Чужая жизнь

Они должны были до Сторибрука добраться раньше, но соседний городок будто не хотел их отпускать. Когда на выезде спустило колесо, Робин, чертыхаясь, все же согласился на уговоры Тинки и отправился с ней к ближайшему мотелю. В грязной комнате со скрипучей кроватью Локсли провел ночь в кресле, откуда мог наблюдать за дверью, поджидая испугавшуюся чего-либо Тинки, что осталась в соседнем номере. Странная тревога выползала из самого нутра и призывала доставать пиво из холодильника. Алкоголь успокоения не приносил. Лишь под утро Робин выбрался из номера и нашел того, кто помог ему с автомобилем. К этому моменту проснулась и Тинки, с которой они дальше продолжили путь. Поглядывая на мрачного и явно нежелающего болтать Робина, девушка предпочитала молчать. Хотя редкие попытки разговорить хозяина она все же не оставила. - А с кем Роланд? Он же должен сегодня в лагерь уехать… - в очередной раз отвлеклась она от обзора в окно. - Какой лагерь? – Робин скосил взгляд. Меньше всего он хотел признаваться в том, что не знает, что происходит с сыном. Кроме того, что Робин в первую очередь собирался узнать про Роланда, также он мечтал снять пропахшую кислым потом рубашку, стереть пыль с лица и опуститься на кровать. - У озера… Детей на два дня туда забрали, учить выживанию в лесу… Интересное занятие. Я в детстве там… - Тинки заметила мрачный взгляд Робина и примолкла. Правда, ненадолго. – Ему надо было собрать рюкзак. - Роланд остался у Рег… миссис Кинг. Думаю, что он объяснил ей, и вместе они сходили к нам домой и собрались в этот лагерь, - сдержанно ответил Робин. - У Регины он? – а вот няня с опустившейся челюстью смотрела на мужчину, чем вызвала в нем раздражение и желание вывернуть руль, чтобы встряхнуть эту любопытную девицу. - Что-то хочешь сказать? – он процедил сквозь зубы, но не смог даже таким лицом напугать небоязливую Тинки. - Мне интересно. Как муж Регины согласился на то, чтобы отвечать за чужого ребенка? Он, конечно, сама доброта, но на самом деле… - что-то жесткое и отталкивающее исказило черты лица девушки. Это же заинтересовало Робина. - Что на самом деле? – ради информации он даже попытался смягчить голос и стал отвлекаться от дороги. - Ну-у, просто никто не знает, что творится за дверьми этого прекрасного дома, - усмехнулась Тинки. - Вы были подругами с Региной? Что случилось? – пошел ва-банк Робин. Только девушка отвернулась к окну и замолчала. На несколько минут. - Что бы между мной и Региной не произошло, я считаю, и всегда буду считать, что ей не надо было выходить замуж за Кинга. Он не заслужил ее. Удивительно, как мысли Робина совпали со словами Тинки. Хмыкнув от этого, мужчина вспомнил о том, с каким желанием чувствовал отдачу горячего тела в участке. Тогда он хотел стереть с Регины отпечатки пальцев ее мужа, вытравить запах из ее волос, убрать вкус губ из ее рта. - Остлер ее заслужил? – через секунду уточнил Робин, за что получил стремительный взгляд девушки. В нем читалось удивление. – Я знаю про него… - И Остлер ее не заслужил. В этом городе ее никто не заслужил. Ей надо было уезжать из Сторибрука и где-то за его пределами строить свою жизнь. Тогда бы она была счастлива и могла бы уже наслаждаться этим, а не быть сломанной куклой в витрине магазина безумного кукольника. Слушая запальчивую речь Тинки, чувствуя глухую злость, Робин пытался разобраться в словах. Он мало что понимал, но интуиция подсказывала, что девушка права. Поэтому он молчал, поджидая продолжения этой истории. - Если бы не ее заболевшая мать, то Регина бы не вернулась сюда. Она бы не вышла замуж за Кинга, не стала бы мачехой и не поставила бы на себе крест… Все было бы по-другому, как бы она это заслужила, - уже тише добавила Тинки. – И я ей говорила… Только все бесполезно. - Регина рядом с мужем из-за матери? – и все же Робин вмешался в монолог. - Я думаю, что если Регина захочет, она сама может это рассказать, - тут же ушла в глухую оборону Тинки. Отвернувшись, девушка дала понять, что больше не будет говорить. Она и вправду молчала – не открыла рта Тинки, когда появился указатель, показались первые дома. Робин не стремился сам разговорить ее, хотя многочисленные вопросы вертелись на языке. Вдавливая ногу в педаль, Робин вскоре остановился возле дома Тинкербелл и заслужил от нее лишь недовольную благодарность. Попрощавшись, няня направилась к крыльцу, а Локсли потратил еще время на