Есть цена всему под солнцем!

Люк всё ещё не мог привыкнуть к тому, что за ним всюду следовали двое охранников и советы Леи: игнорирование их ничуть помогало. Ну не по себе ему, когда за спиной топтались взрослые парни! - Застенчивый ты наш! - смеялась Лея, отмахнувшись от просьбы брата поговорить с мамой на эту тему. - Это распоряжение Лорда. Как мама, по-твоему, обойдёт этот приказ? Мальчишка одёрнул форму гимназии для элиты, горько скривив губы и с тоской вспоминая маленький купол местной школы на Татуине, которую они с Леей успели посетить всего-то недели две до того, как мама улетела на Набу и началась эта беготня по планетам вместе с Оби-Ваном. Всего второй день, как он посещал эту школу (хотя почему Лея в обычную, а ему - это безумие?), а уже хотелось разнести всё тут с применением Силы! Он был чужим, а окружающие кичились титулами и званиями своих матерей и отцов, дядей и братьев. "Мама, забери меня отсюда!" "Сделай непроницаемое лицо: вон на маму посмотри - ей никто и перечить не может, особенно, когда она смотрит словно сквозь собеседника! Это легко", - словно воочию услышал он голос сестры, молчаливо покачав головой: вот снова баловалась их связью через Силу! Его движение было увидено - и от группы парней, по возрасту года на два старше Люка, отделилась пара, на лицах которых сияли благодушные улыбки. - А! Малёк пожаловал! - сложил руки на груди один из них. - Как добрался до школы, мелкий? Снова спидер милорда на пути подобрал? Как там мамочка твоя поживает? Полы моет у Вейдера? Люк внутренне сжался, стараясь не озлобиться: никто не верил, что его мама - Лита Крит, помощница Вейдера. По школе быстро разнеслось, что он - приёмный сын и милорд просто сжалился над ними, приняв под своё покровительство и выделив угол в огромном дворце. Мальчик постарался проскользнуть в класс, но второй из парней заступил ему дорогу. Не поднимая голову, Люк проговорил сдерживаясь: - Пожалуйста, дай мне пройти в класс! - Во, Райен! Это чудо умеет говорить! - расхохотался тот, что преградил путь, легонько толкнув Люка в плечо. Мальчишка покачнулся, но упрямо встал на то же место, с которого его столкнули, стиснув лямку своей сумки. - Вали ты туда, откуда пришёл, и мамочке передай... В следующее мгновение парень взмахнул руками, грохнувшись что есть роста на отполированный пол, сбитый "мальком" ловкой подножкой. Люк прыгнул на него сверху, коленом пережимая гортань и занеся над головой сжатые в кулак пальцы. Голубые глаза сверкали долго сдерживаемой яростью: - Заткнись! Заткнись и не смей маму трогать... - его рука понеслась в изумлённое лицо старшего гимназиста, но тут налетели друзья поверженного, оттаскивая отбивавшегося Люка в сторону. Форма порвана? Плевать! Ссадина на щеке? Больно, но не реветь же перед этими! Внезапно суматоха как-то притихла, когда в холле появилась дополнительная охрана школы, но отчего-то оттёртая другой структурой: возле дверей возвысились высокие фигуры охраны милорда, о чём говорили знаки отличия на левой стороне груди. Тонкая фигура Леи тут казалась неуместной, смешной. Но голову десятилетняя девочка держала высоко, наплевав на то, что присутствовавшие пялились на неё с недоумением: чего это чудо делало тут? - Отпусти моего брата! - отчеканила она, вскинув взгляд на мальчишку, который заломил руку Люка за спину. Тот бросил осторожный взгляд на парней, что безмолвными статуями застыли в отдалении. - Он твой брат? - несмело скривился он в ответ. - А ты тоже Крит? - Угадал, - улыбнулась Лея, крутя вокруг пальчика косичку. - Брата отпусти. - А то что? - вырвалось у того от такой наглости малявки, а охрана... Да может просто милорд пожаловал или проверка. В карих глазах девочки мелькнула улыбка: - Тебе лучше не знать, что будет тогда. Пальцы на предплечье Люка разжались словно сами собой, парень ошалело мотал головой, делая шаг назад. Люк только взглядом мазанул по нему, дёрнув губами, подобрал сумку и зло поправил разорванный пиджак. Спидер уже ждал их у выхода. Мальчик молчал до самого конца пути, но, увидев, где приземлился транспорт, оглянулся на сестру, которая в данный момент поглядывала в окно. - Я думал, мы летим домой! - Думай так и дальше, а у меня уроки. Я поговорила с мамой, и она решила, что раз тебе не нравится в элите, то будешь учиться со мной. Устраивает? - А как же милорд? Ты же сама сказала - приказ... - Мама сказала, что приказ был неоднозначный (вот только не спрашивай, что она имела в виду, сама не знаю, просто повторяю её слова), и просила меня залететь в твою школу за тобой: ты улетел раньше, чем я успела тебя предупредить! - в голосе сестры звенело обвинение. - То есть мы будем тут учиться? - Если не по нраву: увезут обратно! - Нет!!!

