Жизнь вождя, или каково быть мной

Я обошел Академию и спустился вниз, в пещеру. Тут было достаточно светло, пахло чем-то жженым — масло в лампах, наверное. Выглядело все изнутри более чем достойно — крепкие опоры, мощные дубовые ворота, которые, мало того, еще не горят из-за раствора, которым их смазали. Мое изобретение, до сих пор пригождается. Все было укреплено вплоть до дальней стены, до которой почти тридцать метров. Два хода, ведущие дальше, в сеть пещер, были завалены. Это было сделано намеренно, чтобы никто дальше не мог пробраться, да и чтобы больше не беспокоиться их состоянием. Я прошелся до стены и обратно до ворот, оглядывая результат работы Элвина и его парней. Все было сделано на славу, никто бы не смог лучше. Надо отдать должное — Элвин умеет заставить людей работать, да и сам он не пальцем деланный, тоже трудился. Все было замечательно, и можно было хоть сейчас отправлять сюда людей. Но пока рано, сейчас их надо хотя бы об этом известить. Кстати говоря, надо созвать собрание, предупредить жителей. Я поднялся наверх, захлопнул за собой люк и отправился вверх, к громоуху. Горе-чистильщики уже оправились и закончили свою работу, о чем свидетельствовали их разговоры о классной девчонке с соседней улицы и собранные инструменты. Когда они ушли, я подошел к аппарату и осмотрел его. Все блестело, только во-о-он та деталька отвалилась. Нет, он не развалится прямо у меня на глазах, не ждите. Я аккуратно вставил ее на место и, обойдя громоух, дунул. Меня крепко понесло, я увидел радужного пони Воздух огласил громкий, протяжный звук, который, если бы я стоял с другой стороны, снес бы меня вниз, к подножию горы. Парни, только что ушедшие отсюда, закрыли уши ладонями, а после, чуть пошатываясь, поднялись обратно. Они подошли ко мне и вполне четко спросили: — Что-то случилось? — Надо проинформировать жителей о завтрашнем дне, — я принюхался — спиртным от них не пахло ни в коем разе. Даже можно было сказать, что я пьян — они настолько были трезвые. Значит, чуть контузило. — А? — как в подтверждение моим словам, ответил собеседник. — Говорю, жителей проинформировать ясно, — сказал я громче, чтобы они меня услышали. — Понятно, — так же громко ответили они и прошли в зал. Я смотрел за поселением — все оторвались от своей работы, и почти как один обернулись на гору, где я стоял, а затем пошли сюда. Один за другим они входили в зал и, когда уже собралось достаточно народа, я прошел внутрь и начал свою речь, чтобы как можно быстрее отпустить жителей. — Приветствую всех еще раз! Я бы хотел кое-что сказать вам прежде, чем наступит завтрашний день. Поднимите руки те, кто не состоит в Драконьей армии, — крикнул я, и руки подняло около двадцати человек из почти сотни прибывших. — Отлично. Завтра вы будете находиться в подземной пещере, чтобы избежать атаки. Там вы будете в безопасности, и никакого вреда вам не нанесут. — Ты уверен, вождь? — задал вопрос один из мирных граждан. — Да, уверен. Элвин отстроил эту пещеру на славу, можете не сомневаться. Если хотите, можете даже туда спуститься и проверить. — Хорошо. — И, да, еще один момент, — остановил я жителей, которые уже собирались расходиться, — детей туда приведите. — А как же вы будете сражаться одной Драконьей армией? — задал вопрос другой житель. — А если войска сойдут на Олух? Как вы тогда будете действовать? — А тогда... — я замялся, думая, что делать тогда, и в голове у меня осталась всего одна мысль. — Тогда нам придется вас оставить снаружи — внутри будут только дети под присмотром пары человек. Есть кто вообще нерабочий? — Я! — руку подняла старушка. Старушка, не старушка, но выглядела она довольно живо. — Отлично! Может, кто еще есть? — Я обвел взглядом собравшихся, но больше голосов не было. — Ладно. Это тоже хорошо. Тогда вы завтра утром перебираетесь внутрь. Главное, быстро соберите и оповестите своих детей, чтобы не копошились