то, чтобы проводить ее взглядом. - Ну, пожалуйста, - усмехнулся Робин. Побарабанив пальцами по потертой обшивке руля, он все же определился с дальнейшей целью поездки. Отправляясь к школе, мужчина продолжил прокручивать в голове слова Тинкербелл. – Что же ты еще скрываешь, Регина… Кинг… Ему не нравилась эта фамилия, и неосознанно Робин скрипнул зубами. Если бы он мог, то заставил бы женщину вернуть ее фамилию – вернуть ей ее же сущность. Отвлекли от этой идеи группки детей, что собирались у школьного автобуса. Выбравшись из припаркованного автомобиля, Робин почти сразу нашел сына, что стоял в стороне и поправлял лямки ранца на спине. Приблизившись к нему, шериф увидел, что мальчик обернулся и сорвался с места. - Эй! Друг! – Робин заулыбался и наклонился, чтобы подхватить сына. Но вот что-то в его лице заставило мужчину напрячься и мгновенно отказаться от этого решения. Замерев, Робин ухватил мальчика за подбородок и увидел синяк на скуле. А еще в маленьких глазах была детская решительность, граничащая с отчаянием и страхом. – Это что такое? - Папа… Мне не больно, - отстранился Роланд, стараясь не кривить губы. Но Робин сгреб его в охапку, и, выпрямившись, взглянул пристально в карие глаза. – Ты упал? Тебя кто-то ударил? - Я… - Роланд запнулся, и Робин ощутил, как свинцом наполняется грудь, из-за чего сердце не может пробиться и начинает затихать. – Жаловаться ведь нехорошо. - Это не так называется. Это называется говорить правду. Мы же договаривались, что я тебе говорю правду. Значит, и ты мне должен все сказать. Что случилось? Робин не ожидал, что сын потянется и его влажное дыхание останется в районе уха. Окаменев, Локсли всматривался в какую-то точку за плечом Роланда, и слышал, как с каждым словом рвутся нервы и мускулы в собственном застывшем теле. - Я хотел ее защитить… Только он большой. Он хотел ее ударить, а ударил меня. Я же мужчина… Я не хотел плакать… - Кто тебя ударил? Роланд… - он едва удерживался, чтобы не сжать пальцы, но даже в таком закипающем состоянии причинить сыну боль Робин бы никогда не смог. - Мистер Кинг. Он кричал на свою жену… Он бы ее тоже ударил… Я… - растерявшись, Роланд задохнулся и огорченно опустил взгляд. - Ты – молодец. Ты – настоящий мужчина, сын. Все ты сделал правильно, - найдя в себе силы, чтобы сдержаться, Робин поцеловал мальчика в голову и прижался к его лбу. – Молодец! - Ты его накажешь? – шепнул Роланд. - Никто не должен так поступать с женщинами. Мы ему не позволим, Роланд. А теперь беги… Он попытался успокоить сына - пообещав ему отличных выходных, Робин все же отпустил его и проследил, как Роланд убежал и скрылся в автобусе. Мальчик уже не видел, как желваки заходили по бледному лицу отца, а кулаки приготовились к тому, чтобы натолкнуться на податливую плоть. Именно за этим и отправился Робин, запрыгивая в свой автомобиль.

***

Невысказанная угроза, повисшая между ней и мужем с прошедшего вечера, заставляла Регину держаться подальше от Кинга. Наблюдая с кухни, как у бассейна Леопольд делает барбекю и общается со своими друзьями, женщина боролась с изжогой. Заливая ее вином, миссис Кинг пыталась справиться с желанием уйти наверх. Она-то знала, что за этим последует – Леопольд, столкнувшись с ней утром, пообещал серьезный разговор, как только они окажутся наедине. Регина вспомнила и о том, как вечером она осталась в гостевой вместе с Роландом и почти не спала, поджидая обезумевшего Леопольда, который отчего-то решил остаться внизу. Найдя утром разрушенный бар и пустые бутылки, Кинг поняла, что мужу было не до нее. Ночью же чувствуя, что Кинг мог сознательно выбрать такую тактику, когда она наполняется страхом и готовится к встрече с неизведанным, женщина уже через несколько часов этого ожидания, слушая сопение заснувшего Роланда, зарядилась таким запасом ненависти, что, если бы Леопольд рискнул войти в комнату, то жить бы ему осталось недолго. - Миссис Кинг, все, дети уехали, - вошедшая на кухню Джоанна отвлекла Регину. – Давайте я сготовлю салат… Женщина заставила хозяйку дома посмотреть на столешницу, на которой были приготовлены овощи для салата. Регина, оказавшись наедине со своими мыслями, забыла про готовку. - Спасибо, Джоанна… Как Роланд? – подумав о малыше, Регина вспомнила и о том, как утром пыталась с ним поговорить, а он погладил ее по руке и пообещал с полной уверенностью в свои слова, что папа поможет им. - Молчаливый такой… Мне