Чужая жизнь

Голова отказывалась принимать правила и не собиралась сегодня думать. Любые попытки разобраться в исписанных корявым почерком бумагах заканчивались неудачей. Робин снова и снова пытался начать работать и проигрывал. - Твою ж… Смачно ругаясь, он поднялся и понял, что тело затекло настолько, что все мышцы пронзили тончайшие иголки. Размяться в этой комнатушке, что была кабинетом шерифа, не было даже шанса. Обещая себе выгрести отсюда кипы бумаг, папок, дохлых мух, Локсли вышел в помещение участка и наткнулся взглядом на камеру. - Блаженна победой и миром, да небесами спасённая земля… Услышав хриплый голос, который вылетел из-за прутьев, Робин сжал пальцы. Этот гаденыш провел за решеткой больше суток, и все это время просто бесил шерифа одним своим существованием. - Остлер, заткнись, - Робин прошагал вперед, стараясь не задевать все также захламленные столы, которые уже завтра обещали разобрать немногочисленные сотрудники полицейского участка. Задержанный тут же соскочил с кушетки у кирпичной стены и оказался у прутьев, прижав к ним свое желтоватое лицо с лихорадочно бегающими глазами. Дэниэл Остлер априори не мог нравиться Локсли. Судя по досье в полиции, этот тип уже несколько раз был на волоске от суда, его задерживали за драки, погромы, хулиганство. Отчего-то все заканчивалось очень быстро, ни одно из дел не доходило до встречи с правосудием. А ведь несколько лет назад этот мужчина, отвратного вида сейчас, был вполне себе нормальным жителем Сторибрука. Работал на местном ипподроме, имел свой дом, даже отучился где-то… Вернувшись, отчего-то скатился по наклонной и сейчас ничем конкретным не занимался. Кроме как пил, дебоширил и приставал к женщинам. - Аа, зверюга пришел, - выплюнул Дэниэл, показывая всем своим видом, что ненавидит этого здоровяка, дышащего здоровьем, играющего сильным телом и явно знающего себе цену. Робин не обратил внимания на его взгляд, а только подошел ближе, изучая этого человека. – Пришел мне перевязку сделать? Слова не действовали на шерифа. Он безучастно смотрел, как накануне прибывший доктор обработал ссадины, зафиксировал повязкой ребра стонущего Остлера, убедился, что тот не пострадал, а после со спокойной душой запер его в камере. Вот и сейчас ничего в образе арестанта не могло растрогать мужчину, который помнил, какие испуганные глаза были у жены мэра, как затравленно она отталкивала его самого и бежала так, будто огненные шавки из ада за ней гнались. - Ты понимаешь, что если миссис Кинг напишет заявление, ты окажешься далеко от этого города?! – подступил Робин. В ответ Остлер прожег его взглядом, а после расхохотался, нарушая пыльную тишину дрожащим, как у старика, смехом. Веселясь, он развернулся и рухнул на пол, прислоняясь спиной к решетке. - Хотел бы я посмотреть, как она это сделает… Кишка тонка… - неожиданно заявил Дэниэл. - Почему же? Кажется, мэр ради жены на многое пойдет. Его что ли ты не боишься? – стало даже интересно Робину. - Я еще нужен… Я нужен этому толстому ублюдку, - радостно прохрипел тот. – А жену я его имел и, если захочу, снова поимею… На секунду Робин замер. В голове появилась картинка, в которой жена мэра оказалась рядом с этим мужчиной, что сидел на потрескавшемся, бетонном полу. Между обдающей своим колдовством женщиной и Остлером мало было общего. А значит, нельзя было его слова воспринимать серьезно. - Ты даже не представляешь, какая она горячая, - судя по придыханию, Дэниэл облизнулся. – Как жарко у нее под юбкой… А сейчас она спит с этой свиньей, который даже, наверное, не может ублажить ее… - И ты думаешь, что я поверю тебе?! – усмехнулся Робин. – Да такая женщина, как Кинг, тебя на километр бы к себе