Если не слышно голоса

- Мы что, надолго тут задержимся? – Джек говорил невнятно, набивая рот жареной картошкой – когда готовил Драйзер, вечно голодный воришка был готов есть, пока не треснет живот. - Придётся, а что ещё делать? – Теодор тоже сел за единственный стол в маленьком квадратном зале на первом этаже. – Через границу нам не перейти, назад тоже никак. Если бы кое-кто сподобился оформить документы для выезда из страны вовремя… - «Кое-кто» скрывался от стражи Длинномыса, когда мы сваливали оттуда, забыл? - с выражением произнес Джек, запивая картошку водой из большой глиняной кружки. – У меня с этими ребятами особые отношения, не хотел им попасться. Вас-то бы они отпустили когда-нибудь, а меня вот без лишних проволочек на виселицу могли отправить. - Я не говорю, что ты должен был отправиться на виселицу, Джек. Но заранее озаботиться оформлением документов вполне было можно, – продолжал ворчать он. - Не нуди, Теодор, - в зал, хлопнув входной дверью, ввалился Наполеон. – Главное, что наш малыш Джекки сохранил в целости свою шкуру, а с остальным разберёмся. - Кто малыш-то? – притворился обиженным Лондон и сердито пихнул Напа локтем. – Сам-то выше меня ненамного. - Ну, до Теодора мне всё равно далеко, – хохотнул он. - Может, хватит? – пресекая дальнейшие бессмысленные препирательства, Драйзер поставил и перед Напом тарелку с картошкой. – Ешь давай и не болтай попусту. - Надо будет в деревню за припасами сходить, - оказалось, что едой Бонапарта не заткнуть. – Надоело как-то одну картошку есть. - Радуйся, что вообще не голодными сидим, как Чёрт твой. Ну и имя… - Кто? – не понял Джек. - Нап вчера притащил. Кто такой - непонятно, ясно только, что этих тварей в горах полно. Сам посмотришь, если тебе покажется – пугливый он. - Не знаю я, что он ест, - пожал плечами Наполеон. Над вопросом, как не оставить голодать спасенное им крылатое создание, он думал уже явно долго. - Мясо? Да где мы его найдём сейчас, сами на «кроличьей диете». Джекки вот поживёт тут, так скоро уши отрастит и зайчиком запрыгает. - Ага, - Лондон в долгу не остался. - А ты себе - рога, и козлом… - Хватит! – недовольно повысил голос Теодор. Джек и Нап не виделись уже давно и явно соскучились по шутливым перепалкам, которые были для них обычным делом и любимым развлечением. – У нас сегодня, кстати, уборка. - Чего?! – в один голос воскликнули спорщики. - Мы застрянем тут до зимы, это уж точно – тогда через границу пойдут торговцы, и мы сможем безопасно отправиться на юг с ними. Вы хотите почти полгода жить в грязи и бардаке? - По-моему тут и так неплохо, - Джека предложение Драйзера не воодушевило. Просто ни капельки. - Тогда будете готовить себе сами. Я и так у вас тут, как кухарка. - Железный аргумент. Тео, я ради твоей стряпни даже на уборку готов! - Ну, тогда есть и хорошая новость – пока сделаем уборку не во всей башне, а только в тех комнатах, где живём. И ещё расчистим двор. - Двор? Там же хлама, как… - Как в твоём последнем доме, Джек Лондон. Пора тебе уже хоть немного приучиться к аккуратности – взрослый ведь человек! - Я взрослый? Тео, не гноби ребёнка, живущего в моей чистой и ранимой душе! – с надрывом и почти искренним возмущением проговорил Джек. – И потом, зачем мне всё это, у меня ж есть ты. Всегда справишься с домашними делами. У меня лучше получается деньги зарабатывать, чем убираться. - Переиграл, - снисходительно усмехнулся Теодор. – И лесть на меня не действует, пора бы тебе запомнить. После завтрака Джеку и Наполеону действительно пришлось взяться за мётлы, тряпки и вёдра с водой – в башню заброшенного аванпоста явно давно не забредали чистюли вроде Теодора, и грязи там оказалось предостаточно. Первым делом решено было вычистить тот самый зал на первом этаже, где и проходил завтрак. Через пару часов порядок в нём действительно был наведён – к удивлению Драйзера, который думал, что его помощники будут откровенно сачковать, и работа не заладится с первых же минут. Вымытые окна переливались в лучах яркого летнего солнца, пол, выложенный гранитными плитами, сверкал чистотой. Голые