Жизнь вождя, или каково быть мной

Ох, черт. Что... что случилось? Как же боли-ит башка-а-а! Сквозь пелену в глазах и дикую головную боль я огляделся вокруг. Было... было неуютно. Я лежал у себя в кровати один, за окном светила неполная луна, еще воюющая с заходящим солнцем, только цикады за окном давали знать, что я еще жив. Я пошарил вокруг себя руками - все на месте - вещи лежали на стуле рядом, хотя я никогда его туда не ставил, Беззубик лежал в другом конце комнаты и тихо спал. Я тихо поднялся, взял вещи, одевшись, переставил стул и на цыпочках вышел из комнаты, чтобы не разбудить своего друга. Мини-наковальня у меня в голове давала знать, что боль никуда не исчезла, и от нее мне хотелось стонать, но я держался. Только выйдя на улицу и вдохнув свежего, почти ночного, воздуха я дал волю чувствам, но потом ощутил, что боль отступает куда-то далеко-далеко. Потихоньку все последние события прояснялись. Плевака, кузня, доки, одиночки, Грозокрыл, мамины письма... а дальше темнота. На этом поток моих воспоминаний оборвался, оставив зияющую дыру в памяти. Я судорожно пытался вспомнить, что тогда произошло, но не мог - только какие-то обрывки... и отражение. Там... там стоял какой-то дьявол, и он смеялся мне в лицо, глядя на меня своими желтыми глазами. Смех, этот адский смех... Голова заболела вновь, и я оставил тщетные попытки вспомнить события прошедших... черт, а сколько я пролежал? Я оглянулся вокруг - я еще прекрасно помнил, что есть война с Драго. Судя по целой и нетронутой деревне, война еще и не начиналась, и пролежал я всего пару часов. Это было более чем хорошо - я просто не мог заранее выйти из игры, даже не начав ее. Я оглянулся на стойла в нашем дворе - Грозокрыл тоже дремал, грудь его мерно вздымалась, и в радиусе пяти метров от меня слышался только храп обитателей нашего дома. Я стоял на лестнице у входной двери дома и смотрел в морскую даль. Вода была спокойной, редкие волны проходили по поверхности, но, несмотря на это, до меня доходил вполне мощный ветер, который вздымал мои волосы и игрался ими, как тому хотелось. Я спустился вниз, к главной дороге, где не осталось ни одной живой души, и повернул направо - все селяне разбежались по домам, кто-то уже ложился спать, кто-то еще даже и не собирался - только в половине домов горел свет. Я прошелся по маленьким улочкам, ведущим к остальным домам, стоявшим несколько в стороне от остальных, осмотрел. Прогуливаясь таким неспешным шагом, я развернулся обратно и пошел в сторону Академии. Лавочки на торговой улице были сложены или просто оставлены - некоторые просто не складывались. Товара на них не было, и облизываться от большого ассортимента мне теперь придется ой как нескоро. Дойдя до Академии, я отпер ворота своим ключом, который у меня всегда был при себе, и держал я его в потайном кармане в подшивке наплечника, на котором был изображен герб Олуха. На арене было пусто, но я стремился сюда не за этим. Как только я прошел небольшой туннельчик, который связывал арену с выходом, у меня перед взором четко встала картина моих былых подвигов, как будто это было вчера. Вот я, рядом стоит Сморкала, мой тогда настолько ненавистный кузен, который тыкал на меня пальцем. "Что он здесь забыл? Это же рыбья кость!" - кричал он. Дальше стояли близнецы, которые опять высекали искры их своих шлемов, а потом валились на пол от удара. Рыбьеног, который держит в руках здоровый двуручный топор, закинутый на плечо, и лишь изредка на меня поглядывает. Не было понятно, что он испытывал тогда - презрение, зависть, уважение. Да какая там зависть или уважение - я тогда был простым неудачником, которого никто в грош не ставил. А прямо передо мной стояла Астрид... о, Астрид! Взмахнув головой, она поправила свои волнистые блондинистые волосы, челка спала на ее правый глаз. Я был влюблен по уши, но знал, что она на меня даже не посмотрит. Плевака, потрясая своим протезом, который стал в тот день топором, и, цокая своей деревянной ногой, подходит к нам и кричит что есть духу. Дальше - топор Астрид, который она занесла над головой, и ее недоуменный взгляд. Громмель уже лежал у моих ног, а Астрид стояла, и челюсть ее пахала грядки на арене. Следующее воспоминание идет спустя две