кицунэ? – безнадёжно сказала Гремори. - Не я, а он, - взглядом показал на меня Хикару. Она смерила меня недовольным взглядом, но увидев сумку, расплылась в довольной улыбке. - Интересно, что же ты принёс мне, юноша? Если не ошибаюсь, Ян, - её глаза сверкали, будто бы сбылась её заветная мечта. - Да так, по мелочи, - сказал я, следя за реакцией демона. И интуиция меня не подвела. - Покажи же мне! – ударила руками о стол девушка. Не зря, видать, демон скрытых сокровищ. - Если Вы так просите, - пользуясь моментом, я снял с плеча небольшую сумку и протянул её возбуждённому демону, который буквально выхватив её из моих рук, стал аккуратно, но быстро доставать её содержимое. В итоге, когда было изъято всё содержимое: свиток, как сказал Хикару, по дате исчисления написанный около тысячи лет назад, к которому прилагалось длинное белое перо, кинжал, облачённый в тёмно-зелёные ножны с каким-то гербом в виде насекомого, и, напоследок, русская матрёшка с писанием по дереву и какими-то инициалами. По моему мнению, это были самые хорошо сохранившиеся вещи, имеющие историю. Перед демоном тотчас появился набор кистей разного размера и вида, также луп разнообразных диоптрий. Осматривал демон вещи около двадцати минут, оглядел каждую деталь, проверяя на трещины или же стёршуюся краску, или чернила. И также на подлинность. Всё это время я наблюдал за реакцией демона, трепетавшего над реликвиями. - Где же ты их достал, мальчишка… - еле уловимо прошептал демон, но я стоял близко к ней, да и этого хватало, чтобы расслышать. – Что ж, вещи годятся для простого украшения дома. Не более, - ехидно сказал демон, глядя мне в глаза. – Даю 150 (золотых) за эти вещи. - 150? – не отрывая от глаз демона, говорю я. - Беру 150 за кинжал, - продолжаю смотреть в её глаза. - За этот кинжал? Ахахахах, - демонесса засмеялась, вытирая с кончиков глаз слёзы. – Он того не стоит. - Правда? Что тогда Вы скажете об остальных вещах? – улыбнувшись, произнёс я. - За этот хорошо сохранившийся кусок бумаги максимум 40 (золотых), не более, - шикнув, сказал демон. – А за этот непонятный кусок дерева даю 20, - скрестив руки на груди, произнесла Гремори. - Кусок дерева, верно? – я протянул руку к матрёшке и начал её раскладывать, ставя по возрастанию матрёшек перед демоном, наблюдая за очередным всплеском эмоций демона. - Что это за штуковина? – чуть ли не пел демон, и ловко облизнул губы. На её лице появился еле скрытый неподдельный интерес, который сменил маску безразличия. - Русская матрёшка, - поясняю я демону. Можно вынести из этого свою выгоду. – Возьму за неё 130 золотых, а за свиток 200, - сделал я свою ставку демону. – Итого 480 золотых. - Я здесь ставлю цены, - разозлилась Гремори и её глаза загорелись жёлтым пламенем. На меньшем я останавливаться не хотел. Чтобы выбраться из этого места мне явно потребуется заплатить немало денег местным магам, колдунам и прочей нечисти. - Что ж, тогда мы уходим, - было потянулся я за сумкой, как меня остановила сильная, явно не женская рука. На коже появилась легкая испарина, а воздух в помещении стал заметно тяжелее и горячее. А эта девушка не такая уж и простая для демона, гляди и голову откусит глазом не моргнув, вот только что мне это даст. Мертвее я от этого не стану. - 385 золотых, - угрожающим тоном произнёс демон, не убирая руку. Страх было попытался овладеть моим разумом, но я вовремя откинул его в сторону. Торговаться меня научила жизнь на улице, и разные передряги, в которые я попадал раз за разом. Благо все заканчивалось удачно. На неё я понадеялся и в этот раз. - 430 золотых, - спокойным тоном произнёс я, не сводя с демонессы глаз. Замешкалась, но соглашаться не торопилась. - 395, нет, 400 золотых! Это окончательная цена, больше никто не заплатит, – предложила Гремори. - По рукам, - мило улыбнулся я и перенял державшую меня руку, пожав её. - Гадёныш, - успокаиваясь, сказала демон. – Подожди секунду, - и демон вышел за дверь позади неё. Поразглядывав ещё некоторое время витрины, мы только и смотрели с Харуки друг на