кажется, он слишком серьезный для своего возраста. Не по-детски развит, - отозвалась экономка. – Мне даже жаль… У нас Снежка пообщительнее… - Он тоже общительный. Просто сегодня был не в настроении, - задумалась Регина. Она вгляделась через стекло во двор и нашла смеющегося Леопольда. Разъедающее все ярость загорелась где-то в груди, и женщина поспешила затопить ее вином. Напиток едва не вернулся в рот, когда глаза наткнулись на появившегося у бассейна Робина. – О, Боже! Не в первый раз в жизни Робин Локсли не мог расслышать голос разума, что с каждой секундой становился все тише и тише. Но в этот раз его грызло, крошило и растирало в песок возрастающее желание наказать стоявшего впереди сытого, довольного своим положением и уверенного в безнаказанности дьявола. Которого пора было отправить в ад. Усмешка улеглась на губах Робина, и мужчина на секунду представил, как смотрится со стороны – напряженный, выпрямленный, готовый рвануть и крошить руками кости, топтать ногами плоть и пробовать зубами все это на вкус. Первый шаг по направлению к умиротворенной компании был осторожным, неторопливым и больше похожим на размеренное действие сытого хищника. Вот только сам Робин сейчас был голоден, и в глазах его была одна пища. - О, шериф! – кажется, первым затаившегося мужчину заметил прокурор Спенсер. - На запах мяса прибежал, - когда раздался хохот Кинга, Робин ощутил, как озноб проходится по коже, поднимая все волоски в ряд и заставляя пальцы сжиматься в кулаки. - Ублюдок! Он пытался закричать что-то членораздельное, но голос, сопровождающийся вылетевшей слюной, смешавшейся с яростью, превратился в какой-то рык. Все вокруг расплылось в сером тумане, а впереди оказалось красное пятно, что скалилось в белоснежной улыбке. Именно к ней и устремился Робин, что в несколько прыжков оказался рядом с Кингом и проехался кулаком по этому оскалу. Хрустнувшие зубы, поцарапав костяшки, даже не отрезвили болью в кости. - Убью! – Робин уже склонялся над рухнувшим на землю мэром. - Держи его! - Дьявол! Если бы не вцепившиеся в него друзья Кинга, Робин бы уже держал в пальцах скользкий кадык хрипевшего мужчины. Вместо этого оставалась только рваться вперед, рыча, и видя красное лицо Кинга, что удалялось в сторону из-за того, что Леопольд стал отползать. - Да держи… - Сильный, дьявол! Лишь через несколько минут крики, ругань добрались до сознания Робина. Он все еще пытался достать проклинающего его Кинга, но пятеро мужчин оказались сильнее – они буквально висли на его руках и ногах. Едва не падая на землю, вся эта компания в какой-то момент сбросила барбекю в бассейн, и раздавшееся шипение окончательно привело Робина в чувства. - Держите его! - Пусти… - чьи-то тиски сжимали шею, и Робин почувствовал, как из горла выходит последний глоток воздуха. Хватая его губами, словно рыба, он зацарапал по чьему-то мясистому, потному запястью и услышал рядом истошный вопль. - Сукин сын! Я тебя убью! - Пустите! – Робин ободрал стенки горла своим воплем. - Отпустите его! – оказавшийся на ногах Кинг отдал ясный приказ друзьям. Видя мэра, у которого струйка крови уползала с уголка рта вниз по подбородку, мужчины все же медленно начали убирать руки, и вскоре Робин освободился. Схватившись за горевшую шею, на которую будто серную кислоту налили, а потом затянули жгутом, Робин не мог отвести глаза от человека, что стал врагом, который не заслуживал снисхождения. А вот Кинг изучал в молчании шерифа всего немного времени – после этого он приподнял руку и ткнул в сторону Локсли указательным пальцем. - Ты мертв, Локсли! – на обнажившихся зубах тоже была кровь. Робин успел представить, как у этого старого волка могли там быть остатки бедных жертв. - Это тебе недолго осталось… Если еще раз подойдешь к моему сыну… тронешь его или… - судорога прошла из желудка наверх, заставляя органы сжаться до микроскопических размеров. Не позволяя себе показывать слабость организма, Робин прикинул в уме, сколько минут у него уйдет на то, что бы прикончить этого человека. В присутствии тяжело дышащих за его спиной гиен шансов оставалось меньше. Приходилось действовать словами. - Из-за щенка своего взбесился? – Кинг явно рассчитывал на что-то большее, чем словесная перепалка. Усмехаясь, он продолжил, - так заслужил же… влез, куда не просили… Качнувшись вперед, Робин вызвал страх в приспешниках Кинга – кто-то чертыхнулся, кто-то даже ойкнул. Вот