не подпустила… Не ее поля ягода ты. - Что ты знаешь обо мне? – взревев, резко вскочил Остлер на ноги и вжался телом в решетку. Рука с искореженными в судороге пальцами подалась вперед. Будто мужчина попытался дотянуться до шерифа и раздавить кости его шеи. Правда, ничего не получилось, Локсли даже не шелохнулся. Лишаясь сил, Дэниэл уронил кисть и забормотал, - она раньше была другой… как и я. Всё, всё испортил этот подонок… Захотел ее, уничтожил всё… Отобрал ее у меня… Вслушиваясь в этот бред, Робин отвлекся на громкий стук двери в коридоре. Через несколько секунд, когда он только сделал шаги к выходу, в участок зашла девушка. Раскосые, карие глаза с недоверчивостью впились в шерифа, что ответил ей таким же настороженным взглядом. Только заметив ее сидящую по статной фигуре серую форму полицейского, Робин понял, что не со всеми своими подчиненными познакомился. - Вы – новый шериф? – даже в голосе незнакомка не смогла скрыть своего недружелюбия. Подступила ближе, прижимая руки к округлым бедрам, будто собираясь по любому неловкому движению Локсли выхватить пистолет, висящий в кобуре у нее на поясе. - Робин Локсли. А вы кто? – проигнорировал правила этикета мужчина. Он не хотел видеть в участке женщин, а таких молодых, довольно симпатичных, хоть и не выпячивающих это – тем более. - Хонг. Мулан Хонг… - Вы что кореянка? - Я – китаянка. Это что имеет большое значения? – сверкнула глазами девушка. – Вы – расист? - Я твой шеф, не забывайся, - прищурился тут же Робин. – На дежурство заступаешь? Вот, получай подарок… Будет с кем поговорить ночью. - Дэниэл, ты опять? Чей бар на этот раз? – девушка с мелькнувшим сожалением взглянула на притихшего Остлера. Робин обошел отступившую в сторону Хонг и ушел к себе в кабинет. По пути дал себе задание познакомиться с личными делами всех тех, кто следит за порядком в этом Богом забытом городке. - Мне обязательно там быть? Я даже не хочу есть… Как бы тихо Белоснежка не пробормотала эти слова, Регина услышала их и встревожено посмотрела на девочку. Та закрыла дверь в свою комнату и обреченно посмотрела на мачеху, что пришла забрать ее на ужин. - Снежка, это ведь не казнь, куда я тебя поведу… - как можно веселее произнесла Регина. Взяв дочку за руку и направившись с ней к лестнице, женщина продолжила. – Ты и без того почти перестала есть. Мне это совсем не нравится… - Но я просто не хочу есть… Особенно с ними, - в сторону буркнула Мэри Маргарет. - Тем, что ты не ешь, ты сделаешь хуже только себе… - Регина попыталась придумать ответ на вторую детскую реплику, но раздававшиеся из холла голоса спутали ее планы. Спускаясь по ступеням, она постаралась смотреть на темные туфли, которые прилично стоили, но были до неприличия неудобными. И все же пристальный взгляд серых глаз невозможно было не заметить. - А вот и мои дамы. Регина, Белоснежка, чего так долго? Опять у зеркала крутились? – добродушно вещал Леопольд. За своей игрой мэр как будто не заметил, как Локсли внимательно оглядывает притягательно-красное платье с бордовым поясом, что сегодня выбрала миссис Кинг. Оценивая наряд, Робин добрался до безэмоционального лица женщины. Лишь в глазах что-то можно было прочитать, но она их так быстро спрятала, что шериф не успел ничего сделать. А вот внимание хозяйки дома привлек маленький мальчик, который стоял возле ног Локсли и слегка хмуро, исподлобья, наблюдал за всем. Кажется, у шерифа росла маленькая копия. Правда, внешне малыш лишь сосредоточенными чертами личика напоминал отца. Благодаря темным локонам, ореховым глазкам и длинным, пушистым ресницам малыш больше был похож на надутого медвежонка. Милого медвежонка. - Роланд, представляйся… - Робин заметил