Жизнь вождя, или каково быть мной

***

Спустя два часа... На Олухе утром было не более двадцати человек, которые по своим причинам отказались плыть с другими на остров Драконов. Они работали так же, как и раньше, потому что были совестливые, и потому, когда все путешественники вернулись, на их фоне они казались депрессивными синяками, которые только и думают, что жизнь лишена смысла, а все люди в ней пешки, и так далее. Все вернулись радостные, потому что вернулись каждый на своем драконе, что обрадовало бы кого угодно. Через пятнадцать минут после прилета первого нового дракона на Олухе было не протолкнуться - все дороги, дворы, даже маленькие улочки были просто усеяны разноцветной радугой из драконов всех видов и размеров - голубые и зеленые Змеевики, Пристеголовы болотного цвета, бордовые и бурые Громмели, а в основном были новые виды, которые буквально недавно по меркам Олуха занесены в Книгу Драконов. Вокруг стоял ужасный шум, но, когда все дружно решили, что так жить нельзя, попытались усмирить драконов. Почти у всех получилось, и теперь питомцы тихо ходили по Олуху, открывая пасть только при общении друг с другом. Остальные же хозяева этим не занимались, потому что, как только они "отметились" дома, что они прилетели целые и здоровые, улетели за цепь невысоких гор, которая отделяла поселение от леса. Туда улетели не более пятнадцати человек, и на фоне всей толпы их пропажа была незаметна, благо, это было разрешено. Вождь Олуха Иккинг (не будем добавлять отсутствующие элементы его имени - я не Иккинг) строго-настрого запретил вылетать без его разрешения и без охраны за пределы острова, потому что надвигалась война, и чем целее сохранится население Олуха, да и сам остров, тем лучше. Как раз сейчас закончился обед, и все жители, всё еще радуясь приобретениям, разбредались на работу. Лавки торговцев заполнялись товаром, в порту все матросы и просто грузчики обслуживали корабли, а лесорубы шли за деревом. Сам вождь тоже собирался, но мама его не отпускала без обеда. Иккинг, закатив глаза и ворча, развернулся в дверном проеме и вернулся на кухню, сев за стол. Валка же тем временем уже разлила по тарелкам и подавала к столу суп, который она начала делать сразу же после того, как вернулась с острова. От него пахло так, что урчал желудок даже у сытого. Иккинг, несмотря на свои протесты буквально минуту назад, тут же накинулся на свою тарелку, еле успев пожелать приятного аппетита, и съел свою порцию уже через минуту. Валка села, но к еде не притронулась, с интересом наблюдая за сыном, а потом сказала: "Ну, смотри - это не я сопротивлялась есть минуту назад". Иккинг оторвал взгляд от тарелки и взглянул на мать, глаза его показывали смешливый упрек, и сам герой произнес: "Знаю. Спасибо, было очень вкусно". Валка кивнула, и Иккинг вылетел из-за стола быстрее Ночной Фурии и побежал к Плеваке.       Ему пришлось бежать через "линию фронта" торговцев, которые его постоянно окликали, так как он что-то у них еще не купил, что обещал, пришлось миновать извилистые повороты главной дороги под финиш, и вот он прибежал на место назначения. Плевака уже работал, и, причем давно - поручения вождя для него были законом, и как только он получил записку от Иккинга о состоянии драконьих войск, тут же пришел в кузницу и начал делать металлические каркасы под седла. Шитьем они всегда занимались потом, и сами, потому что шитье, может быть, и женское дело, но не шитье седел, где надо самим узнать размеры, рельеф своей задницы и сшить по меркам. Так и повелось, и теперь они будут делать это вдвоем. Ветеринар-оружейник взглянул на гостя и недовольно проворчал: "Наконец-то ваше величество соизволило прийти и помочь". Иккинг уставился в затылок отвернувшегося Плеваки, где через две секунды могла быть уже даже не дырка, а кратер, и прошел ко второй печи, которая стояла чуть дальше, взяв металл, который он сам приобрел у Йохана. Сунув его в печь, он потянулся за перчатками. Надев их, он стал наблюдать, когда металл расплавится, и, как он и ожидал, исходя из предыдущего опыта, долго ждать не пришлось. Достав большими щипцами-клещами этот кусок и положив на наковальню, он начал придавать ему форму листка. Удар за ударом молота лист уплощался и, достигнув толщины не более чем у небольшой стопки листов, можно было прекратить. Аккуратно разделив на две почти равные части лист, он взял ножницы по металлу и начал вырезать из каждого клинки, только больше, чем он сделал для себя, почти в полтора раза. У Элвина рука была громадная, и такой маленький клинок он мог просто потерять между пальцев.       