Убийство. Ревность. Любовь.

      Джим стоял на пирсе под козырьком одного из зданий, бездумно глядя, как крупные капли летнего дождя разбиваются о водную гладь и крышу небольшого катера, пришвартованного к пристани. Именно на этом плавательном средстве они и отправятся на лайнер «Queen Mary 2». Когда Мориарти позвонил Майкрофт, сообщив о происшествии и попросив поучаствовать, консультирующий преступник серьёзно задумался на тему: какое ему дело до этих людей и что бы такое интересное попросить взамен. Только потом Снеговик добавил, что его младший братец тоже поучаствует в этом предприятии. Тогда-то все сомнения и колебания пропали, оставив твёрдую уверенность в согласии.       С неугомонным детективом отношения складывались совсем не так, как он планировал изначально. Джим никогда не сможет причинить Шерлоку вред, но и дальше наблюдать издалека больше нет сил. Хотелось прикоснуться самому и почувствовать ответное прикосновение. Мориарти вытащил пачку сигарет из нагрудного кармана и закурил, думая и вспоминая. Мысли его сейчас мчались где-то по улицам Лондона со скоростью 60 км/ч. Они прекрасны, эти мысли, со своими кудрявыми шёлковыми волосами, серо-голубыми глазами, нежной алебастровой кожей, тонкими чувственными губами и умопомрачительным телом. У его мыслей есть имя. Необычное, игривое, тягучее и невероятно пошлое. Шерлок Холмс. Сигаретный дым вырисовывал ему тонкое, красивое лицо желанного мужчины, оседая на языке горьковатым привкусом.       Когда всё так резко изменилось? Когда простой интерес превратился в жгучее, дурманящее желание? Когда это желание переросло в трепетную любовь, которая вылилась в гнетущую ревность и вспышку злости? Джим понимал, что не имел права предъявлять Шерлоку какие-то претензии или бросаться обвинениями, но не сдержался, не зная, как теперь исправить ситуацию.       Чёрная машина остановилась на причале, разрезая светом фар потоки небесной воды и ослепляя Мориарти.       Шерлок вышел из машины, не заботясь о зонте. Холодные капли неприятно обжигали кожу, но это детектива волновало куда меньше, чем стоящий у стены здания Джим. Светлые, кремовые брюки с тонкой полоской коричневого ремня, заправленная в них белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и расстёгнутая на несколько верхних пуговиц, волосы немного растрёпаны, а на лице аккуратная щетина. Холмс не мог не признать, что выглядит преступник более чем хорошо.       Скосив глаза на воду Темзы, мужчина увидел небольшой пришвартованный катер. Чтобы догнать «Queen Mary 2», нужен день, не меньше. Не обращая более внимания на своего спутника, Холмс спокойно спустился на борт катера, заглянул на капитанский мостик и, кивнув человеку Майкрофта, направился в каюту. Одну на двоих.       Джим сглотнул вязкий, горький сигаретный дым, глядя, как дождь тонкими струйками скользит по мраморной коже лица Шерлока. Как всегда, безупречный: классические чёрные брюки, серая рубашка и чёрный пиджак, а сам наверняка весь холодный. Проследив за тем, как Холмс спокойно, с присущей ему грацией прошёл к катеру, Мориарти вздохнул. Было понятно, что он злится. Имеет право, однако не стоит забывать, что они оба во всём виноваты. Выбросив недокуренную сигарету, мужчина раскрыл зонт, потому что мокнуть не хотелось совершенно, и направился к катеру.       — Два гения на борту, можем отправляться, — бросил Джим их капитану и спустился в каюту.       Шерлок стоял в сухих брюках спиной ко входу и вытирал волосы полотенцем. Мокрая одежда висела на сушке. Мориарти скользнул взглядом по широким плечам, ровной линии спины, тонкой талии, сильным, перекатывающимся под гладкой кожей мышцам. Всё-таки, детектив был хорошо сложён (как профессиональный пловец), но так отстранён сейчас. Облизнувшись, Джим оставил мокрый зонт у входа и как можно тише подкрался к задумчивому детективу.       — Злишься? — спросил преступник, обнимая Холмса за талию и опустив голову ему на плечо.       