Жизнь вождя, или каково быть мной

***

Я открыла глаза и охнула от резкой боли в голове от солнечного света, попадавшего ко мне в комнату из небольшого окна по левую руку от меня, до которого я могла спокойно дотянуться. Солнце слепило нещадно, хотя рассвет был совсем недавно. Я хотела еще немного поспать, но за окном стоял такой шум, что волей-неволей пробудишься окончательно. Так случилось и со мной, и я, лишенная всякого ощущения блаженства, какое бывает после того, как сбросишь последние остатки сна, поднялась с кровати и выглянула в окно. Надо бы попросить Иккинга, чтобы он придумал какие-нибудь окна, не пропускающие шум - на улице стоял повседневный галдеж, и нечему тут было удивляться. Я быстренько оделась в чистые доспехи, которые мне пришлось вчера отмывать от грязи, и спустилась на кухню, чтобы перехватить пару бутербродов - что-то готовить мне было лень, впрочем, как и всегда. Наскоро запихнув их в себя и запив молоком, я выбежала на улицу с целью поговорить с Иккингом, или хотя бы просто увидеть его милую, но такую мужественную, мордашку. Кругом было полно народу, и я судорожно соображала, где могу его встретить, пока пробиралась сквозь толпу. Я решила попытать счастья, а может, просто сглупила, во второй раз подряд, решив подняться к нему домой. В прошлый раз у меня ничего не выгорело, а сейчас и тем более не должно, но меня это не остановило, и я большим прыжками начала добираться до места своего назначения, решив не тревожить Громгильду перемещением на лишнюю сотню метров. Пусть себе гуляет. Я отскакала почти половину пути и решила остановиться, чтобы лучше рассмотреть двор Иккинга - драконы были все на месте, значит, не зря я решила подняться. Обрадованная, я продолжила свое скалолазание и через пару минут я была уже у дверей. Постучав, я вошла внутрь дома и невольно оглянулась опять, как два дня назад на празднике. Да-а, дом более чем впечатлял, и я не переставала этому удивляться. Пройдя знакомые шкафчики и трофеи, я поднялась по лестнице, которая шла вверх по стене круглого зала, крикнув: "Эй! Есть кто дома?!" Пройдя дальше до двери в комнату моего любимого, я увидела, как оттуда собирается выходить Валка. Лицо ее было подернуто тревогой и беспокойством, движения ее были немного дергаными, и меня это насторожило. Я подошла к ней и увидела, что Иккинг еще лежит и спит, но лежал он на спине, а лоб его был покрыт испариной. - Что с ним стряслось? Он заболел? - Нет, все почти в порядке. Перенервничал, бедняга, ему нужен покой. - Разве были поводы? Вроде, когда он прилетел после путешествия по новым землям, все было хорошо, - насторожилась я, беспокоясь, что могло произойти с Иккингом. - Был повод. Ты просто пропустила один момент, Астрид, - Валка взглянула на меня с состраданием, после чего продолжила, - все было хорошо тогда, ты права. После того, как он отдохнул, он отправился куда-то - он сам так говорит, правда, не сказал, зачем. Прогулялся, а по возвращении он столкнулся с Драго. - Я ахнула - два столкновения с этим подонком было уже многовато. - В своей комнате. - Тут уже моему шоку не было предела, и я про себя, шепотом, выругалась. Валка взглянула на меня на мгновение и продолжила. - Вот и я о том же. Я не знаю, сколько он с ним говорил, но когда я возвращалась домой, у Иккинга не горело вообще ни свечи, а он хотел вернуться пораньше, чтобы отдохнуть - день был и правда напряженный. Потом я услышала его речь, а потом голос Драго. Когда я вломилась вместе с Беззубиком, Драго хотел уже придушить Иккинга, но потом отступил и улетел обратно. - Не удивительно, что он так перенервничал. - Теперь мы точно можем ждать еще одного визита, а то и нападения. Ох, Икки, нелегкая доля тебе выпала... - вздохнула моя собеседница. Я подошла к больному и, вытерев рукавом его лоб, поцеловала. Он