недели после этого. Я, на мне шлем из нагрудника моей матери. Этот агрегат был необходим, но очень мешался и сползал на лоб, отчего мне приходилось его все время поправлять. Астрид, и ее нежный поцелуй. Вот ворота открылись, и я выхожу на арену. Все трибуны забиты, даже стоячим иногда не находилось места. Зрители неистовствуют, и я, смущенный этим, выхожу в центр, к стенду с оружием. Щит и одноручный меч, достаточно длинный, чтобы умело и быстро им орудовать, но очень короткий, чтобы держать далеко от себя противника. Ужасное Чудовище напротив меня. Я бросил все свое оружие, и толпа охнула. Краем глаза я заметил, как мой отец вскочил со своего места и прислонился к решетке. Я, протянув руку к морде дракона, потихоньку подходил, стараясь ничем его не напугать. Я уже не помню, что я говорил, и что тогда случилось. Только увидел, как зрачки дракона сузились, и он понесся за мной. Я, уже безоружный, носился по ней. Беззубик прорвал решетку и отгородил меня от дракона. Затем моего друга связали. Пустота. Дальше я только помню, как я подбил Красную Смерть, а затем полетел вниз на Беззубике. Вновь провал. Я вынырнул из воспоминаний и не спеша прошелся до загона. Вновь отпер его ключом, на этот раз другим, и вошел внутрь. Тут было чуть сыровато, но достаточно тепло и уютно. Драконы мирно спали на своих местах, слава Тору, я не побеспокоил их, пока открывал ворота. Здесь, среди настолько родных мне существ, я наконец-то обрел покой. Нет, нет, я еще живой. Просто здесь было тихо, спокойно, как будто все события не долетают досюда, разбиваясь о ворота, оставляя здесь лишь только спокойные, хорошие новости. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом, и понял, что то, что я сейчас имею - замечательно, и большего для счастья не надо. Все то, к чему люди стремятся всю свою жизнь - богатство, власть - не более чем пустота. Все это настолько ничтожно по сравнению с той радостью, когда близкий тебе человек здоров, что твои родные любят тебя, что ты сам счастлив тем малым, чем довольствуешься - вот что ценно. А все прочее - ерунда. Это не столь важно. Большинство людей живет и без этого и вполне довольны тем, что у них есть. Я, может, и не отношусь к тем, кто ничего из перечисленного не имеет, но я и раньше не страдал. Ни власти, не денег у меня не было, и жил, почти не тужил. Ну, как почти... Я усмехнулся этой мысли и вышел наружу. Здесь уже было прохладнее, но не сильно. Я закрыл ворота на ключ, вышел из арены и запер ее тоже. В кузне, которая хорошо была отсюда видна, не было никого. Плевака уже давно ушел оттуда к себе домой. Я прошел по главной дороге в сторону площади, миновал ее и пошел дальше, пройдя поворот на свой дом. Вот соседний двор, еще один, а вот дом Астрид. Огни внутри уже не горели, значит, она уже спала. Громгильда уже точно храпела, и я прошел мимо, к концу дороги. Она кончалась у обрыва, с которого открывался чудесный вид на уже почти кончившийся закат. Тоненькая кромка света пробивалась на горизонте, освещая небольшую часть моря туманно-рыжим цветом. Я постоял чуть на обрыве, глядя вдаль и думая, что же случится завтра. Шансы были у каждого из нас, вопрос был в том, как мы ими воспользуемся? Неужели Драго и правда в первый же бой пошлет Альфу, рискуя всем, что стоит на карте? С другой стороны, он не знает про нашу Альфу, и думает, что у него все козыри, поэтому он может смело бросить их все в первом же бою. Мало того, что, если это не какая-нибудь особенная Альфа, то мы ее могли бы разделать и без помощи второй. Но, трезво взглянув на вещи, что у меня получалось с переменным успехом, ибо головная боль иногда все-таки накатывала, я понимал, что если бы мы не привлекли вторую, то наверняка проиграли. Эти карты должны быть разыграны в любом случае. Самое главное - первым вытянуть их из колоды. Мы с мамой еле успели взять последнюю, обеспечив тем самым немалый шанс перед одноглазым. Теперь предстояла непростая партия - мы не знали, какие карты уже были разыграны противником, и надо было осторожно разменивать свои шестерки на его тузы, если у нас это получится. Главное, чтобы он не зашел с крупных козырей, ибо у нас таких очень и очень мало, если не сказать, что у нас их вообще нет. У него