***

Зайдя в комнаты детей и увидев две упрямые головы, склонённые над клавиатурой датапада, что-то активно обсуждавшие и спорившие, Лита улыбнулась: стоило только сменить школу - и Люка словно подменили! Глаза после возвращения с занятий горели, сам полон кипучей энергии. Про Лею можно молчать: проделки этой пары уже стоили Лите нескольких весьма неприятных минут разговора с директором школы. - Как дела? Сосредоточенные на какой-то задаче ребята при звуках материнского голоса соскочили с места, рванувшись к ней. - Ма! Ты так тихо вошла! - руки детей вцепились в пиджак Литы, она усмехнулась, погладив их по волосам, машинально отметив, что у Люка вновь отросли волосы, пора подстригать. - Это не я тихо, а вы были очень заняты. Что решаете? Быстрый перегляд насторожившихся детских глаз - и уже явное подозрение Литы: - Что вы скрываете? - и пристальный взгляд карих глаз матери. "Мама - не форсъюзер, а отчего видит нас насквозь?" - подумал Люк, обменявшись тоскливым взором с сестрой. - Мы кое-что вскрыть пытаемся, - тихонько проговорила Лея, чуть отодвигаясь от Литы. Женщина от неожиданного признания только задохнулась: - Чего?! Вернее не так... - так, перевести дыхание и успокоиться. Вот только встреч с Армандом Айсардом ей и не хватало! - Чего вы пытаетесь там "вскрыть"? - Одну информацию... "Я с ними точно раньше срока загнусь! Что ж вам спокойно-то не сидится?" - А именно? - Нам учитель после уроков задал вопрос: почему в метрике в графе "имя отца" стоит прочерк. Мама, ты же говорила, что наш отец был пилотом! "Детки растут, вопросы тоже на месте не стоят", - как-то обречённо подумала Лита, глядя на два личика, смотревшие на неё с ожиданием. - Я расскажу вам про отца, вот только не надо взламывать систему безопасности в первый же месяц нашего пребывания здесь. Медленно гас за окном закат, а душа Литы тоскливо ныла от тех воспоминаний, которые лучше было не ворошить, но дети имели право знать, кем был их отец: да, джедай, один из сильнейших, но и такие смертны. Знал ли он о них, о Люке и Лее? Да, знал и очень ждал их появления на свет. (Да, так нельзя. Но... Как объяснить ребёнку проблемы отношений взрослых? У детей своё мировоззрение, более яркое и критичное: у них нет полутонов - ты либо хороший, либо плохой. Чуть позже появятся оттенки, но Лита не желала, чтобы дети знали о её обиде на погибшего мужа). А каким он был? "Где мне найти покой? Как жить, когда сердце ноет и ты где-то там, Энакин, мою душу держишь?" Вместо ответа она активировала голограмму Скайуокера и вышла из комнат детей: с неё на этот вечер довольно, большей боли она не выдержит. Вышла и не увидела, как губы сына удивлённо выдали: "Это он наш папа?!" Последний луч солнца, вспыхнув, погас, предоставляя место сумеркам, а после и ночи. Но бурлящая жизнь Корусанта на этом не замерла: всё так же шныряли транспорты, снабжая поистине ненасытную прорву народов, населявших город-планету. "Корусант зависим от внешних поставок", 0 отчего-то промелькнула странная мысль. Лита плеснула в бокал вина, рухнув на диван отведённых ей покоев. Хотелось раствориться в относительной тишине, слиться с пустотой. Устала. Устала лгать, изворачиваться, строить из себя ледяную тень, когда иногда хотелось рвать и метать, двигаться, наконец! Женщина глотнула вина, заглянув в бокал, недоуменно покачала головой: вроде бы и хватит, но... Плеснув ещё порцию, уселась в кресло, закинув ногу на ногу и расстегнув блузку. Закрыв глаза, начала достаточно холодно анализировать своё состояние, чётко отделяя свои истинные желания и ложные, горько рассмеявшись, когда поняла, куда держали путь её мысли. Вот ситх! Проклятье Силы на ней, не иначе: влипать в ситуации, одна другую переплюнет!