был весь горячий, как финский парень - и правда заболел. Я мягко провела рукой по его темно-каштановым шелковистым волосам, которые все выбились и лежали неровными прядями. Его лицо было бледно-желтого цвета, само лицо было сведено небольшими судорогами, отчего казалось, что он испытывает жуткую боль. Его глазные яблоки шевелились под веками, вращались из одной стороны в другую, а губы иногда кривились в натянутой болезненной усмешке. Мне было его искренне жаль, и я хотела поговорить с ним. "Иккинг... Икки! Ты как, милый?" - тихо спросила я, но он только сопел в ответ. "Он спит. Уже почти двенадцать часов. Пусть спит, а когда проснется, я буду рядом. Астрид?" - сначала рассказывала мне Валка, а потом спохватилась. Я роняла слезы, и они тихо и размеренно приземлялись на его рубашку. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не уронить голову ему на плечо и не поцеловать его. Я встала, привела себя в надлежащий вид и, повернувшись к Валке, сказала: "Как он очнется, скажите ему, что я буду дома". И я ушла, только внешне такая стойкая и непоколебимая. Внутри у меня шла жестокая борьба, и я не знала, что с собой поделать. Я спускалась по каменистой дороге, ведущей вниз прямо на центральную площадь, но решила изменить свой маршрут, и пошла в сторону Академии Драконов. Пройдя мимо домов местных жителей, и свернув на ровную каменную дорогу, я дошла до моей цели. Я не стала заходить внутрь, чтобы не отвлекать учащихся от занятий. Пройдя мимо ворот и множества трибун, я прошла к месту, где сидит вождь и его близкие, села на главный трон. Никто меня не заметил, что, впрочем, к лучшему. Уроки были в самом разгаре, и маленькие учились, как надо подходить к дракону. Сморкала нетерпеливо доказывал Рыбьеногу, что громмеля надо сначала потрепать по морде, а потом почесать под челюстью, а не наоборот, как делал Рыбьеног. Правда, они даже на практике показали друг другу, что действуют оба способа, но все равно не прекратили кричать. Десятилетние ученики кто хохотал, кто просто стоял, ожидая результата прений, а кто-то даже крикнул: "Господа! Делаем ваши ставки, кого сожрут первым!" И, несмотря на эти постоянные ссоры, оба Всадника прекрасно управлялись с Академией - мне приходилось только лишь иногда находиться здесь. Да, друзья, я являюсь директором этого чудесного заведения, просто не было нужды вам об этом рассказывать. Как я добилась этого поста - сама уже не помню. Просто я как-то обошла Иккинга пару раз на играх Весенья и на гонках, и теперь - вуаля! - я работаю тут. А пока я вам тут травлю истории о своей жизни, Рыбьеног и Сморкала уже начали бодать друг друга, все еще стоя на своем. "Парни, будет вам! У вас урок идет!" - крикнула я. Не потому, что я боялась, что они друг друга разукрасят, а потому, что надо было детей готовить. Все дружно, даже ученики, обернулись на меня, а потом поприветствовали. Рыбьеног сказал: "Вот, дети, это директор академии Драконов - Астрид Хофферсон!" Все ребята вразнобой сказали: "Здравствуйте, директриса!" - и продолжили заниматься. Далее процесс обучения проходил без эксцессов, и учителя сошлись на мнении, что неважно, в каком порядке надо подходить к громмелю. В качестве козла отпущения выбрали Сардельку, и теперь она будет страдать от кучи детских ручонок, которые тыкаются во всевозможные места ее лица и шеи. Стоял большой шум, причиной которого стали дети, пытавшиеся урвать первое место в очереди, и в итоге они окружили Сардельку, что она попятилась к стенке, а на заднем фоне кричал Рыбьеног, которого было еле слышно. Сморкала же не очень аккуратно, за рога на шлеме, расставлял детей в очередь, попутно подмигивая мне всеми глазами. Вскоре все дети были расставлены, и шум стих сразу же после истошного крика Рыбьенога, который по громкости не уступал Громобою: "Не