Чужая жизнь

Ненависть к звонившему в такой ранний час человеку росла с каждой секундой. Робин, выныривая из сладкого сна, пытался справиться с удушливой волной и надеялся дождаться, пока настойчивый тип положит трубку. Когда в спальне опять наступила тишина, Локсли окончательно проснулся, а от ненависти осталось одно раздражение. – Черт… Он ведь надеялся, что ошибся, когда осознал, что в кровати, кроме него, никого нет. Старался не думать о том, что сейчас под вытянутой рукой не окажется горячего тела желанной женщины. Но, когда ладонь улеглась на прохладную подушку, мужчина открыл глаза и не справился с ругательством. Успокоившись, произнес, взглянув в потолок: – Ушла… Шериф даже не стал прислушиваться – надежды, что Регина находится в душе, не было. Природная интуиция и приблизительное представление о состоянии Кинг подсказали ему, что в доме эта королева оставила лишь аромат своих духов да смятую подушку. Сама Регина ускользнула, а Робин еще сильнее захотел выразить свой гнев. Как раз именно в этот момент вновь зазвонил телефон. – Локсли! – он рыкнул так, что на том конце провода кто-то изумленно крякнул и не рискнул заговорить. Справившись со своими эмоциями, Робин уже сдержаннее добавил: – Слушаю… – Это Джонс, шериф, – как-то неуверенно протянул Лиам. От его голоса Локсли расслабился и, вновь рухнув в постель, резко уточнил: – Что тебе надо? – Вам лучше приехать сюда… Миссис Кинг… Жена мэра пропала…

***

Робин вошел в дом и взглядом начал искать того идиота, что сообщил ему новость о пропаже Регины, а после бросил трубку. Не понимая, что случилось, куда могла деться Кинг, Локсли по залитым дождем улицам за считанные минуты добрался до особняка мэра. Вошел и по-звериному, расширяя ноздри, втянул отвратный ему запах. При первом появлении здесь Робин посчитал, что так пахнут деньги. Сейчас ему казалось, что так смердит хозяин дома, который пленил свою жену. – Шериф… – из кухни выглянула Хонг. По влажным волосам девушки было понятно, что она сама только недавно появилась здесь. Именно в это помещение и прошел Робин. Про то, что на отполированном до блеска полу от обуви остаются грязные следы, мужчина думал с наслаждением. Хотелось измазать здесь все, стереть с дорогих вещей этот лоск. Все мысли спутала экономка семьи Кинг, которая, разливая по чашкам чай, нервно поприветствовала гостя. – Что здесь произошло? – он и сам видел, что на кухне ничего нет интересного, но то, как быстро взмахивает руками женщина, как часто дышит, от Робина не укрылось. Прищурившись, он и дальше продолжил наблюдать за домоправительницей. – Пропала! Украли, наверное! Так мистер Кинг говорит… – Джоанна старалась не смотреть в сторону полицейских. – С чего мэр только это взял?! – пробормотала недовольно Хонг. – Может, она гуляет… Робин скосил на нее взгляд, и девушка, не выдержав его пристального изучения, отвернулась. Вдвоем они явно думали об одном и том же: вряд ли Кинг могла в пять часов утра отправиться на прогулку. Тем более ливень был такой силы, что собака бы и та осталась в своей конуре. – Что у нас есть? – опустив голову, Робин с нарастающим беспокойством стал рассматривать мутные капли, что скатывались с его ботинок. Под неторопливую речь Хонг, которая отчитывалась в обычной манере, будто ничего значимого не произошло, Локсли старался справиться с раздражением. – Полчаса назад мистер Кинг приехал домой из офиса, где у него была важная встреча. Дома никого не было – в спальне беспорядок, дверь входная открыта… Его жена ушла из дома, не взяв машину, деньги… Поэтому мэр считает, что ее похитили… Когда перед глазами возник образ женщины, что несколько часов назад лежала рядом с ним, волосы которой щекотали его лицо, а жар согревал тело, Робин вновь и вновь пытался найти ответ на вопрос: почему же Регина решила уйти. То, что причина крылась в ее муже, наполняло Локсли такой жаждой сломать мэру пару костей, что периодически он даже задерживал дыхание. Вот и сейчас, вдохнув и выдохнув, шериф, не дослушал Хонг, вышел из кухни, а после поднялся на второй этаж. Он был в этой спальне в день знакомства с благородным семейством. Как только Робин оказался на пороге комнаты, сразу же вспомнил, с каким безразличием Регина разглядывала его. Королевская невозмутимость настолько зацепила его, что он тут же попытался поддеть женщину своим сарказмом, который