Жизнь вождя, или каково быть мной

***

Пожалуй, учитель — самая тяжелая профессия из всех, которые я когда-либо встречал. Надо кого-то поправить, кому-то что-то рассказать, кто не услышал — тому рассказать еще раз. Так до ручки дойти можно даже с моим терпением. Благо, попадаются понятливые ученики, которым ничего разжевывать не надо. Такие сегодня попались мне, и мои нервные клетки остались целы и теперь радовались жизни. Я наблюдал за той группой, которая не проходила обучение в Академии, и гордился ими. Такие умные, а чуть не пропали. Они уже всецело освоили начальные этапы управления драконом и сейчас научились открывать огонь. Когда они уже вдоволь настрелялись, я дал сигнал к спуску, и наездники нехотя спустились вниз, но продолжили слушать меня с не меньшим вниманием.       Когда они научились взлетать, садиться и открывать огонь, надо было их научить это делать одновременно, и я произнес: "Молодцы! Теперь надо совместить ваши умения воедино. Каждый по очереди взлетит и будет преследовать меня, пытаясь попасть. Стреляйте, не бойтесь, попасть вы не сможете, но вы должны научиться стрелять в движении хотя бы как-то. Давайте начнем с вас. Остальным ждать здесь и никуда не уходить". Я показал на мужчину, который выбрал себе драконом Ужасное Чудовище, и позвал Беззубика. Он оказался неподалеку и, оторвавшись от группы драконов Всадников, приземлился рядом со мной. Я запрыгнул на седло и поднялся в воздух. За мной взлетел мой ученик, который немного побаивался чего-то, и, как только мы оказались на достаточной высоте, полетел за мной. Я к тому времени уже летел вперед с умеренной скоростью, чтобы меня можно было нагнать, и изредка оборачивался назад. через секунд тридцать, когда ученик смог стабилизировать свой полет, он открыл огонь. Первый блин прошел комом в метре от меня, и я не стал особо уворачиваться. Второй прошел над моей головой так, что мне пришлось нагнуться, но мои волосы все равно чуть пригорели. Я начал отклоняться от траектории полета в разные стороны, но не сильно, чтобы создать возможные условия, и третий выстрел пошел прямо в меня, и я резко ушел вниз, через секунду вернувшись обратно. Мы уже заканчивали круг, когда последовал последний выстрел. Я тогда обернулся, чтобы скомандовать снижение, но вместо этого ушел вправо, и только потом крикнул. Мы приземлились на нашу поляну, и, спрыгнув с дракона, я подошел и пожал руку мужчине. "Достойно для первого раза. Молодец", — произнес я, и ученик коротко кивнул.       Я поманил другого мужчину, и тот уже вальяжно сел на дракона и взлетел в воздух. Он показал не менее достойные результаты, и, даже не допустив условно ни одного промаха, сел вместе со мной на поляну. Остальные мужчины показали хороший результат, совершив каждый не более четырех выстрелов за весь круг, и теперь настала очередь супругов. "У вас будет несколько другая задача. Мы сейчас стоим на возвышении. Вы должны создать вокруг этого холма огненный круг. С системой огня Пристиголова вы уже разобрались. Вам понятно, как это надо сделать?" — спросил я наездников, и те дружно подтвердили. Я остался на месте, а они сели по своим головам и взлетели на пару метров вверх. Покружив над нами, они снизились и по команде: "Газ!" — начали пускать кольцо. Как только они закончили, я услышал команду: "Молния!" — и кольцо превратилось в огненную завесу. Ну, я думаю, не мне вам рассказывать, как это выглядит, сами знаете — температура, как внутри печи, слепит, что даже веки не спасают. Но я не стал закрывать глаза, а оглянулся — кольцо было неполным, наверное, газа не хватило, и оно не смыкалось. Я крикнул: "Сомкните