Шиворот-навыворот

Глеб поднял веки – мутная пелена перед глазами постепенно рассеивалась. - Смотри, как наш светленький зашифровался! – раздался знакомый и крайне неприятный некромагу голос Валялкина, но с совершенно новыми и несвойственными тому язвительно-издевательскими интонациями. – Даже черные шмотки нацепил – думал, мы его не узнаем! Тут же грянул дружный смех, в котором Глеб, замирая, различил до боли знакомый и любимый голос Тани. Некромаг попытался приподнять голову, однако после удара затылок ломило нещадно, а магическая сила двойника в нем сейчас была и вполовину не так сильна, как былая некромагия. Поэтому, пробормотав заживляющее заклинание, Глеб, сохраняя внешнее спокойствие, принялся ждать, когда в голове проясниться, а сумрак перед глазами исчезнет окончательно. Однако определенные догадки насчет его «похищения» уже появились. Понятно, что его приняли за светлого двойника, утащив в этот мир вместо него. Только вот зачем он так здесь понадобился, чтобы в бессознательном состоянии его сюда тащить? Неужели светлый его в чем-то обманул или, скорее, промолчал, не сказав ему всего? В этот момент некромаг вдруг почувствовал, как кто-то осторожно касается его лба и затылка, видимо, в поисках повреждений. Некромаг сразу же открыл глаза, что ему на этот раз удалось. Он знал, чувствовал, кого сейчас увидит, а внутри все дрожало от… любви? Тоски? Нетерпения? Смесь чувств была так многообразна, что Бейбарсов затруднился бы определить, что же он ощущает в эту минуту. Но то, что нетерпение и безумное желание увидеть её поскорее – в этом Глеб был уверен. Все эти чувства и эмоции мгновенно промелькнули в голове и душе Бейбарсова и, подняв веки, его взгляд встретился с задором зеленых и таких любимых глаз. У Глеба перехватило дыхание: он в ту же секунду понял, что как бы он не пытался забыть это родное и милое лицо, сколько бы он не заставлял себя думать о других девушках, все равно – любить он может только её. Таню. Она просто создана для него самой судьбой. И теперь, когда ему выпал шанс вновь встретить её, когда он оказался в зеркальном мире, где Таня еще не сделала свой выбор, он ни за что не упустит её, сделав все, чтобы она, наконец, поняла, поверила, полюбила… Их взгляды встретились. Таня склонилась над ним, осторожно проводя кончиками пальцев по его коже, от чего некромага бросило в жар – слишком долго он представлял эти прикосновения, ворочаясь в постели по ночам, не в силах заснуть от ревности и невозможности что-либо изменить. А тут – Таня сама сидит с ним рядом и гладит по щеке, а в зеленых глазах светится… страсть? Глеб слегка насторожился. Конечно, он мечтал о Таниных прикосновениях и любви, но вот так, явно, когда Валялкин стоит рядом… Стоп! Это другая реальность, как там его двойник говорил – зеркальная. Значит, здесь все не так, как было в его мире, где Таня выбрала Валенка. Значит, здесь она вполне может любить его, его самого, Бейбарсова!! Глеб так хотел поверить в это, что совершенно забыл еще кое-что, что успел рассказать ему его светлый двойник. - Бейбарсов, ты на что это уставился? – Танин голос звучал как музыка, только вот интонация… Глеб осторожно поднял взгляд от круглых коленок, на которых он, как оказалось, уже успел сфокусировать взгляд. – Совсем уже ополоумел? Глеб моментально получил в лоб костяшками пальцев не больно, но немного обидно. Впрочем, чего обижаться, если Таня рядом? К тому же, ни в коем случае нельзя забывать, что сейчас Таня и её друзья учатся на темном отделении, а он, Бейбарсов – слегка ими презираемый «светленький». Глеб стремительным движением поднялся с земли, хищно улыбнувшись. Светленький, говорите? Ну что ж, будет вам и светленький, и темненький и очень темненький Бейбарсов, который вас всех еще очень сильно удивит. Хотя, плевать на их удивление, конечно, главное – добиться любви Тани. - Ты чего это скалишься? – подозрительно осведомился Ягун. Из всей этой компании у внука Ягге была лучше всех развита интуиция, поэтому до поры до времени Глеб решил быть осторожнее. Не стоит так сразу всем и каждому рассказывать о себе и своем двойнике, к слову сказать, довольно нагло его подставившем. А еще светлый