Пять раз, когда Джон увидел смерть (и один, когда не увидел)

Когда Вороны впервые пришли, они повторяли вновь и вновь, что это благородно - умереть в бою. Биться за Королеву, за страну, как должен и другой любой хороший человек. С течением времени, последние патроны исчезают. Мантра повторяется "Это благородно умереть в бою, бороться за Королеву и страну" и потом "это благородно умереть в бою" пока в один день это не станет простым "это благородно - умереть". В какие достаточно легко поверить, когда Джон молод и стремится быть с Союзным флагом, в который окрашено его сердце, словно тату. В это легко поверить, когда он засыпает в койке каждую ночь, под песню возбужденного шепота и великие заявления отдать свою жизнь за Англию. В это легко поверить, когда он еще лучше знает. Но когда Джон находит себя держа мертвого парня в своих руках, жаркая пустыня сжигает песок в его горле и на его глазах, и он весь в солдатской крови, он считает что в этом нет ничего благородного. К черту все это, этому парню девятнадцать. Солдатские черты его потрескавшихся, кровоточащих губ и скрежет: - Рейчел, скажи ей... Скажи ей... - он проглатывает несколько раз поток крови из уголка его губ, - Скажи ей это... Он задыхается. Пулевое отверстие в его легких медленно заполняет тело кровью. Слишком много крови. - Скажи ей. Джон кивает и говорит: - Скажу. И затем, молодой парень улыбается кровавой, сломанной, деревянной улыбкой и скользит в Лету с последними словами: - Спасибо. Джон складывает свой медицинский комплект, связывает все материалы вместе и отправляется к следующему телу. И следующему. И так далее. Насколько он знает, кровь каждого из этих парней, останется запекшейся под его ногтями, под его кожей на долгие годы. Она никогда не смывается, не глядя на мыло и горячую воду или боль, или "прости". Кровь едва ли оставляет твою душу так легко. Прочь, прочь из проклятого места.

***

Третий раз В какое-то время "Королева и страна" начинает звучать как глиняный горшок полного дерьма. Джон был подстрелен в плечо и отправлен домой. Кроме того, считает он. Тут он узнает, что дом довольно относительное понятие, потому что по возвращению в Лондон, он чувствует все что угодно. Он переезжает в дрянную квартиру, в сомнительной части города, и ему надоедают только три необходимые части мебели - кровать, стол и его ноутбук. День за днем он сидит на жестком деревянном стуле и смотрит на мигающий курсор на экране, его ум - это чистый лист, который он пытается заполнить. Бессмысленный блог, который является идеальным отражением его пустой, бессмысленной жизни. Его пистолет, Sig Sauer, сидит в ящике стола как якорь, как напоминание. Он рассматривает его каждый день. Одним утром, когда он проснулся, нога болела сильнее, чем обычно и он чувствует странный позыв тщательно изучить себя. Когда он ковыляет к зеркалу, то испытывает разные эмоции: страх, беспокойство, тревогу, гнев. Он не знает, чем будет его отражение и это пугает его. Когда он наконец-то останавливается перед зеркалом, то смотрит на незнакомца. - Джон Ватсон, - заявляет он. И снова начинает говорить: - Я Джон Ватсон. Но это кажется ложью, поэтому он останавливается на полпути. Кто ты? В этот момент у Джона есть выбор либо плакать, либо смеяться и он выбирает последнее, потому что пролил достаточно слез за свою жизнь. Поэтому он сделал это - засмеялся. Недолгий, щебенистый взрыв смеха, который кажется позитивно ненавистным даже собственным ушам. Это так забавно, так кроваво весело, когда он смотрит на себя и не знает кто он такой. Желтая кожа, полый глазами человек смотрит на него, что положительно ужасающе в его незнании. Это человек, который живет исключительно из чувства долга. Это человек, Джон, которого было бы жаль видеть, как он тащится по тротуару. Он, наверное, сочувственно улыбнулся ему, если бы был на пять лет моложе, когда умел делать такие вещи. И человек, о котором идет речь, не был Джоном. Он видел так много смертей в своей жизни, но он никогда не ожидал увидеть свою собственную, похороненную в его глазах, как болезнь. Он прикасается пальцами к холодному стеклу. У него есть пульс, его сердце все еще добросовестно бьется, он еще не труп, какой-либо частью, но это не значит, что он жив. Он еще не умер, он находится в несколько ином, кровно важном пути. Джон отворачивается от зеркала и возвращается обратно в кровать.