вызвал минутный взрыв миссис Кинг. А после Регина опять выстроила стену. Теперь-то, спустя это время, Робин знал, как с этой преградой справляться. И он точно знал, что за человек за ней прячется. И сейчас он прикладывал усилия, чтобы не потерять самообладание и не начать рыть землю в поисках Регины. Беспорядка Робин не обнаружил. То, что постель оказалась незаправленной, на кресле лежала сорочка из тонкого шелка, а занавеску на окне раздувал ветер, заставило Робина с особой дотошностью искать какие-то зацепки. Прогулявшись по спальне, он вновь ощутил знакомый аромат, что остался и в его доме. На мгновение Робину даже показалось, что он увидел мелькнувший за плечом силуэт, но, развернувшись, так никого и не нашел. – Куда же ты делась? – вновь почувствовав сладковатые духи, от которых сушило горло, Локсли подступил к порогу, за которым начиналась гардеробная. И здесь на первый взгляд все находилось на своих местах. – Что-нибудь нашли… шериф? Робин не показал, что его передернуло от хрипловато-едкого голоса. Он неспешно повернул голову и уставился на появившегося в спальне Кинга. Тот же ответил ему фальшивой улыбкой и блестевшими, как после выпивки, глазами. – Где она? – Робин непроизвольно сжал кулаки. – Сам хочу понять. Вот… жду от вас помощи, шериф, – Кинг направился закрывать окно, а попутно изобразил притворно-взволнованный голос: – У нас ведь все было хорошо… Кому-то наше счастье помешало, кто-то захотел влезть в него… Робин с трудом успокоил закипающую в венах кровь. Не хватало еще взять Кинга за грудки и вытрясти из него всю душу, когда в доме находятся ребята из участка. Сейчас стоило быть осмотрительным. Тем более, что он боялся навредить Регине, показав, что слишком печется о ее местонахождении. Пока Робин размышлял о своей тактике, он упустил момент, когда Кинг обернулся и, злобно уставившись на него, прошептал: – Проверил, что у моей жены между ног? В эту минуту Локсли осознал, что дальше скрываться и не придется. По лиловым пятнам на щеках, расширяющимся ноздрям, опущенным уголкам губ было понятно, что Кинг в курсе всего. Это развязало Робину руки, и он сделал несколько шагов к качнувшемуся на месте мужчине. – Куда ты ее дел? – Найди ее… – усмехнулся Кинг. – А то я сам не знаю… – Я же всажу пулю в твою голову… – скривил губы Робин. – И мне… ничего… за… это… не… будет… Он и вправду представил, как сейчас достанет из-за пазухи пистолет, снимет его с предохранителя и всадит пулю в эту тушу. Вряд ли кто-то его осудит, зальется крокодиловыми слезами по этому человеку. Локсли настолько увлекся, что даже услышал оглушительный выстрел, ощутил отдачу в руку, привкус пороха во рту. – Так действуй, шериф… Полный дьявольского подстрекательства голос вытеснил разумные мысли из головы, и Робин потянулся к куртке. Собираясь взяться за холодную рукоятку, он видел перед собой только оскалившееся лицо. – Она же фригидна. Не может любить… чувствовать… Не женщина, а айсберг… Ты там не сдох на ней, пока ждал ее крика? Каждое слово, которое говорил Кинг, охлаждало пыл Робина. Вместо того, чтобы расправиться с этим мерзавцем, Локсли неожиданно для себя понял, как тяжело дышалось в этой спальне Регине. Как часто она дожидалась, пока муж захрапит, и отодвигалась на край, скидывала с себя его руку. Или вставала и открывала окно, чтобы впустить немного свежего воздуха и перестать ощущать гнилостный запах старческого тела. Окрашенные в темные тона картинки отрезвили шерифа, и он опустил руку. – Я ее найду. И ты уберешься из ее жизни, кусок дерьма, – на одном выдохе выдал Робин. – Я прослежу за этим… – Ты… – побагровев в секунду от того, что не смог вывести Локсли из себя, Кинг бросился вперед и потянул ручищи к его шее. – Мистер Кинг! Вам нужно подписать… – из-за раздавшегося в коридоре голоса Лиама мэр остановился в центре спальни, а после рвано выдохнул и взглянул в сторону двери. – Всего доброго, господин мэр, – Робин ринулся к выходу и столкнулся у порога с заместителем. Тот удивленно ойкнул и не успел заметить бледное лицо шефа. – Ше… – Я буду в участке. Заканчивайте тут… Уже на лестнице Робин услышал яростный вопль все же взорвавшегося Кинга. А, выйдя из дома, подставив свое разгоряченное лицо ледяным каплям, шериф заметил, что ногтями царапает ладони. Видимо, в этот жест ушла адская злость, что копилась все это время в его груди.