мучьте Сардельку!" Все сразу присмирели, даже Сморкала, и встал в сторонке ото всех. Рыбьеног стал показывать тем, кто сразу не понял, как правильно подойти к громмелю и не спровоцировать его, и через десять минут все уже спокойно могли приступать к следующему заданию. А задание было таким - надо оседлать громмеля. Но не Сардельку, которая понимала, что ее никто не тронет, а другого, который хранился в достаточно просторных загонах для драконов. Иккинг отстроил их почти сразу же, как арена превратилась в Академию. Дети прошли к ним, а я решила спуститься, чтобы не накручивать себя, и развеяться, понаблюдав за продолжением урока. Все уже прошли, а я задержалась, чтобы не попадаться лишний раз на глаза. Только когда я услышала, как ребята охнули, я немного продвинулась к повороту за стальными воротами, который вел прямо к драконам почти всех видов и размеров. Выглядывая из-за угла, я видела, что Рыбьеног решил наказать за проделки с Сарделькой какого-то непоседу по имени Олаф, и тот теперь должен был быть опозорен на глазах у всех, когда его будет спасать хозяин несчастного животного, которое подверглось издевательствам со стороны этого мальчика. Его пропустили к воротам загона, где уже нервно порыкивал еще один громмель, и через секунду за Олафом закрыли клетку. Тот, переборов свое волнение, неуверенно двинулся навстречу своему дракону, уже наверняка думая, как над ним будут смеяться. Громмель вышел навстречу вразвалочку, уверенный в том, что у мальчика ничего не выйдет, и потому в его глазах горел жадный огонек. Как только до своего наказания мальчику остался один шаг, он не очень уверенно вытянул свою правую руку вперед, подрагивая от редких смешков и голосов одноклассников, и отвернул голову. И громмель вложил свою покрытую толстой чешуей голову ему в ладонь, а Олаф удивленно взглянул на дракона. Тот посмотрел на него глазами, полными доброты и дружелюбия, а никак не агрессии, и немножко подпрыгнул. Мальчик уже более крепкой походкой приблизился к дракону и аккуратно закинул ногу на спину громмеля. Тот негромко рыкнул, потому что будущий Всадник ухватился за ухо своего транспорта. Он быстро одернул руку и уже только с помощью ног взобрался на спину дракона. Все ученики стояли, раззявив рты от удивления, а некоторые от возмущения, Сморкала с уважением смотрел на своего ученика, а Рыбьеног, забыв о том, что этот урок должен стать для Олафа наказанием, а не успешно выполненным заданием в его списке, начал хлопать ему. Через десять секунд уже все находящиеся в загоне люди хлопали ему, а Олаф, засмущавшись, случайно ударил ногами по бокам громмеля, тот рыкнул и, приняв удар, как сигнал к взлету, полетел под потолком, почти воткнув своего наездника в доски наверху. Когда он миновал меня с криком: "Снимите меня отсюда!" - я обернулась, тихо про себя посмеиваясь, и мне не приходило в голову, что надо было бы его снять оттуда. Но парень сам сообразил, что ему делать - он не стал больше истошно орать, а замолчал и чуть пригнулся, обхватив голову своего дракона руками. Тот возражать не стал, и полетел дальше, на ворота, которые были закрыты как раз на такие случаи, и была открыта только маленькая калитка, рассчитанная на одного человека. Олаф наклонился набок, чуть-чуть съехав со спины дракона, и тот последовал за ним, заложив вираж перед воротами Академии. Я не могла в это поверить - управлять драконом удалось сразу только Иккингу, но не как не мальчику, который сейчас в полтора раза меньше, чем тогда было нашему вождю. Да и то Иккинг сначала очень близко познакомился с Беззубиком, прежде чем он оседлал своего друга. Тем временем Олаф уже проехал круг по арене, и теперь все, а не только я, наблюдали за этим, пораженные, как громом. Спустя пару кругов он пошел на снижение и приземлился около своих зрителей, которые