Жизнь вождя, или каково быть мной

Спустя два часа... Иккинг выглянул в окно своего дома, любуясь открывавшимся видом на Олух. Его переполняло довольство за плоды его труда — он после отца продолжил восстанавливать и улучшать жизнь на острове. Теперь он мог уже потихоньку уходить от дел и лишь изредка появляться и участвовать в делах Олуха, ведь жители уже и сами могли справиться с большинством проблем благодаря изобретениям Иккинга. Но было одно "но" — Драго вернулся, чтобы отомстить вождю, и теперь идет открытая война, о которой, правда, не знают жители острова. Иккинг отошел от окна, полный мыслей о положении, в котором он находился, и пытался решить все эти проблемы, но такие вещи занимали гораздо больше времени, чем он думал, поэтому он уже сидел третий час и решал непостижимые на первый взгляд задачи. Но все они должны были иметь какое-то решение, иначе бы наш герой так не убивался. "Если проблемы нет, то незачем переживать. Если она есть, и она решаема, то не переживай, а делай. А если проблему решить нельзя, то зачем переживать?" — такой жизненный принцип занимал главное место в сознании Иккинга. И до сих пор он справлялся со всеми невзгодами, пользуясь только этим, но все рано или поздно заканчивается. Давайте же узнаем, что было дальше, и перенесемся в мир нашего героя. Я сел за стол, уперев локти в стол и положив голову на ладони. Думать о том, как ополчить народ против Драго, было вполне просто, но то, что мне придется им сказать это, вызывало сомнения. Сам я не справлюсь с Драго, даже если я соберу всех Всадников, а так, если я скажу о грядущей войне, могу не справиться с народом. Надо было как-то поставить их перед фактом, что не я долго скрывал факт появления Драго, а что Драго сам скрывался и теперь атакует Олух, но я же не могу попросить его о внеплановом нападении. Теперь я ломал голову и думал, как преподнести эту новость горожанам, упрекая себя за то, что струсил раньше. Решив созвать народное собрание завтра, я встал и вышел на улицу. Солнце уже закатывалось обратно за горизонт, собираясь уступить место луне, но светило еще достаточно, чтобы продолжать работать. Я прихватил пару ножей, мини-катапульту, которую можно было унести в двух руках, и пошел на главную дорогу, в надежде встретить знакомых торговцев и заглянуть к Йохану.       Я вышел на торговую улицу и подошел к мужчине, чья рыжая борода была заплетена десятками косичек, и взглянул на его товар. Здесь была и свежая кожа разных цветов и толщины, были и готовые кожаные изделия, такие, как ремни, накидки и прочее. Я, недолго думая, спросил у торговца, сколько стоит метр кожи. Он назвал вполне умеренную цену, и, взглянув на мое снаряжение, сказал, что возьмет длинный клинок, торчавший у меня из-за пазухи. Я достал его и сказал, что возьму два метра, потому что мне надо перешивать почти половину своих доспехов, и еще прихватил ремень коричневой кожи, длинный и прочный. Я специально проверил с торговцем, растянув его за оба конца — я даже не услышал скрипа, потому что растянуть его удалось на небольшое расстояние, такой он был крепкий. Я все завернул в рулон и засунул подмышку, попрощавшись с продавцом, и пошел по следующим лавкам.       