***

Он точно знал, что в участке есть спиртное. Кажется, Лиам об этом рассказывал. Может, он и сам заметил его, роясь в шкафах, а может, просто интуиция была хорошей. Сейчас Робину было мало только знать об этом, с настойчивостью и нарастающей яростью он рыскал по помещению и уже собирался рушить тут все, лишь бы добраться до своего «лекарства». Шериф понимал, что виски не заглушит тоску в груди, не принесет облегчения и не ускорит время, тянущееся мучительно долго. Дни и ночи были потрачены на поиски Регины, которые так ни к чему и не привели. Казалось, жена мэра и вправду решила исчезнуть из этого города, а значит, люди, что по уши в грязи под проливным дождем ищут ее в лесу и на улицах Сторибрука, так ничего и не найдут. Мысль о том, что он больше не увидит эту женщину, бесила так сильно, что Робин плохо себя мог контролировать. – Твою… – зарычав, он выдернул ящик из письменного стола и вывалил все содержимое на пол. Среди разлетевшихся белых листов не оказалось нужной бутылки, и мужчина, поддавшись порыву ярости, бросил ящик поверх бумаг. От грохота Локсли пришел в себя и, прищурившись, еще раз обвел взглядом захламленный участок. – Что-то потеряли? Замерев, как будто готовясь к прыжку, Робин медленно повернул голову и взглянул на Хонг. В последние дни эта девица преследовала его и раздражала не меньше, чем болтливый Лиам. Вот и сейчас, увидев ее мокрые волосы, свисающие сосульками на лицо, отсутствие косметики и плащ, только уродующий ее фигуру, Локсли почувствовал, как опять наполняется желанием поддеть девушку. Это хотя бы помогало отвлечься от спутанных мыслей. – Или к нам стадо бизонов заглянуло? – хмыкнув, Хонг оценила беспорядок, что царил в помещении. – Есть новости? – Дождь почти прекратился, – она сознательно делала вид, что не понимает его вопроса. И это только еще больше взбесило Робина. – Я говорю о Кинг… – Как будто непонятно, что тут ее нет… Может уже в другом штате прохлаждается где-нибудь в гостинице… – злость в голосе Хонг даже не собиралась скрывать. – Мы уже решили, что эту версию отметаем. Мы узнавали, что она не вылетала из аэропорта… – Значит, она на машине. Нет, но, правда, кому сдалась Кинг? И почему за нее не просят выкуп? Или что там должны просить в таком случае похитители? – с детским упрямством повторила девушка. Пристально всмотрелась в него, будто требуя поделиться догадками, но шериф одним мрачным взглядом показал свое хладнокровие. Через пару секунд Хонг отвернулась, но успела пробормотать то, что Робин отлично услышал, – я уже готова поверить в маньяков или инопланетян… – Ну, хоть в это ты веришь, – отозвался он. – Как будто вы сами не думали о том, что мы ее никогда не найдем. И никто ее не трогал, не крал… Просто осточертел ей наш мэр. Вот она и решила сбежать из города. Странно, правда… – неожиданно Хонг задумалась и уставилась на лужу, что натекла с мокрого плаща. – Что? – внимательно наблюдал за ней Робин. Он знал, что при всей своей напускной злости, безразличии к происходящему Хонг может выдавать стоящие идеи. У девушки был настоящий талант сыщика, и неудивительно, что с ним она оказалась в полиции. Жаль, что в такой дыре. – Странно, что Регина уехала, не взяв с собой Мэри Маргарет. Она души не чает в девочке, всегда считала ее своей дочерью. И думаю, что она взяла бы Белоснежку с собой, даже если бы знала, что Кинг всю планету обойдет, чтобы найти их. Но почему-то девочку она оставила здесь, даже в лагере не появлялась, я узнавала, – наконец, Хонг опять взглянула на шерифа. – Хотя, может, Белоснежка знает больше… Только Кинг нас все равно к ней не подпустит. Робин и сам накануне подумал, что совсем мало провел времени в особняке мэра. Сейчас ему оставалось только