только шериф остался на месте и продолжал сверлить ненавидящим взглядом тушу мяса, что возомнила себя властителем мира. - Недолго тебе править, король! – пообещал сквозь зубы Робин. Развернувшись, он увидел перекошенные лица друзей Кинга. Нерешительно они расступились и пропустили Робина, который так и не разжал кулаки, что могли дробить челюсти и дальше. Вместо этого пришлось пойти прочь, мимо напряженных сторибруковцев, расплывающихся в голубоватой воде бассейна маслянистых пятен и застывшей на террасе Регины. Натолкнувшись взглядом на ее бледное лицо, в котором и крови, казалось, не осталось, только ее полные губы алый цвет украшал. Зацепившись за них взглядом, Робин на секунду остановился и посмотрел в потемневшие глаза, в которых читались неприкрытые тревога и ужас. - Ты… - раздвигая губы, он лишь попытался произнести слово, но звуков не было. Хотя Регине этого и не надо было – она поняла, какая ярость была в Робине. Ей бы объяснить все, заставить выслушать, закричать и выбить из горячей головы мужчины дурные мысли. Но сейчас оставалось только следить, как он широким шагом удаляется со двора. То, что Регина, не шевелясь, провожает взглядом уходящего шерифа, видел один человек. Теперь он мог стать опасным свидетелем этого безмолвного разговора и расставания.

***

Регине даже такси, собственный автомобиль, личный водитель не потребовались. Улучив момент, дождавшись с завидным терпением момента, когда компания у бассейна заполнит свои брюха мясом и выпивкой, женщина выбралась из дома. До нужного места, игнорируя приветствия встречаемых на пути жителей Сторибрука, она добралась очень быстро. Собственная совесть, а также страх из-за того, что она может лишиться только появившегося доверия неукротимого Робина Локсли, заставили ее оказаться перед нужной дверью. Даже когда ей не открыли, Регина впервые в жизни в отчаянной попытке достучаться до человека, дернула дверную ручку и обнаружила, что вход свободен. Поколебавшись, женщина все же посчитала, что намного глупее будет стоять перед открытой дверью и привлекать внимание любопытных соседей. Зайдя в дом, Регина почти сразу пожалела о своем решении и подумала, что лучше было вообще не приходить. - Черт… - сцепив пальцы в замок, она прислушалась и не услышала в доме ничего, кроме завывания в камине и тиканья каких-то часов в соседней с холлом комнате. – Отлично… Представив, что будет, если кто-то подумает, что жена мэра решила обокрасть шерифа, Регина громко позвала Робина. Ответом все также послужили прежние звуки, среди которых едкого голоса хозяина дома не было. - Что ж, Регина, иди до конца… Подбадривая себя, женщина прошлась по первому этажу и даже нашла то, что здесь довольно уютно. Милые занавески даже не вязались с суровым образом Робина. Видимо, Руби Лукас и тут приложила свою руку. Ощущая раздражение и досаду на саму себя, Регина отправилась наверх. Стараясь как можно тише стучать каблуками, женщина вновь позвала Робина, но в узком коридоре так ответа и не было. Следуя в самый конец, Регина слишком поздно услышала за своей спиной скрип и, когда уже попыталась обернуться, висок наткнулся на что-то холодное и царапающее. Рухнувшее вниз сердце окончательно отобрало храбрость. - Регина… - в голосе Робина было то ли удивление, то ли разочарование. Скосив взгляд, она все же увидела его руку и зажатую рукоятку пистолета. - Ты всех своих гостей расстреливаешь? – язвительность скрыла ее нервозность. - Только тех, что лезут в мой дом без приглашения, - тут же зло отпарировал Робин. Видя, что он даже не опускает руку, Регина уже полностью пришла в себя и обозлилась еще больше. - Ну, тогда я вернусь, когда ты будешь гостеприимным, а не таким… маньяком… В эту секунду оружие исчезло от ее головы, но Регина даже не успела посмотреть на Робина. От его пальцев, сжавших ее локоть, Регина только охнула и не смогла воспротивиться тому, что мужчина рывком затащил ее в какую-то комнату и вжал в захлопнувшуюся дверь. Только тогда, холодея от такой внезапности, Кинг увидела непроницаемое лицо Локсли и ощутила то, что он застыл от нее в нескольких миллиметрах. Как назло захотелось глубже дышать и, сорвавшись, Регина ощутила, как грудь прошлась по торсу застывшего мужчины. Опустив взгляд, она увидела, что Робин стоит рядом с одним банным полотенцем, закрепленным вокруг пояса. Скатывающиеся по его телу капли воды говорили о том, что Локсли выскочил