Пройдя пару рядов, я завернул к еще одному торговцу, который на этот раз продавал металлические изделия и инструменты, и стал рассматривать предлагаемый товар. Здесь были молотки всех размеров и предназначений, клещи, а из прочих товаров — стальные клинья, тонкие металлические листы и даже просто металл, необработанный и неиспользованный. В той мастерской, где я работал подмастерьем у Плеваки в детстве, еще было много металла, но лишний не помешает, и я купил еще пару слитков. Потом взял полдесятка клиньев, чтобы доработать седло Беззубика, да и сделать еще что-нибудь на продажу. Торговец, попросив меня выложить все, что у меня при себе имелось, склонился над моими товарами. Сначала повертел в руках клинок ручной работы с гравировкой на лезвии, взмахнул им пару раз и положил на место; оглядел катапульту, да снаряды я предложил еще за клинья, на что торговец ответил отказом. Так он и провозился над предлагаемым оружием, пока не выбрал катапульту с парой снарядов, каких у меня дома оставался еще пяток. Я не стал их тащить, потому что эти орудия были тяжеловаты, да и места занимали достаточно. Отдав все требуемое, я сложил все в кучу и обхватил с двух сторон, чтобы унести это. Иногда выглядывая из-за купленного, я направился к мастерской, которая по совместительству стала работой Плеваки. Миновал всех торговцев, потому что у меня не хватало рук, чтобы унести все, что я хотел купить, и повернул к месту назначения. Войдя внутрь, я сложил все аккуратно в угол и оглянулся. Здесь работа не сворачивалась никогда — за стенкой стояли драконы, которые уже знали, что в случае чего — обращаться к моему старому мастеру. Плевака в этот раз осматривал Громгильду, которая иногда жалобно порыкивала неизвестно от чего. — Привет, Иккинг, — обратился ко мне Плевака, не оборачиваясь. — И тебе привет, — я подошел к стойке и стал тоже смотреть в рот дракону, ища проблемные места. — Гляжу, твоя популярность не угасает — ты все так же нужен драконам. — Да и твоя тоже не должна угаснуть, — он ухмыльнулся и повернулся ко мне, — в Академию стал забредать, следить стал за учениками. — Он испытующе глянул на меня, ожидая того, что я начну стесняться, но я уже давно перестал так делать. — Да, было дело. Да и сейчас есть, — я вспомнил тот неприятный инцидент, произошедший пару часов назад, и поморщился, — за дисциплиной следить надо, да и армию растить тоже. — Да? И с каких это пор мы занимаемся военными делами? — В его глазах загорелся интерес, и на душе у меня потяжелело. — Завтра будет собрание в Большом Зале, Плевака. Быть всем, — я ответно посмотрел на него, сердито понизив голос. — А раз ты у нас сплетни собираешь, то и распространить их не будет для тебя особого труда, так? — Он обиделся от таких слов, но виду не подал, и сказал: "Хорошо, вождь". Я показал ему на пару зубов, которые пошатывались в пасти Громгильды, и, развернувшись, сказал: "Я пошел. В мастерской лежат мои вещи. Не трогать!" Плевака кивнул и продолжил заниматься своими делами, а я отправился к торговцу Йохану. Интересно было взглянуть, что он привез на этот раз. Я спустился по главной дороге к порту и прошел к большому кораблю, сделанному из дерева и доделанному сталью. Он сам меня попросил постоянно что-то придумывать для модернизации его корабля, конечно, взамен на товары. Теперь же это было необязательно — корабль превратился в неприступную крепость, которая выдержала бы и нападение небольшой стаи диких драконов. А товары я мог теперь получать бесплатно, правда, в разумных пределах, потому что иначе Йохан заводил бы свою старую шарманку о том, что я его граблю. Я ступил на борт, где народу было уже не так много, как пару часов назад, и оглянулся: Йохан бегал от одного покупателя к другому, предлагая помимо того, что рассматривал гость, еще и другие товары, что лежали в поле зрения торговца. Товаров здесь было полно — здесь и керамические вазы, и кожаные седла, и просто металлолом — всего навалом. Глаза разбегались, на каждый товар у меня было по десятку идей для их использования. Но не успел я сориентироваться, как ко мне подскочил Йохан и поздоровался: — Наставник Иккинг! Какая встреча! Как давно мы с тобой не виделись! Сколько лет прошло, сколько лет... слыхал я, что ты стал