интерес Регины и взъерошил ребенку дразнящие мягкие волосы. Мальчик тут же поморщил носик и подался назад, попутно находя глазками незнакомую женщину. От его уморительно-взрослой гримасы Регина невольно улыбнулась. Видя, как Кинг искренно рада видеть малыша, он тут же сам не смог удержаться, уголки губ приподнялись, а на щечках мальчика заиграли очаровывающие ямочки. - Он точно Ваш сын, шериф? Ух, какой весельчак, - оказалось, что за ребенком наблюдал и Леопольд. – Ладно, идемте. Время с остальными знакомиться… Дорогая… Мэр не дал жене первой скрыться в гостиной, по-хозяйски пухлая рука с белыми отростками-пальцами улеглась на спину Регины. Постаравшись не дрогнуть и потратив силы на борьбу со своим желанием отстраниться, женщина не заметила, как сжались в тонкую линию губы всевидящего шерифа. Робин вспомнил снова об этой отвратительной кисти владельца королевских хором, уже сидя за столом в столовой. Громыхая зычным голосом, набивая брюхо картофелем и заплескивая в глотку отличный виски, Кинг рассказывал, как этими руками несколько лет назад завалил медведя. Судя по кивкам друзей мэра, история была старой и уже заезженной до последнего слова. Наблюдая, как охмелевший мэр общается с гостями, Локсли успел изучить всех сидящих за столом. В держащем спину так ровно, что казалось он съел копье и оно не переварилось, Робин узнал хромающего старика, который вчера на улице окликнул Регину. Это был местный антиквар и довольно скользкий тип, судя по пылающим недобрым огнем глазам, мистер Голд. С собой этот гость привел молодую девушку, что все время молчала и прятала свои ясные глаза под опущенными вниз ресницами. Выяснилось, что Белль подрабатывала у Голда в его магазине, а попутно еще и заведовала библиотекой. Эта пара не выходила у Робина из головы, и он уже прокрутил все идеи, которые объясняли бы, почему такая молодая и красивая девушка находится рядом с этим человеком. Хотя перед глазами были Кинги, которых тоже непонятно, что связывало. Подумав об этом, шериф посмотрел в сторону молчаливой Регины. Будто чувствуя задумчивый взгляд, женщина подняла голову и заметила внимание Локсли. - Шериф, а где Ваша жена? Где мать Роланда? – зрительному общению помешал крикливый голос мэра. Кажется, тот воспользовался случаем, когда Снежка, сыновья-близнецы сидящего здесь же прокурора Джорджа Спенсера, 12-летние Джеймс и Дэвид убегут и заберут с собой заинтригованного игрой Роланда. - Ее нет, - Робин заметил, с каким интересом на него уставился еще один гость, редактор местной газеты Сидни Гласс. Мужчина даже позабыл о своем бокале, который наполнялся и опустошался весь ужин. Полноватая повариха, которая в доме была за всю прислугу, Джоанна едва успевала открывать бутылки и подавать именно в тот угол стола, где восседал этот выпивоха. - Умерла? – хмыкнул Спенсер. - Нет, жива. Просто мы с ней больше не видимся, и я надеюсь, что вряд ли увидимся, - Робин попытался выдержать все взгляды жителей и даже умудрился усмехнуться. – У нее уже своя жизнь. Роланд ей не нужен… - Как может ребенок быть не нужен своей матери? – изумленный голос Регины оборвал мысль Локсли и заставил уставиться на нее. Судя по хмурому лицу женщины, она явно ждала ответа. - Это надо объяснять? – Робин не удержался от едкого парирования. - Вы что сами придумали, что матери не нужен ребенок? Какой бы она не была, вряд ли она смогла забыть о том, кого носила в себе 9 месяцев, а потом растила… Чтобы лишиться его и не иметь возможности… - холодный голос Кинг хлестал по щекам, заставляя кровь отступать от бледнеющей кожи. - Возможности поить его бренди? – выпалил Локсли. Его голос так ударил женщину, что она застыла с приоткрытым ртом