друга, не до конца понимая, что именно сейчас произошло. Я думал у демона выдержка больше окажется. - Ваши 400 золотых, - произнесла девушка, кладя перед нами восемь мешочков. – В каждом по пятьдесят золотых, - сказала девушка, смотря прямо в глаза и улыбаясь. Именно улыбаясь. - Рад сотрудничать с Вами, - и сгреб деньги в сумку. - Может, как-нибудь расскажешь мне поподробнее, про этих русских матрёшек? – сказала Гремори, кладя свою руку на мою. - Когда-нибудь, - также улыбаюсь демону в ответ, убирая свою руку. - С нетерпением буду ждать, - подмигивает мне демон. Не успевая ничего сказать, в магазин врывается внезапный порыв ветра, с которым растворяется демон под вновь играющую музыку ветра…. Никогда бы не подумал, что с демоном так легко торговаться. Я представлял их ужасными тварями с набором грехов и отрицательных эмоций. Они сыпят соль на рану, заставляя играть в свою игру. Может я сошёл с ума? Этот мир явно надо мной издевается. Разве демоны вообще могут испытывать эмоции? Демон не завладеет моим сердцем, - отдалось у меня пронзительным голосом внутри и я мысленно согласился. Хотя, чем люди могут быть лучше тех самых демонов. Каждый живёт своей жизнью и по своим законам, все заботятся только о себе, а слабых пускают на произвол судьбы. Это дурацкий естественный отбор, только теперь у него другой смысл – у кого деньги, тот решает всё. Сейчас деньги тебе могут дать абсолютно всё, включая дешевые понты, а в довесок – зависть окружающих. Теперь у меня есть деньги, небольшую власть и свободу действий, что они мне дают, нужно использовать по назначению. И сейчас даже не важно каким образом они были получены. - Ян, Ян, Ян! – начал скулить Лис, как только мы вышли из лавки. – Мне же нужно было принести воду! – Мицуки, наверное, сердится, - испуганно произнёс Харуки. - Значит, нужно набрать воды? Пошли за водой, - поставив новую цель, сказал я. - Тогда сначала нужно взять вёдра, - бегая вокруг меня, сказал Лис. Вновь отправившись в путь, мы пошли по прежним улицам. Они все выглядели одинаковыми, если бы не Харуки, то я бы уже давно заблудился в этих улицах и закоулках. По главным улицам висело множество вывесок, обозначающих разные рестораны, магазины или же гостиницы. Магазинчики были небольшими, видимо, в каждом из них можно было купить определённый товар. На наше спасение людей на главной улице было предостаточно, так что мы не сильно бросались в глаза. Долгую дорогу кицунэ рассказывал о своей зрелости, так как у него уже появился его второй хвост. Также рассказал известную историю о Кицунэ, о которой я не знал, видимо, являясь человеком, а Харуки поражался и говорил, что эта история очень популярна и её знают все. Гласило в ней это: Каждый знает историю любви человека и лисицы, положившей начало роду Кицунэ, чьи потомки и по сей день живут и их ноги ступают по современной земле. Своего единственного ребенка отец назвал в честь большой любви к жене, которая, как оказалось, была оборотнем-лисой. Днем она скрывалась от собак, которые жили в селении, а ночью приходила к мужу. Их сын, Кицунэ-но Атэ, положил начало роду Кицунэ. - Значит, эта история - правда? – спросил я, ведь мне действительно было интересно. - Конечно же она настоящая! – начал возмущаться Лис. - Любовь между демоном и человеком… - задумался я. - Такое возможно? – этот вопрос не давал мне покоя. - Если бы они не полюбили друг друга, то не было бы и меня, - начал Лисёнок. – А как это, любить? – посмотрел он на меня своими широко открытыми глазами. - Каждый ищет того, с кем ему хорошо и уютно. Встретившись с глазами и взглянув в которые, ты видишь счастье и сам становишься счастливым, - сказал я, задумываясь. – Все твои мысли лишь об одном человеке. Тебе всё кажется прекрасным, но ты не можешь найти ничего более прекрасного, чем твоя любовь, - пытался более понятно объяснить Кицунэ. - Правда? – изумился Харуки. – Тогда я люблю Яна, - начал улыбаться и смеяться тот. – Кстати, мы уже пришли, остановился он возле здания, увешенного китайскими фонариками и