Демоны

Снег выпал как-то неожиданно. Еще вчера вокруг поблескивали невысохшие лужи и дул пронизывающий ветер, а уже сегодня на улице все стало белым. Дин любил зиму. Наверно, это осталось еще с детства, когда они с мелким Сэмом носились по двору и кидались снежками, а после отец выходил к ним и помогал лепить огромного по детским меркам снеговика, и мама ругала их всех потом за то, что они извалялись в сугробах и намочили ноги. Дин брел по заснеженной дорожке, глядя под ноги. Пакет оттягивал руку, и Дину ужасно хотелось поставить его в стороне и слепить снежок голыми руками, чтобы от холода покалывало кожу. Но сейчас даже снег не приносил той радости, что раньше. Дин потоптался на пороге, сбивая снег с ботинок, и вошел в дом. В холодильнике было пусто, вот и пришлось выйти в магазин, иначе Дин так бы и провел все выходные на диване перед телевизором, лениво щелкая пультом и попивая пиво. Он быстро разложил продукты по полкам в холодильнике и рухнул на любимый диван, вытащив из кармана джинсов телефон. - Дин? – голос Сэма звучал так удивленно, что Дин невольно фыркнул. – Что-то случилось? - Почему если я кому-то звоню, он сразу думает, что что-то случилось? - Потому что ты никогда никому не звонишь просто так? – логично предположил Сэм. - Эй, я же мог просто соскучиться по любимому братишке, разве нет? - Может, хватит отвечать вопросом на вопрос? - А почему ты не прекратишь первым? - Потому что я упрямее? - Это ты-то упрямее? - Ладно, выиграл, - рассмеялся Сэм, и Дин почувствовал, что очень соскучился по мелкому, несмотря на то, что тот слишком много сучился. – Все действительно в порядке? - Ага, - бодренько ответил он, но Сэм сразу же сказал: - Слишком бодро, Дин, в следующий раз потренируйся над интонацией и скоростью ответа. Что случилось? - Со мной все в порядке, - Дин вздохнул и посмотрел на визитку Бальтазара, которая лежала на столике. – Сэмми, скажи мне… Вот если бы ты узнал, что с Джесс происходит что-то плохое, что бы ты сделал? - Насколько плохое? – после короткой паузы уточнил Сэм. - Очень плохое, критически плохое. То, что практически невозможно остановить. Вот что бы ты делал? - Ну, зависит от того, что конкретно бы происходило. Я бы помог ей, - Сэм замолчал на несколько секунд, в течение которых Дин слушал его дыхание. – Да, конечно, я бы помогал ей. Практически невозможно – не значит, что вообще не возможно. Шанс ведь исправить что-то плохое есть всегда. Дин, я не знаю. Ты слишком расплывчато спросил. Это что-то, о чем ты не можешь рассказать мне прямо? - Я бы рассказал, Сэм, правда. Но не могу. Боюсь, если я расскажу хоть кому-то, мое тело действительно не найдут нигде, - Дин усмехнулся, вспоминая слова Бальтазара. - Это ведь не связано с криминалом? – насторожился Сэм. – Скажи, что не связано, или я прибью тебя гораздо быстрее кого-либо еще. - Не связано, Сэмми, выдохни спокойнее и расслабься. Забей на это, ладно. Как там Джесс? Еще не сделал ей предложение? Все прячешь кольцо среди своих носков в шкафу? - Дин! – возмутился Сэм, и Дин практически увидел его лицо с жалобным взглядом и поджатыми губами. – Я не храню его среди носков, это ужасно. - Значит, оно есть, да? - Ну… Да, - сдался Сэм. – Только я не знаю… Я еще не уверен, что она… - Ради всего святого, Сэмми, да вы же смотрите друг на друга как в мыльных операх. Влюбленные счастливые глазки. Ты запал на нее, признай. Что мешает тебе просто отдать ей круглый кусок золота с какой-нибудь сопливой фразой? - Вот про кусок золота было сильно, - усмехнулся Сэм. – Слушай, я бы поболтал еще, но… - Учеба-Джесс-учеба-Джесс, да, я понял. Удачи, мелкий. Не забывай своего старого немощного брата и звони чаще. Дин сбросил вызов и уставился в потолок. Да уж, у брата теперь своя жизнь, в которой места для Дина совсем мало. С одной стороны, это замечательно – у Сэма девушка, престижный колледж, свой дом. С другой – Дин бы не отказался видеть его почаще. Раз в десять почаще. Но если бы только эти мысли занимали винчестеровскую голову, он был бы едва ли не самым счастливым человеком на свете. Дин впервые занялся