Жизнь вождя, или каково быть мной

Как это ужасно - стать свидетелем войны. Вокруг тебя трупы людей, знакомых и нет, ты ужасаешься, как такое могло произойти, и проклинаешь этот свет за то, что забрал жизни ни в чем не повинных людей. Склонившись над холодным телом своего товарища, ты тихо роняешь слезы ему на грудь и думаешь, как жесток этот мир. Ты понимаешь, что уже ничего нельзя вернуть, и просто тихо молишься, чтобы ему там, наверху, было хорошо. Все, что раньше ты ценил, уважал, теряет свой смысл без тех, с кем ты проводил время за этими достойными раньше для тебя занятиями. Одиночество становится привычным, бутылка не так уж и противна, а окружающий тебя мир бледен и тускл, и ничто уже не может его исправить. Только крепкие долго держатся, но и они дают слабину. Это лишь вопрос времени. Только ты сам, твое отношение может что-то изменить, превратить этот мир из серой рутины во что-то более привлекательное и цветное. Я глядел на битву, происходящую вокруг меня. Все как будто замедлило свой ход - медленные замахи, удары, падения, смерти. Я уже сильно вымотался, и окружающая меня действительность уже не впечатляла, но в обыденность она не превращалась. Просто почему-то каждая промашка союзника, каждая оплеуха, получаемая им, каждая наша потеря гулко отдавалась внутри, и я все больше и больше чувствовал вину за то, что эта война началась. Я умом понимал, что виноват не я, а Драго с моим отцом, которые просто были двумя самовлюбленными идиотами, но сердцем я чувствовал, что вина за эту войну перешла мне. Казалось, что мир решил наказать меня лишь за мое существование, сперва убив моего отца, а затем отдав мне управление Олухом. Для меня это был вдвойне сильный удар - после смерти одного человека мне перешла ответственность за жизни других. Теперь я не мог допустить оплошности - второго шанса у меня не будет. Но, как только началась первая битва, мои ошибки ударяли мне в голову, не отрезвляя и заставляя предпринимать другие шаги, а идти вперед, несмотря ни на что. И что я за вождь, если человеческая жизнь для меня - всего лишь пешка в большой игре, где нет места таким мелочам? Я похлопал по бокам Беззубика, и тот полетел вперед, выбрав себе удобную мишень. Я тем временем перехватил поудобнее топор и искал свою цель. Она не заставила себя ждать - легко экипированный воин летел прямо на меня, озираясь по сторонам, но он даже в упор не видел меня. Это его и погубило. С небольшим отвращением, чего я раньше за собой не замечал, я воткнул топор в грудную клетку и сломал пару ребер. Оружие мое до конца не прошло, и мне пришлось его выдернуть, так как мы уже удалялись от убитого мной противника, и я выдернул те сломанные ребра топором. Брезгливо поморщившись, я сбросил трофей в воду и полетел дальше. Беззубик уже нагнал свою мишень и вышел с ней на открытое пространство. Это был дикий Змеевик, который, пытаясь попасть хоть в кого-то, пускал в никуда огненные шары. Нам это было на руку - пока мы летели за ним, он никого не смог сбить, и Беззубик выстрелил дважды вслед дракону. Оба заряда дошли до цели, и дракон с визгом убрался, иногда падая - одно крыло у него было повреждено, и далеко он улететь бы не смог. Мы ему помогли с мучениями, выстрелив еще раз, уже последний. Удар пришелся на второе крыло, и Змеевик полетел вниз, уже не имея возможности лететь дальше, рев его вызывал только жалость, но почему-то во мне это не всколыхнуло ни одной эмоции. Я чуть дернул за рукоятки на седле, и Беззубик повернулся, направившись уже к моей мишени. За Астрид несся страшный, огромный косматый мужик, похожий на маньяка-насильника, и размахивал над головой топором, как лассо. Моя возлюбленная его не видела, преследуя свою цель, но ее потенциальный убийца подлетал все ближе и ближе. Я пару раз стукнул по бокам своего друга, и тот полетел еще быстрее, понимая мои опасения. Я взял наизготовку топор и оглянулся. На меня летел еще один волосатый чудик, который всем сердцем желал хоть чьей-нибудь крови. Его глаза горели бешеным огнем, челюсти сжаты до зубовного скрежета, а руки