прокручивать в голове детали, которые он успел заметить. Почему-то казалось, что он что-то упустил, не увидел – и все из-за невозможности понять причины побега Регины. А также из-за того, что все карты спутал взбешенный Кинг. Теперь же этот толстосум и на метр к своему дому его не подпустит. Даже во время поисков они почти не пересекались, и шериф только от помощников узнавал, что Кинг развел кипучую деятельность. По городу висели фотографии миссис Кинг, по единственному каналу в Сторибруке ежечасно говорили о ходе расследования и попутно отпускали шпильки в сторону полиции. Если бы не круглосуточная охрана у дома семьи Кинг, жители бы рядом с ним устроили досрочный мемориал. О Белоснежке Робин тоже думал. Когда вернулся Роланд, что в лагере отвлекся от пережитого в доме Кингов, а теперь больше болтал про новых друзей и про Мэри Маргарет, шериф тоже подумал о привязанности Регины к девочке. Тогда он понял, почему женщина до сих пор не ушла от постылого мужа. – Это еще мы посмотрим, – пробормотав очень тихо, Робин уже прикинул в уме, как бы он мог добраться до запертой в особняке Белоснежки. – Шериф… Ше… А вот Лиам не умел бесшумно, как Хонг, появляться. Он хлопал дверьми так, что казалось, их с петлями сейчас унесет куда-нибудь далеко. А потом еще так громыхал сапогами, что глухие могли бы уверовать в чудо и получить свой слух обратно. Когда заместитель появился на пороге, Робин открыл рот, чтобы по привычке поставить его на место и научить появляться как человек, а не как дорвавшийся до меда медведь. Вот только запыхавшийся и явно жаждущий что-то рассказать Джонс остановил его. – Что? Что-то нашли? – Хонг качнулась в его сторону и, кажется, даже испугалась. – Нет, – мотнул он головой. А после, разбрызгивая слюну, затараторил, – мэр устроил собрание. По поводу бездействия полиции… Рассказывает, что мы ничего не делаем и пособничаем похитителям его жены. Кажется, народ недоволен. Он идет сюда…Он… – закашлявшись от нехватки воздуха, Лиам прервал свой рассказ. А в подтверждении его слов за стенами раздался шум, послышались голоса. Интуитивно Робин прислушался к этому и отдернул руку, что уже легла на кобуру. Видимо, он так и не избавился от привычки защищаться с помощью оружия. – И что им надо? – возмущенно уточнила Хонг. – Сейчас узнаем… Расправив плечи, Робин стремительно направился к выходу. Он уже предвкушал стычку – в дни, полные ожидания и наблюдения, изучения мельчайших зацепок, эта буря от встречи с жителями могла придать сил на то, чтобы и дальше искать женщину, которой он хотел задать много вопросов. Оказавшись на крыльце, Локсли убедился, что дождь прекратился. От него остался морозный воздух и высокая влажность, заставляющая глубоко дышать. Кажется, под ливень успели попасть все, кто появились у здания. Это было заметно по мокрой одежде и волосам. Но больше внимание привлекали их лица: чуть перекошенные, застывшие, со злобным предупреждением в глазах. Казалось, что дай повод, и эта дюжина набросится на тебя, даже забудет о криках и словах негодования. – Шериф… – когда из толпы вынырнул Кинг, Робин приподнял уголок губ – попытался изобразить недружелюбную усмешку, но, видимо, получился оскал, из-за которого мэр предусмотрительно остался в стороне. – Мистер Кинг… Чем обязан? – Робин оглядел толпу, и услышал, как за спиной скрипнула дверь. Кажется, Хонг или Лиам решили все же прийти на помощь: не хотели, чтобы шерифа растерзали рассерженные жители. – Мы хотим знать, где миссис Кинг? – если бы крикнувший продолжил свой вопрос, Робин бы нашел его и одним взглядом поставил смельчака на место. – Вы вообще нашли хоть что-то? – а вот грозная вдова Лукас была в первых рядах и явно не боялась шерифа. – Да ничего они