есть, во-первых, эффект неожиданности - мы будем на взводе, но он может просто выждать момент, когда мы снимем оборону на некоторое время, и напасть. Тогда мы понесем большие потери, а он уйдет, почти не потеряв своих войск. Если мы подготовим дельную оборону, и Драго воткнется в нее, то будет неплохое кровавое месиво, где шанс у нас колеблется от нуля до ста процентов каждую секунду. Даже полет бабочки за сотни километров отсюда может в корне изменить исход битвы. Если же мы пойдем в атаку и встретим врага по дороге сюда, то можем их самих застать врасплох и разгромить, отняв все преимущества атакующей стороны. Но главное - все распределить по времени. Лишняя минута, и локация будет менее удобной для нападения, и нам самим придется отступать, и сведемся ко второму варианту в более сложном режиме. А вообще - неплохая идея. Надо бы зайти не в лоб, а с тыла или, на крайний случай, с фланга, тогда их атака будет вынуждена сама отступать к Олуху, а этой местности они не знают вообще. Если уничтожить Альфу еще на подходе, то мы сможем без труда растащить их воинов поодиночке, и армия будет уничтожена на все сто. Но... черт, у Дагура же глаза не на том месте, откуда руки! Он же что-то видел, и сможет если не детальный, то общий анализ местности Олуха предоставить. Конечно, Драго редко к кому прислушивается, но очередного своего раба, который прислуживает ему у противника, он может и послушать. Даже если и так - наша оборона заключается в том, что мы берем в плотное кольцо противника. Даже если это произойдет не на нашем острове, то, по крайней мере, это будет в открытом море. Будет даже проще. Главное - время. Если Альфа затянет с отходом или задержится в пути по внеплановым ситуациям, то наше кольцо накроется медным тазом. Поэтому мне пришлось доработать тактику, сменить расположение войск, и теперь расклад меняется. Он и раньше был неплохим, но сейчас у нас появился шанс при форс-мажорных обстоятельствах. Теперь же в самой деревне была лишь четверть войск. Еще одна во главе с Беззубиком заманивать как можно ближе к нам противника, а когда тот увидит войска, должен двинуться еще вперед так, чтобы большая часть оказалась над островом. Вражеская Альфа все равно будет за пределами острова, а Беззубик сможет контролировать всех наших драконов. Когда будет дан сигнал, маленькое кольцо вокруг первых захватчиков замкнется, и, пока Драго будет реагировать на это выпад, мы раскрошим их. Останется небольшая часть от первоначальной численности, но это несерьезно. Они могут хоть обратно к своим улетать, но, скорее всего, они временно сдадутся, а лучше - будут сбиты, чтобы не смогли отсюда улететь. К этому моменту Альфа врага перейдет в наступление. В то время, пока мы будем сражаться, должна будет подтянуться наш вожак, и кольцо будет сомкнуто. Остров Драконов находится почти по курсу к острову Изгоев, так что это будет не "бутерброд" с начинкой из войск Драго, а нечто похожее. Шансы на то, что он изберет правильное направление, чтобы сбежать, почти равны нулю, поэтому первая атака будет отбита. Это все, что я смог сделать по имевшейся у меня информации о войсках Драго. Я не знаю, что будет, если у него останется громадный резерв драконов. Нет, знаю - их подчинит наша Альфа. Вражеского вожака мы должны убрать еще в первой битве или, в случае чего, хотя бы сильно покалечить, чтобы его силы истощились. Даже если не так, то мы будем еще долго отбиваться. Победа все равно будет за мной. Мы будем сражаться до конца. Только способы у нас разные. Я решил во что бы то ни стало уничтожить Драго, и... В голове загудело при мысли о том, как я его убью, и я постарался очистить свой разум от негатива. Я все еще не вспомнил, что было в последние минуты моих сознательных действий, и я не стал уже стараться. Бросив взгляд на закат, я пошел, чуть пошатываясь. Спустя пару минут неосознанного движения я понял, что пришел на нашу с Астрид любимую поляну. Закат отсюда смотрелся еще лучше - сбоку не было ни скал, ничего - огромная панорама небосклона открывалась отсюда, давая насладиться моментом и собрать мысли и растолкать их по полочкам. Или избавиться от мыслей вовсе. Сегодня был до жути напряженный день, поэтому мне больше подошел второй вариант, и