глубоким самокопанием и пытался разобраться, что же он все-таки испытывает к Кастиэлю. Пока что чувство нельзя было назвать как-то определенно, но до любви оно не дотягивало, наверно. В первый раз, когда Дин увидел Каса, он испытал что-то странное, какую-то тягу, хоть совсем и не знал его, но загадочный и невероятный скрипач привлекал его очень сильно. Со второй встречей Дин понял, что помимо внешности и таланта, у Каса очень много и других плюсов: он внимательный, вежливый, спокойный, интересный. После третьей встречи Дин подумал о том, что просто переспать – это не совсем то, чего ему хотелось бы. С Касом было комфортно. И даже когда тот сказал, что у него есть партнер, это не послужило причиной того, чтобы прекратить с ним общаться. Наверно, это что-то значило. А еще Дин безумно хотел помочь Касу. Заставить его бросить чертовы наркотики. Но это было бы возможно, если бы они были либо очень близкими друзьями, либо любовниками или партнерами. В любом случае, их отношения должны были бы быть предельно откровенными. Но Кастиэль закрылся от Дина, не подпускал его к себе, даже просто поговорить не смог. Благодаря Бальтазару Дин понял, почему так произошло. И все же… Дин не был уверен в себе. Его пугала перспектива того, что на него свалится такая невероятно сложная задача: избавить человека от зависимости. Это означает, что все силы и все время придется тратить только на одну конкретную цель. Что фактически придется забить на все остальное в жизни и заняться только Касом. Дин боялся этого так же сильно, как и того, что он может оставить Кастиэля, и тогда уже будет поздно. Бальтазар, видимо, уже выдохся после стольких лет рядом с Касом, несмотря на все его чувства, и не мог оказать дельной помощи. Может, стоило избрать другую тактику – убедить самого Каса в чем-то, показать ему, что можно ведь жить и без таблеток и белого порошка или что там еще он принимает. *** Кажется, Дин и слово «ждать» постепенно становились синонимами. Часы показывали двадцать минут девятого, а Каса все еще не было. Винчестер невольно задумался: сколько часов в сутки тот проводит со скрипкой в руках? И все ради чего? Кас показался на улице только в восемь тридцать, когда Дин уже был готов идти к бездомному, который грелся около мусорного бака неподалеку, сумев поджечь какие-то старые коробки, и просить его составить компанию, потому что снег все продолжал идти, а минусовая температура никак не способствовала длительному ожиданию на улице. - Кас! Кастиэль недоуменно огляделся, а когда увидел Дин, нахмурился. - Как ты попал сюда? - Узнал, где ты репетируешь обычно, и решил прийти, раз по-другому не получается поговорить, - радостно ответил Дин, улыбаясь во все тридцать два. - И как ты узнал? – устало спросил Кас, затягивая полосатый черно-синий шарф потуже. - У меня свои источники. – Дин не стал говорить о том, что звонил Бальтазару во второй раз, чтобы узнать некоторые подробности. Да и кого волновали такие детали?.. – У меня есть предложение. - Дин, мы поговорили обо всем. Я сказал те вещи, которые считал нужным. Сколько еще раз тебе повторить, чтобы ты прекратил преследовать меня? - Да хватит повторять, я ж не отстану, - еще радостнее ответил Дин. Он аккуратно стряхнул с шарфа Каса снежинки, пробежался кончиками пальцев по ремешку футляра от скрипки и снова улыбнулся, сделав шаг назад. – Скажи мне, ты очень устал после репетиции? Сможешь сыграть что-нибудь еще в одном месте? - Я не понимаю, что ты имеешь в виду, - ровно ответил Кас, но Дин видел, как заблестели его глаза. Удалось все же заинтриговать. Бинго. - Пойдем со мной? – Дин кивнул на стоящую недалеко Импалу. – Я не хочу больше разговаривать с тобой на всякие серьезные темы. Со временем это надоедает. Я просто отвезу тебя в одно место, а ты сыграешь там что-нибудь несложное. Что скажешь? Кас с сомнением огляделся. Дин мысленно скрестил пальцы. Ну давай же, давай, тебе же интересно, соглашайся… - Ладно, - сказал Кастиэль после минутного молчания. Неуверенно сказал, будто сам себе не верил, что согласился. – Но только если это не