вывесками-заманухами. Давно я не испытывал такой лёгкости в общении, даже невольно улыбнулся столь искренним словам маленького демона. - Что это? – любознательность взяла верх, ведь это было самое красочное и большое здание на главной улице. - Гостиница, - сказал Харуки. - Ты здесь работаешь? – спросил я. - Да, мне здесь очень нравится! – буквально пропел Лис. – Когда хозяина нет, то всем заправляет Мицуки. Надеюсь, она не злится, что я ещё не принёс воду. Точно, вода! – сказал Лис, словно ураганчик забегая в здание и буквально через пару секунд вылетая с деревянными вёдрами. - Ян, я за водой сбегаю, подожди меня тут, хорошо? – прокричал Лис уже где-то в стороне. - Какой же шустрый этот Малый, - только было начал было радоваться я, но заметил того самого БЕГЕМОТА. - Харуки! – кричал, в надежде, что он меня услышит, но тот бежал на своей волне. – Чёрт. Выбора особого у меня не было. Нужно спасать шкуру этого лиса. Я же и так мёртв, даже если и выберусь отсюда, то какой будет в этом толк? Продолжать своё пустое существование я не намерен, и уж точно быть собакой этого Димы я не собираюсь. Выход только один, даже если он и не поймёт, что случилось, буду знать, что Хикару цел, а это самое главное: - Бе-ге-мот! – кричал я и махая тому рукой. – Б е г е м о т! – продолжал я, при этом улыбаясь. Он же быстро жестикулируя, показывал что-то двум демонам в масках. Они были одеты в свободную чёрную куртку Кендоги *** и чёрные штаны Хакама****. У одного из демонов на лице красовалась маска Тэнгу. Маска чёрного ворона с вытянутым клювом. Лицо второго было скрыто под очень странной маской, скрывающей всё его лицо. На вид она очень походила на мордочку животного, то ли медведя, то ли собаки, с прорезями для глаз и замысловатым рисунком. Сам же собеседник имел вполне человеческое тело. Убедившись, что они меня заметили, я закинул за стоявший цветок сумку с деньгами, мне уж они точно больше не понадобятся, подумал я, развернулся на 180 и побежал так быстро, насколько смог. Главное бежать, а куда – неважно. Нужно увести их подальше. А там уже как пойдёт. Сколько я уже бегу? Не могу перечислить, сколько раз я спотыкался или врезался в кого-либо. Хоть я и хорошо бегал на длинные дистанции, но моё дыхание сбилось, а ноги стали всё больше и сильнее заплетаться. Добежав до конца более-менее уже знакомой мне улицы, пришлось свернуть, потому что дальше меня ждал тупик, а быстро сдаваться я не желал. И вот я бегу по каким-то бетонным плитам, проношусь сквозь красные ворота, называемые на дальнем Востоке "Тории". Я бежал будто по аллее из них. Мимо проносились деревья, а бетонная плитка уже давно плавно перешла в простую узкую тропинку. Я не останавливался до того момента, пока вовсе не свалился с ног. Очень жадно глотая воздух и цепляясь за рядом растущее дерево, я медленно сползал спиной к нему и садился на сырой мох, растущий рядом с ним. Похоже, меня уже никто не преследовал, но сердце не переставало биться так сильно, что его удары отдавались у меня в голове. Посидев ещё какое-то время и переведя дух, я решил осмотреться: повсюду лишь высокие деревья, уходящие своими верхушками в небеса, острая болотная трава, растущая комьями. Поднимался небольшой туман, не сказал бы, что густой, но ориентироваться на местности порядком мешал. Немного поблуждав вокруг трёх сосен, я увидел тропу, которая не была окутана этим зловещим туманом и складывалось впечатление, будто так и нужно. Нужно, чтобы она оставалась заметной для глаз. Особо не мешкаясь, я пошёл по этой самой тропе. - Ещё больше не заблужусь, - сказал свои мысли вслух, и, как мне показалось, услышал какое-то подобие на смех позади и я прибавил шагу. Шёл я значительно недолго, потому что мне ничего не мешало, ни ветви, ни вечно цепляющиеся кусты, ни корни деревьев, о которые я любил спотыкаться. Тропа была ровная и без ответвлений, значит, по ней кто-то должен ходить, раз уж она ещё не заросла – сделал умозаключение я и в этот же момент вышел на лесное болото. Должен был заметить, что за всё время, что я тут