я улегся на влажную траву, дав своим мыслям разлететься в разные стороны. Разум мой был чист, и я смог теперь нормально начать отдыхать. Я подложил руки под голову, раскинул ноги и закрыл глаза. Перед глазами мелькали какие-то образы, картины, даже целые действия, но они не несли в себе какого-то смысла и особо не запоминались. Я еще не спал, не дремал, просто расслаблялся. В это время мои глаза накрыли руками, и прозвучал до боли знакомый голос: - Угадай, кто? - этот звонкий, немного заливистый, но крепкий голос я узнаю из тысячи. - Даже не знаю. Забияка? - я ощупал своими руками руки моей гостьи, мягко пройдясь от кистей к локтям. - Нет, глупенький, - над моей головой послышался смех. - Сморкала? - я хихикнул, и на мой нос надавили пальцем, как на кнопку. - Фу, что у тебя за фантазии, Иккинг? - Астрид убрала руки, и я смог разглядеть ее картинную обиду, за которой таилась игривая улыбка, призывавшая к буйным действиям и безрассудным поступкам. - Конечно, я знаю, что это была ты, милая, - я докоснулся до ее лица своими пальцами, и она улыбнулась. Наклонившись ко мне, с той же улыбкой она подарила мне свой теплый, полный чувств поцелуй, на который я ответил и, протянув руки и мягко взяв за голову, притянул ближе. - Я на это надеялась. Почему ты не спишь? - спросила она, оторвавшись от моих губ. На них еще остался какой-то мягкий сладковатый привкус. - Не знаю. Пытаюсь понять, что буду делать завтра, - я пожал плечами, все еще смотря на ее перевернутое для меня лицо. Она исправила этот промах и пристроилась рядом со мной на траве. - А ты почему здесь, а не в постели? - Там меня никто не согреет. Потому и не спится, - она повернулась ко мне и подарила мне улыбку. Ее глаза полнились надеждой, но, боюсь, мне было не до этого сегодня. Если я просплю, то умру в постели со своей любимой. Мило, но не очень. - Извини, дорогая, не сегодня. Как ты думаешь, что сейчас делает Драго? - я отвлек ее на более знакомую тему, чтобы она не зацикливалась, да и чтобы мне было сподручнее. - Не знаю. Наверняка коротает такую же бессонную ночь с Дагуром, - она издала смешок, и я хихикнул в ответ. - Как ты думаешь - что станет с Олухом? - Ничего. Просто на колу на главной площади будет висеть голова Драго, - я пожал плечами и посмотрел Астрид в глаза, пытаясь как можно больше ее воодушевить и отогнать от нее плохие мысли. - Вот что станет. Другого не будет, и быть не может. - Да? А еще одного варианта у моего великого тактика не найдется? - она игриво провела рукой по моим волосам, и я почувствовал небольшое напряжение. Что-то тут было не так. - Например? - я удивленно взглянул на нее, и она чуть поджала губы. - А как же наша свадьба? - я уже вскочил, потому что как-то меня это бесило. - Астрид, послушай меня внимательно. Пока не кончится война, никакой свадьбы не будет. Я не хочу увидеть твои кишки в развороченном свадебном платье перед смертью. Поэтому. Никаких. Свадеб, - грозно сказал я. Буквально сегодня уже говорили, и, по-моему, уже не один раз. Это только сегодня. Тут уже даже моя задница встрепенулась от подозрений. - Скажи, неужели ты САМА хочешь, чтобы мы поженились? - Я специально выделил слово "сама", чтобы намекнуть ей на третью сторону. - Я? Ну, знаешь, Иккинг... я... ну, да, - она почувствовала себя крайне неловко, но это был не тот случай, чтобы я тут же принес извинения. Разговор был серьезней некуда. - Сама? Что-то мне слабо в это верится, - если она ответит, может, хоть что-то встанет на свои места. - Скажи честно - кто просил тебя заводить такой разговор? - Ладно, - она горестно вздохнула и, потупив взор, ответила. - Мама твоя мне сказала. Уговори, мол, Иккинга на свадьбу. И тебе счастье, и мне спокойнее. Я и повелась, - Астрид виновато пожала плечами, и мне стало ее немного жаль, но не настолько, чтобы я прямо бросился к ней с утешениями. Теперь все даже более чем встало на свои места. Теперь картина вообще полностью собралась из маленьких паззлов в большую панораму заговоров. Астрид просто бегала туда-обратно, сообщая о результатах переговоров. Только я не знал об этом, поэтому результаты как таковые получала только моя мать. Гнев внутри нарастал вместе с осознанием того факта, что мама использовала наши с