из душа. - Ты что… - ощутив, как влага исчезает из горла, Регина силой воли заставила себя взглянуть в изучающие глаза, - и в душ ходишь с пистолетом? Она не смогла до конца выровнять свой холодный голос, на последних словах он дрогнул, и в смятении женщина вновь прошлась взглядом по груди Робина, замечая уже цепочку шрамов. Непреодолимое желание провести по ним пальцами заставило Регину испугаться такой реакции. - Пока твой муж не сидит за решеткой, я буду и спать с пистолетом… - отрезвил ее Робин. - Ты… Не надо было его бить! – выровняла голос Регина. – Тогда не надо было бы готовиться к его появлению… - Надо было закрыть глаза? И играть роль идеальной дамочки? Что любит своего мужа? – ударил больно его злой голос. - Пусти… - вздрогнув, Регина поспешила отвести взгляд. Ошибкой оказалось то, что Кинг уперлась ладонью в плечо Робина. Мгновенно он навалился сверху, вдавливая ее в поверхность, и рождая ослепляющий жар во всем теле. - Зачем ты пришла? – выдохнул Робин, согревая щеку Регины. От рукоятки пистолета, которая болезненно уперлась в ее бедро, женщина дернулась и вцепилась ногтями в поясницу Робина, что даже не вздрогнул в ответ на эту попытку защититься. - Потому что дура! Отпусти меня! – выпалила она. – Убери пистолет! - Зачем? – серые глаза недобро сверкнули. – Разве ты не этой жестокости ждешь? Подчинения? Любишь, когда жестко? Как с твоим муженьком… От полоснувших ядом слов жар ушел куда-то вниз, а из груди Регины вынырнула ярость. Загоревшись от нее, женщина выдернула руку и, взмахнув, зацарапала по бледной щеке Робина, оставляя на ней кровавую ссадину. - Подонок! – разрезанная плоть не так ощущалась, как горечь, что отравила сердце. – Ты ничего обо мне не знаешь! – вскричала Регина, насколько позволило ей сдавленная грудная клетка. – Ты… Видя, что Робин лишь на мгновение отпрянул в сторону, а после вновь с лихорадочным блеском уставился в ее расширенные глаза, Регина замерла. Подумала, что перегнула палку с довольно внушительной царапиной на его щеке. - Ты… такой же… - скривились ее губы, а рука обессилено опустилась. Но в эту же секунду раздался глухой удар об пол – пистолет недовольно известил их о своем падении. Робин почти грубо схватил Регину за бедра и прижал крепче к себе, не разрывая их зрительного контакта. - Не смей нас сравнивать! Я… я никогда бы не ударил тебя! Никогда! – лиловые пятна, появившиеся на вытянувшемся от злости лице Робина, ошарашили Регину, и она даже не стала отталкивать мужчину, что большими пальцами приподнимал край ее платья и водил по теплой коже. – Ты не создана для этого… Ты создана, чтобы… - ему явно не хватило слов, и, когда Регина тяжело выдохнула спертый воздух, Робин сорвался и припал к ее губам, крадя быстрый, голодно-резкий поцелуй. Это было так стремительно, что Регина даже не успела ответить, она просто смогла закрыть глаза и открыла их, когда все прекратилась, а Робин обхватил ладонями ее лицо. – Скажи, он тебя трогал? Он тебя… Мелькнувшая в ее глазах ожесточенность была бы защитой перед любым другим человеком, но только не перед тем, что читал ее как раскрытую книгу – строчку за строчкой, не пропуская ни единой буквы. - Это не касается тебя… Роланд пострадал случайно. Отпусти, - боясь, что окончательно сдастся, Регина попыталась плечом оттолкнуть Робина, но эту глыбу невозможно было сдвинуть с места. - Убью его! Убью… - притягивая ее лицо для ожесточенного поцелуя, Робин пропустил мимо ушей стоны сопротивления. Ощущая его напор, не собираясь только подчиняться этим требовательным движениям рта, Регина сама потянула его за губы, оттолкнула дерзкий язык и всосала в себя привкус какой-то мяты, возможно, оставшейся на его чувственной, влажной коже после жевательной резинки. - Не надо… Робин… мне надо идти… - когда он дал ей передышку между поцелуями, Регина окунулась в холодный водопад разума и попыталась сопротивляться. - Ты не уйдешь! Ты не его вещь… Ты… - сходя с ума от ее податливых, мягких губ, Робин опять опустил руки и зашарил ладонями по соблазнительным бедрам. – Не позволю ему трогать тебя… - О, Боже! – когда он ухватил ее за ягодицы и прижал к своему паху, Регина предала свой рассудок и потерлась о мужчину, предвкушая отклик сильного тела. Этого хватило, чтобы Робин дернул замок и за считанные секунды стянул платье, что упало к их ногам. - Иди сюда! Срывающийся голос говорил сам за себя – не выдерживая уже ожидания, Робин