напряглись так, что мускулы его стали похожи на две большие горы. Я решил перехитрить своего противника. "Беззубик, петля!" - крикнул я как можно громче, и Беззубик тут же сделал петлю. Сверху я увидел изумленный взгляд своего противника, который таращился наверх, челюсть его отвисла. Когда мы начинали делать этот трюк, я занес топор над головой. Перевернувшись, я как можно сильнее ударил своим оружием. Эта попытка принесла свои плоды - сбив шлем, топор раскроил череп, войдя внутрь всего лишь на сантиметр-два. Этого хватило, чтобы соперник зашелся в агонии от боли, расплескав свои мозги по ниже летящим, и свалился с седла. Противник был, видимо, из лучших подразделений Драго, потому что воин повис на ремне. Они были не у каждого смертного в армии Блудвиста, но это приспособление мало спасало, если не уметь с ним обращаться. Беззубик закончил петлю и снизился, дав мне возможность оборвать жизнь еще одного врага. Я с размаху ударил топором, и он срубил ремень, дав упасть уже обмякшему телу противника. Теперь предстояла миссия по спасению моей любимой. Та уже была далеко впереди, при этом чуть оторвавшись от своего преследователя.       Я еще раз ударил по бокам Беззубика, и он с максимальной скоростью понесся в сторону Громгильды и Астрид. Минуя прочих участников этой затянувшейся бойни и круша всех подряд, я приближался к преследователю своей возлюбленной, и уже через десять секунд полетов между разноцветными драконами я мог спокойно убить его. Воин был достаточно тяжело экипирован, чтобы прикончить его с одного и даже с двух ударов. Броня его была как будто сплошной - не было заметно ни одного пробела между пластинами, хотя сами пластины можно было различить невооруженным глазом. Шлем был с маской, которая откидывалась наверх при нужде, и открыты были только прорези для глаз. Дракон тоже был как будто стальной, только зад его не был прикрыт. На хвосте была легкая, подвижная кольчуга, которая повторяла движения хвоста, а на теле были крупные, очень толстые доспехи. Сам дракон являл собой слишком ужравшегося Громмеля, потому он, наверное, с легкостью тягал такие тяжести. Морда его тоже была закована в грубо сделанную стальную маску, так что к голове было не подобраться. Седло воина представляло собой целый арсенал холодного оружия - метательные ножи, одноручные и двуручные мечи, топоры и булавы, моргенштерны - все было здесь. Это только с одного бока! С другого свешивался какой-то большой шар, не похожий ни на какое другое известное мне оружие, хотя... Воин потянулся и вытянул именно то, о чем я вам говорил. Выдернув какой-то крючок из этого приспособления, он обернулся и, увидев нас с Беззубиком, метнул в нашу сторону этот шар. Я увернулся от него, не зная, чего ждать, и повернулся в сторону того, кому не повезет оказаться на пути этого оружия. Через пять метров от меня летел такой же тяжело экипированный противник. Сами понимаете, куда прилетел шар. Попав в плечо, шар разорвался тучей мелких осколков так, что мне пришлось пригнуться. Потом до меня дошел достаточно громкий звук разрыва, и у меня чуть зазвенело в ушах. Когда я поднялся, жертва этой взрывчатки орала, как недорезанная свинья, а в плече у этого воина зияла огромная дыра так, что была видна плечевая кость. Стальной наплечник и плоть как ветром снесло. Я повернулся кинувшего эту бомбу воина - было заметно даже сквозь маску, что лицо того исказилось, и он потянулся за еще одной бомбой. Я решил прервать его порывы и наклонился в седле. Беззубик повиновался и начал приближаться к моей мишени. Уже через секунду я занес топор и ударил плашмя по голове противника. Тот вытащил бомбу, но его чуть пошатывало в седле, и я ударил еще раз, и еще. После четвертого удара бомба выпала у него из рук, и я тихонько пнул воина ногой. Тот, не сопротивляясь, завалился на бок и выпал из седла. Вроде бы он должен был болтаться потом на ремне, пока не придет в себя, или пока я не обрублю эту нить, связывавшую его с жизнью, но ремень под его весом тут же порвался, чуть дернув вниз Громмеля, и воин камнем полетел вниз. Теперь