завтра. — Ладно! Понятно! — послышались с разных сторон зала голоса. — Ну, что, можете расходиться. Завтра в девять быть всем у Академии! — добавил я, и толпа определенно начала расходиться. Я сошел со своей сцены и тоже направился к выходу. Там стоял Плевака, который слышал все здесь сказанное, Астрид и Сморкала с Рыбьеногом уже спускались вниз. Их я не заметил среди прочих жителей. — Я тебе уже почти не нужен, — заметил Плевака, смотря на толпу. — Ты и сам вполне справляешься со своими выступлениями. — Не совсем. Кому-то все-таки придется усмирять людей, если что начнется, — я взглянул на собеседника, и тот ухмыльнулся. — Да-а, и ты туда же. Твой отец говорил так же, и поэтому я всегда был рядом с ним, — Плевака горестно вздохнул и направился к выходу. Я пошел за ним. — Астрид никуда не ходила сегодня? — Я-то откуда знаю. Но, судя по тому, что ты еще не обливаешься потом и не проклинаешь весь свет, еще никуда ни ногой, — пожав плечами, ответил местный дантист. — Ладно. Спасибо, Плевака, — я пожал его руку и пошел вниз, искать в толпе жителей свою любимую. Я пробирался сквозь людской поток, направляясь к дому Астрид. Когда люди сошли с горы, стало проще, и я уже спокойным шагом двинулся к месту своего назначения. Народу здесь стало меньше, ибо это место считалось у нас уже как жилым районом. Я прошел к дому своей возлюбленной и постучал в дверь. Громгильда лежала у себя под навесом и спала, Дредмит куда-то, видимо, ускакал, а вот Беззубик по неизвестным причинам находился здесь и лежал рядом с драконом Астрид. Сама хозяйка открыла дверь, и я оторвался от созерцания этой весьма занятной картины. Повесившись мне на шею, она подарила свой нежный поцелуй и встала на землю. — Привет, артист, — мягко произнесла она, и я чуть засмущался от этих слов. — Привет, милая. Как Громгильда? — спросил я, обернувшись на объект обсуждения. Та все еще спала под наблюдением Беззубика, который поглядывал то на меня, то на свою пассию. — В порядке. Плевака сказал, что уже поправляется. Сможет вскоре спокойно летать, а пока ей надо набраться сил. — Это хорошо. Помнишь, он предлагал зайти к Готи? Может, сходим? — Мне кажется, уже поздновато. Все зажило, и можно, вроде, не идти, — она подняла брови, как бы увиливая от похода к старейшине, но я настоял. — Так она может помочь еще с чем-нибудь. Мне тоже интересно, что она тебе скажет, — я подмигнул и потащил Астрид за руку. Первое время она сопротивлялась, сопровождаемая удивленным взглядом Беззубика, но, выйдя за двор, успокоилась и пошла размеренным, но быстрым, шагом. — А почему тебя так туда тянет? — спрашивала она на ходу. Волосы ее подпрыгивали на плечах, ее капюшон меховой куртки не отставал от шевелюры, и выглядело это довольно забавно. Как будто это был я, и я опять тряс плечами, как показывала меня Астрид. — Не знаю. Мне тоже хочется узнать нечто новое. Только вот не знаю, что, — я пожал плечами, улыбнувшись, как дурачок, и Астрид хихикнула. Мы тем временем прошли и главную площадь, свернули налево через десяток шагов, прошли поворот на Академию и начали подниматься в гору. Дом старейшины располагался на самой высокой точке Олуха — это был очень крутой склон, на вершине которого был крохотный пятачок. На нем и стоял дом, в который мы направлялись. Мы уже находились на середине пика, сделав всего один оборот вокруг него, и теперь шло сужение как самого пика, так и нашей тропинки. Я отправил Астрид вперед, держа ее за руку, чтобы в случае чего схватить ее, а сам пошел следом, то и дело оглядываясь вниз. Голова чуть закружилась, но потом это прошло. Я летал с Беззубиком и на больших высотах, чем эта, так что нечего бояться. Меня просто чуть напугало отсутствие моего друга, но это быстро прошло, когда я увидел его все в том же дворе, мирно лежащего рядом со своей любимой.       