каменные стены Драйзер почти целиком завесил пёстрыми гобеленами, найденными в кладовке, расстелил перед камином толстый ковёр – словом, маленький зал приобрел вполне жилой вид. С освещением, правда, была беда: последние свечи сгорели еще вчера. Джеку, впрочем, удалось смастерить несколько факелов, которые развесили по стенам, пока не зажигая. На свой любимый чердак Наполеон Драйзера не пустил – сам вымел пыль и клочья паутины, разобрал пирамиду деревянных ящиков в углу. Оказалось, что они закрывали люк в потолке, ведущий на крышу, где жил Чёрт. Нап страшно волновался за него и готов был что угодно сделать, только бы летун чувствовал себя здесь… нет, не как дома. Сородичи в горах явно не относились к нему хорошо, это было видно уже по тому, что Чёрт оказался гораздо более пугливым, чем они. Остальные летуны злились, осторожничали, но почти не боялись. Разъярённые, сильные, страшные, они легко могли убить человека. А вот Чёрт не мог. Наоборот – он, рискуя собой, зачем-то спас чужака. И Наполеон был намерен выяснить причину его странного поведения. Забыв про уборку, Нап взобрался на ящики, открыл люк в потолке и выбрался на крышу. Чёрт, конечно, был там – сонно жмурясь, грелся на солнце. Шарахнулся в сторону, когда понял, что не один. - Всё хорошо, это я, - Наполеон как можно приветливее улыбнулся. – Привет. Чёрт заметно успокоился, услышав его голос – страха в его взгляде было уже меньше. - У тебя всё в порядке? Как крыло? Ты стонал ночью, я слышал. Если оно болело, чего ж ты никого не позвал? – Наполеон тараторил без умолку, с лихвой компенсируя молчаливость Чёрта своей болтливостью. Летун сидел, обняв руками худые острые колени и, не мигая, смотрел на Наполеона почти с любопытством. Он явно понимал не все слова, что говорил ему рыжий болтун, но очень старался хоть чуть-чуть вникнуть в их смысл. - Ты ел? Голодный, наверное… - Нап лихорадочно соображал, чем можно его накормить. Оказалось, что беспокоился Бонапарт напрасно. Чёрт, мигом сорвавшись с места, шагнул к кучке мелких косточек, аккуратно сложенных около каменного зубца. Рядом лежали три пернатых тушки. Чёрт выбрал самую крупную из пойманных птиц и быстро сунул её Наполеону в руки. - Зачем? – удивился он. – Я не голоден, а тебе самому есть нужно. Набираться сил, чтобы поправиться. Летун смотрел на него непонимающе и почти разочарованно – явно ждал, что подарок вызовет у Наполеона больше радости. Человек с его точки зрения был существом непонятным и абсолютно непригодным для нормальной жизни. Ещё бы – крыльев нет, когтей тоже, охотиться не умеет. Только и годятся на то, чтобы разговаривать – хоть это у них хорошо получается. И Чёрт считал, что помогать должен он Напу, а не наоборот. - Ну спасибо, - он благодарно кивнул и улыбнулся. – Жерновушка, надо же… Этих птиц и вправду есть можно. Ты хороший охотник. - Плохой, - возразил, к его удивлению, Чёрт. – Птица медленная и глупая. Быструю не поймать. - Всё равно молодец, - ободряюще произнёс Наполеон. - Бонапарт где тебя черти носят?! – раздался вдруг с чердака требовательный окрик Драйзера. - Сейчас иду. И не ори так, ты вон Чёрта перепугал, - Нап успокаивающе улыбнулся летуну, явно приготовившемуся спуститься с крыши. – Всё в порядке, это Теодор. Я, кстати, тут живу, - он указал на открытый люк. - Зови меня, если тебе что-то понадобится. Наполеон спустился в чердачную комнату, ловко спрыгнув на ящики. - Ты про уборку совсем забыл, что ли? – распинался тем временем Теодор. – Сейчас отдохнём и пойдём во двор. - Во-первых, я предлагаю, чтобы с сегодняшнего дня слово «чёрт», если говорят не про него, - он ткнул пальцем в потолок, - было под запретом. Во-вторых, у нас сегодня мясо. Чёрт поймал, представляешь? Сам! - Немного, конечно, но на похлёбку может и хватит, - одобрительно кивнул Драйзер, приняв из рук Наполеона птицу. – Молодец твой Чёрт. А вот ты… - Не переживай, все завалы разгребём, - увлечённо произнёс Наполеон, настроение которого после разговора с Чёртом стремительно улучшалось. – Только вот пообедаем, и… Джек насчёт еды с Напом был полностью