начали неистово аплодировать новому наезднику. Сморкала и Рыбьеног подошли к нему, беспокоясь, что могло что-нибудь случиться, но Олаф сам спрыгнул на землю, потрепал громмеля по шее и сам весьма уверенным шагом, немного оступаясь после первого полета, пошел к учителям, которые подошли к нему и потрепали его по голове и плечам. "Молодец, Олаф! Так держать!" - произнес Сморкала, гордясь за своего ученика. Рыбьеног просто молча улыбнулся ученику и крикнул остальным: "Вот, дети, чего вы должны достичь за текущую неделю! А теперь все построились!" Дети построились в шеренгу перед учителями, и Сморкала произнес: "Так, дети. Вы только что видели ваше задание на этой неделе. Вы должны оседлать и провести пробный полет на громмеле. Конечно, все это будет проходить в стенах Академии. Но, если вам не терпится, можете найти у знакомых или попросить громмеля у родителей и попробовать самим. Но только под присмотром родителей! А теперь все по домам". Детишки разбежались, и мы остались втроем. Часть нашей команды подошла ко мне, интересуясь, чем вызван мой приход: - Товарищ директор, неужели вы соизволили прийти сюда? - Не язви, Сморкала. Откуда у вас такие талантливые дети? - Ну, вот есть такие в мире. Не один Иккинг. - Ох, зря ты мне напомнил, - я почувствовала себя не очень хорошо при упоминании этого имени. - Что случилось? - Рыбьеног спохватился и приобнял меня за плечи. - Тебе нехорошо? - Иккинг болен. Он встретился с Драго вчера. Он хочет отомстить. - Ну ладно, иди домой, Сморкала тебя проводит, - сказал Рыбьеног, глядя в упор на второго учителя. Тот выразил своим лицом крайнее несогласие, но, когда понял, что идет с Астрид, лицо его приняло блаженное выражение. - А я загляну к Иккингу. Сморкала! Потом придешь к вождю, навестишь. - Понял. - Астрид, он тебя проводит, а я пошел. Пока. - Пока, Рыбьеног. Я пошла спустя минуты две, как пришла в нормальное состояние, и Сморкала тут же подхватил меня под руку. Я ее без задней мысли выкрутила до характерного хруста, точнее, до его начала, чтобы не выломать руку из сустава. Он вскрикнул, и я сказала: "Еще хоть раз, и я тебе сломаю обе руки. Намек ясен?" "Ясен", - пробурчал Сморкала, и после того, как я отпустила руку, потер ее. Мы пошли дальше, и мой сопровождающий попытался завязать разговор: - А почему ты все время, которое мы были знакомы, отвергала мои попытки на отношения со мной? - Потому что я душой понимала, что я не хотела никого. А потом появился Иккинг. И тогда ты мог бы уже не пытаться. - Понятно. А что с ним все-таки случилось? Он сильно заболел? - Температура и спит уже половину суток. Надеюсь, все будет в порядке. - Ну, и славно. - Сморкала замялся, не зная, как продолжить разговор. - А как вообще дела, Астрид? - Все более чем хорошо, Сморкала, - немного грубо оборвала я его, зная, чем это могло продолжиться. - Вот и дошли, - произнес мой собеседник, немного обидевшись на мои ответы. Тут бы кто угодно обиделся. А мы и правда дошли, и я уже собралась пойти к двери и попрощаться, но осталась на месте. Я повернулась к Сморкале, он обернулся в ответ, и я его крепко и коротко поцеловала. "Но это ничего не значило", - тут же добавила я, опасаясь, что опять начнутся войны за мое внимание, а тем более, Иккинг начнет ревновать. "Пока, Сморкала", - попрощалась я с моим сопроводителем и вошла внутрь. Уже было за полдень, и все собирались обедать. Мои родители были не исключением, но я прошла к себе в комнату, чтобы немного переварить события прошедших дней. Я завалилась на кровать и уставилась в потолок, в отверстии которого было видно, как летали драконы местных жителей. Разноцветный водоворот завораживал, и я закрыла глаза, чтобы у меня спустя минуту не начало рябить. Так я провалилась в мысли глубоко личного характера, и сама не заметила, как задремала.