и непонимающим взглядом. Не замечая, что он сжимает в руке вилку, что грозила согнуться пополам, Робин вдруг захотел спустить на землю эту напыщенную идеалистку. – Да, чтобы Роланд не плакал, в молоко ему капали бренди. Несколько капель… Бокал, бутылку… Она мне точную порцию не говорила, когда я забирал сына… Видя ее идеальное лицо, в котором не осталось ни кровиночки, а губы оказались плотно сдвинутыми и искривленными, Робин выдохнул. Отвлекаясь от пылающего огня в груди, он взглянул на сжатые пальцы и медленно разжал их, откладывая вилку. - Простите мою жену, - Леопольд заработал горящий взгляд от Робина и, потянувшись, взял опустившую взгляд Регину за руку. – Просто тема оставшихся без родителей детей для нее очень важна… Она помогает местному приходу, там устроили приют для малышей… - У вас в городе есть приют? – изумился Робин. - Для детей до 5 лет. Потом их отправляют в Бостон, по интернатам распределяют, - отозвался Голд. - За несколько лет в Бостон всего два ребенка уехали, - сдержанно отозвалась Регина. Робин проследил, как алая губа женщины утонула в вине, глоток отобразился по изгибу ее шеи. – Всех остальных забирают жители, и они остаются в нашем городе, - добавила Кинг и пристально взглянула на удивленного шерифа. - Отличное занятие для скучающей женщины… Вернее, для всех домохозяек Сторибрука, - усмехнулся Спенсер. - Я уже говорила, что вы все можете присоединиться к нам. Тем более, послезавтра есть шанс… Напоминаю, что у нас будет уборка в парке… - Дорогая, ты так и не отказалась от этой идеи? – натянуто уточнил Леопольд. Регина открыто и совершенно спокойно посмотрела на него и покачала головой. – И сдалась вам эта помойка. - Ты бы мог дать своих людей, а вы, господа, своих… Вместе мы бы быстрее убрались в парке и сделали там детскую площадку. У Вас, мистер Локсли, тоже есть возможность начать жизнь в этом городе с добрых дел… - Да я, кажется, уже начал делать эти добрые дела, - туман в глазах Робина схлестнулся с ядовито-черной ночью, плескавшейся в очах Регины. Смешавшись, смесь накалила атмосферу за столом, и спасло только предложение Кинга отправиться слушать музыку. Оказалось, что в просторной гостиной особняка главной достопримечательностью является белоснежное фортепиано. Обещая, что на нем сыграет дочь, говорливый Кинг потребовал включить колонки, и по помещению поплыла какая-то заунывная музыка, спасение от которой Робин нашел в отличном коньяке. - Так, хватит сидеть! Танцевать идемте… Регина, потанцуй с нашими гостями. А я найду Белоснежку, чтобы она нам нормально поиграла. Ну, давайте! В своей напирающей манере Кинг захлопал в ладони, а после вытолкал вперед Спенсера, что тут же захватил в плен безотказную и тихую Белль. Не разбирая безмолвные взгляды жены и шерифа, Леопольд потянул Регину за руку и ухватил за плечо сидящего Робина. - Я как бы не танцую… - Локсли проклял уже решение прийти на этот тягучий, резиново-приторный ужин. - Зато она танцует. Вперед, шериф! Шевели задницей… Все же их руки соприкоснулись и Робин, встав, оказался рядом с вздрогнувшей женщиной, чью дрожь прочувствовал пальцами и Локсли. Кинг, веселясь, умчался, едва не уронив на входе этажерку с вазой. В это же время Регина ступила вперед, ведя за собой гостя. На свободном месте она развернулась и уверенно положила руки на напряженные плечи, взглянула пытливо в прищуренные глаза. - Вы не умеете танцевать? – изогнула она брови. Прогоняя подальше неуверенность, Робин обхватил ее осиную талию и привлек к себе, буквально впечатав в каменное тело. От рывка женщина сама напряглась и попыталась отстраниться, но крепкие руки шерифа не дали ей это сделать. - Я просто не люблю