вождем Олуха. Это правда? — Да, правда, — в горле встал небольшой комок, когда я вспомнил, каким путем я получил этот пост. — А Стоик где? Почему не... — он оборвался, увидя мое лицо. — Мои соболезнования, Иккинг. Не знал. — Все нормально. Что привез на этот раз? — спросил я, стараясь как можно быстрее занять сконфузившегося Йохана. — Да, наставник Иккинг, привез. Вот, взгляни, — он обратил мое внимание на схемы, которые он достал из тубуса за своей спиной. — Специально для тебя привез. Чертежи новых седел и не только их — можно навесить на драконов и повысить их устойчивость к урону. Вот, например... — А где ты их взял? — Я немного запаниковал, когда увидел, что он мне предлагает. Ох, какие знакомые были чертежи. — А? А, взял я их на острове Изгоев, выменял на металл. Отменный металл, наставник Иккинг, очень прочный... — но дальше я его не слушал. Драго правда готовился к войне. Я не думал, что все настолько серьезно. Но как он их достал? Да, там же на острове Изгоев очень большие проблемы с ресурсами, потому он спокойно и отдал свои схемы. Вот черт! — Что с тобой? Все хорошо? — Йохан заволновался, потому что я сильно изменился в лице и откровенно боялся. Боялся того, что это будет кровопролитная война. — Да, все в порядке, Йохан. Я, пожалуй, возьму их, изучу. И еще дай-ка я возьму вот еще это, — я показал ему на кучу металлолома, который лежал прямо на палубе. — Это? Да не знаю, взял я далеко отсюда, из еще одного поселения, которое ни с кем не имеет контактов. Я к ним еле проплыл. — Да, прилетали мы к ним как-то, помню. — И правда, когда я только еще начинал исследовать мир вокруг нас, я наткнулся на злобное поселение. После решил за ними наблюдать. Ни драконов, ни какой-то опасной живности у них не водилось, и я подумал, что это просто очередное поселение дикарей. Так, в принципе, оно и было. Нелюдимое, просто жуть. — Точно оттуда взял? А то помню я еще, остался за тобой должок по металлу, Йохан, — припомнил я ему тот случай с Дымовиками, когда он привез с острова Изгоев почти все их гнездо. Тогда нам пришлось попотеть, чтобы избавиться от них. — Нет-нет-нет, наставник, ни в коем случае. Я все помню, бери, не стесняйся. — Я отгреб кучку побольше и обхватил двумя руками, повесив тубус со схемами себе на плечо. — Ну и отлично же! Тогда я пошел в кузню. Удачи тебе, Йохан! Заплывай еще! — До свидания, наставник Иккинг! Увидимся еще! Слава Одину, он уже отучился от привычки рассказывать о своих похождениях каждому гостю на его корабле. После того, как я спас его после крушения его корабля, я больше не мог выносить его болтовни и признался ему в этом не в самых приличных выражениях. Было шесть или пять лет назад. Больше он со мной так много не разговаривал, что, впрочем, к лучшему. Я сошел по трапу с корабля и добрался опять до кузни, свалив покупки в ту же кучу, куда и предыдущие. Плевака уже осматривал ту Жуткую Жуть, которую он не мог успокоить два дня назад. На этот раз та смирно сидела и ждала, когда кончится осмотр. Сам я пошел внутрь помещения, где стояли все необходимые мне инструменты, и вытащил некоторые свои покупки. Решив опробовать новый металл, который я взял у Йохана, я засунул небольшой слиток в огонь, что здесь постоянно поддерживался. Спустя небольшое время он уже раскалился и начал потихоньку плавиться. Однако, не очень прочный металл получится. Надев перчатки и взяв щипцы, я вытащил кусок из огня и положил на наковальню. Взял молот и начал придавать металлу нужную форму. Удар за ударом, слиток превращался в плоский лист металла, и вскоре его можно уже было начинать следующий этап. Я взял ножницы по металлу, которые мы с Плевакой сделали из железа громмеля, которое изрыгала из себя Сарделька еще давно, и