Астрид отношения в качестве подспорья для своих интриг со свадьбой. Это было уже за гранью. Эти ее разговоры... так вот о чем они смогли договориться тогда на кухне! - Хорошо. Потом с тобой поговорим, - я встал, отряхнулся и уверенным шагом направился к своему дому. - Иккинг! Подожди! Давай... - Астрид тоже вставала и собиралась идти за мной, но я ее уже не слушал. Она прекрасно поняла, что это мои разборки, и лучше ей там пока не появляться, поэтому она замолчала, встала и пошла, судя по направлению, к себе домой. Я проскочил по горной тропинке мимо улиц и теперь приближался со стороны заднего двора к дому. Прошел стойла, курятники, рывком открыл дверь, но придержал, чтобы не разбудить Беззубика. Достаточно тихо прошел на второй этаж и открыл дверь к маме. Она не спала, а сидела за столом и смотрела в окно, которое выходило аккурат на задний двор. - Привет, сынок, - сказала она достаточно обыденным тоном, что меня несильно удивило. Если она меня ждала, то не спала и следила за моим отходом. - И тебе. Ты хоть знаешь, что ты решила провернуть?! Ты хоть знаешь, что на кону?! - я взревел от напряжения, но Валка даже не шелохнулась. - Знаю, и прекрасно представляю, что это такое. А ты ожидал чего-то другого? - она повернулась на стуле. Лицо ее было уверенным, как будто каменным, но были намеки на наглую улыбку, означавшую, что она еще и поиздевается надо мной. - Я ожидал?! То есть, - я почти задыхался от возмущения, - ты использовала Астрид в качестве посредника наших с тобой споров?! Ты еще тогда, на празднике, запудрила ей мозги! - Ну, ну, не бушуй. Нет, это было еще раньше, даже до гонок. Я предпринимала попытки зарождения, - она подмигнула мне, и ее каменное выражение тут же улетучилось. - Понимаешь, если мысль вложить с силой другому человеку, она не приживется. А если он сам ее осознает, дойдет до нее и будет развивать, то она приживется с вероятностью сто процентов, - я стоял, как вкопанный. Гнев сходил на нет, маска злобы и агрессии сменялась маской оскорбления и недоумения. - Я дала ей намек, что вам надо как-то скрепить ваши отношения, чтобы не выглядеть детьми, как ваши сверстники. Она всегда пыталась выделиться из толпы, чтобы ее не притесняли из-за того, что она девочка. Мне осталось только сыграть на этих чувствах, чтобы все получилось, - она с миной удовлетворения на лице откинулась на спинку стула, но не закончила. - Только Астрид оказалась на редкость крепким орешком, и моя техника не помогла вообще. И я решила просто прямым текстом договориться с ней. Это было гораздо проще. - Сука... ты такая мразь... - я шептал это, как будто набирая обороты, ибо после этой реплики мое тело наполнила дрожь, а сердце в бешеном темпе застучало от адреналина. Я не мог сдерживаться, тем более что она просто использовала мою Астрид в своих играх. - Ах, ты паскуда! - Я понесся к ней, желая удушить, и она попятилась от меня, но сзади был только стол, в который она уперлась. Мои руки сомкнулись на ее шее, и я оглянулся на зеркало, которое стояло справа от меня. И я все вспомнил. Все, что было пару часов тому назад. Глаза мои сверкали желтым огнем, зрачков вообще отсюда не было видно. Пока я еще мог осознавать, что я делаю, я произнес свою речь. - Еще хоть раз ты тронешь Астрид или что-нибудь с ней сделаешь, и вырву твои кишки и разбросаю их по Олуху, и никто так и не узнает, что с тобой произошло на самом деле. Война же ведь, надо торопиться, - сказал я таким же повседневным тоном, скрывая все, что только могло быть внутри меня. - Ты меня поняла?! - Моих нервов не хватило, и порванные стальные тросы нервной системы больно хлестнули изнутри по мозгу и по сердцу. Я почувствовал, как внутри меня опять растет что-то непонятное, и я приблизил свое лицо к лицу своей матери. - Запомни это. Я еще вернусь, - и поспешил убраться отсюда. В мозгу все еще стояло две картины - мое отражение в зеркале, точнее, мое преображение. Тот зверь, который вырвался наружу сейчас, немного разнился с тем, что был два часа назад. И выражение лица моей матери. Она была бледна, как полотно, ее лицо выражало лишь один испуг. Нет, животный страх. Я загнал свою жертву так же, как она загнала свою некоторое время назад. Только способы у нас разные.