Астрид была в безопасности. Я поднял глаза и встретился с ее взглядом, кротким и в тоже время воинственно-агрессивным. Беззубик еще чуть засветился подо мной, и бронированный Громмель полетел искать себе мишень. Астрид отвела взгляд и полетела в сторону, заприметив легкую добычу, а я тем временем взлетел вверх и ринулся к одному из Воплей, что один за другим вылетали из-под земли, пожирая драконов и наездников. Вот особо смелый расправил свои неестественно маленькие для своих размеров крылья и полетел искать себе добычу, не заботясь об укрытии. Зря, очень зря. Подлетев поближе к голове Вопля, я выждал момент и занес над головой топор. Даже, несмотря на то, что они ориентировались по большей части на слух, он меня заметил и повернул ко мне свою пасть. Пахнуло рыбой недельной давности, сгнившими остатками съеденного и чем-то непонятным. Нет, это, наверное, пахло от меня. Принюхавшись, я понял, что еще не описался от страха, и как можно сильнее ударил по бокам Беззубика. Тот понял такой мощный намек на то, что пора сваливать, и полетел с огромной скоростью, куда подальше отсюда. Очень вовремя. Я почувствовал движение за моей спиной и обернулся. Мало ли, кто еще покушается на мою жизнь. Повернувшись, я увидел всего в метре от меня закрывающуюся пасть Вопля Смерти, и тут уж я точно навалил кучу. Вы просто на секунду представьте себе белую морду с пастью размером с хороший дом, а из нее торчат клыки с вас длиной! Тут уж волей-неволей испугаешься. Я быстро полетел отсюда куда подальше, оставив другим воинам разбираться с этим чудищем. Немного подумав, я развернулся, решив помочь с разборками, но чуть опоздал. Оба глаза Вопля были выжжены, а из глазниц текла магма. Над головой чудища летали два союзных Громмеля, который не закончили атаковать и плеснули уже в ноздри еще по паре зарядов. Дракон-альбинос зашелся в каком-то непонятном движении, а через секунду смел рядом летающих драконов одним мощным чиханием. Меня чуть зацепило волной воздуха, и я решил лететь отсюда уже куда подальше. Оглянувшись, я увидел, что еще один Вопль полетел на землю, истекающий кровью во всевозможных местах от морды до хвоста. Из правой глазницы обильно текла кровь, сам глаз превратился в сероватую массу, дрожащую внутри, как желе. Оставалось всего ничего - около пяти-шести Воплей, которых завалить, как раз плюнуть. Это задача не для меня. Я взлетел наверх и решил оценить ситуацию. Она складывалась очень неопределенная - то тут, то там погибали воины, вражеские и союзные, и постепенно обе армии уменьшали сами себя. Мои друзья летали по всему полю боя, стараясь выцепить как можно больше противников, количество диких драконов почему-то оставалось на одном уровне, лишь наездники убивали диких зверей, но понемногу. Всадников же осталось очень мало, и они по большей части избегали атак, просто улетая или уворачиваясь, если их все-таки настигли. Настигали обычно вражеские всадники, те немногие из немногих, которым уже было плевать, и они лезли вперед, или, желая как можно быстрее прекратить свою жизнь, или лишившись разума на почве преданности Драго. И то, и другое было вполне возможно - непокорных Драго тут же мог заметить и уничтожить, или прополоскать им мозги. Блудвист умел управлять любыми существами, только не все существа спокойно подчинялись. Сам же предводитель вражеской армии летал, круша теми же мечами всех вокруг, получая в ответ незначительные ранения - порезы, ушибы и тому подобное. Все это только больше раззадоривало Драго, и он с новыми силами несся в бой, несмотря на достаточно тяжелое для сражений ранение в плечо. Я хищно улыбнулся, глядя на это место. Мне определенно начинала нравиться моя работа безумного хирурга. Я подлетел к группе высоких скал, отстоящих на добрую сотню метров от поля боя, и оглянулся вокруг. Только сейчас я понял, что вражеские дикие драконы сжигали нашу деревню, даже будучи преследуемыми нашими войсками. Половина поселения уже была объята огнем, дома и фермы были в руинах, и огонь потихоньку перекидывался на соседние строения. Я посмотрел