не делают… Только по лесу бегают… – Да-да, его же не прочешешь никогда… – Вертолеты нужны… Люди с собаками… – Шериф, а я говорил, что надо больше усилий… Мы бы могли в первый день найти Регину. Если бы не ваша уверенность, что она в безопасности, – отметил с удовольствием садиста Кинг. – А вы думаете, что ей что-то угрожает? Знаете что-то, а нам не рассказали? – мгновенный позыв разобраться с противником заставил Робина резко рвануть вперед. Уже через секунду он застыл рядом с Леопольдом и натолкнулся на его колючий взгляд. – Что вы хотите мне сказать, мистер Кинг? Стоявшие рядом люди будто ощутили невидимый поединок, в котором сошлись эти два человека. Никто не рискнул вмешаться в него – все притихли и поглядывали на замершего мэра, которого Робин пытал взглядом. Вот только тот даже глазом не повел от такого пристального изучения. – Что-то вы плохо работаете, мистер Локсли… Город вами недоволен. Ведь, правда? – и все же Кинг включил свой режим игры на публику. Когда он повернулся к жителям и раскинул руки в стороны, призывая людей следить за его жестами и ужимками, Робин ощутил желание взяться за эту влажную шею и повернуть ее на 360 градусов. Только вряд ли бы это помогло Регине, где бы она ни была. – Жители Сторибрука! Я знаю, что каждый из вас волнуется, переживает за судьбу моей любимой жены. Поверьте, я сам уже трое суток не спал, дома даже не был, дочь не видел, – голос мэра набирал силу с каждой секундой и вскоре его могли бы слышать в конце улицы. – Но я готов идти на эти жертвы! Лишь бы Регина, моя любовь, была дома. В безопасности… И я найду ее. Чего бы мне это ни стоило! И я знаю, что мне каждый из вас поможет! – Да! – Конечно! – Мы сейчас пойдем в лес… – Но ночь… – возмутилась Хонг. Все-таки из участка вышла именно она. – Не хватало нам еще остальных искать… – Я поеду за помощью. Привезу хоть ФБР, хоть ЦРУ… – несло Кинга. Робин пытался осознать, зачем ему нужно такое внимание. За сутки до этого Голд передавал Лиаму, чтобы они не вздумали звать федералов. Город собирался найти жену мэра самостоятельно. Да и не было причин для того, чтобы подключать к расследованию стражей порядка федерального уровня. Что могло поменяться, сейчас интересовало шерифа больше, чем то, как разорялся Леопольд. – А если похитители позвонят? – неожиданно предположила Хонг. – Кто будет с ними говорить? Ее слова заставили Кинга обернуться и смерить ее таким взглядом, что девушка начала переминаться с ноги на ногу – настолько ей было некомфортно. Только вот на Робина такая демонстрация власти не действовала, а лишь вынуждала еще больше каменеть и желать скорейшей смерти этому слизняку. – Если бы они хотели, то уже позвонили бы. Пока же ничего не было. И не будет… Мэр еще что-то крикнул в толпу, но Робин уже был занят тем, что прокручивал в голове последнюю реплику Кинга. Природное чутье, умение читать лица и видеть скрытые намеки заставили шерифа вдуматься в эти слова и заметить в них уверенность мэра. Будто он точно знал, что похитители не дадут о себе знать. А значит, первоначальная версия, что к исчезновению Регины может быть причастен Кинг, подтверждалась. – Меня не будет несколько дней. В это время за поиски будет отвечать мистер Голд… – мэр завертел головой. – Он же будет охранять мою дочь… – Вообще-то это должны делать мы, – осмелела опять Хонг. – Знаем мы, что вы там делаете… Убирайте свою охрану… – Только у колодца топчетесь… Да у шахт… Заметив, что Кинг собирается опять скрыться в толпе, Робин дернулся вперед и, перехватив его за плечо, повернул к себе. Мэр не ожидал такого и даже приоткрыл от удивления рот. Воспользовавшись его замешательством, шериф смог склониться и зловещим тоном уточнить: – Что ты