***

Повелитель Тьмы закончил работать над одним из документов, потянувшись в кресле, разминая затёкшие мышцы спины. Ему нравилось работать ночью: тишина, никто не путался под ногами и не врывался в кабинет с разными просьбами и приказами на подпись. Знал бы он, что его заставят такой волокитой заниматься, открестился бы от этой заразы в самом начале, а сейчас уже поздно. Встав у окна, милорд вслушался в Силу, чуть улыбнувшись, и провёл ладонью по отросшим волосам. Визит Палпатина к детям насторожил, но результата следовало ждать позднее: любил Император помариновать своих жертв в небольшой безызвестности страха. "А мы просто подождём!" Со стороны двери пришло ощущение кого-то знакомого. Милорд чуть нахмурился этому ещё пока странному чувству родственности. Люк... Повернувшись ко входу, повести рукой, дистанционно открывая двери перед худой мальчишеской фигурой. - Входи, Люк, - тихо проговорил Вейдер. Голубые глаза на загорелом лице пристально всматривались в его лицо, но в Силе, что удивительно, не промелькнуло ни единого сполоха страха или неуверенности ребёнка, только сдержанный интерес и радость. От такого калейдоскопа Энакину захотелось зажмуриться: сын был не в состоянии контролировать зашкаливавшие и сумбурные эмоции, что волнами колебали матрицу Силы. Приходилось напрягать свои способности, чтобы свести свечение Люка до минимума. - Люк, тебя не учили быть чуть сдержанней? - немного напряжённо произнёс Вейдер, а в следующий момент едва устоял на ногах, когда ребёнок тихонько ответил: - Это правда? Вы - Энакин Скайуокер, наш папа? Первым порывом было резко ответить, что Скайуокер мёртв, но тихое "папа" свело сопротивление ситха на "нет", заставляя по-новому посмотреть на сына. - Откуда? - только и смог он произнести, опускаясь на одно колено перед сыном, чтобы видеть его распахнувшиеся в восторге глаза. - Мама голограмму дала, а там вы, - детская ладонь коснулась шрама на щеке, который шёл от виска до уголка губ с правой стороны лица. - Только там вы... ты... другой совсем. Накрыв ладонь мальчика своей и прижав к своей щеке, грозный лорд улыбнулся, наслаждаясь моментом: а ведь он боялся, что не примут дети его. - Время всех меняет, сын. И задохнуться от неожиданности, когда мальчишка бросился ему на грудь, обхватив руками за шею: - Папа! Энакин ещё долго слушал захлёбывавшегося от эмоций Люка, который пересказывал истории из своей короткой, но уже такой насыщенной жизни: и про жизнь на Татуине, и про Лею, про Оби-Вана Кеноби и про всё-всё-всё. Мельком глянув на хронометр, когда голубые глаза стали сонными, Энакин себя мысленно выругал: мальчишке давно спать пора, а он, лорд, правая рука Императора, сидел и уши развесив слушал про жизнь, что прошла у детей без него! - Пойдём-ка спать, Люк, а то ты завтра не сможешь и глаз утром открыть! Упрямство - это наследственное? Как бы то ни было, а голубые глазки при упоминании сна тут же вновь распахнулись: - Нет, я не хочу спать! - Зато я хочу, - Вейдер взъерошил лохматые волосы мальчишки, смягчая резкость фразы. - Я, вообще-то, человек занятой, Люк, и многое зависит от моего решения завтра. А что будет, если я ошибусь, потому что не выспался? Мутноватые глаза засыпавшего на ногах сына пару раз моргнули, а после он выдал протяжный зевок, вяло согласившись, что вроде он и в самом деле хотел спать. И уже на пороге обернулся: - А можно я завтра приду? - Можно, только я сам тебя вызову. Ступай, - а после спохватился и строго произнёс: - Только маме ничего не говори, это наш секрет. - А Лее? - Попытайся, но вряд ли она поверит, - усмехнулся Вейдер, начиная прекрасно понимать Кеноби в бытность своего падаванства: Лея была столь же резка в своих высказываниях, как и он в эти же лета. Но дочь росла свободной, а его рабство учило с малолетства держать язык на привязи, вызволение из этой зависимости тут же дало толчок к потоку вопросов и более широкому взгляду на жизнь в целом и дальнейшем, что нередко выводило бедолагу Оби-Вана из равновесия. Энакин встречал рассвет над Корусантом с высоко поднятой головой и новыми стремлениями: его семья с ним, рядом. И уязвимым он себя не чувствовал. "Обманчиво спокойствие это", - шептал чей-то тихий голосок. "Я всегда рисковал чем-то и кем-то, порой своей семьёй... Мне ли не знать, что могу потерять? Моя Сила - это привязанности к людям и неравнодушие".