дальше, туда, где была Академия Драконов - там огня еще не было. Рядом, в порту, не было ни одного корабля - Йохан уже уплыл, зная, что будет, а остальные корабли уже отогнали на другой конец острова. До бункера огонь не доберется - пещера находится чуть дальше, чем сама Академия, под толстым слоем камня. Даже если бункер и начнут атаковать, ворота сделаны из прочного дуба и покрыты огнеупорным раствором, который не горит ни при каких обстоятельствах. Несколько драконов, упорно атакующих нашу деревню, сбили, и те теперь лежали около Главной площади, раскиданные по разным улицам, истекающие кровью. Но оставалось еще приличное количество их последователей, которых надо было срочно уничтожать. Конечно, я знал, чем обернется эта война, но о последствиях не хотелось думать вообще. Это было слишком тяжело - чувство невыполненного долга тут же наваливалось на меня, словно большой валун, и давило меня. Я еще раз окинул взглядом это кровавое побоище. Тут и там сновали драконы, превращая воздушное пространство в разноцветную кашу, наполняя воздух своими рыками, визгом. Наездники, если таковые имелись, дополняли эту какофонию битвы своими криками и стонами, лязгом и скрежетом. Везде сияли вспышки огня, вокруг пахло паленым мясом, каленым железом и опасностью. Все здесь насквозь пропитала опасность, каждое движение могло стать твоим последним, и ты трясся за свою шкуру больше, чем за чужую. Это рано или поздно всплывет наружу - все люди в душе эгоистичные и двуличные твари, нет таких, которые бы ни при каких обстоятельствах не изменили своей клятве, которую они наверняка давали, что они будут защищать своих друзей до гроба. Как было сказано одним персонажем: "Нож - самое лучшее оружие. Оно убивает медленно, давая насладиться мучением твоей жертвы, и тогда она выдает все, что ты пожелаешь. Нет, она не соврет - на грани смерти человек будет говорить только правду. Отчаянно цепляясь за край, оно будет говорить все, что ты спросишь. Поэтому я могу сказать, что я знал твоих друзей лучше, чем ты сам". Я его даже в какой-то степени начинал понимать. Взглянув вокруг, я понял, что все близкие мне люди еще живы. Сморкала отчаянно гнался за парой "кавалеристов" на Чудовищах где-то в середине поля боя, и, настигнув одного, тут же со всего размаху ударил его по голове своей булавой. От удара противник выпустил вожжи и спустя секунду вывалился из седла. Беззубик тоже все это наблюдал и тут же на расстоянии взял под контроль дракона. Судя по небольшой тряске подо мной, это стоило усилий, но Чудовище все же полетело в сторону бывших своих союзников. Близнецы идеально справлялись со сражением и превращали вражескую армию в полнейший хаос - тут и там в суматохе летали воины, несшиеся сломя голову подальше от Забияки и Задираки. Те поджигали всех, кто попадал под руку, благо, союзники вылетели оттуда еще раньше. Рыбьеног наводил порядок на передовой, помогая отправлять в Валгаллу еще одного Вопля совместно с другими наездниками. Астрид летела за... Драго. Смелый замах, но этот упырок будет моим. Надо бы напомнить об этом. Черт, черт! Он решил принять бой! Я ринулся вниз, направляясь в сторону Астрид, понимая, что каждая секунда на счету. Драго развернулся на месте, и Астрид остановилась, не ожидая такого поворота событий. Я несся на всех парусах к своей возлюбленной. У Кипятильника Драго не было воды, поэтому Блудвист, обнажив мечи, полетел навстречу моей любимой. Она уже отошла от этого небольшого шока и покрепче перехватила свой топор, направив Громгильду навстречу оппоненту. Я уже был рядом, когда они схлестнулись - Астрид, замахнувшись, ударила своим топором, отчего Драго не смог атаковать и просто защищался, поставив крестом клинки. Тут же выдернув свое оружие, Хофферсон пролетела дальше и пошла на разворот, Драго сделал так же. Я уже был рядом, и, когда Драго уже развернулся, я пронесся рядом с ним, ударив топором. Он меня не заметил и еле успел выставить клинки, чтобы защититься. Удар Астрид он чуть не пропустил, и потому чуть не остался без своей единственной руки. Я рукой сделал