займет много времени. И если после этого ты прекратишь поджидать меня около концертных залов. - Обещаю, - ответил Дин и потянул Каса за руку к машине. – Давай, ну, нас уже ждут. *** - Что это за место? – недоуменно спросил Кастиэль, оглядываясь вокруг. - Кафе, что же еще, - отвлеченно пробормотал Дин и потащил музыканта за собой, ловко маневрируя между столиками. Сегодня был людный день, но Дин был уверен, что это неспроста. Наверняка Джо постаралась после того, что он ей рассказал. Заметив в толпе светловолосую макушку, Дин рванул туда, по-прежнему крепко сжимая в своей руке холодную руку Каса, который уже не сопротивлялся, а смиренно шел следом, видимо, осознав безнадежность своего положения. - Джоанна Бет! - Сколько раз, сколько раз просить! – недовольно воскликнула она, даже не поворачиваясь, чтобы посмотреть, кто звал. – Когда-нибудь ты получишь по очаровательной мордашке подносом с пирогом, и тогда посмотрим, что ты скажешь. Оу… - Джо замолчала, когда обернулась и увидела, кто стоит рядом с Дином. – Привет. Ты Кас, правильно? – она тут же поставила пустой поднос на чей-то столик, игнорируя возмущенный возглас какой-то девушки, и пожала Касу руку. – Я Джо. Ты не злись, если что, наши тут не привыкли к такой музыке. Это еще хорошо, что Дин не додумался притащить тебя сюда в байкерский вечер. Среди них есть классные ребята, но в основном они… Ну, немного грубоваты. - Приятно познакомиться, Джо, - растерянно проговорил Кастиэль, с удивлением оглядывая девушку, которая, тем временем, покивала ему, подхватила поднос и куда-то умчалась. – Байкерский вечер? – повернувшись к Дину, спросил он. Кас уже давно снял скрипку с плеча, чтобы никто не задел ее, и теперь бережно прижимал к себе. Дина это почему-то очень тронуло. - Ага. Тут и такое бывает. Собираются байкеры со всего города и толпой заваливаются сюда. В такие вечера ты либо с ними за одним столом, либо вообще лучше не появляться здесь, - Дин подмигнул Касу и снова повел его вперед. - Эй, все, внимание! – раздался уверенный женский голос откуда-то справа. Там, в углу кафе, было небольшое возвышение, что-то вроде крошечный сцены, на которой поместились бы от силы человек пять, и то плотно прижавшись друг к другу. Гул голосов и звяканье столовых приборов смолкли, и все посетители обернулись к женщине. «Это Эллен, мама Джо», - проинформировал шепотом Дин Каса, который казался уже не потерянным, а заинтересованным. – Сегодня вечер необычный. Все присутствующие получают бонус в виде бесплатного концерта одного скрипача. По залу прошелся приглушенный гул удивленных голосов, и Дин усмехнулся, сложив руки на груди. Эта аудитория точно к скрипке не привыкла, вот люди и обсуждают. - Тишина! – прикрикнула Эллен и, когда все снова затихли, продолжила: - Понимаю, скрипка – не то, что вы привыкли здесь слушать, но не жалуйтесь. Кому не нравится – смело на выход, я вас не держу тут. Билет на концерт нашего скрипача стоит столько, что каждый из вас будет пахать на него без перерыва два месяца, а я даю вам шанс послушать его бесплатно. Прошу, скрипач, покажи нам, что ты умеешь. Дин подтолкнул ошарашенного Кас вперед, и все взгляды мгновенно переключились на них. Тот сконфуженно оглянулся на Дина. Дин, вздохнув, подошел к нему и едва слышно прошептал на ухо: «Что-нибудь веселое, Кас. Покажи им». Кастиэль, наконец, кивнул и пошел к сцене, провожаемый взглядами и тишиной. Кас положил футляр на столик, достал скрипку, прикрепил мостик (о да, Дин уже знал, как эта подставка называется) к нижней деке (и это тоже Дин запомнил, не скажешь ведь при разговоре с Касом что-то вроде «э, ну та штука, нижняя поверхность скрипки»), достал смычок, а из маленького кармашка в футляре – канифоль, провел несколько раз ею по смычку и отложил в сторону. И только потом встал на мини-сцену. Все это время посетители молча наблюдали за каждым его действием, а вокруг стояла мертвая тишина. Джо тихонько пробралась к Дину и встала рядом, с улыбкой следя за Касом. Кастиэль оглядел всех еще раз, положил скрипку на плечо и взмахнул смычком. И… Дин даже не