начал вырезать кинжал(да, я еще тот извращенец, вырезаю холодное оружие). Ножницы шли, как сквозь масло, и я вырезал нужную мне форму меньше, чем через минуту. Но лист был тонковат, и я вырезал второй такой же, а после, наложив друг на друга, засунул обратно в печь. Через две минуты я вытащил уже цельную раскаленную заготовку толщиной около сантиметра, которую надо было еще довести до ума. Я опять взялся за наковальню, и начал стучать, на этот раз послабее, чтобы не испортить конструкцию. Когда я решил, что уже хватит, я еще ненадолго засунул в печь кинжал, а после - сразу в бочку с холодной водой. После всех процедур я оставил клинок на столе, чтобы полюбоваться, но мне не дал Плевака: "Вождь, раз уж ты взялся ковать, залей в формы новую партию зубов для Ужасного Чудовища. У Кривоклыка опять не хватает полчелюсти". Смирившись, что он от меня не отстанет, я достал из большого стального шкафа рядом со мной гипсовые формы. Найдя нужные, я убрал остальные на их места и положил слиток металла в печь. Прождав минут десять, я увидел, как металл уже начал стекать в гипсовую тару, стоящую на полу, из печи. Я сделал такую конструкцию, когда Рыбьеног во время посещения кузни чуть не уронил это же гипсовое "ведро" на пол и чуть не расплескал весь металл внутри. Теперь же в печи внизу было небольшое отверстие, а отходящие от него толстые листы железа были скреплены между собой, образуя такую воронку, куда стекало все, что плавилось. Когда все стекло, я заправил формы и, накрыв крышкой, чтобы случайно не попала внутрь вода, поставил в бочку с водой. Через десять минут все было готово, и я поставил форму Плеваке на стол, за что тот меня поблагодарил. "Даже если у меня не было моей единственной руки, я бы справился быстрее", — прикрикнул он на меня, на что я не стал отвечать. Я подошел к Плеваке с тубусом и, открыв его, показал схемы. Он оторвался от осмотра и взглянул на них. — Да-а, и что же это? — Это броня для драконов. Йохан выменял ее на острове Изгоев, — нехотя признался я. — Значит, готовится все-таки. Ну что же, это, как я понимаю, на... — тут он задумался, глядя в схемы, — на Разнокрыла, а это, вроде, на Кипятильников. Да тут целый ассортимент! — воскликнул он, увидев, сколько еще осталось в тубусе. — Да-а-а, дела тут творятся, Иккинг. Что я могу сказать? Вовремя ты затеял собрание. Теперь главное — успеть подготовить людей к войне. — Дай-ка мне потом Кривоклыка — надеюсь, Сморкала не будет против — я посмотрю, что за броня такая. — Ну ладно, ты тогда поставь еще зубов, — он подвинул мне форму, зубы из которой в процессе разговора он вытащил и собирался уже пересаживать. — Плевака! — Что? — он посмотрел на меня с выражением оскорбленной невинности на лице. — У меня тут стоматология, между прочим! Я пошел и залил еще в форму металла, благо, слиток был большой, и опять опустил в воду. После я решил изучить схему строения брони под Ужасное Чудовище, но она меня как-то не удивила — небольшой шлем, улучшенное седло, которое вообще не подвержено действию огня, наконечник для хвоста — слабая пародия на громмеля. В принципе, это было все. Остальные схемы тоже меня не удивили — все было в стандартном наборе, но, перебрав все схемы, я увидел чертеж с названием "Ночная Фурия". Меня это шокировало, и я раскрыл ее. Схемы как таковой не было, но была надпись: "Через неделю". Вот дьявол! Я схватил схему и, оставив ее на стойке у Плеваки, понесся вниз к порту. Йохан был еще здесь, но мне срочно надо было найти. Я прибежал через минуту к нему на корабль и оторвал его от покупателя. "Когда... когда ты отплывал от острова Изгоев?" — запыхаясь, произнес я. Он опешил, глядя на мое возбужденное лицо, и сказал: "Не помню, наставник