потянул к кровати и в одно движение уложил Регину на мягкую постель. Предполагая, что мужчина сейчас вновь вдавит ее тело, Регина распахнула глаза и предусмотрительно закусила губу, боясь совсем без оглядки перейти на непристойные звуки. Но вот только сам Локсли не спешил к ее лицу – он и вправду нависал над Региной, но с обычной дотошностью рассматривал каждый сантиметр ее тела. То, что оно будет безупречным, он и так знал, но это не мешало ему изучить плоский живот, вздрагивающую грудь, подчеркнутую черным кружевом и такой же притягивающий взгляд треугольник ткани внизу. Не понимая, почему он медлит, Регина приподняла голову, чтобы убедиться, что все еще властвует над мыслями этого мужчины, и в этот момент Робин наклонился и прикоснулся губами к ее ребру. Пытаясь стереть с бархатной кожи темное пятно, от которого собственное бессилье ползло вверх из желудка, Робин несколько раз поцеловал синяк и поступил также с каждой встреченной у края лифа родинкой. - Робин… - на очередном его поцелуе Регина охнула и откинулась на постели, положив ладони на голову мужчины. Пропустив сквозь пальцы влажные волосы, женщина вскрикнула, когда Робин прикоснулся губами к ее пупку, а после начал быстро обцеловывать ее задрожавший живот. - Ты только этого… заслуживаешь, - делая влажную дорожку, что вела до ложбинки на груди, Робин выпрямился и на секунду залюбовался ее напряженным от возрастающего желания лицом. – Я хочу тебя… Постоянно хочу… - То, что мы делаем… – ее карие глаза оказались с огненной поволокой. Он бы еще долго смотрел в них, но внимание привлекали раскрытые губы, вкус которых каждый раз оказывался новым. В этот раз нарастающее желание оставило их сухими и кисловатыми, что заставило Локсли какое-то время смазывать их влагой. Целуя едва сдерживающуюся женщину, Робин скользил ладонью по изгибу ее тела, вынуждая Регину взлетать вверх в ожидании быстрых ласк. - То, что мы делаем… - с большим трудом он все же оторвался от истерзанных губ, на которых осталась капелька слюны. Ощущая маслянистую помаду у себя во рту, Робин осторожно провел большим пальцем по контурам рта следящей за ним Регины. Стирая влагу, он опять наткнулся взглядом на ее глаза, - это касается только нас двоих. Никого больше… Забудь о нем! С каждым его словом сердце билось все быстрее и быстрее, а стук нарастал и становился громче, что вскоре Регине показалось, что в комнате больше не осталось звуков. Только сумасшедшее сердце, что разгоняло по телу кровь, заполняло ею отяжелевшую голову и била ей по стенкам сосудов. Сознание отключилось в тот момент, когда Робин склонился, нажимая большим пальцем на подбородок Регины и так, играясь, приоткрывая ее рот, шепнул. Жестко и не ожидая сопротивления: - Никогда не лги мне… и себе! И она послушалась. Всхлипнув от рванувшихся наружу эмоций, Регина потянулась и стервой впилась поцелуем в его губы, заскользила ногтями по затылку Робина, привлекая его сильнее к себе. Чтобы окончательно увериться, что сейчас она не одна, что эти минуты не будут скоротечными – ей нужно было почувствовать, что мужчина рядом. Будто понимая, что с ней происходит, Робин с дикой готовностью отзывался на движения ее нежных губ, которые уже дарили болезненный огонь. Не обращая внимания на это, шериф внезапно повернулся и лег на спину, привлекая к себе Регину. Когда он помог ей сесть на себя, Кинг, непонимающе, зависла над ним, держа ладони на горячей груди, в которой набирало неуправляемый стук большое сердце мужчины. Затаившись, Робин даже перестал трогать ее, заставив себя опустить руки и сжать свалявшуюся простынь. Он жаждал быстрее разобраться с этими правилами приличиями и наконец-то ощутить, как сильно эта женщина хочет его. Но, пытаясь установить с ней более крепкую связь, от которой любовное послевкусие окажется намного сильнее, чем от обычного секса, Робин Локсли был готов ждать. Хоть и не долго. - Сделай то, что ты хочешь, - глухим, полным напряжения голосом предложил Робин. Медленно Регина пробежала кончиками пальцев от шеи к животу – будто указывала направления к самому запретному и сладкому. Сглотнув, Робин проследил, как она начала обводить края своего лифа. Как это действует на него, Регина явно чувствовала, ведь держащееся на поясе мужчины полотенце никак не скрывало его готовое к действию достоинство. - Ты тоже этого хочешь? – Робин едва не дернулся вперед, когда услышал хрипловатый с