Детектив не вздрогнул, но ощутимо напрягся. Злился? Нет. Он был в ярости от поступка Майкрофта, от наглых и жестоких слов Мориарти, небрежно брошенных в смс, и оттого, что сейчас кожа горит под тёплыми руками и безапелляционно хочется прижаться сильнее, ближе, почувствовать больше.       Он почти ненавидит себя за эти желания, но сделать ничего не может. Слишком давно его тянуло к этим рукам, к губам, к непроницаемым чёрным глазам. В последний месяц, с тех пор, как он впервые переспал с Джоном, Шерлок не раз и не два задавался вопросом: почему? Если уж избежать химического процесса в организме, который поэты и романтики называют «любовью», ему не удалось, то почему именно этот экспрессивный, эксцентричный преступник, а не заботливый и спокойный Джон? Ответ он тоже находил: Мориарти не задавал лишних вопросов, он всегда находил ответы сам, понимал Шерлока, читал его мысли, угадывал желания, притягивал к себе, словно магнит. Это было глупо, но оно было, и Холмс ничего не мог сделать.       — Да, — совершенно бездумно ответил детектив, стараясь отстраниться.       Джим нахмурился и сильнее прижал Холмса к себе, вдыхая глубже морозный запах лайма, азота и дождя. Где-то под всей этой манящей свежестью пробивалась горькая сладость шоколада. Мориарти провёл носом по шее Шерлока, запоминая его неповторимый аромат.       — А я ревную, — шепнул преступник, спускаясь поцелуями от шеи к плечу.       Вот теперь Холмс вздрогнул, по телу побежали мурашки. Чёрт бы побрал этого соблазнителя с его мягкими губами, которые аккуратными кроткими поцелуями сводили с ума, и острым запахом перца, магния и виски, который кружит голову. Шерлок выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, что заставило Джима коварно улыбнуться.       — Ревнуешь? Почему? — невинно спросил детектив, опустив полотенце на сушку.       Мориарти усмехнулся, почувствовав тонкие прохладные пальцы на своих руках. Сейчас у них было одно на двоих желание и бурлящая в венах кровь, и Джиму хотелось увидеть отголосок этих мыслей в глазах Холмса.       — Потому что очень многое, что должно принадлежать только мне, было отдано другому, — ответил преступник.       Шерлок хмыкнул, отстраняясь, наконец, от своего личного демона и надевая одну из рубашек, которые висели в миниатюрном шкафу. Джим смотрел на него с ожиданием и желанием. Холмс же хотел позлить его, подразнить и распалить ещё сильнее, чем сейчас.       — Кто сказал, что оно вообще должно было когда-то принадлежать тебе? — усмехнулся детектив, усаживаясь в кресло.       Мориарти вздёрнул бровь. Как же много он сейчас видел в озорно блестящих серо-голубых глазах своего Холмса. Шерлок решил поиграть? Великолепно, так и поступим. Джим совершенно спокойно улёгся на кровать, закинув руки за голову. Катер спешно разрезал водную гладь, из-за чего их иногда подбрасывало и шатало. Видимо, понадобится меньше, чем один день, чтобы добраться до места назначения.       — Интуиция, дорогой. Она у меня никогда не ошибается, — с лёгкой полуулыбкой ответил Мориарти.       Детектив скользнул по нему взглядом, отмечая, что одежда вовсе не скрывает прекрасное тело Джима. Хорошо подкачанное, сильное, но при этом тонкое. Он был чем-то совершенно особенным, сочетая в себе хищный характер, грацию и аристократическую тонкость.       — А в этот раз ошиблась, — возразил Шерлок.       Джим засмеялся, закидывая голову назад. Холмс может отрицать, может лгать, может блефовать, но они оба знают, что их непреодолимо тянет друг к другу, и прятаться дальше, пытаясь отыскать то, чего так сильно хочется, в руках других людей, бессмысленно. Этого уже банально не хватает. Этого с каждым днём слишком мало. Они нужны друг другу, иначе будут в соседних комнатах с белыми стенами.       — Никогда, любимый мой, никогда, — с довольной усмешкой ответил Мориарти.       