называется! Нет, все-таки, Бейбарсов есть Бейбарсов, какие бы искры не выпускал. Глеб слегка ухмыльнулся еще раз и подавил улыбку, оглядывая стоящую вокруг притихшую компанию. - Ничего, Ягун, - Бейбарсов снова напомнил себе, что его поведение должно быть несколько другим. – Радуюсь, что тебя увидел… ну, и Гроттер, конечно. Глеб слегка издевательски поклонился в сторону стоящей рядом ведьмы и неожиданно, в полутьме некоего подобия пещеры, где они сейчас находились, острым зрением некромага увидел, как покраснели щеки Тани. Секундное недоумение, а затем – Глеб вспомнил, что рассказывал ему его светлый двойник. В ту же секунду поднялось дикое желание пристукнуть светленького Глебушку за умалчивание и увертки, на которые светлые всегда были большие мастера. Значит, та ведьма, которая бегает за ним – это Таня? Ну, Бейбарсов-отсюда, попадешься ты мне!.. Хотя в эту удачу было сложно поверить. Не может быть, чтобы ему так повезло! Значит, ему всего-то и надо что принять её чувства и признаться в своих. И они будут вместе! - Не радуйся, придурок, - прошипела обозленная Таня, снова вгоняя Бейбарсова в ступор такой несвойственной ей лексикой. - Сейчас будешь объяснять Сарданапалу, куда это ты намылился и где был. А потом еще и от меня получишь за то, что заставил бегать за тобой по кустам и пещерам, вместо того, чтобы делами заниматься. Все-таки ты ужасный слабак и тряпка, Бейбарсов. Мне жаль, что я так глупо повелась на тебя, когда ты только появился у нас. И иди, умойся – смотреть противно. - Иди, давай, - Ягун не больно, но настойчиво подтолкнул растерянного некромага к выходу. – Нечего тут… - Ягун, а Таня… - Глеб, спохватившись, понизил голос, чтобы идущая впереди ведьма не слышала ни слова. - Как будто сам не знаешь, светлый, - фыркнул внук Ягге, переглядываясь с Валенком. – И вообще… я тебе уже говорил неоднократно: чувства – это дело, конечно, наше, темное, но, если ты не уберешься отсюда – я тебя сам закопаю. В прямом смысле этого слова. Танька – наш друг, и лично мне смотреть неприятно, как она мучается. Но, тут уж ничего не поделаешь. А тебе стоит валить отсюда, да поскорей, чтоб ты ей глаза не мозолил. Только так, когда Сарданапал не видит и всякое такое… Мы сейчас ей помогали тебя искать, потому что она волновалась, ну и, Сардик попросил. А, вообще, я бы с большим удовольствием потерял тебя где-то во Вселенной… Короче, Бейбарсов, линял бы ты отсюда, а? Пока по-хорошему прошу… - Нет уж, Ягун, - Глеб упрямо качнул головой, а усмешка на его лице ввела в ступор внука Ягге совершенно не подходящей светлому магу хищностью. – Думаю, у меня здесь еще есть дела. И с Таней мне тоже стоит поговорить… наедине. - Ну-ну, - комментатор хмыкнул, представив себе это «наедине», но промолчал, сраженный наповал ухмылкой этого рохли и ботаника, которой мог бы позавидовать сам Великий Темный Сарданапал. И, хотя, вроде бы, все было как прежде, интуиция Темного мага и драконбольного комментатора подсказывала Ягуну, что дело нечисто. Ягун решил понаблюдать за поведением Бейбарсова, чувствуя, что ему предстоит увидеть много интересного. *** Разговор с Сарданапалом прошел на повышенных тонах. Перед тем, как зайти в кабинет великого мага, Бейбарсов еще раз напомнил себе, что здесь директор – сильный Темный маг, значит, может очень легко почувствовать и его энергию, как своего, скажем так, собрата. Поэтому, прямо на ходу, Глеб накинул на себя один за другим несколько сильных экранирующих магию щитов. С удовлетворением отметив, что за год вынужденного отлучения от магии он не разучился управлять силой, Глеб спокойно шагнул в кабинет академика, краем глаза заметив, что сопровождающие его Таня и её друзья остановились поодаль в коридоре. - Неужели ты собираешься ждать меня у дверей? – картинно удивился Глеб, почти сразу же напоминая себе, что его поведение должно соответствовать светленькому двойнику. – То есть, я хотел сказать, я рад и все такое, но ты же сама говорила, что у тебя дела? - Молчи, несчастье, - прошипела Таня, нехорошо щурясь. – Три красных искры, забыл? Могу напомнить. - Не стоит, - Глеб мечтательно улыбнулся – реакция девушки на себя ему, признаться, ужасно нравилась. В