Иккинг... по-моему, дня три или четыре назад. Да-да, три дня назад. Вспомнил!" "А больше ты ничего не менял у Драго? Может, что еще было?" — почти крича, спросил я. "Да нет, это все, что я взял у них. Только Драго мне что-то кричал напоследок... Что-то про следующую неделю... и просил передать тебе", — поведал мне Йохан, и я окончательно охренел. Начинается война, и была она объявлена еще три дня назад. Сейчас подготовка к ней — вопрос даже не времени, а скорости оповещения людей. Я, удрученный этим, побрел обратно в кузню, где стоял не менее охреневший от такого послания Плевака. Я произнес: "Отпускай Кривоклыка. Собрание сегодня. Будем готовиться, другого выхода у нас нет". Я уже не стал изучать эту броню, потому что мне было не до нее, и я взял тот кинжал, который я выковал час назад. Взял точильный камень и стал резкими, но размеренными, движениями водить по верхней половине, которая плавно закруглялась к верхушке. Искры и микроскопические стальные стружки вылетали из-под камня, и меня это успокаивало. Через двадцать минут острие блестело, а в поверхность клинка можно было смотреться, как в зеркало. Аккуратно попробовав на своем пальце, который от легкого прикосновения пустил каплю крови, я идеально заточил верхушку кинжала, обернул нижнюю часть тряпкой и, укрепив ее связующим раствором, расправил, чтобы хорошо лежало. Это временно, потом сделаю хорошую деревянную рукоятку. Я смотрел на кинжал, когда почувствовал за спиной движение, и тут же метнул свое творение в дверной косяк. Это оказался Плевака, который испугался воткнувшегося в ладони от него лезвия, которое вошло почти наполовину, и отошел обратно. Я подошел к клинку, выдернул его и, взвешивая на ладони, подошел к Плеваке и извинился за произошедшее. — Да все нормально, — его передернуло от случившегося, — это правда? — Да. Йохан подтвердил. Драго еще через него пытался мне передать послание. Может, рассчитывал, что тот зайдет к нам еще через два или три дня, чтобы у нас не было времени подготовиться. — Тогда надо бы объявить об этом. Одними слухами нам бы к завтрашнему дню собрать народ. — Пошли за мной. Я вложил кинжал в ножны на левой ноге, которые я встроил в доспехи, и те находились у меня на левом рукаве и на каждой голени. Позвав за собой Плеваку, мы закрыли лечебницу и отпустили драконов по домам. Мы шли к Большому Залу, который находился еще выше, чем мой дом, и теперь скакали по каменистой дороге, как горные козлы. Поднявшись, я подошел к громоуху, который мы перетащили сюда после гонок, и, набрав полную грудь воздуха, дунул в него. Это был сигнал ко всеобщему собранию. Я продумал громоух так, что он извлекал максимально возможную громкость, и услышать его мог даже глухой. Теперь народ выбежал из домов и, возбужденно переговариваясь между собой, стягивался к Большому Залу. Я заметил издалека, как Астрид вышла из своего дома и прыгнула на Громгильду, которая уже вернулась после осмотра, и взлетела вверх. Сморкале пришлось идти пешком, потому что они с Кривоклыком разминулись на повороте перед домом наездника. Близнецы выбежали, за что-то отчаянно сражаясь, но когда они увидели толпу, успокоились и вместе с другими стали подниматься наверх. Я уже стоял внутри, на небольшом выступе у дальней от двери стены, и ждал, когда зал наполнится. Я морально готовился, ведь мне предстоял очень трудный разговор со всеми жителями Олуха. Плевака уже стоял рядом со мной и ожидал предстоящей суматохи. Через пятнадцать минут почти все жители поднялись в зал, и мы могли приступать. Первым рядом около своеобразной сцены стояли Всадники, ожидающие, что я скажу, далее шли люди постарше, некоторые с детьми. Я прокашлялся и постучал ногой, призывая к тишине. Скоро все замолкли, и я