патокой голос, увидел сверкнувшие с вызовом глаза. Когда же Регина, расстегнув застежку лифа, что отчего-то оказалась впереди, откинула его и показала грудь, Робин не сдержался и резко сел, удержав ее за спину и не дав свалиться назад. Чуть не вскрикнув от этого движения, Регина все же сделала это, когда мужчина обвел языком вокруг одного из сосков. Перейти на стон пришлось, когда он прикусил чувственную кожу, а после немного зализал это место. - Мы оба хотим… - приподняв голову, Робин быстро поцеловал Регину, что откинула назад голову, в подставленный изгиб шеи. После этого он начал покрывать жадными поцелуями упругую грудь. Стараясь не причинять боль, Локсли все же не смог удержать себя и вскоре начал мять полушария, заставив женщину перейти на тихое постанывание. – Регина… Этими приглушенными звуками она могла кружить его разум, наполнять одной страстью и подталкивать к полному покорению и подчинению ей. Если бы он не был таким мужчиной, то был бы давно у ее ног. Осознавая это, Робин продолжал вбирать в себя привкус бархатистой кожи, чувствовать дрожь, скользившую по вжимающемуся в него телу, слышать тяжелое дыхание женщины. - Расслабься, - потянувшись, он уложил ладонь на затылок Регины и слегка взъерошил ее всегда идеально уложенные волосы. Взглянув в его черные глаза, Кинг с тихим отчаянием прошептала: - Что я делаю? – кончик ее языка прошелся по распухшей нижней губе, за чем с особой зоркостью проследил Робин. - Регина… что ты со мной делаешь? – поправив ее в одном рычащем предложении, Локсли опять поцеловал ее и помог избавиться от угрызения совести. Вскоре утихающие мысли утонули в разгоряченной крови, что, бурля, требовала плотнее прижиматься к сильному телу мужчины, млеть от его неосторожных, грубоватых прикосновений, с повадками ждущей удовольствия кошки отзываться на его ласки. - Робин… - задохнувшись от ставшего лихорадочным поцелуя, Регина отпрянула и все же рухнула в постель, что охладила ее пылающее тело. Не давая ей времени, итак терпевший слишком долго, мужчина все же удержал себя и, склонившись, прикоснулся губами к последней ткани на вытянутом теле Кинг. Импульс, прошедший по организму, заставил Регину изогнуться в позвонках, - Боже… Приподнимая бедра, Регина помогла Робину стянуть с нее трусики и с замиранием сердца проследила, как он сорвал с себя полотенце и отбросил его подальше. Кажется, в эти секунды воздух стал таким влажным и тяжелым, что только еще больше сдавил их тела. Соприкоснувшись, Робин и Регина на миг встретились взглядами, в которых читались ответы на незаданные вопросы, и все же, даже видя это, чувствуя внутренней стороной бедра желание мужчины, Кинг уточнила: - Ты хочешь меня? - Разве ты не чувствуешь? – усмехнувшись, Робин слегка приподнялся и прошелся своей плотью по ноге Регины. – Перестань в себе сомневаться, - протянул он, внимательно разглядывая ее бледное лицо, по которому минуту назад от такого фривольного прикосновения скользнула легкая судорога. – И перестань сдерживаться… Неожиданно Регина приподнялась, ее губы оказались на царапине на колючей щеке Робина. Оставляя на ней чуть уловимый поцелуй, женщина томным голосом, умудряясь еще больше завести Локсли, прошептала: - Я не сомневаюсь… И я не сдерживаюсь… Ощутив ее руки внизу, Робин изумленно замер и очнулся, когда Регина сама, направив, приняла его и подалась вперед, давая возможность прочувствовать раздвигающиеся, жаркие мышцы. Оказавшись в ней, Робин уже перестал контролировать себя, не смог сдерживаться и следить за тем, чтобы ласки не причиняли боли. Наступая в своих быстрых движениях, он добился того, что женщина опять рухнула вниз и схватилась за постельное белье, загребая его согнутыми пальцами. - Черт! – тихие стоны Регины окончательно сорвали стоп-кран и, двигая бедрами, Робин нашел чуть искривленные в сдавленных звуках губы женщины и клеймил их собственническим поцелуем. Отыскав в себе силы, Кинг заводила ладонями по напряженным необъятным плечам, принялась вычерчивать только ей понятные фигуры на спине, заскользила ногтями по влажной коже и отправила свои всхлипы в оголодавший рот шерифа. - Да… - предпочитающая молчать во время секса Регина в этот раз не смогла справиться с собой и, достигнув своей минуты наслаждения, известила реальность об этом протяжным стоном, что еще больше распалил двигающегося в ней мужчину. Не позволяя ей расслабиться, вдавливая в мягкую постель, Робин