кольцо!" — и стал наблюдать. Теперь траектория наездников была меньше, и газа на кольцо у них хватило. После того, как я тихо расплавился под доспехами, я скомандовал посадку. Супруги сели рядом с нами на полянке и спрыгнули на землю. "Молодцы! Хорошо справились сегодня все! Но, так как по ускоренной программе учиться крайне нежелательно, а другого выхода у нас нет, то мы будем сразу отрабатывать экстренные ситуации. Сегодня будут резкие маневры", — произнес я, оглядывая учеников, и продолжил: "Сначала простые уходы от выстрелов в стороны. Когда вам уже сделают простые седла, мы будем отрабатывать бочки и петли. Кстати", — я пересчитал всех драконов в нашей группе — один Пристиголов, три Громмеля, одно Ужасное Чудовище и пять Змеевиков — и записал это в мою книжку. Вырвав листок, я отдал его Астрид и сказал: "Дорогая, сходи к Сморкале, и пусть он тоже пересчитает драконов и запишет сюда. Вот ему карандаш. А ты потом отнеси Йоханну — у него должна быть хоть одна Жуткая Жуть, чтобы отправить Плеваке. Нам нужно много инвентаря". Астрид, поцеловав меня, убежала в сторону другой группы, той, которая обучалась в Академии, а я повернулся к своим ученикам. "Сейчас вы все вместе взлетите и будете следовать плану. Сначала нырок вниз и выход из него на прежнюю высоту, после – резкие повороты вправо-влево. Я буду за вами следить и поправлять. Все ясно?" — сказал я, и со всех сторон послышались утвердительные ответы. Все поднялись в воздух на приличную высоту, а я взлетел следом. Ученики выстроились в колонну, и по очереди выполняли задание. "Когда ныряете, прижимайтесь к дракону — меньше сопротивление! Не надо тянуть так дракона за шею при подъеме — вы его задушите! Самим при поворотах не крениться, только дракон!" — приходилось мне покрикивать, чтобы они привыкали к быстрым маневрам. Всё уже выполнялось более-менее сносно, и теперь наездники заходили на пятый, последний, круг. Все выполнили его на "отлично", и теперь уже садились на полянку. Тем временем Астрид вернулась, и сообщила, что у Сморкалы более трети взяло Ужасных Чудовищ, а немногим менее этого числа — Пристиголова, и что Йохан сильно сопротивлялся, рыдая над тем, что она забрала у него последнюю Жуть. Оно и было понятно — все вполне здорово управлялись с такой живностью, и могли запросто их осилить. Я вспоминал, как мы еще тренировались, но, как ни странно, это был весь комплекс, если брать только одного дракона. Теперь в Академии обучают езде на всех, а потом ученики должны выбрать своего дракона и сдать экзамен. Каждый экзамен принимал свой Всадник, в зависимости от вида дракона, и у старшего поколения (по крайней мере, тех, кто оторвал свою задницу от дивана и не поленился начать обучение в Академии) провалов не было вообще, что более чем радовало. А так мы тренировались самостоятельно, по большей части в боевых условиях, стоило только вспомнить нелегкую нашу жизнь, пока нам было пятнадцать-шестнадцать лет — война с Элвином, война с Дагуром. Дальше можно даже не вспоминать, этого вполне хватило, чтобы развить наши навыки полета и установить крепкий контакт с драконами. "В принципе, это все. Теперь вам осталось узнать, как за драконами ухаживать. Ну, это достаточно просто — регулярная кормежка, ласка, особенно сейчас, чтобы быстрее установить контакт, и немного личной свободы. Иначе драконы могут взбунтоваться. По-моему, все. Ведь все?" — повернулся я к Астрид, и та кивнула мне. "Теперь вам понятно, как надо управлять драконом, и как за ним надо ухаживать?" — с небольшой иронией в голосе спросил я. Послышались утвердительные слова, пошли кивки, и я понял, что задача была выполнена на все сто. "Теперь вы должны самостоятельно налаживать ваши отношения с драконами путем совместных полетов, сражений и так далее. Если возникнут вопросы, то подходите в Академию... после обеда, часа в четыре дня. Да и если просто захотите потренироваться. Я буду там следить за занятиями младшей группы", — сказал я, и наша команда потихоньку села на своих драконов и оторвалась от земли, начиная свои самостоятельные занятия.       