Как только Иккинг закончил вырезать свои клинки, он вновь их запихнул в печь, стараясь не погнуть щипцами, и через пару минут вытащил, потому что металл за время резки не сильно остыл. Взглянув на свое творение, он проверил правильность формы и запихнул один за другим клинки в бочку с водой. Плевака, вероятно, сколотил за время отсутствия Иккинга еще одну бочку, потому что она была одна на всю кузницу, а теперь их было две. Подождав, пока шипение закончится, вождь вытащил свои клинки на свет и, оценив их внешне, стал делать рукоятки. Когда он отскреб все сусеки и смел все внутренности амбаров вместе с ними самими, он нашел дерево. Дерево хорошее - тот многолетний дуб, который он когда-то спилил в лесу за пределами поселения, до сих пор лежал в кузнице и даже ни разу не использовался. Дерево было добротное, и пустить его на рукоятки было не жалко (потому что этот еврей хранил еще около половины того дуба у себя дома во дворе в виде досок). Он снял мерки с нижней части клинков, которая была прямоугольная после резки, и перенес их на дерево. Доски были приличной толщины, но это было то, что надо, и Иккинг выпилил профиль рукояток на четырех досках, а потом, взяв клейкий раствор, соединил все воедино, как бутерброд - снаружи "хлеб" из дерева, внутри сталь вместе с раствором. Крепко прижав и подогнав чуть по границам досок, он оставил их на краю стола высыхать, а сам тем временем взял стальные заготовки - прутья толщиной с мизинец и длиной от плеча до кисти. Из них должны были получиться небольшие колья, на которые будет крепиться седло, и за них оно будет крепиться к дракону. Иккинг сунул их в печь, а Плевака тем временем уже закончил свою небольшую порцию таких же прутьев и, шумно вздохнув, сказал: - Давай, давай, сам попросил делать, хоть бы помог. А сам вон, - он показал на клинки, - опять ножи делает. - Это не мне, это Элвину, - картинно насупился вождь, а Плевака усмехнулся. - Не буду я тебе сопли подтирать. Зачем они ему понадобились? - Как плата за работу. Он мне соберет, - Иккинг взглянул на собеседника, который уже как-то странно позыркивал то на его ножи, то на него, - народ, чтобы укрепить подземные пещеры. - И зачем они тебе нужны? Опять дурью маешься... - А куда ты бы дел мирное население, которое не воюет и даже не может помочь нашим воинам? - Ну, не знаю... ну и вопросики у вас. Точно не под Олух, - Плевака, почесав затылок, вопросительно глянул на вождя, - а ты решил туда, значит? - Да. Как самый оптимальный вариант, и не надо тут выёживаться. Как предложишь новое лучшее место, тогда и поговорим. На том разговор закончился. Прутья уже давно раскалились, и Иккинг решил их вытащить. Он сглупил, положив их сразу несколько, но теперь Плеваке не придется ждать. Наш герой положил своему наставнику на наковальню пару прутьев, и столько же забрал себе. Взяв небольшой молоток, он стал изменять форму своих заготовок, и вскоре были уже плоские колья. Иккинг опять на пару минут сунул их в печь, а потом вытащил и метнул в бочку. Раздалось громкое шипение, а через десять секунд колья лежали на столе и остывали. Плевака, тоже закончив с работой, спросил: - А как ты вообще собираешься начать войну? Какая первая будет битва? - Без понятия, - ответил Иккинг в ответ на удивленный взгляд собеседника, - но Драго никогда не будет защищаться. Только если прижать его к стенке, но об этом позже. Так я предлагаю вот