нахожусь – ничуть не посветлело. Но я бы не сказал, что здесь было темно, как и в городе, совсем нет, было такое чувство, будто вот-вот хлынет дождь. Уже не было видно вершин деревьев, их окутал туман. Болото было заросшее и застоявшееся, что было слышно по запаху. Но запах тут стоял странный, пахло сырой землей, стоялой водой и чем-то сгнившим. Запашок ещё тот. В болоте лежало что-то заросшее травой, не просто водоросли или старые кувшинки, будто туда что-то выбросили. Но разглядеть более чётко мешал уже сгустившийся туман. И я непроизвольно пытался подойти как можно ближе, чтобы погасить свой же человеческий интерес. Пристально присматриваясь и при этом щурясь, я увидел некое подобие на небольшие островки, я даже хотел стать на заросший травой пень, но опешил, когда тот самый «пень» начал двигаться. На меня смотрело лицо девушки. У неё были длинные тёмно-зелёные волосы, которые плавали в воде, создавая так же вокруг подобие барьера. На голове её росли самые что ни наесть оленьи рога, а с них свисали то ли водоросли, то ли волосы этого существа. Глаза у неё были белые, а посередине еле заметный светло-голубой зрачок. Только когда она протянула мне в своей бледной руке обглоданную кость, с которой капала вода, я понял, что это за островки. Это были тела людей, которые со временем заросли травой. Тому доказательство вон та рука скелета, поднятая вверх, а я было подумал, что это обычная ветка. А вон тот камень, это же человеческий череп! Страх взял надо мной верх, когда девушка, вставая из воды, всё ближе подносила ко мне кость. Последнее, что я успел разглядеть, было платье: оно обнажало плечи девушки, так как чёрные шлейки съехали на её руки или всё же так было нужно? Подол платья был в цвет волосам девушки, а верхняя его часть была тёмно-коричневого цвета, а посередине полуоголённых грудей красовался малахитовый камень в виде слезы. Ноги опять несли меня сквозь густую листву и мягкую почву. День не задался сначала, слишком много я убегал… *Когда им исполняется 50 или 100 лет, они достигают зрелости. Теперь они уже могут превращаться в человека, но прятать хвост умеют не все, и потому их обман легко раскрыть. Со временем, когда у кицунэ появляется пять или даже семь хвостов, они уже обучаются магии, могут наводить морок, насылать сумасшествие, становиться невидимыми. Иногда они, наоборот, приносят удачу. И только те оборотни, чей возраст равен тысячи годам, получают девять хвостов, а их «шубка» становится белой. Японцы называют таких оборотней кьюби, или небесными лисицами. Кьюби могут управлять явлениями природы, временем и уводить людей в иные миры, откуда те вскоре возвращаются глубокими стариками. Но, как правило, такие лисы редко вредят людям. Чернобурые лисы приносят удачу в торговле, а белые и серебристые вообще дали клятву божеству злаков Инари помогать всему человечеству. **У Баньши длинные распущенные волосы, серые плащи поверх зеленых платьев, красные от слез глаза. Баньши опекают старинные человеческие роды, издают душераздирающие вопли, оплакивая смерть кого-либо из членов семьи. Когда несколько Баньши собираются вместе, это предвещает смерть кого-либо из великих людей. Увидеть Баньши - к скорой смерти. Плачет Баньши на языке, которого никто не понимает; в ее воплях будто сливаются воедино крики диких гусей, рыдания брошенного ребенка и волчий вой. Порой Баньши принимает облик уродливой старухи со спутанными черными волосами, одной-единственной ноздрей и выпирающими передними зубами. Порой становится бледнокожей красавицей в сером плаще или в саване. А иногда является в образе рано умершей невинной девы из числа членов рода. Она то крадется среди деревьев, то летает вокруг дома, оглашая воздух пронзительными воплями. *** Куртка Кендоги Одежда для занятий иайдо, кендо и другими видами будо из плотного многослойного специально обработанного хлопка. ****Xaкама - широкие штаны в виде юбки с жесткими складками и поясом, мягким спереди и жестким сзади, одеваемые поверх кимоно или длинной куртки для кендо или иайдо.