Человек шесть просто летало вокруг острова, тренируя маневры и просто привыкая к своему дракону. Я сел на Беззубика, который о чем-то увлеченно общался с Дредмитом (странное имечко, но выбирал не я) на своем драконьем. Я немного оторвал своего друга от беседы и сел в седло. Беззубик поднял голову, видимо, показывая на меня, а потом закатил глаза, поворчав. "Эй, вообще-то, я все вижу и слышу", — немного обиделся я, но потом Астрид присоединилась ко мне и села на своего Змеевика, и мы взмыли в небо. Пролетев над большой поляной и углядев группу Сморкалы, которую трудно было не заметить, мы начали снижение. Там люди всех возрастов уже рассекали на своих питомцах, а Сморкала лишь наблюдал с земли, потому что Кривоклык на его зов просто не откликался. Впрочем, такое случалось часто — он был полной копией своего хозяина. Такой же нетерпимый, дерзкий и горделивый. Правда, второго в них обоих со временем стало меньше — это я вспомнил еще те, юношеские, времена. Сморкала просто стоял и наблюдал за подопечными, ничего не делая, и уже собирался уходить, как прилетели мы. — Отлично! Теперь я пойду отсюда пешком, потому что этот глупый дракон отказывается возвращаться! Иккинг, можешь помочь? — Чем я тебе тут помогу? Разве этим, — я тихо похлопал его по плечу, иронично сочувствуя, и добавил, — это ты его сам так воспитал. Тут уж ничем не поможешь — мирись. — Я решил попытать счастья и воспроизвел зов Ужасного Чудовища. На мой зов обернулись многие драконы этого вида, но Кривоклык решил полететь ко мне. Через минуту он уже приземлился на поляну, и Сморкала подошел к нему, ругая. — Глупая рептилия! Опять ты не отзываешься! Сколько раз тебе говорить... — Кривоклык его не дослушал и, закатив глаза и рыкнув, взлетел вверх к группе драконов Всадников, чуть не снеся своего хозяина на землю. Мы все посмеялись и помогли Сморкале встать. — Нет, ну ты видел?! — Видел. Привыкай. И давай сворачивай свою группу, мы улетаем обратно. — Хорошо. Спускаемся! Мы уже улетаем! — надрывался Сморкала, а я подошел к Беззубику и попросил его рыкнуть погромче. Он так взревел, что у меня заложило уши, но зато наездники стали спускаться. Когда они уже усеяли целиком поляну, на которой мы стояли, я крикнул, чтобы слышали все: "Теперь мы улетаем! Дома будете тренироваться, только делайте это не над поселением, а где-нибудь в лесу. По одному не уходить, только группами не менее пяти человек! И всем прочитать объявление на главной площади!" Я стал протискиваться сквозь толпу машущих крыльями драконов, и искал Элвина. А, вот он, уже собрался улетать. Я подбежал к нему и тронул за плечо. Он обернулся и улыбнулся сквозь свою бороду, которую он не брил с самого, наверное, рождения. — Привет, Иккинг! Ну, как тренировки новобранцев? — он глянул на своего сына, который тоже остановился вместе со своей мамой. — Ну, я же просил — никаких детей! — Все, все, я понял, в следующий раз — никаких детей... — А так, Олаф — молодец, — прервал я Элвина. — Когда он сказал, что ты — его отец, то я понял, откуда ноги растут. Он более чем справляется с программой, и, я думаю, что свой экзамен он сдаст уже через пару лет. — Ну, не подвел, молодчина, — Элвин потрепал сына по голове, и