что, - он раскрыл перед ним миникарту Олуха в своей записной книжке и стал показывать свою стратегию. - Мы оставим небольшое прикрытие, около половины драконьей армии, в поселении. Они будут по легенде патрулировать остров. Пока Драго будет петушиться, мы, - рассказчик ткнул на изображения хребта, который отделял нас от леса, накроем его отсюда, и... отсюда, - далее вождь показал на точку, которая лежала на незримом продолжении хребта. Мы его накроем с трех сторон. Он может отступить в свободную зону, но там остров Драконов, поэтому мы не должны дать ему свернуть с пути. Там Беззубик отделится от меня и примет управление местным коренным населением и даст атаку оттуда, - Иккинг показал на большой карте в той же книжке на остров Драконов. - Мы его окружили, и у него не будет другого выхода, как принять битву. Только он улизнет в море, как он любит делать, а вся армия будет разгромлена. Если же нам не удастся загнать его на остров, то дадим ему уйти. Главное, чтобы, убегая, он не заметил нашу основную армию, точнее, ее глобальное пополнение. Надо придержать хоть треть, иначе он поймет все и будет набирать новую армию. - Неплохо. Но если он даст атаку на одно из окружений? - Плевака показал на хребет. - Он же вас разнесет, если все его войска уйдут в одном направлении. - Не сделает. Он уйдет именно так, потому что иначе ему придется иметь дело с ними, - вождь показал на само поселение на карте, - ибо он не успеет уйти из битвы, и тогда он серьезно пострадает. - Не думаю. - Это единственно предсказуемый вариант событий. Да и расположение войск оптимальное, чтобы играть от защиты или от нападения, в любом случае. Даже если не так, и я не угадал с его тактикой, то просто сгоним его с острова с минимальными потерями. Это самое главное. Только когда он или крепко застрянет на Олухе, или полетит на остров Драконов, тогда мы будем привлекать диких. Не раньше. - Хорошо. Тогда будем молиться, Иккинг, потому что все может повернуться иначе. - Если что еще мне взбредет в голову по поводу тактики, я разрисую и принесу тебе, чтобы ты раскритиковал, - Иккинг иронически усмехнулся. - Договорились? - Договорились. - Вождь! Вы здесь? - закричал рядом какой-то незнакомый голос. Житель. - Я отойду на минутку, - сказал вождь Плеваке и вышел из кузницы. - Я здесь! Что-то хотел... Джеб? - он наконец-то вспомнил его имя. - Да, вождь Иккинг. Вы говорили, что в это время будете в Академии, но вас там не было, и Сморкала направил меня сюда... - Я знаю. Сейчас иду. Так что хотел-то? - У меня проблема с моим драконом. Он упрямится и не хочет ничего делать - ни отзываться, ни есть. Сам делает, что хочет, и все. - Ты должен проявить строгость. Это как с детьми - если не погрозить, то натворят бед. И будет твой дракон, как у Сморкалы - тот тоже не отзывается и иногда поджигает штаны своего хозяина. - Но... как? - дрожащим голосом спросил Джеб. - Он такой большой, еще съест... - Не съест, не бойся. Просто покажи, кто тут главный. Ничего не будет, просто драконы боятся только реально сильной агрессии. Так покажи ее! - Спасибо, вождь. - Да не за что, Джеб, - сказал Иккинг, и повернулся к Плеваке, который все еще стоял в кузнице, - можешь отшлифовать рукоятки, чтобы было что-то похожее на них. Ладно? - Ага, разбежался. Твои клинки и твоя обязанность их принести Элвину. - Как-то ты сразу осмелел, Плевака. - Да ладно, не кипятись. Сделаю. - Другое дело, - произнес наш герой удовлетворительно и пошел к Академии. В небе летали драконы, часто рыча на своих умелых и не очень хозяев, и небосклона почти не было видно. Так, наблюдая за такой картиной, Иккинг дошел до Академии и сел на свое место. Увы, сейчас тут было пусто, и, кроме него, были еще Сморкала и Рыбьеног с учениками, которые все вместе поприветствовали вождя. Тот помахал руками им в ответ, и они продолжили работу. Иккинг уселся и, глядя на них, думал, что он еще забыл сделать. Все в нашей жизни допускают промахи и ошибки, но на этот раз они могли стать непростительными.