стремился к собственному удовольствию и успевал только прикасаться к ключице, шее, скулам Регины. – Робин… Окунаясь в растекающееся по телу томление, дрожа от каждого проникновения в нее, Регина и хотела остановить мужчину, чтобы дать себе время насладиться этими мгновениями, и в то же время всем телом, каждой оставшейся мыслью желала продолжения этого действия. - Боже… Робин… - упираясь ладонями в его плечи, Регина так и не смогла оттолкнуть его и опять схватилась за простыню. - Не сейчас… - процедив сквозь зубы, он жмурился и наращивал темп. - Не могу… - обвивая ногами его за бедра, Регина ощущала, как он напряжен и как запрещает себе так быстро покончить со всем этим. – Боже… Робин… - плачущий стон подтвердил, что она готова в очередной раз и рожденная снизу нега опять пленила ее тело. Именно в тот момент, когда взвинченная до предела Регина расслабилась, держа его за плечи, Робин понял, что уже нет сил продолжать. Последовав примеру стонущей женщины, он в последний раз сделал движение в самую глубь лона, и, напрягшись, почувствовал, как удовольствие проходит по каждой клеточке. Погружаясь в эти ощущения, не давая разорвать этот круг, мужчина еще несколько минут наслаждался прильнувшей к нему женщиной, ее вонзившимися в плечи ногтями и обжигающим горячим дыханием на груди. - Потрясающая… - раскрывая глаза, он увидел, как Регина обессилено опустилась вниз и прижала ладонь к своей мокрой груди. Устроившись рядом, Робин тут же рывком притянул ее к себе и уткнулся в спутанные, чуть влажные волосы. - Это сумасшествие… - прошептала Регина, удержав его за прогуливающиеся по ее груди и животу ладоням. – Приятное такое… - Чертовски приятное! – усмехнулся Робин. Зарываясь в пропахшие цветочным шампунем волосы, он поцеловал Регину в затылок. – Надо повторить… - Сейчас? – кажется, по ее спине побежали мурашки, и Регина на секунду поежилась. – Ты… готов? - Я же сказал, что постоянно тебя хочу… - нагло отозвался он. – А ты меня… - Ты не можешь говорить за меня, - в ее голосе послышались нотки возмущения. – Даже я это не говорю… - Твое тело говорит за тебя, - скользнувшая рука оказалась между ног Регины и то, что женщина сжала их, никак не повлияло на Робина. Длинные пальцы начали медленно продвигаться внутрь. - Робин, - сорвался на шепот ее голос. В ответ на это Локсли повернул Регину на спину, и она увидела, как он серьезен. На минуту Робин внимательно оглядел ее распростертое рядом тело. Этот знойный взгляд, в котором было утверждение ее королевского положения, наполнил Регину верой в собственное превосходство. - Он тебя не заслуживает, - отрезал Робин. Его голос был холодным и угрожающим. Вздрогнув от этого, Регина вспомнила о том, что ждет ее дома и, ради чего она приехала сюда. – Не отпущу тебя к нему… - Робин! – отчаяние заставило Регину приподняться на локтях и потянуться к его губам. Она знала, что придется покончить с этими мгновениями, что за этим удовольствием может последовать ужасная расплата. Только чувствуя его страстный отзыв, появившееся вновь желание, Регина предпочла опять забыть обо всем, что ее ждет впереди.

***

Они так и не поговорили. После нескольких часов, полных прикосновений, поцелуев, слов, ласк, удовольствия, Регина все же дождалась, когда Робин уснет. Он пытался удержать ее в своих крепких объятьях, но упустил момент, когда она выбралась из постели, оделась и ушла из спальни. Подойдя к дому, Регина провела ладонью по груди. Под тканью все еще горели места, к которым прикасались пальцы и губы Робина. Терпкий запах мужчины въелся в кожу, и Регине до сих пор казалось, что Локсли находится рядом и продолжает сжимать ее в своих требовательных руках. На секунду от воспоминаний она улыбнулась, но все прошло, когда взгляд остановился на доме. Родившееся недоброе чувство подсказало что темное строение с зажженными фонарями у входа, создающее ощущение спокойствия и безопасности, было обманом. За этим пряталось что-то угрожающее и пугающее. - Надо покончить с этим! – поджав губы, Регина решительно устремилась к дому. Слишком громко стучали ее каблуки по камням, но она старалась игнорировать это и, набираясь храбрости из всех потаенных мест в своем теле, все же зашла в дом. Прислушавшись к тишине, она на мгновение притаилась, а после подступила к порогу в гостиную. Здесь никого не оказалось. - Как Локсли в постели? Раздавшийся в холле голос обрушил на Регину небеса.