задумал, ублюдок? Наблюдая, как перемещается кадык, который хотелось вырвать, Робин упустил момент, когда мэр отпрянул в сторону и довольно усмехнулся: – Я сам найду свою жену, Локсли. А ты проваливай из города… То, что шепнул последним Кинг, было таким тихим, что, кажется, никто не услышал, кроме самого Робина, что тут же прижал вспотевшие ладони к бедрам – обезопасил себя от необдуманного решения смазать по лицу этого ухмыляющегося поддонка. Следующие слова Кинга стали бы последней точкой и привели бы к трагедии на глазах собравшихся жителей, но будто предчувствуя это, мэр затерялся среди людей, оставив Робина ощущать повисшую в воздухе угрозу: – Пока жив…

***

И все же шериф нашел выпивку. И даже перебрал с ней. Остался в участке, попытался просчитать все версии, попутно греясь с помощью бренди, он вскоре настолько охмелел, что не смог справиться с усталостью. Кажется, впервые за трое суток Робин поспал. Хотя, когда он проснулся, оторвал с трудом тяжелую голову от стола, то понял свою ошибку. Все же нужно было ехать домой. Теперь же каждый поворот шеи сопровождался дергающей болью, от которой хотелось морщиться и перестать шевелиться. – Черт, – Робин потер шею и попытался без резких движений отыскать графин с водой. Не найдя его, шериф стиснул зубы и отправился на поиски какой-нибудь жидкости, что помогла бы ему справиться с жаждой. – Шериф! Шериф! Умерла! Умерла! И опять тот же грохот двери, пружина которой жадно требовала ее обратно и стремительно возвращала в проем, тот же топот и раскатистый голос, слова со съеденными окончаниями. От этого Локсли забыл о своей боли в шее и резко развернулся, из-за чего в глазах потемнело, а он едва не взвыл от этого. – Умерла… – вид корчившегося шерифа заставил Лиама пискнуть. Правда, он не успел ничего сделать, когда в следующую минуту Робин подскочил и схватил его за куртку. Мелькнувшие в воздухе дикие, черные глаза настолько испугали Джонса, что он безмолвно болтался, как мешок картошки. – Что? Что ты сказал? – рявкнул Робин. Ему нечем было дышать, сознание путалось, а руки непроизвольно сжимались так крепко, что ногти могли прорвать плотную ткань, царапали ее, издавая неприятный звук. – Там… У башни… – смелости у Лиама хватило только на это. Поняв, что ничего путного из Джонса, у которого лицо стало мышиного цвета, не вытянешь, Робин оттолкнул его и ринулся прочь. По пути он понял, что боль в шее ушла, и теперь уже ничего не отвлекало шерифа от цели. К ней он домчался за считанные минуты. Еще за несколько метров до библиотеки Робин увидел толпу, услышал чьи-то судорожные всхлипы и подгоняемый этим нашел в себе силы дойти до места. Ощущая камни, которые как будто забили легкие, застряли в горле, делая с трудом последние шаги, Робин протиснулся сквозь толпу и увидел Хонг. Девушка поправляла какое-то зеленое одеяло, которое было настолько коротким, что не могло скрыть неестественно подогнутую ногу в черном ботинке. Вторая нога также была отставлена в сторону, и Робин в ступоре уставился на стрелку, которая расползлась по капрону и скрывалась под одеялом. – Зачем она это сделала? – Как… – Зачем… Возвращаясь к реальности, шериф, будто еще ощущал боль в шее, медленно повернул голову. Замечая медные локоны, что лежали в лужице из грязной воды и смешавшейся с ней кровью, Локсли постепенно начал приходить в себя: наконец смог глубоко вдохнуть. – Что здесь? – присев на корточки, Робин приподнял одеяло и увидел застывшее в удивленной маске лицо. Оно было бы прекрасным, если бы не кровавая линия на щеке, что осталась от встречи с асфальтом, и кривая улыбка, которая опровергала гипотезу о том, что мертвые не улыбаются. – Хонг… Понимая, что помощница не отвечает ему, шериф отвлекся от тела