подозревал, что скрипач может его еще хоть раз удивить. Но оказалось, в Касе еще много неизведанного. Звук лился потоком, казалось, Кас водит смычком одновременно по всем струнам, его пальцы так быстро мелькали по грифу, что Дин даже не успевал фиксировать их положение. Вверх, вниз, по всем четырем струнам инструмента, мелодия была веселой и легкой, не нужно было музыки фортепиано на фоне, чтобы понять – Кас и сам, сольно, играет так, что оторваться от него невозможно. По залу гулял шепоток, люди недоверчиво переговаривались, и Дин мог их понять. Когда Кас закончил громкой уверенной нотой, раздались первые неуверенные аплодисменты, а после словно какая-то волна прошла по людям. Девушки, сидящие за дальним столиком, вскочили на ноги и захлопали в ладоши стоя, мужчина, сидящий у барной стойки, расплескал на себя пиво, громко выкрикивая: «Молодец, парень! Молодец!», а все остальные, уже не понижая голоса, громко обсуждали «крутого парня со скрипкой», имени которого никто не знал. Кас же стоял, огромными удивленными глазами глядя на реакцию, которую произвел своей игрой. Еще бы, мысленно фыркнул Дин, Кастиэль привык к интеллигентной публике, которая максимум, что сделает – это похлопает громко, а здесь люди не привыкли к такому. Если им нравится, они будут показывать это. Это обычные люди, работяги, которые забрели сюда после тяжелого дня пропустить по стаканчику пива и недорого поужинать. - Эй, а что-то посовременнее можешь? – выкрикнул кто-то из компании, разместившейся в центе зала. Грянул смех, но беззлобный. Люди просто веселились. Кас задумался на несколько секунд, а потом кивнул и поднял скрипку. Он заиграл какой-то легкоузнаваемый мотив. Дин наверняка слышал что-то такое, может, в магазине или на улице, что-то из попсы. Зал одобрено загудел. - А еще современнее? – крикнул все тот же неугомонный из компании. Кастиэль улыбнулся. - Сыграть рэп или дабстеп на скрипке довольно проблематично, - сказал он, и компания за столиком, как и весь зал, разразилась смехом. – Но если у вас есть какие-то предложения… - Леди Гагу давай! – прокричала девушка с дальнего столика, а ее подруга, рассмеявшись, дернула ее за руку, заставляя замолчать. Но Кас только кивнул, замер на секунду, а потом заиграл популярную мелодию какой-то песни, только Дин не смог вспомнить названия. Леди Гага на скрипке – теперь Дин мог сказать, что он видел все. Зал ликовал, кто-то выкрикивал одобрительные комментарии в сторону Каса, кто-то просил сыграть популярные песни или что-то из рока, и Кастиэль спокойно принимал заявки, продолжая играть одну за другой песни и мелодии, а кто-то даже подпевал. Было видно, что ему самому нравится такое взаимодействие с публикой. Что, несмотря на усталость после длительной репетиции, он искренне наслаждается тем, что люди так реагируют на него, что улыбаются, смеются и подпевают. А Дин не мог перестать смотреть на него, такого открытого и счастливого в те моменты, и как будто не было никаких наркотиков, как будто это было просто плохим сном. А еще Дин понял, что не может допустить того, что Кас пропадет, что он загнется от очередной дозы. Нельзя, никак нельзя этого допустить. Когда Кас сошел со сцены и убрал скрипку в футляр, по залу прокатился огорченный вздох. Эллен снова привлекла к себе внимание. Она что-то говорила о Касе, благодарила его за вечер, люди аплодировали, но Дин не вслушивался. Он смотрел, как Кастиэль идет к нему навстречу, уставший, растрепанный, но улыбающийся так искренне. - Неплохой вечер, правда? – спросил Дин, когда музыкант остановился в паре шагов от него. - Очень хорошая атмосфера, - поделился Кас, опустив взгляд. Все его наигранное равнодушие вместе с неприступностью сошли. – Я думаю, я мог раньше догадаться о том, что в подобных местах люди будут намного…душевнее. Им не обязательно слушать Шопена или Чайковского, и это замечательно. Спасибо тебе, что привел меня сюда. - Кас… - Дин сделал маленький шаг вперед. На них уже никто не смотрел, но Дин все равно взял скрипача за руку и потянул за собой к выходу. Сердце билось где-то в горле. Дин