согласен, тем более что у них наконец-то появилось мясо, пусть на троих его и было мало. Их ожидания отдохнуть, впрочем, не оправдались – Теодор погнал лентяев, отлынивающих от работы, в ближайший лес за дровами для костра. - Ну хоть бы меня пожалел, - ныл всю обратную дорогу Джек, волоча на спине здоровенную вязанку дров. Было непонятно, отчего он устал - топор ему Наполеон не доверил, справедливо полагая, что среди рубленого сухостоя вполне может оказаться нога воришки, непривычного к тяжёлой работе. - Ты есть хотел сильнее меня, помнишь? - Наполеон играючи справился с рубкой дров и тащил теперь дров раза в два больше, чем Джек. – Шагай быстрее! Теодор, как оказалось, уже начал готовить обед – нарезал овощи, ощипал и выпотрошил птицу, пойманную Чёртом. Сам же крылатый охотник с интересом следил за ним с крыши, явно не понимая, что люди вытворяют с его подарком. - Чего-то вы долго, - недовольно сказал Драйзер, разгружая Джека. Тот, наконец, выпрямился, с удовольствием потянулся и, вытряхнув из густых каштановых кудряшек мелкий лесной мусор, упал прямо в густую траву. - Работник, тоже мне, - с беззлобной насмешкой произнёс Наполеон – свои дрова он свалил на землю самостоятельно. - А где, кстати, этот Чёрт? Ну, про которого ты говорил, - Джек, привстав, с любопытством заозирался по сторонам. - На крыше, - ответил Нап. - Ты только голову резко не поднимай, а то он заметит, что на него смотрят. Чёрт этого не любит. Джек медленно повернулся, чтобы хорошо увидеть крышу башни. За одним из каменных зубцов, которые не одолели вода, ветер и время, притаилась чёрная тень, разглядеть которую с земли было непросто. Но глаз у Джека был зоркий. - Вирн, что ли? – он сощурился, прикрывая ладонью глаза от солнца. - Ты знаешь, кто он? – Наполеон чуть было не вскочил на ноги – его прямо-таки распирало любопытство. - Да так, слышал кое-что. Про них вообще мало что известно – вирны необщительны. К людям относятся враждебно. - Ага, это я уже понял, - Нап с недовольством вспомнил холодные серые скалы и их негостеприимных обитателей. - Странно, что этот отсюда никуда не уходит. Ещё и едой поделился, - Джек с ожиданием оглянулся на Драйзера, занимавшегося костром. Есть воришка хотел сильно – явно в противовес желанию делать уборку. - Ему обратно нельзя – свои же и прибьют, глазом моргнуть не успеет. К другим людям никак – приходили тут деревенские, напугали его. До вечера у себя на крыше просидел. Чёрту некуда идти. Тут ему, похоже, тоже не слишком нравится, но выбора у него особо нет. Джек, а ты где про вирнов слышал? - Ну не совсем «слышал», - замялся он. – И не совсем про вирнов. Эти крылатые твари вроде как родственники драконам будут, так что их чешуя и крылья на чёрном рынке на вес золота. Я знаю людей, торгующих этим, вот и… Эй, Нап, не смотри на меня так – я-то сам не занимался такой гадостью. Вирны же разумные – и говорить могут часто не хуже нас с тобой, только не очень хотят и иногда не все слова знают. - Не хуже вас, говоришь? – Драйзер отвлёкся от приготовления обеда. – Ну, думаю, что это не так – таких болтунов, как вы двое, ещё поискать надо. А Чёрт вот сидит и молчит. А сидит-то, кстати, за вами. Не спугните, если будете оборачиваться. Оказалось, что Чёрт действительно спустился со своей крыши и устроился теперь совсем недалеко от них – буквально в пяти-шести шагах. - Никогда не видел вирна, - Джек уронил ложку, которую крутил в пальцах в ожидании обеда. – В смысле, живого. - А он любопытный, - хмыкнул Драйзер. – Не понял, наверное, что я сотворил с его птицей. Вирны, похоже, мясо сырым едят. - Иди сюда, - негромко позвал Наполеон. – Ну иди же, не бойся. - Привет, я Джек, - парень улыбнулся и помахал Чёрту рукой. - Он друг, - сказал Нап. – Друг, слышишь? Летун уставился на Джека – осторожно, с опаской. Тот был для него новым человеком, появившимся непонятно откуда. И что от него ждать тоже было неясно. Каким-то образом Чёрт умудрялся смотреть на Джека снизу вверх, хоть и был выше воришки. Постоял немного, сделал нерешительный шаг вперед… и тут же бросился обратно к