Шерлок поднял на него взгляд и незаметно улыбнулся. Было приятно слышать эти слова. Вообще, у Джима было столько уверенности в себе, в своей правоте и верности действий. Поразительно, учитывая, как часто он ошибается. Похоже, правда, что в этот раз он всё-таки прав.       — Но оно уже отдано другому, — пространственно заметил Холмс.       Мориарти приподнялся на локтях и посмотрел на детектива. В его глазах мелькали искорки огня, адского огня, манящего огня. Язык скользнул по губам, приковывая внимательный взгляд серых сейчас глаз. Джим играл и ему всё удавалось.       — Никогда не поздно забрать себе то, что и так моё, — ответил Мориарти, укладываясь обратно.       Холмс вскинулся и улыбнулся, пока Джим не видит. Почему-то сердце забилось чаще, а желания возражать или опровергать его слова не было. Они замолчали и задумались каждый о своём. В спокойном приятном молчании прошло несколько часов.       — Он блефует, — нарушил тишину преступник.       Он не видел, но чувствовал, слышал, как Шерлок пролистывает на своём телефоне все параметры лайнера, списки пассажиров и команды. Это было нужно, потому что попадут они на незнакомую территорию, где необходимо будет что-то решать.       — Наверняка. Сложно представить, что кто-то мог заминировать лайнер длиной в триста сорок пять метров в одиночку. Хотя, это может оказаться интересным, — ответил Холмс.       Он пока мало представлял, что им предстоит делать на этом лайнере, но всё же это действительно могло оказаться интересным делом. Захватчик заявил, что ему нужна помощь, вроде как. А значит, необходимо будет раскрыть дело, не имея доступа к прямым уликам.       — Либо нужно всего лишь заложить мощный заряд по центру корабля, и он потонет, как «Титаник», печальное будет зрелище. А сколько дорогих камней пойдёт на дно, — притворно печально сказал Джим.       Жаль ли ему этих людей? Нет. Просто это был способ оказаться рядом с Шерлоком и извиниться, по-своему, разумеется. Дело, впрочем, его заинтересовало: не каждый день встретишь такого отчаянного парня. Руку ему пожать, что ли, при встрече или всё-таки пристрелить? От первого уберегала гордость, от второго — заинтересованность Холмса. Пусть развлекается.       — «Queen Mary 2» значительно длиннее и выше «Титаника», так что заряд должен быть очень мощным и заложенным на всех ярусах, да и сработать одновременно. Невозможно устроить такое в одиночку, а этот парень работает один — очевидно, — возразил детектив.       Он действительно ожидал чего-то интересного от этого дела, но никак не мог понять, ради чего брат втянул его в это? Неужели простая перестраховка? Члены парламента и элита Британии — люди важные, терять которых не хотелось.       С каждым часом нетерпение становилось всё больше и хотелось поскорее разгадать эту загадку. Посмотреть на парня, который поставил на уши Британскую разведку и Парламент. В молчании и раздумьях два гения провели остаток пути.       — Мы на месте, господа, — сказал появившийся в проёме капитан. — Дождь закончился, так что зонт можете оставить тут, — добавил мужчина, удаляясь.       Джим и Шерлок переглянулись и поднялись. Холмс надел пиджак (благо, высох), Мориарти оправил одежду. Кивнув друг другу, они вышли на палубу, практически уткнувшись в высокий борт белоснежного лайнера и верёвочную лестницу. Двое мужчин снова переглянулись и полезли наверх. Катер взбрыкнул снизу и умчался прочь.       Добравшись, наконец, до палубы лайнера, гениальные гости встретились глазами с мужчиной лет сорока—сорока пяти. Выглядел он, мягко говоря, не очень хорошо: худощавый, бледный, встревоженный, глаза воспалены. Можно было бы подумать, что он под хорошим кайфом, но оба понимали, что это нервы. Одет он был в джинсы и футболку, в руке держал пистолет. В общем, всё по законам жанра.       — Вы должны помочь мне отомстить, — сказал захватчик с американским акцентом и сглотнул.       Шерлок и Джим усмехнулись синхронно. Дело становилось интересным. Наконец-то.