жест Астрид, чтобы она улетала, и моя любимая меня сразу же поняла, направившись прочь от места стычки. Драго уже развернулся, как и я, и мы летели, чтобы столкнуться вновь. Я взглянул на Драго. Его лицо искривилось от гнева, и из горла должен вырываться крик, но я его не слышал из-за стоявшего вокруг гвалта. Уведя топор почти за спину, я напрягся и со всей дури ударил по направлению головы Блудвиста. Увы, удар не дошел и остановился на блоке соперника. Я обернулся, чтобы увидеть Драго - вдруг он решит свалить? - как тут же Блудвист нырнул вниз по направлению к воде. Я полетел следом, и спустя три-четыре секунды мы летели над водой так, что могли дотронуться до нее руками. Я следил за фигурой Блудвиста, которая петляла вместе с драконом между скал, и вскоре мы опять взлетели вверх. Беззубик пару раз выстрелил, чтобы сбить Кипятильника, но промахнулся, потому что этот дракон был, как лист бумаги - большой по площади, но очень тонкий. Крылья его в толщине были около трех сантиметров, тело около полуметра в диаметре, но это было катастрофически мало, чтобы попасть наверняка. Мы поднялись где-то на пятьдесят метров, а затем понеслась! Драго начал выписывать такие фортели, уворачиваясь от встречных ударов, что даже у Беззубика наверняка отвисла челюсть. И последовательные бочки, и падения вниз, хотя под нами буквально в двух шагах плескалось море, и много чего еще. Так он оторвался от нас на небольшое расстояние, а после резко развернулся, вылетев на открытое пространство. Под нами было поселение, точнее, целая его часть, несгоревшая. Я остановился, и Беззубик выстрелил в Драго. Тот, укрывшись плащом, легко отразил выстрел, и от него последовало движение навстречу мне. Я тоже решил не стоять на месте, обозлившись на то, что он вот так нагло затягивает события, и понесся на него, ухватив топор. Когда мы были в пяти метрах друг от друга, я поднял оружие над головой и ударил. Он самоуверенно решил заблокировать мой удар одним мечом, а другим полоснуть меня по телу. Ни то, ни другое у него не вышло - я с легкостью проломил блок, но удар пришелся по плечу вскользь, а его удар чуть задел мой наплечник, стесав краску. Мы разминулись и полетели на следующий круг. Он тоже не увенчался успехом - мы опять заняли наши стандартные позиции. Он взял полную защиту, я, соответственно, атаку. После этот хитрожопый полководец решил дернуть вверх, потому что наше сражение стояло на месте. Краем глаза я подмечал, что ощутимого перевеса сил не наблюдалось - все шло своим чередом, давая каждой из сторон по пятьдесят процентов, и это число незначительно менялось в течение боя. Драго взлетел невысоко и, чуть зависнув в воздухе, атаковал меня, когда ринулся вниз. Я определенно не ожидал такого поворота событий и чуть не пропустил его выпад, но все прошло нормально, и я повторил его трюк (он мой, а не его!). Мы не стали приближаться к воде, и Кипятильник Блудвиста просто расправил крылья и развернулся. Я летел на него сверху и выстрелил пару раз. Один выстрел, но очень слабый, так, на пристрел, дошел до цели, но эффекта не возымел. Приложив много усилий, мы остановили наше падение, и вышли с моим противником на одну высоту, встретившись взглядами. На лице Драго играла презрительная ухмылка, отчего меня слегка покоробило, но скорее взбесило. Еще посмотрим, кто будет смеяться последним! Я аккуратно, чтобы этого не заметил мой соперник, высвободил протез из хвостового механизма и прижал к боку Беззубика, прошептав ему на ухо: "Подкинь меня". Он чуть рыкнул, поняв, чего я хочу, и мы синхронно с Драго ринулись в атаку. Беззубик развил бешеную скорость, отчего мой план мог чуть сорваться, но стоило надеяться, что все пройдет гладко. Когда оставалось десять метров до цели, я крикнул: "Сейчас!" - и мой друг сильно дернулся, подкинув меня в воздух. Я в тот момент, чтобы не выронить, крепко ухватил топор и занес его над головой. Я летел всего в метре над головой Драго, тот немного удивился, увидев меня летящего, но даже это мне не помогло. Когда я оказался в метре от соперника, я опустил топор, который