конце концов, никто не говорил, что будет легко. И, несмотря на то, что эта Таня испытывала к нему определенного рода чувства, характер у неё был такой же сложный, непредсказуемый и ершистый. Да, такую девушку трудно будет завоевать в любом мире. И, несмотря на то, что её поведение было более жестким и властным, Глеб все равно видел свою Таню. Ту самую Таню, которую он любил и не смог забыть. Ту самую Таню, которая в его мире осталась с другим, испугавшись некромага и его отношения к миру и к ней самой. Глеб теперь понимал, что вел себя неправильно, но его мучило как раз то чувство, что изменить ничего уже было нельзя. Таня Гроттер из его мира просто боялась его, хотя Глеб и знал, что нравился ей. Но… она выбрала Валялкина… Бросив очень мрачный взгляд на Темного Ваньку, увешанного цепочками и браслетами, словно лопухоидный металлист, Глеб, напомнив себе, что здесь все не так, отправился-таки к Сарданапалу – объясняться за проступки его двойника. Судьба, несмотря на вечные гадости и противный характер его светлого «я», дала ему второй шанс стать счастливым, который он постарается ни за что не упустить. *** Выйдя из кабинета, Глеб удивленно покачал головой. Конечно, он настроился на то, что Сарданапал будет темным, но то, что при этом он практически не изменится внешне, он не ожидал. Было странно глядеть на совершенно знакомого с виду директора и видеть, как от него исходят волны темной магии. Да и отругал Глеба академик очень даже не по-светлому. Припечатав, что если Глеб попытается еще раз сбежать из школы, то наказание его ждет уже не словесное, а в подвалах Тибидохса полно помещений для пыток и каменных мешков, разозленный директор отфутболил ошарашенного Бейбарсова за дверь, даже не открывая её. Помянув еще раз недобрым словом светленького Глебика, который, судя по всему, успел уже очень сильно достать Директора (кстати, надо будет узнать почему), Глеб увидел у окна Таню и все посторонние мысли сразу вылетели у него из головы. - Привет, ты здесь? - начало разговора было дурацким. Глеб аж поморщился - как раз достойно его нелепого двойника. Ну, в некотором роде нелепого – все-таки, судя по умению шастать между мирами, которому тот научился сам, его собрат был очень умен. Но вот, что касалось девушек – тут точно требовался некромаг Бейбарсов с арсеналом его темномагических штучек, пафосными, но красивыми жестами и изысканными комплиментами. Он завоюет любовь Тани! - Бейбарсов, не пори чушь, - буркнула Гроттер, презрительно глядя на некромага. – Я торчу здесь и трачу свое время только затем, что меня попросил директор приглядеть за тобой. Поэтому, прекращай базар и топай в свою комнату под моим надзором. И не смей больше сбегать, иначе я спалю твою тушку, а потом скажу, что ты сам полез под Двойной Искрис. И мне поверят – ты всех уже достал своими опытами, благодушием и побегами. - А почему бы вам меня не отпустить отсюда? – осторожно сказал Глеб. – Зачем я тут нужен, что по приказу директора меня разыскивают и возвращают? - Ты что, совсем уже с катушек съехал? – Таня раздраженно передернула плечами. – Во-первых, у нас светлое отделение организовано совсем недавно, как эксперимент, что, забыл? Поэтому, директору совершенно не нужны вопли Магщества и всяких слюнтяев, что Светлых притесняют, что они бегут из школы и так далее. Тем более что твои опыты по путешествиям при помощи зеркал довольно успешны. Короче, Бейбарсов, прекрати страдать фигней и корчить из себя обиженную всеми светлую фею. Занимайся делом, вон, через две недели уже выпускной бал, а у тебя еще, насколько я знаю, дипломная не дописана. И костюма нет. - А ты откуда знаешь? – осторожно спросил Глеб, занятый обдумыванием полученной информации. Судя по всему, знала Таня о нем довольно много. И даже про костюм… - Нетрудно догадаться, - Таня слегка улыбнулась, поглядев на Бейбарсова, отчего у некромага ёкнуло сердце. – У тебя никогда ничего не происходит вовремя. Кроме того, ты совершенно не умеешь нормально одеваться… все время эти розовые или голубые рубашки… как извращенец какой-то, честное слово! – Гроттер скривилась, отворачиваясь. - Не может быть! – вырвалось у шокированного Глеба. Факт, что