мог начинать: — Отлично. Здравствуйте! Я собрал вас здесь не просто так, — я обернулся на Плеваку, взглядом как бы спрашивая, правильно ли я начал, и он кивнул, угадав мой вопрос, — три дня назад я лицом к лицу встретился с Драго Блудвистом. — В толпе прошли вздохи и аханья, но они скоро утихли. — Сегодня я получил послание. Через четыре дня будет война! — Я отошел к стене, взглянув на Плеваку, давая тому сигнал действовать, ведь даже когда отец был вождем, все собрания в основном вел он. В толпе слышались выкрики: "И что же ты молчал?! Да что же это творится, вождь?!" Плевака вышел вперед и громко постучал своей деревянной ногой так, что оглушил рядом стоящих. — Всем тихо! Друзья, нам надо сплотиться, а не ссориться с вождем. Мы должны, и мы можем дать отпор Драго. Поэтому мы должны создать армию! Тихо! — пытался он унять толпу, и ему это удалось с большим трудом. — Мы завтра утром отправимся на остров Драконов, — он оглянулся на меня, и я ему кивнул, хотя такого поворота событий не ожидал, — и подберем большинству из вас драконов. Кто уже знаком, обучался в Академии Драконов, и у кого есть дракон, может остаться здесь, — Плевака сделал акцент на слове "есть". Кто откажется, винить не буду — дела хватит на всех. Вы будете работать в тылу. Кто "за", поднять руки! — пронзительно крикнул он, и в воздух взметнулось множество рук. Кто-то воздержался, но таких было не больше десяти-пятнадцати человек. Самое оно, иначе никто не снабдит нас необходимым в бою, но и драконьей армии у нас теперь хватает. — Значится, так! Мы завтра отправляемся на остров Драконов! В девять часов! Собираемся у Академии! — Но как же так?! Почему ты нас не предупредил? — Это беспредел! — начали кричать жители, и с ними нельзя было поспорить. Но надо было заканчивать: "Тихо! Да, я знаю, поступил глупо. Но я не хотел вот такого вот волнения, какое начинается сейчас! Вы могли поднять бунт, а оно мне не надо. Все будет хорошо!" — успокаивал он толпу в ответ на их выкрики, и скоро они, затихая, вышли из Большого Зала. Остались только Плевака, мама и Всадники в полном комплекте. Близнецы спросили: — Ты не врешь? Он был здесь? — Вот свидетель, — Иккинг указал на Астрид, и она кивнула. — Я сама его видела, поэтому, я думаю, стоит поверить, — она исподлобья взглянула на Забияку, которая и задала вопрос. — И... как мы переправим такую толпу на остров Драконов? — тут уже задала вопрос мама. Резонно. — Я сейчас пойду к Йохану, пока он не уехал, и скажу ему, чтобы стоял здесь. Он еще послужит благородному делу. — Отлично! И как ты думаешь их обучать? Три дня, а у тебя толпа незнающих, с какой стороны у дракона голова! — крикнул Сморкала. С позиции учителя Академии очень точно замечено. — Но у нас уже есть учителя. И есть знающие и умеющие люди. Мы же обучали тех, кто хотел, когда мы только научились приручать драконов. У нас осталось лишь немного тех, кто отказался от этого шанса. Теперь же желают все. Просто не на каждого на острове нашлось драконов. — Но... но мы с ними не справимся! — Мы все будем обучать их, — ответила за Иккинга мама. — Я буду, ты будешь — все Всадники будут этим заниматься. Я вам помогу, потому что имела дело и не с такими малышами, которые живут на острове Драконов. — Спасибо. Да, так оно и будет, — поддакнул он сам, потому что добавить было нечего. — Еще вопросы? — Нет. — Вопросов нет. — Это все. — Вот и отлично! — После того, как ответили все, сказал я. — Теперь можно расходиться по домам. Близнецы тут же попрощались и вышли из зала, Сморкала ушли с Рыбьеногом, обсуждая, что будет завтра, Плевака вызвался проводить мою маму до дома, и та не ответила отказом, выйдя вместе с ним на улицу. Остались только мы с Астрид. Я спустился с выступа