танцевать, - выдохнул он в эти уложенные волосы и плавно задвигался, ведя ее за собой. Снизу на него взглянули потемневшие глаза, что заставили отвлечься от забивающего ноздри горьковато-цветочного запаха. - Что Вы еще не любите? Женщин не любите, танцы не любите… Наверное, наш город тоже по душе не пришелся. Что же Вы тут забыли? – дотрагивающаяся до него пышная грудь, затянутая в платье, поднялась и вновь опустилась. - Люди тут интересные… - изучал ее вылепленное из лучшего воска лицо Робин. Силился справиться с желанием опустить ладони ниже, провести по ягодицам, погладить. Заставить ее хоть как-то выдать свои истинные чувства, что она так хоронила в себе. – Вот Голд, например. Старик, что с похотью взирает на забитую девушку… Возникает вопрос, почему она рядом с ним? Боится? А может и вправду влюбилась? Или Гласс… Редактор, который явно засыпает с бутылкой. А он ведь рупор, зеркало этого города… Представляю, какое общественное мнение он формирует. Она даже перестала дышать. Просто следила за движениями жестоких губ, видела прищур дьявольских глаз, чувствовала собственническое объятье и не могла сопротивляться. - Интересны хозяева дома, - Робин приблизил свое лицо настолько, что мог оставить жаркое дыхание на ее щеке. – Муж то ли так любит свою жену, что шага не дает ей ступить… То ли он просто тиран, что удерживает рядом своевольную птицу… - Бред, - неожиданно выдохнула с яростью Регина. – И не смейте такое говорить при моем муже. Я люблю его и счастлива рядом с ним. В отличие от жалкого, злобного и ущербного выскочки, что получил значок шерифа, - слова летели сквозь стиснутые зубы, а глаза пускали молнии. От порыва Регины мужчина опешил, чем она и воспользовалась, вырвавшись и ринувшись в сторону. Робин проследил за ней и увидел, как женщина подлетела к вошедшему с дочерью в гостиную Кингу. Регина подступила и стремительно чмокнула его в уголок рта, чем заслужила довольный смешок. - Какая муха тебя укусила? – хохотнул Кинг, а после облапал жену ниже спины, сжимая пальцы, явно делая ей больно. Робин видел, как выпрямилась женщина от этих прикосновений, но даже не повернулась, безвольно разрешая Леопольду делать все, что он хочет. Вскоре Кинг отвлекся на стоявшую рядом дочь. – Ну, давай, Белоснежка… Сыграй что-нибудь… - Бетховена, - икнул Гласс, уже плохо что-то соображая, но тянувшись к бутылкам на столике. Регина взяла Мэри Маргарет за руку и повела ее к фортепиано. Робин предпочел отойти к мини-бару и плеснуть себе в стакан виски. Осушил продрогшее горло и снова захотел добавки. В ту же секунду стихла записанная на диск музыка и заиграла робкая мелодия, что тут же выровнялась и стала более уверенной. Забывая про позывы выплеснуть изо рта на ковер алкоголь от вида любовной игры Кингов, Робин обернулся и увидел, что танцевать все перестали. Все внимание было приковано к сидящим за музыкальным инструментом Регине и Мэри Маргарет. Женщина следила за осторожными движениями рук девочки и сама вела, нажимая на клавиши и даря всем освещающую, зажигающую сердца музыку. Погружаясь в нарастающий драматизм, чувствуя, как волоски на теле начинают вставать и, следя неустанно за взлетами изогнутых рук и склоненной головой с темными волосами, Робин плыл по волнам. Он и сам был шокирован своей реакцией, но не мог не вслушиваться, не насладиться этой мелодией. Она заставляла вздрагивать струнами каждую клетку тела, отправляя звенящий ток по всем органам. В последние моменты, разрывая застывшее время и молчание всех, музыка оббежала по стенам, заползла в приоткрытые души и отозвалась в легкой, ободряющей улыбке Регины, что кивнула поднявшей на нее взор Белоснежке. Девочка расцвела, заулыбалась от