Мы тем временем уже поднялись к дому Готи, который, как оказалось, был меньше, чем я думал, и нам пришлось входить в него, сильно нагнувшись. Мы, разумеется, постучались, потому что Готи пусть и не говорила вовсе (я лично ни разу такого чуда не видел), но нравом отличалась строгим, пусть и выражала это одним только взглядом. Готи стояла, как я понял, на кухне, располагавшейся слева от нас, и что-то мешала. Она сделала пригласительный жест, не отрываясь от занятия, и мы прошли к ней. Несмотря на свой весьма преклонный возраст, она убиралась дома часто — на полках с интересными, но старыми, механизмами и игрушками не было пыли, сами предметы тоже были чистыми, а про дом в целом можно было и не говорить. Готи тем временем прошла со ступкой в руках в другую, соседнюю, комнату, и мы последовали за ней. Окон здесь нет, внутри было достаточно темно и душно, пахло какими-то благовониями. Как только я вошел внутрь, она показала "стой", и я остановился. Она прошла за Астрид, взяла ее за руку и провела внутрь комнаты, а меня вывела оттуда под удивленный взгляд моей спутницы и меня самого, а затем закрыла дверь. Я остался на кухне и стал ждать, глядя в окно. Отсюда Олух казался совсем другим — из моего окна я видел крупное суетливое поселение, где даже ночью иногда кипит жизнь, а отсюда все казалось таким мелким, незначительным. Это был как муравейник, жизнь которого тебя мало волновала, и он существует сам по себе. Ты живешь далеко отсюда, а муравьи там бегают, что-то делают. Как же мне хорошо жилось прежде — ни от кого не зависишь, гуляешь, где вздумается, никто тебе не указ, а теперь... теперь я должен принимать весь моральный удар на себя за все поселение, за каждого человека, решать, что сделать, чтобы сделать жизнь селян лучше, и не наоборот, и куча других, на первый взгляд, мелочных проблем. Но каждая из них влекла за собой еще одну, а затем еще и еще, и так, пока все это не выльется лишь в одну, последнюю, проблему, которая должна быть неразрешима. Она, как цель всей жизни, будет решаться из поколения в поколение, а потом, когда она наконец-то будет решена, что маловероятно, откроется как следующий уровень — будет новый пакет проблем, новые возможности и новая цель. И так из раза в раз, пока, наконец, нашу Землю не разрушит какое-нибудь небесное тело или что-нибудь в этом духе. Это замкнутое кольцо достойно самого Дзена — все повторяется, и этот круг почти ничто остановить не может. Наша жизнь — это круговерть каких-то целей, стремлений, проблем и их решений, все так взаимосвязано, что не видно ни начала, ни конца этой системе. Может быть, найдется такой человек, который отыщет все ответы на загадки этого мира. Но это буду не я. Так, погруженный в свои мысли о сущности нашего бытия, я простоял, наверное, минут двадцать. Готи вывела Астрид из комнаты и поманила меня к себе. Я подошел, чувствуя на себе шокированный взгляд Астрид, но не придал этому значения. Я вошел внутрь, чувствуя эту духоту, и наклонился к старейшине, которая жестом попросила наклониться. Я послушался, и, как только я это сделал, она своими маленькими руками закрыла мои глаза, а потом прикоснулась ко лбу. Я провалился в пустоту, а затем я прозрел. Я увидел битву. Нет, я увидел крошево, где все заливала кровь, были горы трупов, в основном драконов, увидел... себя. Себя, пролетающего над всем этим. Передо мной встал Драго на том же Кипятильнике, он приготовился к атаке, и когда был произведен выстрел, передо мной выскочила Астрид. Сквозь подсознание я почувствовал, как мое реальное тело напряглось, но меня взяла за руку старейшина, и все это ушло. Астрид приняла на себя весь удар, а затем упала вниз, в воду, обгоревшая, и... мертвая. Я отчаянно бился с Драго, я бил его, чем только придется, а когда он уже давно погиб и свалился на землю, я его добивал. Руками, ногами — я пытался выместить на нем всю свою ненависть и горечь, но уже было поздно. Уже ничего нельзя было исправить. Я заплакал от бессилия и провалился снова в