и, бережно прикрыв его, уставился на молчаливую девушку. Только сейчас он увидел, какая бледная Хонг. Чтобы не выдать свои эмоции, она кусала обескровленные губы и нервно теребила край одеяла, не смея поднять глаза. – Мисс Хонг! Хонг, – повысив голос, Робин все же добился от нее того, что она отвлеклась и, моргнув, уставилась на него. – Разгоните людей… И вызовите машину: труп нужно убрать… Вы поняли меня? Дождавшись, когда ошалевшая девушка кивнет ему, Локсли поднялся и посмотрел наверх. Судя по тому, что в башне было приоткрыто окно, выпрыгнула несчастная именно оттуда. Или же ее столкнули. Выглянувший помощник замахал рукой и показал, что все в порядке. Видимо, расследование уже началось. Оставалось только надеяться, что до приезда криминалиста никаких улик эти «следопыты» не затопчут. – Нет! Нет! Н-е-т… Протяжный вой разлетелся по улице и заставил всех с опаской расступиться. Голд упал на асфальт, угодил коленями в лужу и обрызгал Хонг. Только ни его, ни ее это не волновало. Мужчина сгреб в охапку завернутое в одеяло тело и уткнулся в грязные волосы. Какой-то неестественно-безумный крик сплелся с всхлипом и напугал многих так, что они попятились назад. Но вот Голд был занят своей драгоценной добычей, над которой он без конца повторял: – Белль… Моя Белль… Различая в голосе старика что-то лживое и приторное, Робин противился желанию помешать Голду разыгрывать эту сцену. Понимал, как это будет выглядеть со стороны и потому в молчании наблюдал за происходящим до тех пор, пока сознание не пронзила догадка. Не собираясь тратить ни минуты, Локсли успел шепнуть пару слов Хонг, а после воспользовался шоком собравшихся и, скользнув вдоль стены, направился в сторону от проклятой башни. Сейчас шерифа интересовал белоснежный особняк, хранивший за своими стенами слишком много тайн.

***

Белоснежка еще с лестницы увидела, как шериф ввалился в дом. Мужчина не обратил внимания на причитающую экономку, он просто смерил ее мрачным взглядом и осмотрелся. Когда мистер Локсли уточнил про нее, Мэри Маргарет тут же ускользнула к себе в комнату. Она знала, что никто не остановит его и разговора не избежать. В силу возраста она не могла понять, что же понадобилось от нее шерифу, а это только сильнее подогревало любопытство. Девочка только успела опуститься на пол и взяться за плюшевого медвежонка, когда дверь бесцеремонно распахнулась, и в проеме показался угрожающего вида мужчина. Кажется, заметив дочку мэра, он осознал, что может ее пугать, даже попытался улыбнуться, чтобы выглядеть не так жестоко. Правда, в ледяных глазах все еще оставалась отстраненность. На самом деле Локсли не пугал Белоснежку – она с интересом поглядывала на него и ждала, когда он первым заговорит. – Здравствуй! – наконец вымолвил Робин. Он неуверенно чувствовал себя в комнате с какими-то зверями на зеленоватых обоях, с выстроенными в ряды куклами на полках и с белоснежным ковром, на котором сидела девочка. С видом надзирателя Мэри Маргарет следила за ним, и Робин решил остановить взгляд. – Привет. Папа не разрешил с тобой говорить… – Не сомневаюсь, – Робин все же наплевал на ограничения, прошагал вперед и специально вдавил свои ботинки в мягкий ворс. Оставив следы на ковре, он присел на корточки рядом с Белоснежкой и заглянул в ее глаза. – Мэри Маргарет, ты знаешь, что с Региной? – Она пропала, – что-то мелькнуло в ее глазах, но девочка тут же отвлеклась на свою игрушку. – А может, она уехала? – наблюдал за ней Робин. – Без машины? – исподлобья взглянула на него она. – У нас в городе есть такси… – Разве вы их не проверили? Шериф понял, что в семье Кинг подрастает сыщица. По лицу Белоснежки Робин догадался: она уже все просчитала и выяснила, куда могла деться