едва заметного одобрения. - Браво! – вскоре раздались громкие овации, а подскочивший Кинг склонился и развернул к себе все еще улыбающуюся жену. Прошептав ей что-то, мэр впился поцелуем собственника в ее губы, втянул жадно в себя и оставил терзающий слепок. Этой тошноты Робин уже не выдержал – он вновь потянулся к бутылке. Роланд давно уснул и не видел, как отец опустошает запасы алкоголя в комнате. Правда, все слишком быстро кончилось и Робин не смог до конца опьянеть. А может все дело было в злости, что клокотала в нем еще с ужина. Он до сих пор видел странные отношения Кингов, думал о женщине, что будто ненавидела мужа, но отчего-то говорила о любви и позволяла ему брать ее, не задумываясь о себе. Убегая от решения этой головоломки, Робин схватил деньги и ушел в кафе, закрыв сына на ключ. К сожалению, он опоздал, заведение уже закрылось. Оставалось только всмотреться в жалюзи, через которые лился свет, а после в сердцах стукнуть по двери, что тут же недовольно дребезжанием отозвалась. Когда Локсли уже собрался уходить, вход оказался свободным. На пороге показалась Руби. - Мистер Локсли?! За кофе? – бойко протянула она. - Можно мне что-то покрепче? Слыша его сдержанный голос, официантка отступила и впустила мужчину в освещенное лампами помещение. Здесь он подступил к стойке и заполучил бутылку виски. - Спасибо… Даже не глядя на изучающую его девушку, Робин налил себе алкоголь и залил в себя, добавив к огненной жидкости, что плескалась в желудке. Не пришлось даже морщиться – стало тепло и хорошо. - Не спится, шериф? Робин развернулся и обнаружил, что Руби уже вышла из-за стойки и стоит рядом. Девушка протянула уголки ярко алых губ в стороны и показала ему соблазняющую улыбку. Осознавая, что это весьма банально, Локсли все же не смог отказать себе в удовольствии от мысли, что официантка так откровенно к нему клеится. - Как понимаю, ты тоже сова? – усмехнулся он. Выпитый алкоголь прожигал и горчил в горле. От этого Робин сглотнул, а Руби проследила за его кадыком. Без стеснения Лукас опустила взгляд, а после подалась ближе. - Что вы, мистер Локсли?! Я – волчица… Хищница… Хрмм… - оскалив зубы, девушка положила руку на мужское колено. Задержав дыхание, Робин наблюдал, что будет дальше. Закипая кровь, уже неслась по стенкам, ударялась и требовала действовать. Начать решила сама Руби. Девушка удержала в плену его глаза и не дала времени на передышку. Пока мужчина водил языком по рту, собирая остатки влаги, нахальные тонкие пальчики легли на изогнутую волной ширинку, прогулялись для прелюдии. - И частенько хищница съедает посетителей? – приоткрыл он губы, постаравшись не опускать взгляд. В тот момент, когда девушка, даже не глядя вниз, расстегнула джинсы и прильнула к едва дышащему сильному телу, оставив несколько сантиметров для спасения, мышцы живота свело в привычном ожидании разрядки. - Всегда, - дыхание, отдающее сладковатой конфетой, оказалось на грубой коже подбородка, усеянной колючей щетиной. Через секунду Руби мурлыкнула и прижалась влажными губами к скуле мужчины. Ощущая напряжение в каждом своем нерве, прикрывая глаза, подернутые хмелем, Робин услышал быстрый звук расстегнутой молнии. - Какой же вы вкусный, - девушка подарила его лицу еще поцелуй, попутно скользнув рукой в его джинсы, оттянула резинку и все также, играясь, захватила пальцами уже возбужденный орган. Мысли, что это неправильно и делать так не стоит, уже давно покинули голову опьяненного алкоголем и желанием мужчины. Сквозь приоткрытые глаза он видел симпатичное личико с появившимися красными пятнами. Все также, покрывая его щеки маленькими поцелуями, водя острым кончиком языка по коже, Руби умудрилась опустить