башне. - Подожди! – крикнул ему вслед Наполеон. Чёрта это не остановило, он снова взобрался к себе на крышу и притаился за тем самым каменным зубцом, за которым день назад прятался от людей, давших ему имя. И можно было поспорить на что угодно – в ближайшее время ничто бы не заставило его спуститься. - Шуганный какой-то, - Джек снова лёг на землю – так удобнее было смотреть на крышу башни. - Кто знает, что у него за жизнь была? Его при мне свои поколотили, так Чёрт довольно быстро от этого оправился. Значит, его били часто, - предположил Нап. – Он слабее остальных вирнов, а они, насколько я понимаю, такое не спускают. - Нам точно нужна ещё одна проблема? Я имею в виду, что вирн привлекает слишком много внимания, и… - Я его отсюда не выгоню! – вскинулся Наполеон. - Чёрт мне жизнь спас! Из-за меня крыло сломал! - Эй, Нап, не вопи ты так, - якобы оглохший Джек потёр ухо пальцами. – Никто не утверждает, что Чёрта надо выгнать. Я просто говорю о том, что нужно быть осторожнее. - Это будет правильным всегда. Особенно с нашей-то репутацией, - проворчал Драйзер. После обеда долго отдыхать Джеку и Наполеону не пришлось – Теодор погнал скучающих бездельников на уборку, не обращая внимания на замечания о том, что «разгребать этот треклятый двор придётся вот прямо до самого нашего отъезда». Уборку, впрочем, решено было растянуть на несколько дней. Хлам во дворе состоял большей частью из каких-то деревянных ящиков (этого добра хватало не только во дворе, вся башня, казалось, была набита ими битком), крашеных досок, некогда бывших забором. Всё это вполне можно было использовать в качестве дров – всего-то и нужно было хорошенько высушить деревяшки на солнце. - Ты знаешь этот знак? – Наполеон показал Джеку один из ящиков – на нём синей краской был нарисован треугольник, перечёркнутый двумя горизонтальными линиями. - Не поверишь – нет, - ответил тот, охотно отвлекаясь от перетаскивания досок с места на место. – И знаешь, Нап, мне это очень не нравится. Я знаю все торговые гильдии в стране, всех контрабандистов. Но этот знак не принадлежит никому из них. Таки ящиков тут много. В них ничего нет и, судя по всему, никогда не было. - Ладно, сейчас это просто груда деревяшек. Надо за дело браться – хочется поскорее закончить с этим. Работали они, впрочем, не так уж долго – усталость, всё же, брала своё, и даже Драйзер ближе к вечеру всё чаще и чаще делал перерывы. Не говоря уже о Джеке, который давно валялся в траве, и дремал, подсунув под голову свёрнутую куртку. - Ладно, хватит на сегодня, - произнёс Теодор. – И так хорошо поработали. - Правда? – оживился Джек, мигом вскакивая на ноги. – Это хорошо, а то я так устал… - Ты-то? – снисходительно усмехнулся Наполеон. – Эй, ладно, не дуйся. Джек, ты у нас незаменим в другом деле. Завтра в деревню пойдём за припасами, вот и проявишь все свои таланты. Нам деньги экономить нужно. - Может, твой Чёрт нам ещё парочку птиц подкинет, а? – полушутливо спросил Теодор. – Было бы неплохо. - Я бы на это не слишком рассчитывал. Наполеон, впрочем, оказался неправ – едва он вернулся на свой любимый чердак и, устало зевнув, шлёпнулся на кровать, с крыши раздалось какое-то шуршание, и в открытый люк свалились аж три жерновушки. Нап, поборов усталость, встал и вскарабкался на ящики. - Спасибо, - сказал он Чёрту, подобравшемуся непривычно близко к люку. Тот, настороженно хмурясь, смотрел на Наполеона, но убегать явно не торопился. - Спасибо, - неловко, будто впервые произнося это слово, выговорил Чёрт. Нап поражённо хмыкнул, стараясь скрыть удивление. Слово, выражающее благодарность, Чёрт явно услышал только сегодня. Не было удивительным, что вирны были настолько недоверчивыми и враждебными, раз уж не умели даже благодарность выражать. - Да, правильно, - похвалил Нап. – Молодец. Чёрт, по всей видимости, это слово тоже слышал в первый раз – он недоумённо покосился на Наполеона, пытаясь по его лицу понять значение неизвестного слова. - Ты и этого не знаешь? – удивился он, уже понимая, что Чёрт заинтересовался новым словом. И его значение надо бы объяснить…