Регина. Оставалось только сыграть на этом. Что Робин и сделал: – А как ты думаешь, что произошло с Региной, если она не уехала… – Ее похитили, – тут же выпалила Мэри Маргарет. – И сейчас она в заложниках… – У кого? – Робин даже тише заговорил, лишь бы не спугнуть заговорившую, взбудораженную девочку. – Я знаю… Я… – на секунду Белоснежка растерялась, а потом выдала: – У моего отца! Он похитил ее! И сейчас хочет чего-то от нее… – Почему ты так решила? – Робин медленно и осторожно тянул за ниточку и внутренне напрягался в ожидании того, что в любую секунду она могла лопнуть и оставить без последней, иллюзорной, но все же важной зацепки. – Кроме него, никого нет… кто бы мог сделать ей плохо, – Белоснежка втянула голову в плечи и отвернулась. Теперь девочка изучала картинки на стенах. – И где твой папа может держать Регину? – Я не знаю, – опечалено отозвалась девочка. – Я бы сказала, но не знаю… Робин заметил, как расстроилась Мэри Маргарет, и уже было собрался отступить и начать ее успокаивать. Но вот тут девочка неожиданно вскочила и убежала из комнаты. Пока шериф обдумывал такое странное поведение и предполагал, что это у них семейное, Белоснежка вернулась с какой-то фотографией. Прежде, чем он спросил, девочка сунула снимок в его руки, и Робин уставился на него. – Это я нашла у папы в кабинете… И я знаю, где это… В этот момент шериф расширил ноздри – почувствовал, что он идет по верному следу, ощутил знакомый запах и почти нашел ту, которая слишком быстро сбежала от него.

***

Регина опять опоздала. Когда тяжелая дверь с металлическими заклепками ударилась о стену, а яркий свет поборол полумрак, она успела только зажмуриться. Опустила голову и с колотящимся сердцем начала отсчитывать секунды. В последний раз она дошла до пяти, но к этому моменту дверь вновь захлопнулась, оставив ее в этой клетке. Один, два, три… Женщина распахнула глаза, но темные пятна закрыли ей обзор, и она прижала к лицу ладонь. Когда нос втянул запах земли, что въелся в ее руки, наверху, под самым потолком, громыхнула дверь. Этот звук разбил надежду на спасение. – Нет! – только тогда она смогла вновь открыть глаза и, поддавшись невысказанной ярости, рванула по ступенькам. Пару раз едва не запнувшись, Регина все же оказалась у двери и в очередной раз рисковала, пытаясь найти хотя бы одну щель, через которую в полный влажности и грязи подвал проник бы свет. – Нет… Нет… Повторяя это, обезумевшая женщина зацарапала по металлу, задела деревянные доски и не заметила, как занозы впиваются под ногти. Поддаваясь желанию выбраться из заточения, Регина Кинг со всей силы застучала по преграде. – Выпусти меня! Выпусти… Жадно хватая ртом воздух, она чувствовала, как болезненные вдохи разрывают ее легкие. Видела перед собой черноту и пыталась прорваться через нее, но каждый раз натыкалась на дверь и до крови уродовала свои истощенные руки. – Ублюдок… Ублю… Чтоб ты… Она так часто за эти дни ругалась, что уже не могла полностью выговорить эти слова. Сорванный голос подвел ее, и Регина прикусила от отчаяния губу. Ощутив какой-то предмет у ног, она уже не стала размышлять, просто схватила его и, зная, что это корзина с продуктами, со звериным рыком бросила вниз. Раздавшийся грохот не принес ей спокойствия, не ушло из груди и ощущение тяжести и безысходности. – Думай, Регина… Думай… – прислонившись к двери, Кинг прикрыла глаза. Представила на миг, как позволяет солнечным лучам изучить ее лицо, скользнуть по ресницам и заставить зажмуриться от их яркости. – Я выберусь… Выберусь… Стоявшая на шатающейся лестнице женщина шептала кому-то невидимому это обещание. Несмотря на ее тихий, дрожащий голос, было понятно: силы в ней были. А значит, бороться Регина Кинг еще могла.