собирается сделать самый необдуманный и безрассудный поступок в своей жизни. – Знаешь, я… - Дин запнулся, глядя в глубокие синие глаза, мгновенно растерял все слова, забыл, что хотел сказать. – Давай я отвезу тебя домой? - Да, спасибо. Уже поздно, я должен был вернуться уже давно, - ответил Кастиэль, как-то поникнув разом. - Да. Ага. Одевайся, пошли, - неловко пробормотал Дин и, схватив куртку, вышел на улицу. *** В машине они молчали, только Дин едва слышно отстукивал пальцами какой-то ритм по рулю, периодически поглядывая на Каса. Тот отклонился вбок и водил пальцем по запотевшему стеклу. Дин не видел, что он рисовал или писал, да и неважно это было, по сути. Они подъехали к дому Кастиэля, и Кас провел ладонью по стеклу, стирая то, что он выводил всю дорогу. Дин первым вышел из машины, вдыхая морозный воздух, и отошел на пару шагов. Он никак не мог заставить себя сказать то, что нужно. Через несколько секунд хлопнула дверь, оповестившая, что и Кас выбрался из Импалы. - Дин? – обеспокоенный голос сзади, очень близко. – Что-то не так? Дин обернулся резко, притянул не успевшего отстраниться Каса за куртку к себе и поцеловал его. Кас не отвечал сначала, его губы были такими мягкими, и это оказалось куда круче, чем представлял себе Дин раньше. - Зачем ты… - выдохнул Кас, но Дин не дал ему продолжить: заткнул новым поцелуем, и Кастиэль закрыл глаза. И словно дал прорваться наружу всему, что он скрывал до этого. Его руки забрались под куртку Винчестера, ладони легли на спину, и Дин чертовски сильно жалел, что на нем так много одежды. Кас целовал жадно, но мягко, будто боялся быть оттолкнутым за свою нетерпеливость, но Дин легко прикусил его нижнюю губу, словно сказал: ну же, не бойся. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша, глядя друг на друга сумасшедшими взглядами. - Зачем, Дин? – спросил Кастиэль, глубоко вдохнув. – Ты ведь знаешь все… - Позволь мне самому выбирать, ага? – Дин вновь шагнул вперед и взял музыканта за руку. – Я думал долго. На самом деле, я никогда ни о чем так долго не думал. - Но проблем слишком… - Много, я знаю. У меня тоже много проблем. И у тебя они есть. У всех они есть. Будем бороться, Кас. Вместе. - Ты не понимаешь… - с отчаянием прошептал Кастиэль, попытавшись вырвать свою руку из руки Дина, но тот держал крепко и только притянул его к себе. - Знаю, Кас, я знаю все, что ты мне хочешь сказать. Да, непросто. А кому легко? Да плевать на сложности. Справимся. У всех есть свои внутренние демоны. - Но Бальтазар… - опять возразил Кас. – Он ведь не знает… - Посмотри на меня, Кас, - Дин взял лицо Кастиэля в ладони и пристально посмотрел ему в глаза. - Ты любишь его? - Я… - музыкант замялся, жалобно глядя Дину в глаза. – Я… Привык к нему. Мы очень давно вместе, и я… - Я не спрашиваю, привык ли ты к нему, сколько ты с ним живешь и как ты благодарен ему за все, - Дин нежно провел большим пальцем по нижней губе Каса, чуть покрасневшей от поцелуя. - Я спрашиваю – ты его любишь? - Я… - Кас прикрыл на несколько секунд глаза, а когда открыл, в его взгляде было столько неподдельного изумления, что Дин улыбнулся. – Нет, - ответил он очень тихо, но тут же уверенно повторил: - Нет. Я не люблю его. Но я думал, что раз мы с ним… - Тихо, - оборвал его Дин, легко надавив пальцем на его губы. Музыкант послушно замолчал. – Вот теперь сохраняй тишину. И иди домой. Подумай обо всем. Все понял? Кастиэль кивнул, поправил скрипку на плече и, развернувшись, побрел по снегу к воротам дома. Дин же, глупо улыбаясь, сел в машину и поехал домой. А около часа ночи ему пришло сообщение от Бальтараза. «Добился все-таки. Мои поздравления, но будет сложно. Хотя оно того стоило. Таким я не видел его давно.» Дин, сонно потирая глаза, сел в кровати. Перечитал несколько раз сообщение, прежде чем до него дошел смысл. По губам расползлась улыбка. Фирменное винчестеровское упрямство все же дало плоды. Дин не был ни в чем уверен. Он не знал, сможет ли он контролировать приступы Каса, сможет ли на деле помочь ему. Но он точно знал одно: Кас ему нужен, и Дин будет сражаться за него.