Таня думает о нем как о голубоватом во всех смыслах этого слова мальчике, вверг хладнокровного некромага в оторопь. Подумать только – светлый Бейбарсов таскает розовые шмотки… да это просто позор, кошмар какой-то! – Вот, только сейчас еще нормально… не думала, что в твоем цветочном гардеробе найдутся приличные черные джинсы и рубашка, - Таня окинула все еще находящегося в ступоре Глеба удивленным взглядом. - Ну, вкусы, порой, меняются, - усмехнулся Глеб, про себя на все лады проклиная любителя розового и голубого. - Я, пожалуй, откажусь от столь неприятных тебе цветов. И да, позволь мне выразить свою благодарность за беспокойство… К ногам Тани упала черная роза… и тут же была мгновенно испепелена красной искрой. - Будешь издеваться – следующая искра полетит тебе в голову, - тихо произнесла Таня и, крутанувшись на месте, быстро ушла, оставив Глеба стоять возле двери своей комнаты в полном недоумении. Неужели эта Таня так не любит розы? Или здесь что-то другое, личное? В общем, загадок хватало, и Глеб зашел к себе уже в хорошем настроении. Да, любовь этой Тани Гроттер будет заполучить ничуть не легче, чем той. Азарт гулял по венам некромага. Несмотря на такое неприятие его самого и странную реакцию на розу, Глеб был… даже можно сказать счастлив. Сердце Тани было свободно, судя по событиям, он ей нравился, а все остальное… ну, это совершенно не станет помехой некромагу. *** - Ну как, Танька, нашла своего заблудшего светляка? – Гробыня повалилась на кровать, изящно закинув скрещенные ноги на спинку. – Ты чего такая хмурая, как хмырь с голодухи? - Ничего, - Таня задумчиво перевела взгляд на соседку. – Нашла, конечно, куда он денется. Только… - Ну? – поторопила её Гробыня, цепким взглядом впиваясь в хмурое лицо Гроттер. – Что еще случилось-то? - Он… - Таня в нерешительности замолчала, подбирая слова. – Он какой-то не такой. Вроде, он, а вроде и нет. - В смысле? Гроттерша, не блажи, а нормально скажи, что значит «вроде»? - Даже не знаю точно, Склеп, просто… считай интуиция сработала. Шмотки черные нацепил, меня не боится, и так смотрит… глаз не отрывает. - И что? Ну, шмотки, ладно, хоть и странно, но мало ли… И до этого он постоянно на тебя пялился, как будто какой-то каверзы ждал. Говорила я тебе – нельзя с этими светлыми так прямо, а ты?.. Сразу его в оборот взяла. Нет, ты скажи, Гроттер, на фига тебе сдался этот воин света? Ну, смазливый, ну, умный, а толку? - Сто раз уже говорили, - отмахнулась Таня. – Вот так вот получилось, Гробка. Тянет. - Тянет её, дурынду лохматую… так что ты еще там хотела сказать? - Не перебивай… я и говорю, не так смотрит, как обычно, а по-другому. Уверенно так, прямо. И… как-то хищно, словно я ему на самом деле нужна…. А в то же время так, словно кого-то другого на моем месте ищет. Вот ты помнишь, чтобы у Барсика такой взгляд был? – Таня снова перевела взгляд на заинтересованное лицо Склеповой. - Ничего себе! – Гробыня одним легким движением поднялась с кровати. – Ты меня заинтересовала. Гроттер. Пойду-ка я взгляну на мальчика, не возражаешь? - Только ты там поаккуратнее, - Таня нахмурилась. – Знаю я тебя, сразу к нему липнуть начнешь, хоть он тебе на фиг не сдался. - Не боИсь, сиротка, - захохотала Склепова, довольная, что ей удалось подловить Таню на ревности. – Все под контролем. Просто посмотрю, что там тебе показалось. Может, он под заклинание попал или еще что… в общем – я пошла. Он у себя? Таня недовольно кивнула. Ревность все-таки отвратительное чувство, особенно когда знаешь, что предмет твоей страсти не слишком хорошо на тебя реагирует. Так и ждешь, что он обратит свое внимание на кого-нибудь другого. Тем более, с этим светлым ничего хорошего никогда не выходило: постоянно от неё убегал, возился со своими бумажками, да еще и сбежать из Тибидохса вознамерился, да еще после всего, что было… нет уж, Бейбарсов! За тобой глаз да глаз нужен! Ты ж помрешь через пять минут, нелепое создание, если тебя не защитить! Однако интуицией темной ведьмы Таня чувствовала, что этот Бейбарсов другой… и он сам кого хочешь защитит. Нет, пусть Гробка с ним поговорит, у неё на всякие такие вещи нюх почище, чем у Сарданапала и Медузии, вместе взятых.