должен был оборвать жизнь этого недомерка, но вместо этого я услышал скрежет. Черт! Пролетев дальше и чуть не зацепив хвост Кипятильника, я приземлился обратно в седло на Беззубике, так вовремя вынырнувшего. Через пятьдесят метров мы решили развернуться, но Драго пока этого почему-то не делал. Я хотел победы любой ценой, я всем сердцем желал пролить кровь этого одноглазого выродка, но чувство мести взыграло во мне - я хочу увидеть его лицо, когда он будет умирать. Я хочу видеть его мучения, его боль. Это удовольствие не доставит ничто более, как смерть Драго. Я дождался момента, когда мой оппонент развернется, и изготовился. Все. Это конец. Сейчас или никогда. Все решал этот выход. Я наклонил шею в одну, в другую сторону, хрустнув позвонками, покрепче ухватил топор, который едва заметно дрожал. Руки тряслись от адреналина, все мое тело пробирала дрожь, но я знал - это временно. Как только я отрублю его голову, все пройдет. Все мысли ушли далеко на задворки сознания, я ждал момента, когда мой внутренний зверь выйдет из клетки, но не ощущал этого. Он трусливо сидел в своей клетке и поджимал хвост, скуля, как щенок. В голове пусто, в руках дрожь, нет никакого желания что-то делать. Черт возьми, я идеальный убийца! И тут я почувствовал. Нет, не зверь вышел - проснулось мое собственное желание убивать. Перед глазами пронесся сон, где я видел своего отца. "Отомсти за меня, сынок", - отчетливо прозвучало у меня в голове. Руки мои напряглись, рефлексы усилились. На лице противника играла торжествующая полуулыбка, как будто он был уверен, что он выйдет победителем. Нет, победитель здесь один, и это я! Я одновременно с Драго ринулся в нашу последнюю схватку, как услышал недалеко голос Астрид: "Стой!" Я чуть повернул голову - она неслась наперерез нам, но вполне успевала к нам. Между мной и Драго осталось пятьдесят метров. Астрид взяла наизготовку топор, собираясь крушить. Я знал, что Драго умрет. Умрет в мучениях. Сорок метров. Астрид все приближалась к нам, но уже казалось, что она не успеет. Драго ехидно ухмыльнулся и даже опустил клинки. Меня это насторожило, и я еще крепче ухватил топор. Двадцать метров. Я хлопнул по бокам Беззубика, и тот выстрелил один и единственный, который успевал, раз. Драго вновь укрылся за плащом, и мне показалось, что я услышал его смех. Десять метров. Я понял, что Астрид была очень далеко, но к чему она здесь? Я быстро прокрутил все, что было со мной наяву и во сне, и остановился на воспоминании с Готи. Я все вспомнил. Она не должна здесь быть. Я краем глаза уловил, что Астрид не сильно приблизилась к нам. Пять метров. Я приготовился к удару, но я уже понял, что этому не суждено случиться. У Кипятильника раздулись щеки, морда обвисла, и я понял, почему Драго нырнул к воде. Я понимал, что уже поздно что-либо предпринимать, и решил смириться. Три метра. Дракон Драго раскрыл пасть, и оттуда вырвалась большая струя кипятка, летевшая прямо в меня. Я услышал крик, полный отчаяния, сбоку от себя, и знал, даже не поворачиваясь, что это Астрид. Прости, милая, значит, небеса решили так. Я уже опускал руки, в которых все еще сжимал топор. Удар в лицо, и я слетаю с седла. Ремень я так и не сделал, поэтому я лечу вниз. Теперь я понял, что имела в виду старейшина. Так и должно было произойти. Я еще раз наткнулся в мыслях на сон с отцом. Прости, папа, я не смог выполнить просьбу. Я не сдержал слово. Переведя взгляд чуть правее, я увидел снизу торжествующее лицо Драго, гневное лицо Астрид, которая ударила его топором, как она несется за мной. Это бесполезно. Песня кончилась, последние слова спеты, и теперь остается только вспоминать, какая хорошая была песня. Это был мой последний куплет. Я не чувствовал боли, ощущалась лишь обида. Боль за тех, кто останется жив. Даже не жаль себя - я уйду, придет новый вождь. Мне было жаль, что я не сдержал тех слов, что дал. Жаль, что я многого не успел сделать. Наши с Астрид дети, свадьба, мама... прости меня, мама. Это было последнее, что промелькнуло в моем сознании. Удар. Хруст. Мгновенная боль. Темнота.