пустоту... Я вынырнул из этого видения. Все, что я сейчас увидел, свалилось на меня, как будто плеснули ушат воды в лицо, и я начал судорожно думать, как все это можно исправить. Старейшина просто так меня не позвала бы сюда, значит, это станет правдой. Я испугался того, что увидел, но тут же взял себя в руки — я не позволю этому произойти. Все еще держа меня за руку, Готи как будто прочитала мои мысли, и, к моему еще большему удивлению, сказала таким тихим, старческим дребезжащим голоском: "Не надо". Я просто выпал в половичок от этого — неужели я услышал это? Я высвободил свою руку и потихоньку вышел из комнаты, сопровождаемый старейшиной. Астрид стояла в ожидании меня, по лицу ее было заметно, что она переживала. Я подошел к ней и обнял за плечи. "Спасибо", — сказал я, но, видимо, у Готи были еще планы. Она подозвала Астрид и протянула ей ту ступку, которая была у нее в руках в момент нашего прихода. Судя по консистенции, там была какая-то мазь или бальзам. Астрид приняла ее и попрощалась со старейшиной Олуха, после чего мы вышли из дома и ушли, оставив дверь открытой. Она всегда была такой, чтобы любой желающий мог к ней прийти. Мы спустились с пика и прошли домой к Астрид. Все жители уже разбежались по своим делам — кто уже работал, кто дома пахал огороды, а кто просто просиживал штаны. Шучу, последнего я не допускал. Даже грудные младенцы, и те все время учились или ходить, или говорить. Без дела не сидел никто. Мы дошли до дома моей возлюбленной — Громгильда уже проснулась, Беззубик что-то с ней обсуждал, время от времени мурлыкая и потирая ее морду своим носом. Мы с интересом наблюдали за этим, пока им не надоело быть в центре внимания, и они не ушли за дом, на задний двор. Я обнял Астрид и поцеловал ее. Она решила продолжить и ответила мне так бойко и дерзко, что я не мог не поддержать, чуть закусив ее губу. Она ее вырвала из моих зубов и сама ответила тем же, прислонив меня спиной к стене дома. Я не стал сопротивляться и обхватил ее талию, она крепко взялась за мою задницу и уже не выпускала ее. Я поиграл ягодицами, отчего почувствовал, как ногти впились в них, и не стал больше испытывать судьбу. Астрид продолжала напирать и уже собиралась расстегивать мои доспехи, а затем штаны, как чей-то голос из дома окликнул мою любимую: — Астрид! Ты уже дома?! — Видимо, это была мама Астрид. Та оторвалась от меня и, закатив глаза, откликнулась. — Да, дома! Как всегда — не вовремя, — уже мне сказала она. — Умеет находить момент. — Да уж, — ответил я и в последний раз поцеловал ее. — Милый? — она вопросительно посмотрела на меня, и я уже всем телом чувствовал, что будет что-то знакомое. — А? — А ты точно не хочешь на мне жениться? — игриво спросила она. — Посмотри, что ты теряешь... — Нет, — необычно жестко ответил я, не понимая, почему надо было спросить это еще раз. Вроде, она уже получила ответ. Не глупая же, понимает. Меня это насторожило, но не очень сильно. — Почему ты такой злой? — она поджала губки, а потом предложила другой вариант. — Давай сыграем ее позже, м-м-м? — спросила она, чмокнув меня. — Вот это другой разговор, — я поддержал ее стремление и ответил жарким поцелуем, который был точно последний. — Ну и где тебя Тор носит?! — Да иду я! — крикнув во всю глотку так, что на нас обернулись прохожие, Астрид отняла свои руки от моего тела. Мне пришлось сделать так же. — Извини, милый. Труба, — она кивнула в сторону источника звука, — зовет. — Ничего. Увидимся, — я подмигнул ей и проводил ее взглядом до двери. Она вошла и, подарив мне воздушный поцелуй, закрыла дверь. Я вышел со двора. Все жители были заняты своей работой, но при этом стоял гвалт такой, как будто было созвано еще одно собрание. Без дела не сидел никто. Потому что это был замкнутый круг — только выполнялась одна задача, тут же появлялась другая. Когда-нибудь все задачи будут выполнены кем-то. Но этот кто-то будет точно не я.