джинсы вместе с нижнем бельем, дала горящей плоти свободу. Только в эту секунду ее раскованный взгляд опустился вниз и раздался тихий шепот. - Неплохо, мистер Локсли… Даже очень неплохо… Неожиданно она качнулась, собираясь опуститься. Отрезвев от быстрых, шальных действий, Робин мгновенно вцепился в девичий локоть, заставляя ее уставиться с удивлением в его прищуренные глаза. - Не надо. Убирая руку, осмотрев заметный влажный след на круглой щеке, Руби довольно усмехнулась. Медленно начав отступать, девушка продолжила, как за своей жертвой, наблюдать за мужчиной. - Но Вы ведь не откажетесь от десерта? Правда, шериф? Робин не мог, да и не собирался он отводить глаз, просто следил, как, повиливая бедрами, что скрывала маленькая юбка, Руби идет назад. Не упустил он и мгновения, когда та оказалась у столика, оперлась на него одной рукой, а другой забросила на спину разлетающуюся клетчатую ткань. Под ней уже не было преград. От вида белоснежных ягодиц, приоткрытых и зовущих к проникновению нежных складок, Локсли окончательно забыл обо всех ограничениях и своих принципах. Молоточками в ушах и висках отозвалась бурлящая кровь. - А вот и десерт, мистер Локсли... – ее невинный голос запутался в душном, пропахшем едой, воздухе и призвал шерифа к решению. Масла в огонь подлил и взгляд этой распутной и ничем не ограниченной в своих просьбах девицы – манящий, дурманящий и убивающий сопротивление. В несколько шагов преодолев короткое расстояние, Робин опустил джинсы с бельем до колен и, не собираясь нежничать, резко проник в жаркую плоть. От первого рывка Руби охнула и подалась вперед, удерживаясь за края столика. Чувствуя лишь сжимающиеся мышцы, собираясь наказать официантку за распаленное сознание, Локсли быстро задвигал бедрами. Стискивая зубы, жмурясь и слыша все возрастающие в тоне постанывания девушки, мужчина ухватился за ее опускающуюся грудь. - Хищни… - зло, почти ненавидя себя за этот срыв, сжимая до болезненного вскрика, пытаясь ворваться еще глубже, Робин мял упругую грудь. Надеялся помутившимся рассудком, что на теле этой вызывающе-красивой пигалицы останутся его следы. - Быстрее… быстрее… - в полный голос стонала Руби, зависнув в нескольких сантиметрах от стола и из-за остервенелых ласк шерифа не дотягиваясь до поверхности. - Подож… - дыхание сбилось. Робин, забывая слова, погружался в исходящее соками и пахнущее вожделением девичье тело. - Боже… Да… - заходилась уже в сладострастной истерике Руби. Всхлипывала от разливающегося удовольствия, дрожала и сама подвиливала ягодицами, принуждая мужчину тянуть с окончанием пытки. Все же настал момент, когда Робин успел зажать зубами губу и зарычал, отпуская свое возбуждение и давая наслаждению пройтись по его напряженным конечностям. В ту же секунду, слегка двинувшись вперед, изливая себя до остатка, он замер и отпустил Руби, позволив ей упасть на стол. Спустя пару минут, пошатываясь, Робин отступил и окинул взглядом поверженную в любовной схватке Лукас. Облизывая губы, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, мужчина натянул джинсы. Стараясь не слышать судорожное дыхание все еще обездвиженной девушки, он ринулся к двери. Обжигающе-ледяной воздух стал спасением для его разгоряченного тела. Локсли остановился у кафе и прислушался к своим ощущениям. Этот вечер убедил его в том, что женщины бывают лживыми, лицемерными и похотливыми сучками. И поступать с ними стоит подобающе. Прогоняя из трезвеющей головы приставучую музыку на фортепиано, шериф быстрым шагом направился прочь. За своими дурными мыслями осмотрительный всегда мужчина не заметил в этот раз безумного блеска волчих глаз, что следили за ним из переулка напротив.