и подошел к ней, обняв за плечи. Она подалась ко мне и поцеловала меня, притянув меня за голову. — У тебя очень сложная работа, милый, — она прошептала мне на ухо, и я чувствовал ее дыхание у себя в волосах, — пора тебе уже уходить на пенсию. — Не могу, дорогая. Мне еще войну надо закончить. — Она еще не началась, глупый, — она приникла своими губами ко мне, и я ответил ей тем же. — А ты уже собираешься заканчивать. Иккинг взял ее под руку, и они пошли вниз. Весь народ уже разошелся по домам, и теперь внутри горели свечки и лучины, хотя на улице было еще достаточно светло. Солнце сдавало свои последние позиции, и место на небосводе вовсю занимала луна. Я дошел до дома Астрид. Она кротко взглянула на меня, как будто жалея, и коротко поцеловала меня, не увлекаясь. - Пока, Иккинг, — скучающе произнесла она и пошла домой. Я пошел к порту по главной дороге — никого уже не было, все обсуждали собрание и думали, что делать дальше. Йохан уже собирал вещи и собирался спать — он задерживается в портах на пару дней, чтобы побольше выторговать. Я вошел на борт, благо, трап еще был спущен, и постучал в каюту. — Да? Кто там? Даже не просите, все завтра! — Это я, Йохан, открывай, — торговец открыл дверь и опешил. — Извини, наставник Иккинг, не узнал. Что-то хотел? — Да. Так как ты завтра не отплываешь, то ты мне еще пригодишься, — пока я говорил, собеседник менялся в лице. — Зачем? Да ну брось, зачем я тебе нужен? — Начинается война. И ты мне поможешь. — Нет-нет, даже не проси. Я ничего... — Нет, ты будешь делать. Ты отвезешь всех тех, кого я приведу сюда в девять часов, на остров Драконов, — ответил я твердым сердитым голосом. Йохан сразу поник, потому что знал, что со мной спорить бесполезно. — Ясно? — Ясно. Но меня же раскрошат там на мелкие кусочки! — Я тебе отстроил такой корабль, которому завидую даже я. Он выдержит конец света, не то, что атаку драконов. И даже если оно так будет, я тебе отстрою новый, — он обрадовался такому счастью, но я прервал его мечтания, — но-но, только если будут повреждения. А так ты все равно будешь мне привозить "подарки", потому что ты еще не отработал этот корабль. — Понял, наставник Иккинг. Завтра в девять. — Вот и отлично! А теперь спокойной ночи тебе, Йохан. — Спокойной ночи! — радостно крикнул он и закрыл за собой дверь. Я пошел обратно и через пять минут был дома. На столе меня ждал горячий ужин и пытливый взгляд, все маминого производства. Я уплел жаркое, только сев за стол — я настолько был голоден — и теперь решил повернуться к маме. Но та особо не злилась, да и на что? Она сказала: — Надеюсь, у тебя все получится, Иккинг. Это очень опасная игра, в которой может не быть победителя. — Я понимаю, ма, но такова моя работа. — Иди сюда, сынок, — она подошла к Иккингу и крепко обняла. Я всегда был высоким, но мама была выше почти на голову, и я чувствовал себя неудобно. — Я всегда буду с тобой. — Спасибо, ма. Я направился к себе в комнату, но заметил, как в окошке мелькнула знакомая голова, а потом еще раз. Он подошел и заметил, что там скакал Олаф. - Я был в Большом Зале, вождь. Сегодня будет облет? — спросил он, пытаясь допрыгнуть до окна. - Да, конечно, будет. А с родителями проблем не будет? — поинтересовался я, глядя в глаза мальчика. - Нет, не будет. Они пришли тогда, во время драки, просто не хотели быть замеченными. Они сами избегают Академии, не хотят обучаться на драконах, — ответил Олаф, немного погрустнев. - Тогда я их возьму с собой на остров. А так жди через час у Академии. Хорошо? А мне надо передохнуть, — Олаф повернулся и пошел домой, а я поднялся к себе в комнату и завалился на кровать, думая обо всем, что случилось сегодня. Эта война, угрозы Драго — а ведь это только начало.