тот, закрасневшись, улыбнулся. — И мне еще кое-что надо с тобой обсудить с тобой, Элвин, — я понизил голос до полушепота, и продолжил, — мне надо укрепить подземные пещеры под Олухом. Поможешь? — Только честно — это твоя идея? — Элвин довольно ухмыльнулся, глядя на меня. — Честно — нет. Это твой сын поведал, — я глянул на Олафа, и он ответил улыбкой. — Я сам бы не подумал даже о том, что надо куда-то деть мирное население на случай диверсии. — Хорошо, помогу. Только мне кое-что нужно, — Элвин заговорщицки подмигнул мне, и продолжил, — мне бы пару клинков не помешало. — Понял. Только мне как можно раньше нужна рабочая сила. Много. Ты должен как-то подстегнуть народ к работе, потому что иначе будут громадные затраты на "премии", — я показал кавычки пальцами, и собеседник понимающе кивнул. — У нас в сундуках ветер, конечно, не дует, но чем дешевле, тем лучше. — Ладно. Завтра можешь ждать людей. — Спасибо, — я протянул руку Элвину, и тот крепко ее пожал. — Тогда увидимся на острове. — Да, пожалуй. Удачи, Иккинг. — И тебе, Элвин. Я отошел от семьи Элвина, полный какой-то неведомой легкости после разговора с ними. Все новоиспеченные наездники уже давно летели в сторону Олуха, даже Йохан, и тот уже уплыл к нам на остров. Мы с Астрид остались одни, и она подошла ко мне, обхватив за пояс. Я подался вперед, не сопротивляясь, и тут же мои губы почувствовали тепло губ Астрид. Мои нещадно закусывались, и я почувствовал солоноватый привкус во рту. Я начал слегка прищемлять губы своей любимой, чтобы не причинять боль, но она уже откровенно жевала мои губы, и я просто не мог с этим ничего сделать. Она повалила меня на землю и начала обсыпать поцелуями все мое лицо. Я просто уже лежал и ничего не делал, потому что не мог — мои руки были прижаты к земле, а сама Астрид уже залезла на меня так, что я не мог пошевелиться. Я получал нескончаемое наслаждение, которое прервал тихий ворчливый рык над моим ухом. Мы с Астрид повернулись, оторвавшись от процесса, и увидели Беззубика, который, наклонив голову вбок, вопросительно и с укором смотрел на нас двоих. "Да ну ладно тебе, сам-то тоже влюбился", — сказал я, но он лишь в ответ опять проворчал. Нам ничего не оставалось, как закончить, потому что перспектива отстирывать наши вещи от его слюней меня как-то не грела. Мы уселись по драконам и полетели в сторону Олуха. Все наездники уже долетали до своего дома, а мы только начинали наш полет, оказавшийся очень скучным, потому что всякий раз, когда я пытался наклониться к Астрид, Беззубик бессовестно ворчал и даже рычал, не давая мне ничего сделать. Так мы, как примерные ученики за партой, прямо сидели и летели домой. Через пятнадцать минут мы уже были дома, и Астрид не терпелось показать Громгильде ее нового дракона. Мы приземлились около лечебницы, где рядом лежала спутница Астрид. Она сначала вяло взглянула на нас, а потом и вовсе отвернулась. Дредмит, как только Астрид слезла с него, подскочил к больной и что-то нежно проворковал. Она повернулась к нему и раскрыла глаза, как будто это была любовь с первого взгляда. Они так и смотрели друг на друга, а потом лег рядом с Громгильдой. Астрид спросила: "Ты останешься здесь?" — а Дредмит повернулся и коротко кивнул. Астрид все поняла, и мы вместе пошли домой, оставив эту пару позади. Я проводил Астрид до дома и сам пошел домой. Оставалось менее трех суток до начала войны, и хорошо, что все так живо отреагировали на предложение поехать на остров Драконов. Теперь можно было заниматься обороной Олуха, и ни на что не отвлекаться. Скоро начнется время уроков, и я надеялся, чтобы эти уроки не стали для нас последними.